Перемены

Шевалье де Шатийон сидел на лавке в фехтовальном зале и смотрел на то, как гвардейцы фехтуют на шпагах. В любой другой день Шатийон к ним бы присоединился, ведь он тоже должен оставаться в хорошей физической форме, но сегодня у него было особенно скверное настроение. Дело было то ли в погоде, то ли в том, что Шатийон встал не с той ноги, но он чувствовал, что готов взорваться из-за любой мелочи. Такое с ним стало случаться всё чаще. Шатийон был глубоко несчастен, но не пытался этого изменить. Во-первых, он признавал, что заслуживает гораздо более ужасных мук, а во-вторых, даже если бы он затрепыхался, всё было бы тщетно. Тот день, когда был похищен Месье, открыл Шатийону правду о нём самом. Шатийон узнал, что его недруги правы – он никуда не годится. Он из кожи вон лез, чтобы быть достойным должности капитана гвардейцев Месье, а в итоге выяснилось, что худшего кандидата, чем он просто быть не может. Шатийон допустил, чтобы сумасшедший англичанин подобрался к Месье и обманом увёз его в тайное логово. Это было настоящим бесчестьем. Оно заклеймило Шатийона и уничтожило его веру в собственные силы. Пусть о случившемся знал только узкий круг лиц, значения это не имело. Строже, чем Шатийон судил сам себя, его судить никто не сможет. Даже грязные оскорбления шевалье де Лоррена были всё равно что жужжание комара. Мысленно Шатийон обзывал себя и похуже. Он не знал, откуда набрался таких слов, но, бывало, поздно ночью запершись в спальне, хлестал себя по щекам и называл падалью, гнилью, вонючим дерьмом, безмозглой вошью. Но как бы Шатийон себя ни ненавидел, от других он старался это скрывать. Всякий, кто глядел на него, видел не падаль и не вошь, а очень красивого, опрятного и строгого мужчину. Шатийон знал, что к нему неровно дышат многие дамы и даже некоторое кавалеры, но искать забытья в жарких объятиях не собирался. Потому что он не заслужил право на забытьё. Если его душевные раны однажды затянутся, Шатийон заново разбередит их. Чувство вины и чувство собственной никчёмности будут его единственными спутниками до конца дней. Такое решение Шатийон принял. Когда тренировка гвардейцев завершилась, Шатийон не стал задерживаться в фехтовальном зале, чтобы поболтать с ними и посмеяться. Во-первых, он считал необходимым придерживаться субординации, а во-вторых, старался не покидать Месье надолго. Каждую минуту, проведённую вдали от него, тревога Шатийона увеличивалась в размерах. Иногда доходило до странного - Шатийона охватывала сильнейшая паника. Он бросал то, чем был занят и бежал в апартаменты Месье. Его сердце переставало стучать как бешеное, только когда он убеждался, что Месье ничего не грозит. Отдышавшись, Шатийон спрашивал себя, неужели он действительно верит, что у сумасшедшего англичанина был сообщник и что этот сообщник не остановится, пока не доведёт начатое до конца? Ответ всякий раз был таков: Шатийон в сообщника не верит. Люди маркиза де Лувуа не нашли доказательств существования оного. Но мыслить рационально было легко, пока Месье был в пределах видимости. Стоило Шатийону вернуться к своим делам, всё повторялось. Вот и сейчас он шёл, нервно ускоряя шаг. Тревога давила на его кишки и сердце, сжимала лёгкие. Спасение от неё было одно: увидеть Месье, услышать его голос. На то, чтобы прикоснуться к нему, Шатийон уже не надеялся. Когда он оказался в апартаментах Месье, дышать стало легче. Вокруг было полным-полно кавалеров, и никто из них не выказывал паники. Кавалеры разговаривали друг с другом, смеялись. Это позволяло допустить, что с Месье всё в полном порядке. Через десять минут Шатийон сам убедился в этом. Он переступил