Перемены

В зале, где обедал король Людовик XIV, было полным-полно придворных. Они столпились напротив большого стола и с наигранным умилением смотрели на то, как король хлебает бульон. Этим зрелищем уже многие пресытились, но отказаться от церемоний придворные всё равно не хотели бы. Церемонии подчёркивали, какое важное место в мире занимают те, кому посчастливилось жить под одной крышей с королём и наблюдать его в естественной обстановке. Шевалье де Лоррен, в отличие от большинства, церемониями в Версале тяготился. Они мешали ходу его жизни. Обгладывали его будни, подобно насекомым-вредителям. От длинного дня в итоге оставался огрызок. Попробуй придумай, как успеть сделать свои дела. Но альтернативы у шевалье не было. Если бы он начал пропускать церемонии, впал бы в немилость. Этого шевалье не хотел. Он на собственном опыте узнал, что королевская немилость на вкус очень горька. Кроме того, Месье тоже присутствовал на всех церемониях. Возможность наблюдать за ним, а не за королём примиряла шевалье с действительностью. В данный момент Месье скользил рассеянным взглядом по толпе придворных и когда остановил его на шевалье, едва заметно улыбнулся. Шевалье усмехнулся в ответ. Месье был единственным из всех принцев крови, кто имел право сидеть подле короля за обедом. Даже дофину эта честь не досталась. Наверное, поэтому из всех церемоний Месье любил именно эту. Она напоминала придворным о его уникальном статусе. Пока Месье и шевалье украдкой переглядывались, позади последнего две дамы начали сплетничать. Если бы шевалье стоял в нескольких шагах от них, ничего бы не услышал. Шёпот дам был едва различимым. Но дамы почти дышали шевалье в затылок. Против воли ему пришлось узнать подробности разговора. Дамы обсуждали какого-то мужчину. Говорили, что краше нет никого при дворе. Шевалье первым делом подумал, что речь идёт о нём. Что дамы момент выбрали не случайно. Что их целью было привлечь его внимание. Но потом было названо имя. Шевалье де Шатийон. Дамы признались друг другу, что мечтают о таком любовнике. Нет никаких сомнений в том, что он страстный и выносливый. Будь иначе, Месье не сделал бы его своим фаворитом. Но вот беда – Шатийон на дам не глядит. Ещё ни одной даме не удалось вызвать у него хотя бы проблеск интереса, а ведь пытались многие. Как обидно, что красивейший из мужчин всё равно что статуя. Им можно любоваться, но не более того. Для дам Шатийон остаётся холодным как глыба мрамора. Шевалье стиснул зубы. Он бы хотел отнестись к услышанному с иронией или безразличием, но оно задело его за живое. Шевалье, как и всякий красавец, болезненно переживал медленное, но неотвратимое увядание своей красоты. Пока что шевалье по-прежнему мог считаться красивым, даже очень, но при дворе появились юноши, которые ему ничуть не уступали. Что касается Шатийона, его преимуществом было то, что он родился на десять лет позже шевалье. Его красота была на самом пике. Теперь за ним бегали дамы, а не за шевалье. Понимать это было неприятно. Принять – невозможно. Но при всём том Шатийон был далёк от идеала. Природа, подарив ему превосходную внешность, характер для него припасла прескверный. Шатийон был обидчив, навязчив, меланхоличен. Именно это не позволило влечению Месье превратиться во что-то большее. Кто знает, как бы обернулась жизнь, если бы Шатийон обладал другим нравом. Возможно, ему бы удалось сбросить шевалье с пьедестала архиминьона. Но при текущем раскладе этого сделать ему не удастся. Пусть дамы пускают на Шатийона слюнки, Месье продолжает любить шевалье. Тем не менее шевалье овладело страстное желание сделать Шатийону гадость. В конце концов, только гадость мерзавец и заслужил. Будучи капитаном гвардейцев, Шатийон допустил похищение Месье. Только за одно это с него следует содрать три шкуры. Шевалье себя пока что обуздывал, более-менее, но сколько ещё