Преподаватель на замену

      В доме тихо, свет везде выключен. Никто из родителей не стремится тут же накинуться на дочь с расспросами касаемо её состояния и их времяпровождения с преподавателем. Под негромкое похрапывание, слышимое из закрытой комнаты, Лера проковыляла на кухню, опираясь на стены и цепляясь за различные опорные средства. Пока её тащили до дома, боль притупилась - уже не отдавалась острой пульсацией, не хотелось с силой сжимать челюсти и скулить. Стало легче, да, но не настолько, чтобы забыть о больном колене вовсе. Стоило начать шевелить ногой, пытаться её выпрямить или опереться на неё полностью, как при обычном передвижении, девушка тотчас зажмуривалась и поджимала губы. Больно. И эта боль будет её сопровождать еще несколько дней уж точно, с чем придётся смириться и принять как должное.       Собрав всю решимость в кулак, Лера занялась аккуратным промыванием раны, обработкой антисептиком и наложением повязки. Как оказалось, рана была не глубокой, хоть и участок с содранной кожей выглядел пугающе. Кровь почти прекратила идти, но не остановилась полностью, являя миру каждый раз после протирания все новые и новые алые капельки влаги. Слабые шипения иногда вырывались против воли, но Лера тут же старалась их подавить. Справится, потерпит и скоро вновь все будет хорошо.       Медленно, не распрямляя больную ногу целиком и ступая ей лишь на носочки, она закрылась в своей комнате и облегчённо выдохнула - самое сложное позади. Не включая свет, переоделась и осторожно стала укладываться на кровать, стараясь избегать резких движений. Кладя телефон на прикроватную тумбочку, ладонь ощущает гладкость какого-то вытянутого незнакомого предмета. Привстает на локте, включает другой рукой фонарик на телефоне и неверяще улыбается при виде молочной шоколадки. Неожиданно, приятно и... мило.       Усталость, переживания и ноющая боль плавно отступали. Вместо неё накатывала приятная нега, расслабляя тело, отпуская дурные мысли восвояси и вселяя хрупкую, ещё такую опасно призрачную надежду. Улыбка не покидала засыпающую Леру, ведь она из раза в раз прокручивала в памяти эти манящие голубые глаза. Они менялись, переливались разными оттенками: игривость разрушалась о серьёзность, холод отступал под натиском теплоты, а любопытство натыкалось о черствое равнодушие. Но они, - какими бы ни были, какие бы чувства не пытались передать, - продолжали оставаться привлекательными.       С наступлением утра хорошее настроение и не думает никуда уходить, чем приятно удивляет завтракающих родителей.       - Я вас люблю, - девушка подходит сзади, сильно хромая, и обнимает сразу двоих, притягивает их ближе к себе. - Даже не представляете, как сильно, - целует поочередно сначала маму, потом папу. Они переглядываются между собой и неуверенные, но счастливые улыбки посещают и их.       - И мы тебя с мамой очень любим, Лерка, - уверяет отец и протягивает дочери свернутый в треугольник чарующе пахнущий блин, который тут же оказывается надкусанным и полностью в чужих руках.       Лера садится на свободный стул, уминая за обе щеки блины и не забывая их макать в блюдца то со сгущёнкой, то с вареньем, то со сметаной. Спохватившаяся Светлана Георгиевна налила дочери чай и с нескрываемым восторгом стала наблюдать за происходящим.       - Поздно вернулась? По телевизору показывали какой-то сериал, вот мы под него и уснули, видимо, даже не слышали, как ты пришла, - мама добавила ещё клубничного варенья в почти опустевшую тарелочку, которой сразу же воспользовалась оголодавшая Лера.       - Не знаю, не смотрела на часы, но небо потихоньку начинало светлеть.       - А что с коленом? - отец хмуро смотрит на перевязку.       - Упала, - следует короткий ответ в перерыве между заходами пережевывания пищи. - Ничего серьёзного, не переживайте.       - Если в этом виноват Андрей Сер... - неизвестно, что хотел выдать Дмитрий Архипович, недобрым взглядом буравя салфетницу, но Лера его быстро остановила.       - Он не причём, пап! - вскидывает испуганный взгляд на отца. - Совершенно. Мы просто... - мнется, не знает как правильней преподнести произошедшее, - играли в догонялки, если это можно так назвать. Быстро устала, выдохлась с непривычки, вот на ровном месте и повалилась тушкой на асфальт. Так что Андрей Сергеевич не причём, он наоборот потом не давал мне возможности самой до дома идти - на руках принёс, - притворно недовольно закатила глаза, желая тем самым скрыть смущение, и продолжила с новыми силами доедать остатки.       