порог спальни и увидел, что Месье стоит, разведя руки в стороны, а вокруг него с измерительными лентами суетятся портной и его помощники. Шатийон нашёл местечко у окна и принялся наблюдать за происходящим. В глаза сразу бросилось то, что у портного есть ножницы, а у двух его помощников на запястье закреплена подушечка с иголками. При желании любой из них мог бы серьёзно ранить Месье. Шатийон сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Он приказал себе не вмешиваться. Если вмешается, выставит себя на посмешище. Портной и его помощники не были людьми с улицы. Они обшивали важных особ уже очень давно. Шатийон разжал кулаки и перевёл взгляд на Месье. Выражение его лица заметно смягчилось. Шатийон в который раз отметил, какой Месье пленительный. Под его очарование попадают практически все. Даже портной и помощники улыбаются его репликам вполне искренне. Шатийону захотелось подойти к Месье и прилюдно поцеловать кончики его пальцев. У него губы закололо, так велика была сила этого желания. Но Шатийон, разумеется, не шелохнулся. Всё что ему оставалось – просто смотреть на Месье и тосковать по тому времени, когда ещё можно было на что-то надеяться. Шатийон был настолько поглощён созерцанием и своими чувствами, что не заметил, как шевалье де Лоррен отделился от других кавалеров и начал медленно прохаживаться по спальне. Только когда Лоррен встал перед Шатийоном и заслонил от его взгляда Месье, пришлось обратить на мерзавца внимание. Не оставалось сомнений в том, что маневр Лоррена был злонамеренным. Шатийон гневно уставился на его белокурый затылок, но Лоррен даже плечами не повёл. Шатийону пришлось сделать шаг в сторону, чтобы видеть хоть кого-то ещё, кроме Лоррена. Если бы мерзавец повторил его действие, Шатийон не знал, как бы себя повёл. Но Лоррен остался стоять там, где стоял. Он упёр руку в бок, и вся его фигура дышала властностью и самоуверенностью. Острый приступ ненависти заставил Шатийона стиснуть зубы. Тем временем портной и его помощники оставили Месье в покое. Пока они убирали в сундук свои инструменты и ткани, Лоррен подошёл к Месье и сделал то, что заставило кровь Шатийона вскипеть в жилах. Лоррен поднёс к губам пальцы Месье и, что-то промурлыкав с наглой улыбкой, поцеловал их. Шатийон на несколько мгновений закрыл глаза, не желая на это смотреть. Когда снова открыл, Лоррен и Месье тихо переговаривались. Потом Месье неожиданно повернулся в сторону Шатийона и встретился с ним взглядом. Шатийон удивлённо моргнул. Месье улыбнулся ему и поманил к себе. Лоррен с непроницаемым выражением лица выплыл из спальни. - Господа, - громко сказал Месье, обращаясь к остальным кавалерам. – Оставьте меня наедине с господином де Шатийоном. Шатийон решительно не понимал, что происходит. Месье уже давно не искал с ним уединения. Их интимные отношения сошли на нет, а секретничать друг с другом у них не было заведено. Шатийон так и не смог стать хотя бы другом Месье. Он, по правде, даже и не пытался. Тело Месье – только оно главным образом интересовало Шатийона. - Анри, - Месье взял Шатийона за руку и заглянул ему в глаза. – У меня для вас хорошие новости. Слово "хорошие" не слишком ободряло. То, что Месье называет хорошим, для Шатийона может оказаться катастрофой. Шатийон напрягся и побледнел. Ему захотелось высвободить свою руку. Месье почувствовал его настроение и поспешил успокоить его нежной улыбкой. - Анри, - повторил Месье. Его вкрадчивый голос был подобен мёду. – Я нашёл для вас новую должность. Вы станете капитаном гвардейцев герцога Шартрского. Шатийон нахмурился. Он не понимал, какого чёрта происходит. Месье ещё до своего