Черника и пряжа

Что мне особенно нравится в переходах через заснеженную ледяную пустыню, когда холодный ветер пронизывает всё твоё тело, а дыхание затрудняется от мороза, так это прекрасная возможность поразмышлять о всяком, ведь говорить всё равно не с кем. Иду уже третий день. Скорее бы дойти до Хельмхенда и пересесть на лошадь до Джерхольма — моим ногам явно нужен отдых. Передам заказ и вернусь в своё маленькое логово, переждать надвигающуюся бурю. Ни за что я больше не сунусь на поле битвы, а уж тем более, если там будут гриши. Конечно, можно было бы сбежать из Фьерды, но я не могу. Не понимаю что это, но тревожащее чувство где-то внутри говорит мне остаться. Будто есть здесь неоконченное дело, которое не отпустит меня отсюда, как бы мне ни хотелось. А может быть это особый вид патриотизма — я не знаю. Так или иначе, выбор сделан. Пока не пойму, что делать и куда двигаться дальше, залягу на дно и попытаюсь выведать информацию, которая поможет понять происходящее. А может я просто идиот, который боится сделать шаг вперёд. Какая ирония. Вечно движусь и всё равно стою на месте. Близится война, а значит будут проблемы с провиантом и прочим. Я смогу помочь деревне, неподалёку от которой находится моя хибарка. С тех пор как перебили мой отряд, испытываю острую неприязнь к этой бесполезной бойне. Но простые люди ни в чем не виноваты, и раз уж у меня есть возможность им помогать — не вижу причин этого не делать. Как буду возвращаться, прикуплю шоколада у знакомого в Джерхольме, надеюсь он ещё жив. Он работает с одним торговцем из Нового Зема. Какао бобы здесь не слишком-то часто встретишь, поэтому и цена на них соответствующая, но, Джель, все дни, проведённые в холоде и одиночестве, того стоят. В Хельмхенде надо взять вещи первой необходимости, которые не достанешь в нашем уголке, и, конечно же, пару книг. В деревне ими особо не разживёшься, да и на тракте не часто перевозят такой товар, а без чтения я зачахну. Люблю свою работу за возможность узнавать новости и за неплохие деньги, на которые могу купить источник информации, с которым не надо держать ухо востро и быть готовым скрыться в любой момент. О, обязательно загляну к торговцу красками в городе и к старушке в деревне за пряжей. Можно было бы и не тратиться на краски, но красота требует жертв. Вязать — моя страсть, коллекция цветастых жилетов это подтвердит. Одно из моих творений и сейчас на мне. В них я чувствую себя увереннее, будто они — моя броня. Жилетки согревают, заставляя думать об уюте дома и Алексее — моём рыжем коте, который прибился ко мне в лесу — понятия не имею, откуда он там взялся, наверное сбежал от деревенских или ещё откуда. В любом случае, мы оказались родственные души, бродяги, мечтающие оказаться дома. Уходя на работу, я оставляю ему еды, хотя прекрасно знаю, что он справится с пропитанием и без моей помощи. Эх, Алексей, как же мне не хватает твоего убаюкивающего мурлыканья и мягкого теплого живота, в котором можно согреть руки с мороза. Жди меня, братишка. Возьму для тебя молока у госпожи Хаммер. Может ещё успею повеселиться в деревне на празднике, пока война не дойдёт до нас. Наконец-то, вижу реку. Осталось перейти её, и до города рукой подать. Замечаю надколотые куски льда неподалёку. Не помню, чтобы здесь были ледорубы, но да ладно. Выбираю место, куда можно безопасно поставить ногу и аккуратно выхожу на лёд. Шаг, шаг, шаг. Нахожусь на середине замёрзшего потока, ещё чуть-чуть и… О, нет. Этот хруст. Очень плохой хруст. Бегу как можно скорее. Но беспощадные трещины расходятся быстрее, и я падаю в смертоносную обжигающе ледяную воду. От холода сжимаются лёгкие, дышать становится невозможно, а река стремительно движется дальше, унося меня с собой. Одеревенелыми руками удаётся вытащить нож и зацепиться с его помощью о льдину. Всей душой желаю, чтобы она не откололась. Не откалывается. Пытаюсь выбраться из воды. Сил практически нет, чего не скажешь о реке. Её воды движутся так же неумолимо быстро. Собираю всю свою волю и стараюсь выбраться, подгребая одной рукой. Кажется, мне повезло, возникает ощущение, что вода действительно движется медленнее, позволяя выбраться на поверхность. Джель, как же холодно! Надо срочно разжечь костёр, иначе я умру от обморожения. Перебираюсь на берег. Смертельно хочется прилечь и отдышаться, но это действительно смертельно, поэтому весь промокший и дрожащий так, что боюсь откусить язык, собираю немного веток, развожу огонь. Сижу у костра, понемногу отогреваюсь. Но надо срочно придумать, как высушить одежду. И сделать это надо как можно скорее, ведь от охлаждения меня ничто не спасёт. Растираю руки, становится теплее. Отламываю несколько еловых веток и делаю из них подобие шалаша. Пожалуй, погреюсь немного здесь. Наконец-то могу слегка успокоиться. Продолжаю растирать руки и ноги. В какой-то момент замечаю, что одежда почти высохла. Да я невероятно везучий. Либо гриш. Ха, вот это я загнул конечно. Госпожа удача мой верный спутник, а своевременные решения ни раз спасали мне жизнь. Хороший костёр и долька везения. Вот и всё. И чего я удивляюсь. Обычное дело. Наступили сумерки. Так много времени потеряно из-за этого непредвиденного происшествия. Так я не успею дойти до Хельмхенда до темноты. Придётся переночевать здесь, а утром отправиться дальше. Прости, Алексей. Придётся тебе подождать меня чуть дольше.