Родители молча переглянулись. Оба заметили этот лёгкий румянец, это ярое рвение выгородить ни в чем не повинного человека и этот позабытый блеск в глазах. Да, накануне вечером наблюдалась совершенно противоположная картина - она пыталась грубить, отгородиться от них, сбежать, что, несомненно, настораживало и не являлось нормой. Но раньше и проблесков светлых чувств не было. Безразличие ко всему, вялость, безучастность - и уж точно среди этого не находилось места энергии, способной заставить Леру с азартом бегать за кем-то. Изменения радовали, грели душу и без всяких сомнений заслуги приписывали именно Андрею Сергеевичу. Он нашёл свой подход к их дочери, смог сдвинуть её с места. Остаётся только надеяться, что в его же силах будет завершить начатое - помочь Лере отпустить прошлое и принять потерю близкого человека.       Какое-то время родители разговаривают, обсуждая прошедшую рабочую неделю, свои планы на ближайшее время, а также скорый отъезд на дачу к знакомым. Попытали удачу - позвали Леру с собой, как никак в хорошем расположении духа она могла и передумать, но та все же оставалась непреклонна в этом вопросе.       Пока Светлана Георгиевна принялась за готовку салатиков и горячих блюд, поскольку с пустыми руками ехать в гости не хотелось, Дмитрий Архипович ушёл с кухни под одобрительные возгласы в комнату, где единственным развлечением был телевизор. Лера же старалась находиться с каждым из них попеременно: помогала нарезать овощи, комментировала вместе с отцом какое-то шоу, заправляла и перемешивала содержимое салатов, гневалась с глупой и слишком частой рекламой. Она была активна всю первую половину дня, с трудом усиживая на одном месте; все время хотелось смены локации, смены действий. Только вот стоило родителям уехать, чмокнув Леру в обе щёчки на прощание, да обняв покрепче, а двери захлопнуться за ними, как постепенно запал начинал гаснуть, подобно горящей свече, к которой сокращался приток кислорода. Не одномоментно, не резко, но неотвратимо, скоропостижно.       Дом казался слишком пустым, одиноким, враждебным. Здесь не хотелось оставаться, хотелось сбежать, как собственно она всегда и делала, стоило страху начать подкрадываться. Он не давал возможности забыть о себе, вечно следуя неотступно за своей жертвой. Мог притаиться, притихнуть на время, из любопытства наблюдая за разворачивающимися событиями, но стоило ему заскучать, остаться один на один со своей жертвой, как он тут же демонстрировал свою мощь и власть.       Лера возможно впервые поднялась на верхний этаж с помощью лифта. Расположившись на своём привычном месте на парапете, достаёт телефон и пальцы сами на автопилоте открывают нужный диалог со множеством непрочитанных сообщений адресатом. Ещё одно кроткое движение по экрану - начинается запись с фронтальной камеры.       - Смотри, нравится? - улыбается, проводя пальцами по волосам. Играется с ними под лучами солнца и ворочает головой из стороны в сторону, чтобы камера смогла зафиксировать всевозможные ракурсы. - Когда ты сделала каре ещё в школе, то я была шокирована, мягко говоря. Ты просто в один день прислала мне неожиданно фото с новой причёской, ставя перед фактом, а я и слов подобрать не могла. Лишь встретившись с тобой на следующий день и увидев эту красоту воочию, поняла, как же тебе идёт. И твоё смелое решение того стоило. Как и все остальные безумные идеи, приходящие тебе в голову в любое время дня и ночи, - Лера с восхищением смотрела на миниатюрную аватарку подруги, пока прокручивала в голове приятные моменты из прошлого. - Как думаешь, а мне идёт? - чуть наклоняет голову в бок, хитро прищуриваясь. - Андрей никак не прокомментировал. Хотя-я-я... впервые сказал, что я красивая, - воспоминание о робком поведении преподавателя после такого признания вызывает задумчивую улыбку. - Маш, я могу ему нравиться?.. А вообще, знаешь, бог с ним. Давай я лучше тебе расскажу про универ! У нас на кафедре...       