Перемены

Где-то около полудня Месье, окружённый своими кавалерами, сидел у себя в спальне и вполуха слушал их трепотню. Сегодня его не волновали пикантные сплетни и не веселили остроумные замечания. Он даже участия в разговоре не принимал. Месье надо было мысленно отрепетировать другой разговор. Он представлял, как сообщает шевалье де Лоррену о том, что Шатийон перейдёт на должность капитана гвардейцев герцога Шартрского и вдобавок станет губернатором Шартра. Король на это всё дал добро. Его даже особо упрашивать не пришлось. Но Месье своей победе радовался недолго. Ровно до тех пор, пока не представил реакцию шевалье де Лоррена. Шевалье наверняка сочтёт, что такие изменения в судьбе – слишком жирно для Шатийона. Последуют обида и скандал. Месье этого страшился, но отступать ему было некуда. Шквал хохота вывел его из задумчивости. Месье моргнул и посмотрел на своих кавалеров. На Шатийоне его взгляд остановился. Этот бука, держащийся особняком, даже не представляет, какие страсти кипят за его спиной. Месье ему обо всём расскажет только после разговора с шевалье. Другими словами, тогда, когда дело будет более-менее улажено. Очень хотелось перепрыгнуть неприятную часть и сразу перейти к приятной, но так никогда не бывает. Месье нервно покрутил кольцо на пальце, вздохнул и поднялся из кресла. Он принял решение больше не откладывать неизбежное. Он отыщет шевалье и всё ему выложит. В конце концов, шевалье больше всех хотел, чтобы Шатийон освободил должность капитана гвардейцев Месье. Совсем скоро это случится. В сердце Месье затрепетала надежда. Вдруг шевалье, вместо того чтобы обидеться, бурно обрадуется? Мысленно фыркнув, Месье отмёл такую возможность. Своего возлюбленного он знал слишком хорошо. В данный момент шевалье вместе с Морелем совершенствовал свои навыки фехтования, поэтому Месье направился в другое крыло дворца. Туда, где располагался фехтовальный зал. Кавалеры, не прерывая своих разговоров, пошли за ним. Месье казалось, что он идёт, окружённый стаей попугаев. Верно, сказывалась его нарастающая нервозность. Месье изо всех сил старался её обуздать. Когда он будет говорить с шевалье, ему придётся прибегнуть к благородному умению держать себя в руках. Шевалье наверняка разорётся, Месье же придётся гасить его гнев. Потому что если он тоже разорётся, их ссора будет эпической. Её отголоски ещё долго будут гулять по Версалю. Месье этого совсем не хотел. - Как здесь красиво! – воскликнул герцог де Ларошфуко, когда они шагали по Зеркальной галерее, ремонтные работы в которой были практически завершены. Зеркальная галерея стала сосредоточием солнечного света, роскоши и красоты. Не восхититься ей мог только слепой. - В этих зеркалах я выгляжу гораздо лучше, чем в собственных, - заметил герцог де Фуа. – Ну не странно ли? - Мой дорогой, это потому, что ваши зеркала были изготовлены пятьдесят лет назад, - хохотнул маркиз д'Эффиа. – За последние годы технологии шагнули далеко вперёд. Господин де Кольбер выведал тайны у венецианских мастеров и теперь наши зеркала ничем не уступают венецианским. Даже превосходят их. - Но как я могу выбросить то, что купил мой ныне покойный отец? – погрустнел Фуа. – Это было бы ужасной непочтительностью. - Мой дорогой, не выдумывайте себе проблем, - небрежно посоветовал Эффиа. Месье, хоть и был сосредоточен на другом, не отказал себе в удовольствии посмотреть на своё отражение. Хрупкий господин в пышном чёрном парике встретился с ним взглядом. Месье поразился своей бледности. Ему бы щипнуть себя за щёки раз-другой, но рука не поднималась сделать это