надо откладывать решение срочного вопроса? Шатийон больше не может находиться на своей должности. Он некомпетентен, у него нет необходимых способностей. Единственное, на что он годится – украшать собой помещение. Пока его не сменит дельный человек, шевалье покоя знать не будет. Сколько ночей он провёл без сна, прислушиваясь к каждому шороху? А сколько ещё проведёт? Месье просто обязан принять его сторону. Если не примет, шевалье очень обидится. Уже сейчас он чувствует некоторую обиду. Месье должен был избавиться от Шатийона без всяких понуканий. Но Месье этого не сделал. Почему? Глупый вопрос. Потому что Шатийон, как бы Месье ни уверял в обратном, ему не безразличен. Кадык шевалье задёргался под кружевным галстуком. На виске забилась жилка. Шевалье хотелось подойти к Месье и вытащить его из-за стола. Увести куда подальше и устроить ему сцену. Шевалье во всех красках представил, как это проделывает. У него даже зачесались руки, жалящие обвинения крутились на языке. Но что бы ни происходило в его фантазиях, в реальности он с места не сдвинулся. Он вперился в Месье, как будто никого другого в зале не было. Месье этого не замечал. Король завёл разговор на тему грядущей череды развлечений. Перед началом Великого поста придворные всегда веселились так, чтобы потом понадобилась долгая передышка. Месье, оживившись, сказал, что ждёт не дождётся большого бала в Версале. Шевалье не смог определить, насколько он искренен. С одной стороны, Месье любил балы, с другой – он тяготился необходимостью сидеть в Версале безвылазно. Секретное расследование маркиза де Лувуа продолжалось. В Англию были посланы агенты, чтобы добыть больше сведений о сумасшедшем, посягнувшем на жизнь королевского брата. Пока последняя точка в этом деле не будет поставлена, Месье из Версаля не выпустят. Здесь безопаснее, чем где бы то ни было ещё. Но здесь и скучнее. Веселье в Париже было безудержным, веселье в Версале ныне не выходило за рамки приличий. Пока шевалье размышлял об этом, король завершил трапезу. Он промокнул салфеткой блестящие от жира губы и встал на ноги. Месье тоже оторвал зад от своего почётного табурета. Король сказал ему несколько слов. Звал с собой на прогулку. Месье с улыбкой покачал головой. Отказ он оправдал тем, что на улице слишком холодно. Король принуждать его не стал и степенно покинул зал. Часть придворных потянулась за ним, часть осталась. Это были представители Малого двора. Они обратили на Месье вопросительные взоры. Ждали его приказов. Месье вышел на середину зала и только после этого сообщил, что намерен принять торговцев тканями. Это может затянуться до самого вечера. Если кавалерам угодно подышать воздухом, Месье даёт им добро. Но кавалеры были достаточно опытны и благоразумны, чтобы не воспользоваться разрешением. Маркиз д'Эффиа заявил, что желает присутствовать при выборе тканей. Это так интересно! Остальные кавалеры согласно закивали. - А вы, милый? – нежно спросил Месье. – Что насчёт вас? Шевалье, как правило, старался избегать подобного времяпрепровождения. Образцы тканей, которые Месье мог зачарованно разглядывать часами, его не занимали. Шевалье привык к тому, что всё смотрится на нём самым наилучшим образом. Это не одежда украшала его, а он одежду. Возможно, шевалье следовало бы изменить своё отношение и более тщательно формировать образ – старость, как-никак, подкрадывалась, - но это было выше его сил. Стоило шевалье вообразить толстые альбомы с образцами и заискивающих торговцев, у него скулы сводило от скуки. - Нам надо потолковать, - процедил шевалье и вцепился в предплечье Месье. Месье растерянно заморгал. Он не понимал, что случилось. Ещё утром всё было в полном порядке. Шевалье был весел и доволен. Шутил, то и дело пытался украсть у Месье поцелуй. Сейчас же брови шевалье сошлись на переносице, а прекрасные серо-зелёные глаза метали молнии. По