И общение не прекращается до самого вечера с перерывами на любование городом и фотографированием видов, что сразу же отправлялись в диалог с Машей. Неприятное вяжущее чувство нарастало, как бы девушка не пыталась закрывать на это глаза и отмахиваться. Пока она на открытом воздухе, пока рядом с ней Маша - все будет хорошо. Но вот телефон почти сел, уведомляя о критически низком уровне заряда, и Лера все же спускается в квартиру. На время, пока телефон не будет полон энергии. Ложится на кровать и не замечает, как начинает засыпать в комнате, освещенной лучами заката. Сон неспокоен, тревожен, и Лера часто ворочалась, скулила, а в какой-то момент по вискам стали видны дорожки от слез. Резко просыпается, поднимаясь корпусом, дышит часто-часто, держась за грудную клетку рукой. В глазах плещется тот самый страх, нашедший способ порезвиться.       Она не помнит, как судорожно находит в чёрном списке номер одного единственного человека, в чьём голосе хотелось искать утешения, поддержки и помощи. Не помнит, как пишет ему. Не помнит прошедшего времени с момента отправки сообщения, поскольку трудно было хоть на чем-то сосредоточиться. Дрожь охватывает тело, а попытки медленно и глубоко дышать стремительно терпели крах одна за другой. Пока ворох её тревожных мыслей не разлетается, боязливо прячась в укрытиях, от неожиданно заигравшей на всю комнату мелодии. Тогда-то дыхание на доли мгновения останавливается вовсе.       Звонил Андрей.       Простое "здравствуй" с его стороны действует, как доза мощного успокоительного, что вкололи внутривенно. Его голос спокоен: то прохладен, то радушен, иногда даже вял, наталкивая на мысли об усталости мужчины.       - Не молчи, - слышится протяжное, искренне просящее, что выбивает из Леры откровение, желание с кем-то поделиться, высказаться, открыться. Это, собственно, она и делает, но в ответ лишь тишина, сквозь которую доносится мерное сопение.       Вновь одна. Наедине со своей тревожностью и с этими давящими стенами в квартире. Успевшая приятно растечься по телу лёгкость перерождается, подвергается различным метаморфозам, представая подозрительностью, неуверенностью, слабостью, окончательно преображаясь в отчаянье.       Не уснёт. Не сможет и на минуту закрыть глаза, пока дома одна. Выходит из квартиры, спускается вниз и оказывается в освещенном лишь фонарями дворе. Безлюдно. Откуда-то издали доносится шум проезжающих машин, но они кажутся слишком далёкими, практически недосягаемыми для девушки, неспешно бредущей вдоль домов и натыкающейся на детскую площадку. Тело наливается свинцом, но она продолжает осматриваться и огибать карусели, песочницу, доходя до двух качелей, что стояли рядом друг с другом. Садится на одну из них и начинает покачиваться, лениво отталкиваясь мыском кроссовка.       Площадка окружена высотными домами, в некоторых окнах горит свет - там наверняка тепло и уютно. Когда-то подобное не вызывало зависти, но это было словно в прошлой жизни.       - Родители меня убьют, - причитает опасливо Лера, но все же смеётся.       - Никто даже не узнает об этом, паникерша!       Подруги на бегу постоянно оглядываются назад, находясь в предвкушении. Содержимое их рюкзаков шуршит, подпрыгивает одновременно со своими хозяйками, но никто не сбавляет темп до тех пор, пока территория школы не остаётся позади, пока они не убегают достаточно далеко, чтобы чувствовать себя на безопасном отделении от этого места.       - И только не говори, что сожалеешь, - Маша опирается прямыми руками на колени и учащенно дышит, как собственно и Лера. Обе устали, но счастливы от своей затеи.       - Ни за что. Лучше уж пропустить физру, чем получить двойку за эти чёртовы нормативы.       - Ну дак, я тебе об этом говорю уже месяц, а до тебя только щас дошла вся гениальность моего предложения, - Маша первой приходит в чувство и бредет вперёд, к виднеющейся за деревьями детской площадке.       - Да признаю-признаю, ты чёртова богиня гениальных идей, - Лера догоняет вприпрыжку подругу, обнимая её сзади, и удобно пристраивает свою голову на её плечо.       И подобно пиявке, держится, не отпускает, шагая вперёд вровень с Машей, вызывая тем самым её беспечный смех.       - Я сейчас упаду из-за тебя! - беззлобно говорит и пытается выбраться из захвата чужих рук, что обвились вокруг её талии. - Или задохнусь. Одно из двух и я даже не знаю, что хуже или лучше.       - Не боись, я не дам тебе упасть, - слышится уверенный ответ и каждая из них верит в это, от того довольно улыбаются. Маше ничего не остаётся, кроме как расслабиться и чапать вперёд в четыре ноги.       