прилюдно. Месье пришлось смириться с тем, что не всё в его внешности сегодня идеально. Как он мог забыть о румянах? Всему виной предстоящий разговор. Месье мог думать только о реакции шевалье на новость о Шатийоне. Миновав галерею, Месье и кавалеры достигли фехтовального зала минут через двадцать. Лакеи, завидев, кто к ним приближается, повскакивали с табуретов. Одни из них вытянулись по струнке, другие распахнули перед королевским братом двухстворчатую дверь. Месье обернулся на своих кавалеров, которые резко умолкли и превратились во внимание, и смерил их взглядом. - Господа, ждите здесь, - приказал Месье. – Пусть нам с шевалье де Лорреном никто не мешает. Сказав это, Месье переступил порог фехтовального зала. Шевалье и Морель были поглощены боем на шпагах. Безостановочно взвизгивала сталь, стучали каблуки по паркету. Шевалье и Морель делали выпады, отбивали их, кружили друг напротив друга, будто хищные звери. Их лица блестели от пота, сорочки прилипли к телу. Месье, любящий мужественных мужчин, залюбовался ими. Его заметили не сразу. Только тогда, когда поединок был завершён. Шевалье выбил у Мореля шпагу и приставил острие своей к его горлу. Тяжело дышащий Морель улыбнулся и поднял руки, демонстрируя, что признаёт поражение. - Неплохо, господин де Лоррен, - весело проговорил Морель. – Очень неплохо. - Неплохо? – возмутился шевалье. – Это было великолепно! Месье в подтверждение этому поаплодировал. Шевалье и Морель обернулись на него. Морель тотчас поклонился. Шевалье тоже поклонился, но перед этим сверкнул улыбкой. Ответная улыбка Месье на мгновение померкла. Новость, которую он принёс шевалье, испортит день им обоим. Но когда шевалье выпрямился, выражение лица Месье не делало ему подсказок. Оно по-прежнему было нежно-лукавым. Шевалье счёл, что этот необычный визит – просто знак того, что Месье по нему нежданно-негаданно соскучился. - Может, вам тоже угодно размяться, ваше высочество? – спросил шевалье. – Наверное, вы сто лет не вынимали шпагу из ножен… На последнем слове шевалье осёкся. Вспомнил, что случилось месяц назад. Месье пришлось сражаться за свою жизнь. Если бы у него не было при себе шпаги, если бы он не умел ею пользоваться, сейчас бы перед шевалье не стоял. Эта мысль была подобна ушату холодной воды. Шевалье поёжился и перестал улыбаться. - Ах, милый, вы же знаете, у меня сердце не лежит ко всему этому, - как ни в чём не бывало отмахнулся Месье. – Я пришёл, чтобы поделиться с вами новостью. Месье бросил на Мореля быстрый взгляд. Ему не пришлось добавлять, что Морель должен уйти. Это было понятно и по возникшему молчанию. Морель только взял свой камзол и сразу же попятился к двери, продолжая кланяться. Поворачиваться спиной к королевскому брату было ни в коем случае нельзя. Морель всегда боялся врезаться во что-нибудь и попасть в неловкую ситуацию, но пока что обходилось без конфузов. Когда в фехтовальном зале никого, кроме Месье и шевалье не осталось, Месье облизал пересохшие губы. Шевалье приблизился к нему почти вплотную и теперь смотрел сверху вниз. Месье чувствовал, как от него пахнет потом, но это не вызывало отвращения. Наоборот, Месье хотелось прильнуть к влажной груди, что виднелась в вырезе сорочки. - Ну, что за срочная новость? – спросил шевалье. Он был порядком заинтригован. - Милый, - Месье вытащил свой белоснежный платок и начал осторожно стирать им пот с лица шевалье. – Я придумал, как быть с Шатийоном. - Так… - протянул шевалье, отводя руку Месье от своего лица. – Мне это не понравится, верно? - Ну почему же? – Месье изобразил удивление. – Я сделал, как