похищения говорил, что намерен подыскать Шатийону должность вне гвардии. Последующие события доказали необходимость этого. Шатийон понял бы и принял бы, если бы его поставили на малозначительную должность. Ничего важного ему доверить нельзя. Но капитан гвардейцев герцога Шартрского отвечает за безопасность единственного сына Месье! Это одна из главных должностей при Малом дворе! Уж кто-кто, а Шатийон её не заслужил! Он показал себя поразительно бесполезным! Месье спятил, что ли? - Ваше высочество, - Шатийон всё-таки высвободил руку. – Простите меня, но я отказываюсь. - Но почему, Анри? – казалось, Месье удивился вполне искренне. - Почему?! – воскликнул Шатийон и хохотнул. – По моей вине вас чуть не убил сумасшедший! - Тише, Анри, - Месье прижал палец к губам. Затем его лицо приобрело серьёзное выражение. – Я уже сто раз говорил - в том, что случилось, вашей вины нет. Усвойте это наконец. - Не надо меня щадить! – Шатийон гневно сверкнул глазами. – Я не заслуживаю! - Анри, - Месье взял его за подбородок. – К своим обязанностям вы относитесь с рвением. Меня ещё с осени стало беспокоить то, каким вы стали. Вы буквально помешались на моей безопасности. Только поэтому я задумался о другой должности для вас. Но, увы, вне гвардии при Малом дворе вакантных мест попросту нет. Может, это и к лучшему. Я буду спокоен, зная, что мой сын находится под вашей охраной. Соглашайтесь, прошу вас. - Но это какая-то бессмыслица! – не сдержался Шатийон. – Разницы между моей нынешней должностью и той, что вы мне предлагаете, практически нет! Так зачем нужна перестановка? Месье потупил взор и закусил губу. Шатийону было хорошо знакомо это его выражение. Месье не хотел озвучивать всю правду, потому что умалчиваемая её часть была неприятной. - Анри, - вздохнул Месье и провёл рукой по белому лбу. – Вы не живёте, вы существуете. Если я исчезну из центра вашего внимания, вам со временем станет легче. Я просто обязан сделать это для вас. Шатийон криво улыбнулся. Месье наконец-то перестал увиливать и признал, что Шатийону надеяться не на что. Как бы ни был красив Шатийон, как бы ни сильна была его любовь, она останется безответной. Сердце Шатийона сжалось. Он прижал руку к груди и начал её растирать. Месье наблюдал за ним с большим беспокойством. Шатийону хотелось сказать ему гадость или причинить такую же боль, какую испытал он сам, но уже через минуту жгучий стыд вытеснил прочие эмоции. Шатийон вспомнил, что не заслуживает не только любви Месье, но и даже его заботы. - Я подчинюсь вашей воле, - едва слышно пробормотал Шатийон. Месье продолжал вглядываться в его лицо. Шатийон, чтобы не встречаться с ним взглядом, смотрел в сторону. Он боялся увидеть в чёрных глазах жалость. Это бы уничтожило его на месте. Месье был прав, говоря, что Шатийон не живёт, а существует. У него не было ни любовниц, ни любовников, ни друзей, ни увлечений. Шатийон был сосредоточен только на Месье, на своей любви к нему, на своём безумном желании, а в последний месяц – на самоедстве. Каким же убогим Месье его, наверное, считает. - Это не всё, что вам следует знать, - Месье коснулся его предплечья. Шатийон дёрнулся, будто его обожгло. – Я обратился к брату с просьбой. Мне угодно, чтобы следующим губернатором Шартра стали вы. Шатийон решил, что ослышался. Забыв о стыде, он уставился на Месье. На красивом лице королевского брата застыло выжидательное выражение. - Что вы сказали? – переспросил Шатийон. - То, что вы без пяти минут губернатор Шартра, - улыбнулся Месье. – Поздравляю, Анри! Шатийон совершенно растерялся. Он заслуживал отставки и отлучения от Малого двора, он был к ним морально