Возможно, выглядят глупо и по-дурацки, привлекая внимание встречных людей, но им все равно. Слишком хорошо и спокойно на душе, чтобы заботиться ещё о чьём-то мнении на их счёт.       Достигают площадки, на которой уже играются мелкие детки - бегают, визжат, сражаются на шпагах, чью роль взяли на себя игрушечные лопатки. Но в стороне от этого хаоса виднеются высокие качели - в самый раз для двух школьниц. Стоит только Лере их заметить, как она тут же отпускает подругу и устремляется вперёд.       - Моя та, что под деревом! - радостно кричит на бегу под ошалелый взгляд Маши. Она только приловчилась к передвижения вдвоём, как её тут же киданули ради места под солнцем. Хотя в данном случае наоборот, Лера побежала занимать место в желанной тени - уж очень жаркими выдались весенние деньки.       - Ну-ну, спорим, ты и пяти минут не продержишься на ней, - хитро протягивает Маша и подходит ближе. Она даёт подруге возможность немного покачаться в свое удовольствие, фланирует вокруг неё выжидающе и готовится ринуться в бой.       - Та-а-ак, не смей подходить ближе! Уверяю, я буду пинаться, брыкаться и вообще не дамся без боя.       - Ой-ой, как стра-ашно, - Маша изображает видимость испуга, поднимая ладони в примирительном жесте, но сразу после этого подталкивает качель подруги, сильнее раскачивая.       Лера пусть и смеётся, но начинает крепче держаться за железные поручни. Пытается привести свои угрозы в исполнение, да только стоит ей начать пытаться дотянуться до Машки руками или ногами, как та с легкостью отскакивает в сторону, добродушно посмеиваясь.       Качель раскачивается все сильнее, все выше. Лера зажмуривается - открывающийся вид такой кажущейся далёкой земли пугает, но в этом чувстве адреналина есть что-то цепляющее; что-то такое, что не позволяет ей закричать в панике, хотя немой крик уже готов сорваться в любую минуту.       - Какая же ты вредная и несговорчивая, - слышит Лера удаляющийся досадливый голос и почему-то это пугает её куда сильнее высоты и неконтролируемой скорости.       - Хэй, ты куда?! Не уходи, не бросай меня! - она тот час открывает испуганные глаза. В калейдоскопе плывущих перед ней пестрых красок зелени, серых домов и разноцветных каруселей с площадки удаётся выцепить Машу. Она уселась на рядом стоящую качель и улыбалась, пока наблюдала за подругой, за ее детским испугом, сродни ребёнку, которого вдруг резко оставили одного в незнакомом месте.       - Да куда ж я от тебя уйду, дурында, - теплота в голосе мгновенно успокаивает Леру, - ты ж без меня пропадешь. "пропаду"       Лера понимает это отчётливо и без сомнений. Смотрит на пустую качель рядом с собой - ту самую, осматривает площадку - все такую же, может только краска за годы успела выцвести. Те же самые фонари, те же дома вокруг, то же самое дерево, чьи ветви прямо сейчас нависали над головой Леры. Ничего не изменилось с тех пор, хотя прошло уже не менее пяти лет уж точно.       Или почти ничего...       Этой ночью Лера так и не легла спать, просидев долгое время на качели. Она спрятала лицо в ладони, опираясь при этом локтями на собственные ноги, и только слабо подрагивающее тело давало понять - это живой человек, а не застывшее изваяние. Неизвестно, сколько точно прошло времени в такой скрюченной позе, но тьма начала робко отступать, забирая с собой и холодный свет фонарей. Домой все же пришлось вернуться, но только чтобы умыться и переодеться, а после вновь уйти - в университет.       Проходили дни, до ужаса похожие друг на друга и отличающиеся только временем, которое уходило на сон. Его становилось все меньше. С раннего утра и до позднего вечера Лера проводила на кафедре: вызывалась выполнять любые поручение, любую работу, лишь бы чем-то себя занять и отвлечься. Дома она практически не появлялась - старалась избегать родителей.       - Мы можем чем-то помочь, Лерочка?       - Знай, что мы всегда рядом.       Так и слышалось от них, но Лере нечего было ответить.       Спустя пару дней она попыталась связаться с преподавателем. Без особой причины, без заготовленного предлога для разговора. Просто хотелось услышать его, хотя бы ненадолго, но он не ответил несмотря на длительность вызова. И ни в этот же день, ни на следующий - не перезвонил.