вы хотели. Шатийон займёт должность капитана гвардейцев герцога Шартрского. Шевалье задумался, прикидывая, что смена должности сулит Шатийону. По большому счёту ничего нового. Но зато его постная рожа будет чуть реже мелькать в апартаментах Месье. Это плюс. А минус заключался в том, что у Шатийона появится возможность задружиться с герцогом Шартрским. Месье, считай, дал ему шанс устроить своё отдалённое будущее. Шевалье это разозлило, но не так чтобы сильно. Он загодя знал, что Месье Шатийона не обидит. На унижение мерзавца рассчитывать, увы, не приходилось. - Ладно, - изрёк шевалье, не скрывая своего недовольства. – Это всё? - Не совсем… - Месье попытался улыбнуться. – Я попросил для Шатийона должность губернатора Шартра. - Чтооо?! – проревел шевалье. – Это ещё зачем?! - Милый, - Месье попытался взять его за руку, но шевалье не позволил. - Зачем?! – повторил шевалье и вцепился в предплечья Месье, встряхнув его так, что у королевского брата в голове всё помутилось. - Чтобы никто не думал, будто я Шатийоном недоволен, - пролепетал Месье, подавив желание высвободиться. - Какая тактичность! – зло хохотнул шевалье, встряхнул Месье в последний раз и отпустил его. Пока Месье нервно заламывал руки, шевалье расхаживал туда-сюда, взъерошивая свои короткие волосы. Его парик лежал на лавке рядом с камзолом. Гнев, который шевалье испытывал, был необыкновенно силён. Забота Месье о Шатийоне была чрезмерной, возмутительной. Шевалье всегда казалось, что милости, полученные Шатийоном, были в каком-то смысле украдены у него. Разве это не шевалье называют архиминьоном? Стало быть, его положение должно быть уникальным, недостижимым. Никто не должен дышать ему в затылок. Но что сделал Месье? Поставил Шатийона на одну ступень с шевалье. Это унизительно! Это удар в спину! Неужто шевалье должен проглотить оскорбление? Как бы не так! Подойдя к лавке, шевалье взял парик и нахлобучил его себе на голову. Облачился в камзол. Ему не надо было оборачиваться на Месье, чтобы убедиться, что королевский брат за ним наблюдает. Шевалье чувствовал его обеспокоенный взгляд. Но к чему тратить силы на новую порцию ругани? Это всё равно ничего не изменит. Сколько бы шевалье ни пытался, Месье продолжает стоять за Шатийона горой. Эта мысль вонзилась в сердце шевалье подобно кинжалу. Причинила ему мучительную, нестерпимую боль. Шевалье захотелось покинуть Версаль незамедлительно. Под одной крышей с Месье и Шатийоном ему не успокоиться. - Не смейте увязываться за мной и не разыскивайте меня, - бросил шевалье через плечо, когда направился к двери. Месье в ответ не произнёс ни звука. Дверь громыхнула в полной тишине. Остаток дня и последующую ночь Месье провёл как на иголках. Шевалье уже и след простыл. Никто не знал, куда он подался и когда вернётся. Месье надеялся, что ему хватит ума не ввязываться в неприятности. Но полной уверенности в этом не было. Шевалье вполне мог перемещаться из одного кабака в другой, ища с кем-нибудь ссоры. Вероятность этого была слишком велика. Месье умирал от беспокойства и в то же время злился на шевалье, реакция которого оказалась чрезмерной. В конце концов, что такого ужасного Месье сделал? Он просто-напросто пытается позаботиться о том, кто ему верен. Если бросать своих людей на произвол судьбы, если относиться к ним с унизительным равнодушием, можно не рассчитывать на их верность. Только наиглупейший из принцев смотрит на окружающих как на сор под ногами. Только наиглупейший из принцев отказывается от своего долга, чтобы потешить самолюбие любовника. Месье хватило благоразумия, чтобы