готов, но Месье продолжает двигать его к вершинам так, будто Шатийон этого достоин и что-то для королевского брата значит. Странно и необъяснимо. Хотя погодите-ка… Губернаторство вполне может оказаться прощальным подарком. Ну точно! Шатийон чуть было не хлопнул себя по лбу, но удержался. - Мне придётся переехать в Шартр? – спросил Шатийон безжизненным голосом. - Ах, Анри, ничего подобного! – воскликнул Месье и нервно хохотнул. – Как бы в этом случае вы исполняли обязанности капитана гвардейцев моего сына? Вы останетесь при моём дворе. Просто время от времени вам придётся наведываться в Шартр, но не слишком часто, уверяю вас. Поскольку Шатийон продолжал хранить мрачное молчание, Месье поспешил заполнить его своей трескотнёй. Он говорил о том, что доход Шатийона удвоится, а то и утроится, что у него появится возможность проявить свои многочисленные таланты, что однажды он взберётся ещё выше. Сейчас главное - не упустить время и сделать один неприятный, но необходимый шаг. Речь, разумеется, идёт о женитьбе. Месье уже заикался об этом осенью. Шатийон помнит? - Помню… - отозвался Шатийон и пошатнулся. Месье испуганно ахнул и вцепился в его предплечья. Шатийону великого труда стоило не разрыдаться. Как же Месье спешит от него избавиться! Шатийон отвращение заслужил, но всё-таки любить и ясно понимать, что своему возлюбленному ты как кость в горле – это самая жестокая из пыток. - Анри, - проговорил Месье с подчёркнутой нежностью. – Присядьте. - Я не могу сидеть в вашем присутствии, ваше высочество, - Шатийон выпрямился и отцепил руки Месье от себя. – Если надо жениться, женюсь. Выберите мне невесту сами. Я ничего в матримониальных делах не смыслю. Месье кивнул. Он кусал губы и был явно расстроен. Верно, не ожидал, что у Шатийона хватит ума догадаться о его истинных мотивах. Но, лишённый своей обыкновенной спеси, Шатийон прозрел. Месье его никогда не любил и никогда не полюбит. Даже будь Шатийон улучшенной копией шевалье де Лоррена, это бы не помогло. Боль в груди стала невыносимой. Месье потянулся к его щеке, желая утешить нежным прикосновением. Шатийон отступил на шаг. Рука Месье замерла в воздухе. Чёрные брови нахмурились. Целую минуту царило молчание, которое Месье больше не пытался заполнить. Он смотрел на Шатийона, пытаясь прочитать его мысли, а Шатийон упёрся невидящим взглядом в узорчатый ковёр. - Ступайте, Анри, - наконец тихо проговорил Месье. – Продолжим этот разговор в другой раз. Шатийон вздрогнул и неуклюже поклонился. Тело его плохо слушалось. Кое-как он вышел за дверь. Месье спрятал лицо в ладонях и покачал головой. Он чувствовал себя преужасно. Но при всём при том он знал, что поступает правильно. Он пытается устроить судьбу Шатийона самым наилучшим образом. Если он продолжит из жалости держать его при себе, если согласится иногда допускать его к телу, это в итоге обернётся чем-то ужасным. Шатийон и Месье наверняка возненавидят друг друга. Жалость – это не то, что нужно безнадёжно влюблённому кавалеру для излечения. А вот новые впечатления и приятные хлопоты – другое дело. Похвалив себя за доброту и за то, что добровольно отпускает Шатийона, о котором грезят многие, Месье подошёл к зеркалу и покрутился, изучая себя со всех сторон. Интересно, ещё встретится на его пути кавалер, который потеряет из-за него голову или это дела минувших дней? Всё-таки Месье уже изрядно за сорок… Помрачнев, Месье от зеркала отвернулся. У него мелькнула позорная мысль, что зря он пытается отвадить Шатийона от себя. Следующая мысль, по счастью, растоптала предыдущую как таракана. Месье ни за что не подчинится страху! Он не променяет страсть на