всему было очевидно, что Месье ждёт выволочка, но загадка, чем он её заслужил. Когда шевалье быстрым шагом пошёл прочь из зала, Месье не сопротивлялся. Чтобы кавалеры не увязались за ними хвостом, Месье обернулся и покачал головой. Мол, не преследуйте нас. Кавалеры переглянулись, но остались стоять там, где стояли. Месье тотчас забыл о них, сосредоточившись на шевалье. Скользнул взглядом по его длинному белокурому парику, по стройной фигуре. Пальцы шевалье продолжали впиваться в предплечье Месье. Было даже немного больно. Месье не жаловался. Он быстро перебирал ногами в туфлях на высоких каблуках, стараясь не упасть. Если кому-то из придворных и слуг поведение шевалье показалось возмутительным, никто этого не продемонстрировал. Наглый Гиз тащил за собой королевского брата, будто мальчишку из кухни. Разве что не распекал его на ходу. Но придворные и уж тем более слуги ему не мешали, не делали замечаний. Они кланялись и старательно отводили глаза. В конце концов, все знали, что шевалье для Месье всё равно что муж или жена – чёрт их разберёт, поэтому ему дозволено вести себя как заблагорассудится. Придворные шевалье даже завидовали. Он добился высот, о каких другие могут только мечтать. А то, что он это сделал грешным образом, значения не имело. При дворе быть щепетильным – большая глупость. Провожаемые сладкими улыбками и взглядами поверх вееров, Месье и шевалье проходили комнату за комнатой. Шевалье искал безлюдное место. Ему хотелось злиться свободно и не держать в уме то, что за закрытой дверью спальни или кабинета Месье навострили уши десятки любопытствующих. Шевалье боялся не пересудов о том, что он ревнует к Шатийону, он боялся, что о похищении Месье узнают многие. Это бы привело к разного рода проблемам. Начиная от появления подражателей сумасшедшего англичанина и заканчивая вознёй на политической арене. Остановился шевалье в зале для игры в бильярд, всегда пустующем в это время дня. Отпустив Месье, шевалье прошёлся до конца зала и вернулся обратно, будто проверял, не притаился ли кто за мебелью и гобеленами. - Милый, прошу, объяснитесь, – Месье потирал предплечье, но в целом выглядел спокойным. Шевалье покусал губу, прикидывая, как бы начать. Наверное, по обыкновению, с места в карьер. Шевалье был не из тех, кто продумает каждое своё действие и каждое слово. Для него было нормальным подчиняться порыву. Кого-то это могло привести к катастрофе, но шевалье всегда везло. Вот и сейчас он позволил эмоциям управлять собой. Эмоции не заставили его разораться. Шевалье, наоборот, замкнулся в себе. Он скрестил на груди руки и прислонился к бильярдному столу. На его лице появилось выражение, очень похожее на то, с каким дуются капризные дети. - Милый, - повторил Месье и встал рядом. Поскольку шевалье продолжал молчать, Месье шутливо толкнул его плечом. Шевалье ответил тем, что отодвинулся в сторону. Месье старался не показать, как это всё его забавляет. Шевалье притащил его сюда, чтобы картинно дуться без свидетелей! Ну, не умора ли? Сердце Месье наполнилось нежностью. Иногда шевалье бывал таким чудаком, но Месье находил это очаровательным. - Ну же, - Месье предпринял ещё одну попытку. – Я сгораю от любопытства. Шевалье дёрнул плечом, вздохнул. Пока он молчал, пальцы Месье шагали к нему по краю бильярдного стола. По всему было очевидно, что Месье настроен дурачиться. Шевалье из вредности отлепился от стола и отошёл к окну. Заговорил он далеко не сразу. - Скажите… - наконец разомкнул уста шевалье, озарённый тусклым светом зимнего солнца. - Что сказать, милый? – Месье сделал шаг в его сторону. Ему потребовалось немалое усилие, чтобы сохранить на лице серьёзное выражение. - Почему Шатийон всё ещё занимает должность капитана ваших гвардейцев?! – неожиданно проревел шевалье. "Ах вот оно что", - с тоской подумал Месье. Этой претензией шевалье не то чтобы