понять – стоит утратить волю, он утратит самого себя. При дворе давным-давно решили, что шевалье вертит Месье как хочет. Это было далеко от правды. Месье всегда стремился порадовать шевалье и отдавал вакантные должности его ставленникам, но никогда не прогонял своих людей в угоду ему. Месье знал, какую черту переступать не следует. Шевалье, хоть и дулся периодически, но казалось, по большому счёту его всё устраивает. Неужели это была видимость? Месье терялся в догадках. Когда утро восторжествовало над ночью и за дверью спальни послышались приглушённые голоса кавалеров, Месье дёрнул за шнур в изголовье кровати и приказал лакею, представшему перед ним, позвать маркиза д'Эффиа и только его. Все остальные пусть ждут. Лакей поклонился, выскользнул за дверь и через минуту вернулся с Эффиа. - Антуан, - проговорил Месье, глядя на то, как Эффиа сгибается в изящном поклоне, - вы, верно, знаете о моей ссоре с шевалье де Лорреном? - Об этом все знают, ваше высочество, - откликнулся Эффиа. – Но о причине ссоры приходится гадать. - Шатийон, - Месье поморщился. - Ах, Шатийон, - на губах Эффиа появилась едва заметная улыбка. - Шевалье де Лоррену не нравилось, что Шатийон до сих пор остаётся капитаном моих гвардейцев, - принялся объяснять Месье, сверкая глазами и хмурясь. – Я учёл его недовольство. Шатийон вскоре получит другую должность. Должность капитана гвардейцев герцога Шартрского. Я не слишком доволен своим выбором. Дело не в том, что Шатийон лишён необходимых способностей. Наоборот. Эти способности при нём, но он проявляет чрезмерное, удушающее старание. Меня это тяготило, но зато за безопасность моего сына я теперь могу не переживать. Тот случай с англичанином… Месье прервался, чтобы нервно дёрнуть плечом. - Как можно винить в нём Шатийона? Англичанин смог меня увезти, потому что я был наивным и глупым. Я подчинился ему по собственной воле. Тем не менее Шатийон погряз в чувстве вины. Что с ним будет, если он решит, что я его наказываю? Боюсь представить! Поэтому я хочу устроить его судьбу наилучшим образом. - Ваше высочество, неужели только это разозлило шевалье де Лоррена? – удивился Эффиа. - Нет, Антуан, - проговорил Месье. Он сидел в постели и казался ещё более хрупким, чем обычно. – Думаю, шевалье главным образом разозлило то, что Шатийон станет губернатором Шартра. Эффиа на мгновение утратил свою невозмутимость. Его рыжеватые брови поползли на лоб, карие глаза округлились, губы приоткрылись, чтобы выпустить на волю удивлённое восклицание. Эффиа, как и шевалье де Лоррен, тоже питал к Шатийону отвращение. Оно зародилось ещё в прошлом десятилетии, а в этом приобрело огромные размеры. Когда возлюбленный Эффиа, граф де Беврон, получил отставку, должность капитана гвардейцев Месье досталась Шатийону, который метил на неё давным-давно. Это было проявлением настоящей несправедливости. Шатийон, кроме постельных утех, ни в чём себя не проявил. За его плечами не было военных подвигов. Но злиться на Месье за то, что он так поступил, Эффиа не мог – это грозило обернуться проблемами, поэтому всё его негодование направилось на Шатийона. Месье, видя реакцию Эффиа на новость, замкнулся в себе. Он поджал губы и отвернулся в другую сторону. Ему было горько. Похоже, он мил своим друзьям ровно до тех пор, пока исполняет их капризы. Но стоит его щедротам пролиться на другого - на человека, не входящего в клику, они готовы разразиться проклятиями. Месье вдруг тоже отчаянно захотелось сбежать. Но его даже за территорию Версаля не выпустят. - Ваше высочество, - проговорил Эффиа самым вкрадчивым тоном, на