осторожность! Хвататься за кого-либо как за соломинку Месье не будет! Он потерял влечение к Шатийону, но имитировать оное – ха, ещё чего! Если так суждено, Месье готов остаться один-одинёшенек! Главное, не поступиться гордостью! Ещё некоторое время Месье продолжал мысленно восклицать, но постепенно успокоился. Что на него нашло? Загадка. Тем не менее его щёки продолжали пылать. Желая скрыть следы волнения, Месье решил припудриться. Не хватало ещё, чтобы о его разговоре с Шатийоном начали придумывать всякие глупости. Но не успел он и трёх шагов сделать к туалетному столику, как дверь отворилась. Обернувшись, Месье увидел на пороге спальни шевалье де Лоррена. - Ну, как всё прошло? – спросил шевалье, приближаясь. - Не так хорошо, как я надеялся, - вздохнул Месье. - Я рад, - шевалье расплылся в ухмылке. Сочувствие к Шатийону он изображать не собирался. Месье знал, как шевалье ненавидит Шатийона. Да что там - весь двор об этом знал. Так какого чёрта шевалье должен вздыхать с постным выражением лица? Он много лет ждал этого дня. Он доволен так, что готов в пляс пуститься. Конечно, всё могло быть ещё лучше – Месье мог бы Шатийона прогнать, но это, увы, из разряда невозможного. Так что шевалье в данном случае согласен довольствоваться тем, что есть. Шатийон осыпан дарами, но от тела Месье отлучён. Пока Месье переставлял склянки на туалетном столике, шевалье обнял его сзади и положил подбородок ему на плечо. Им овладело весёлое и игривое настроение. Месье на это не обратил внимания. Он как ни в чём не бывало начал пудриться. - Вы всё ещё дуетесь на меня? – промурлыкал шевалье. Месье дёрнул плечом. Это могло означать что угодно. Когда шевалье вернулся из своего короткого загула, Месье его ни словом не упрекнул, но кто бы поручился, что внутри королевского брата не зреет обида? Шевалье не собирался пускать ситуацию на самотёк. Он не хотел однажды проснуться и обнаружить, что от Месье веет холодом. Поэтому он к Месье постоянно присматривался, обнимал его и целовал. Реакция Месье на ласки могла сказать о многом. Шевалье поцеловал его в щёку и мысленно чертыхнулся – на губах осталась пудра. Но зато Месье заметно расслабился. - Если и дуюсь, то самую малость, - проговорил Месье. Шевалье отпустил его и встал так, чтобы оказаться к нему лицом. Месье потупил взор и кокетливо дул губки. Шевалье взял его за подбородок и жадно поцеловал. Когда поцелуй завершился, шевалье с удовольствием отметил, что чёрные глаза Месье помутнели от страсти. - Клянусь, я не изменял вам в ту ночь, - прошептал шевалье, лаская пальцем напудренную щёку. - Я верю, милый, - честно сказал Месье. Ещё бы ему не верить! Шевалье от него никогда ничего не утаивал. Если был у любовницы, запросто это выкладывал. Шевалье провёл пальцем по влажным алым губам. Месье принадлежал ему, но в то же время это казалось недостаточным. Шевалье хотел большего, но чего именно? Поняв, что его мысли отдают безумием, шевалье отступил на шаг и потёр виски. - Что такое, милый? – с тревогой спросил Месье. - Ничего, пустяки, - отмахнулся шевалье и отошёл к окну. Его взору предстал занесённый снегом парк и канал, вода в котором казалась серой. По звукам за спиной легко было определить, что Месье уселся за туалетный столик и колдует над своей внешностью. Наверное, клеит и переклеивает мушки. Шевалье постарался абстрагироваться от всего незначительного и задумался над вопросом, который в данный момент считал наиболее важным. Почему бы не предложить должность капитана гвардейцев Месье маркизу де Ла Фару? Он идеально подходит под требования шевалье. То, что они знакомы довольно поверхностно, проблемой вряд ли