застал его врасплох, но сегодня, сейчас Месье не был настроен говорить о Шатийоне. А, похоже, придётся. Настроение Месье начало стремительно ухудшаться. Дурачиться он уже не хотел. - Милый, поверьте, это ненадолго, - проговорил Месье, прекрасно понимая, что шевалье его обещанием уже не удовлетворится. - Ваше ненадолго растянется на сто лет! – шевалье, раздувая точёные ноздри, огляделся в поисках того, что он мог бы пнуть. Его внимание привлёк табурет, но он был слишком далеко. Досадуя на это, шевалье выругался про себя. - Найти другую должность Шатийону не так-то просто, - попытался объяснить Месье. Это шевалье раззадорило пуще прежнего. Он сверкнул глазами, расправил плечи. - Беврона, - процедил шевалье, - вы выгнали, считай, ни за что.* А за Шатийона, который позволил убийце к вам подобраться, вы держитесь, будто жить без него не можете! Вас понять невозможно! Шевалье знал, что давит на больное место Месье, но удержаться не мог. Он действительно не понимал, почему Месье три года назад поступил жестоко, а сейчас проявляет излишнюю щепетильность. Если дело не в его чувствах к Шатийону, то в чём ещё? Шевалье хотел бы знать. Он смотрел на Месье с вызовом. Месье опустил взгляд, будто заинтересовавшись узором на ковре. Три года назад он совершил то, о чём до сих пор жалеет. Он отлучил от Малого двора кавалера, который долгие годы служил ему верой и правдой. Узнав, что Беврон женат, Месье даже не захотел выслушать его объяснения. Сразу поднял крик. Наверное, за это он будет корить себя вечно. Чтобы избежать новых угрызений совести, Месье пообещал себе, что впредь о справедливости не забудет. Если он прогонит Шатийона, нарушит своё обещание. К тому же он искренне считал, что Шатийон ни в чём не виноват. То, что случилось в конце минувшего года, предотвратить никто не сумел бы. Иногда один сумасшедший опаснее армии. Его появление всегда оказывается неожиданным. Поэтому к Шатийону не может быть претензий. Став капитанов гвардейцев, он делал всё необходимое для обеспечения безопасности Месье и даже сверх того. Шатийон жил своими обязанностями. Его нервы превратились в натянутые струны, бдительность – в паранойю. Месье начал за него волноваться. Поэтому ещё до похищения он решил подыскать Шатийону другую должность – получше. До сих пор такая не подвернулось. Придётся с этим что-то делать. - Милый, - тихо проговорил Месье, - если я однажды был несправедлив, это не значит, что у меня к несправедливости пристрастие. Шатийона не за что наказывать. Мы это уже обсуждали. Но я вам обещал, что капитаном моих гвардейцев он не останется. Разве я когда-то не исполнял обещанного? Шевалье поджал губы. Ему хотелось возразить Месье, но было нечего. Месье действительно держал своё слово, как никто другой. По крайней мере, шевалье жаловаться было не на что. Эта мысль значительно уменьшила его злость. Превратила её из грозовой тучи в маленькое облачко. Шевалье продолжал хмуриться, но больше для вида - чтобы не показаться смешным из-за резкой смены настроения. Когда Месье приблизился к нему и осторожно взял его за руки, шевалье не противился. Поначалу он отвёл взгляд, но потом решил, что какого чёрта? Рвать и метать уже не хотелось. Шевалье встретился взглядом с Месье и утонул в чёрных бездонных глазах. Сколько раз его затягивало в этот омут? Тысячи. Точнее не сказать. Но шевалье был уверен, что не устанет разглядывать Месье. Господь, когда лепил его лицо, явно хотел создать нечто особенное. Месье не обладал совершенством черт, тем не менее он завораживал. На него хотелось смотреть и смотреть. Подмечать его эмоции, пытаться прочитать его мысли. Не всякий красавец умеет столь крепко привязывать к себе. Месье удавалось это сделать безо всяких усилий. Возможно, он даже не понимал до конца, каким воздействием на людей обладает. Тем лучше. - Ладно, - сказал шевалье. – Я вам верю. Пока