какой был способен, - вы хотите, чтобы я нашёл шевалье? Месье снова повернулся к нему и смерил сердитым взглядом. Эффиа взял себя в руки и от его изумления не осталось следа. Всем своим видом Эффиа демонстрировал, что готов угождать. Но Месье уже не знал, кому и чему можно верить. - Да, - сухо сказал Месье. – Я бы этого хотел. Впрочем, не будет ли лучше, если я оставлю шевалье в покое? Эффиа отрицательно покачал рыжей головой. - Что бы шевалье ни сказал вам, он будет ждать, когда за ним приедут. - Антуан, - Месье немного смягчился. – Вы должны узнать ещё кое о чём. Я намерен женить Шатийона на богатой наследнице. Теперь вам стало понятно, что скрывается за моими действиями? Эффиа задумался. Если Месье готов отдать Шатийона женщине, это значит, что он полностью потерял к нему интерес. Ну и ну! За действиями Месье скрывается чувство вины! Шатийон поднялся по карьерной лестнице, но утратил интерес того, кто его продвигает. Чувство вины – это немало, им можно ловко воспользоваться, но Шатийону нужна только любовь Месье. Все эти годы он пытался её вытребовать, выклянчить, но тщетно. Всё, что Месье мог ему предложить - это редкие соития. Теперь же Шатийону закрыта дорога в койку Месье. Шевалье де Лоррену следовало бы возрадоваться. Но он, верно, либо ещё не знает про матримониальные планы Месье, либо в пылу гнева не сумел сложить один и один. Что ж, если понадобится, Эффиа с удовольствием ему всё растолкует. - Ваше высочество, теперь я вижу картину полностью, - Эффиа широко улыбнулся. - Прекрасно, - Месье вздохнул. Эффиа всегда был самым сообразительным из всех его людей. Но теперь, когда между ними не осталось недомолвок, Месье было неуютно. Он чувствовал себя не просто обнажённым, ему казалось, что он сорвал покров и со своей души. Даже в мыслях он старался избегать таких слов, как "отставка Шатийона", но сейчас они повисли в воздухе. Шатийон много чего получит в скором времени, но он лишился возможности пихать в Месье свой член. Как бы его страсть не превратилась в ненависть… Месье надеялся, что этого не произойдёт и что однажды Шатийон оценит его усилия завершить их интимные отношения самым щадящим образом. - Ваше высочество, - позвал Эффиа, чтобы вывести Месье из грустной задумчивости. – Шевалье случайно не обмолвился, куда он собирается поехать? - Увы, Антуан, - Месье покачал головой и перевёл взгляд на свои тонкие руки. – Но, полагаю, искать его надо только в Париже. До Фромона верхом по такой погоде не добраться. Да и что бы шевалье стал там делать без слуг? В остервенении стучать зубами в холодных комнатах и клясть меня? Месье невесело усмехнулся. Ссоры с шевалье, особенно такие, когда вспыльчивый лотарингец сбегал, вызывали у него мигрень и подавляли его дух. Поскольку шевалье уже давно ничего подобного не проделывал, Месье начал верить, что годы поспособствовали исправлению его нрава, но сегодняшний день показал, что шевалье со времён молодости ничуть не изменился. Впрочем, какое это имеет значение? Месье будет его любить, несмотря ни на что. - Пока не найду шевалье, не вернусь в Версаль, - пообещал Эффиа. Месье вскинул голову и его бледное лицо озарила слабая улыбка. - Спасибо, Антуан. Эти два слова были подобны шелесту листьев. Эффиа едва их расслышал. Месье был настолько подавлен, что самого себя не напоминал. Эффиа почувствовал, что внутри него пробудилась тревога. Но кудахтать над Месье подобно курице-наседке было бессмысленно. Излечить Месье от меланхолии могло только одно – скорое возвращение шевалье. Эффиа поклонился и попятился к двери. Он любил сложные задачи.