окажется. Всё, что надо знать о Ла Фаре, шевалье знал. Во-первых, Ла Фар не содомит. Во-вторых, он не молодой пленительный красавец. И первое и второе исключают возможность романа между ним и Месье. В-третьих, Ла Фар не карьерист. В-четвёртых, он не принадлежит к числу врагов шевалье и не приходится родственником кому-то из них. В-пятых, он храбрец, каких поискать. В-шестых, он любезный и весёлый. С ним иметь дело будет гораздо приятнее, чем с Шатийоном. Учитывая всё это, шевалье должен действовать, не дожидаясь разговора с Ла Фаром, иначе упустит правильный момент. Как только придворные узнают о вакансии при Малом дворе, ушлые типы тоже захотят продвинуть своего кандидата. Пусть Месье обещал отдать предпочтение тому, кого назовёт шевалье, промедление может оказаться ошибкой. Вдруг в дело вмешается король? Маловероятно, но исключать такого нельзя. Шевалье отвернулся от окна и увидел, что Месье наносит крем на свои прекрасные тонкие руки. - Помните наш разговор? – спросил шевалье. Месье обернулся на него и непонимающе вскинул брови. - Вы дали добро на то, чтобы я подыскал вам нового капитана гвардейцев, - сказал шевалье, внимательно наблюдая за реакцией на произнесённые им слова. Месье замер и это было признаком того, что он напрягся, но уже в следующее мгновение последовал осторожный кивок. - Помню, милый. Ваши поиски увенчались успехом? - Именно так, - шевалье подошёл к Месье. – Моего кандидата зовут маркиз де Ла Фар. - Это тот, с кем вы кутили? – удивился Месье. - Некогда мы и повоевать вместе успели, - счёл необходимым уточнить шевалье. – Ла Фар отличный малый. Он бы сделал выдающуюся карьеру в армии, если бы не козни маркиза де Лувуа. Жаль, что такой человек особо ничем не занят. Вы единственный, кто может ему помочь. - Это того стоит? – Месье зачерпнул крем. Шевалье успел заметить, как он нахмурился. – Я имею в виду, вдруг у Лувуа появятся претензии к вам? - Что-нибудь придумаю, - шевалье беззаботно пожал плечами. – К слову, Ла Фар вами искренне восхищается. Он сказал мне, когда мы достаточно напились, что никогда не понимал, почему ваша первая жена имела такой успех. Ведь она была не самой приятной женщиной, к тому же горбатой.* - Что?! – воскликнул Месье. – Горбатой?! - А разве нет? – шевалье правдоподобно удивился. - Не припомню такого, - губы Месье подрагивали в едва сдерживаемой улыбке. Он развеселился. - Я помню горб покойной Мадам, будто вчера её видел, - настаивал шевалье. - Прекратите, милый! – Месье устал сдерживаться и рассмеялся. - Так вы согласны встретиться с Ла Фаром? – шевалье наклонился к нему и прошептал вопрос на ухо. - Как я могу отказать вам? – Месье продолжал посмеиваться. Шевалье довольно хмыкнул и распрямился. Дело, считай, улажено! Осталось только переговорить с Ла Фаром. То, что Ла Фар может предложением не заинтересоваться, шевалье, привыкшей получать своё, не рассматривал как вариант. Он уже собирался отойти к ближайшему креслу, но, подавшись порыву, снова наклонился к Месье и обнял его, уткнувшись в кудрявую макушку. Как бы шевалье хотел, чтобы это были настоящие кудряшки Месье, а не парик! - Спасибо, - прошептал шевалье. Месье ответил тем, что похлопал его по предплечью. Шевалье ещё несколько мгновений продолжал стоять в согбенной позе и держать Месье в объятиях, но поскольку им обоим было неудобно, пришлось расцепить руки. Шевалье в два шага достиг кресла и рухнул в него. Он старался вести себя невозмутимо - так, будто не растекался сиропом, вдыхая аромат духов своего возлюбленного. Но Месье слишком хорошо его знал и понимал, что шевалье смущён. Продолжая наблюдать за ним в зеркало, Месье улыбался.