вы ищите Шатийону должность, я подыщу человека на его место. Вы же не против моего ставленника? Месье задумался. Есть ли у него выбор? Очень скудный. Месье согласится почти на любого, кого предложит шевалье. Возмутится только в одном случае: если ставленник шевалье будет во всех отношениях персоной пренеприятной. Грубияном, пьяницей, садистом. Но шевалье тоже вряд ли отдаст предпочтение такой скотине. Если судить по его приятелям, ему по вкусу люди лёгкие, весёлые и сметливые. Такие Месье тоже нравятся. Он хотел, чтобы капитаном его гвардейцев был надёжный человек, но не тюремщик. Нет нужды охранять Месье так, будто ему каждый день угрожает смертельная опасность. - Конечно, милый, я не против, - проговорил Месье. Шевалье заухмылялся, морщинки на его лбу разгладились. Месье нравилось видеть его таким. Довольство превращало шевалье в двадцатилетнего мальчишку. Чтобы его порадовать, Месье готов был на многое. Конечно, своими людьми он бы не пожертвовал в угоду шевалье, но в остальном сознательно шёл у него на поводу. Если тебе по силам баловать того, кого любишь больше жизни, глупо этого не делать. - Раз мы пришли к соглашению, - шевалье притянул к себе Месье, - может, займёмся кое-чем приятным? - Прямо здесь? – Месье притворно изумился. – А если кто-нибудь войдёт? - Увидит нас и убежит, - шевалье обезоруживающе улыбнулся. Его руки крепко держали Месье. - Право, милый, я не знаю, - Месье попытался отстраниться. - Будьте смелее, - прошептал шевалье. Их губы соприкоснулись, языки переплелись. Шевалье целовал Месье нежно, но настойчиво. Месье обмяк в его руках, сделался податливым как воск. Шевалье отдавал себе отчёт в том, что это только видимость. Месье умел быть упрямейшим из людей. То, что шевалье он демонстрирует покорность, заводило особенно. Шевалье удавалось обуздывать этого упрямца. Но он знал, что внутри хрупкого тела Месье заключена настоящая стихия. Возможно, поэтому овладевать им было приятнее, чем кем-либо ещё. Шевалье познавал с ним невыразимое блаженство. - Милый, - прошептал Месье, лаская шевалье дыханием, - всё-таки нам лучше вернуться в мои апартаменты… - Ни за что, - запротестовал шевалье, его руки жадно шарили по телу Месье. - Милый, - Месье начал уклоняться от поцелуев. – Пожалуйста. Я не хочу, чтобы меня застали со спущенными штанами… - Раз не хотите, со спущенными штанами буду только я, - шевалье начал возиться с пуговицами. Его пальцы дрожали одновременно от сильного желания и злости, вновь пробудившейся ото сна. Когда шевалье справился со всеми пуговицами, спустил штаны до колен. Он был достаточно бесстыдным для того, чтобы упереть руки в бока и продемонстрировать Месье не только превосходные бёдра, но и возбуждённый член. Шевалье совершенно не беспокоился о том, что со стороны он может выглядеть глупо. Он желал секса с Месье тотчас, и он его получит. Месье с непонятным выражением смотрел на то, что открылось его взору. Нельзя поддаваться искушению, думал Месье, это неразумно. Версаль – отнюдь не Пале-Рояль. Если их кто-то застукает, непременно расскажет всему дворцу об увиденном. Слухи будут множиться, обрастать подробностями и до короля и маркизы де Ментенон дойдут в самом извращённом виде. Впрочем, даже чистая правда короля и проклятую Ментеноншу шокирует. Интересно, что они могут предпринять? Удалить шевалье от Месье? Запретить ему трахаться? Скорее всего, ему просто разрешать убраться восвояси. А это то, о чём Месье грезит. Улыбнувшись, Месье медленно опустился перед шевалье на колени. Прежде чем вобрать в рот идеальнейший из членов, Месье посмотрел на шевалье. Ответный взгляд был полон решимости и нетерпения, но в нём угадывалась и скрытая мольба. "Ах, мой милый бедняжка", - нежно подумал Месье. Он осторожно взял член шевалье и лизнул его. Шевалье с шумом выдохнул и запрокинул голову. Как же, чёрт возьми, ему было хорошо!