***

      Работа целиком и полностью завлекла Арсения с головой в этот водоворот ранних подъёмов, репетиций нового спектакля, обедов в кругу товарищей по работе и поздних возвращений домой. Его все устраивало: собственная квартира стала казаться слишком холодной и пустой, безжизненной, если можно так сказать, отчего он не стремился в ней надолго задерживаться.       После посиделок в гостях у Андрея, знакомства с мелким Поповым, которого стали величать Ромой, и при виде счастливых новоиспеченных родителей, Арс не мог не думать о том, как же его брату повезло. Авантюрная и неуемная Тася идеально дополняла такого спокойного и безэмоционального Андрея, который рядом с ней преображался, менялся прямо на глазах. В тот день Арс пробыл у них до самой ночи, расслабленный и кайфующий от семейности их посиделок, однозначно решив, что будет приезжать к ним как можно чаще.       Конечно, он не боялся оставаться один, не пугался одиночества, но что-то неумолимо его подталкивало скорее покинуть свою собственную квартиру и полностью окунуться в работу. Ежедневные репетиции, изучение своей роли и общение с Димой Позовым - бессменным генератором отменных идей для постановок, а также по совместительству сценаристом. В связи с их тесным общением, Арсений часто позволял себе давать другу какие-то советы по улучшению тех или иных моментов, рассказывал свое виденье сюжета и перипетий между героями, а Дима слушал его и, может быть не всегда, но периодически прислушивался и делал небольшие корректировки в сценариях или вносил дополнения.       Времени на глупые размышления о Валерии Стеньшиной толком не было, а если такое и находилось, то Арс старался сразу же себя занять чем-то полезным. Однажды, правда, он увидел пропущенный звонок от девушки, с момента которого успело пройти полдня, и за окном была уже кромешная ночь. Какая-то сентиментальная часть хотела сразу же перезвонить, узнать банально, как дела, но разум восторжествовал - телефон оказался отложенным в сторону, а по утру новые дела и заботы заставили забыть об этом событии.       Однако радость от собственной правильности и непогрешимости рушится слишком быстро, а именно спустя неделю в воскресенье вечером.       - И что ты предлагаешь, Арс? Какая может быть альтернатива, кроме замены актрисы? - вопрошал Дима, находясь с другом в одном лифте, стремительно движущемся наверх. - Конечно всего самого наилучшего Оле, скорейшего выздоровления, но и ждать у моря погоды глупо. Всё сроки полетят в черту, если не найти ей уже сейчас замену.       - Да я понимаю все, просто обидно, что так вышло, - Арсений хмурится от сложившейся ситуации и понимания, что придётся менять напарницу. - Может хоть какую-нить роль за ней оставить. Хотя б мало значимую, чтоб...       Договорить он не успел, поскольку при выходе из лифта все внимание привлекло скрюченное тело, сидящее на полу рядом с дверью его квартиры.       - Эм... Теряюсь в догадках, но жутко заинтригован, - Дима переводил взгляд с девушки на друга, что встал, как вкопанный и смотрел с недоверием перед собой. - Ты её знаешь? - пытается вывести товарища на разговор. – Может, стоит вызвать ментов, или я даже...       - Знаю, - усмехается, поскольку приходится это признавать уже не в первый раз. Эти красные кончики волос вряд ли получится с чем-то спутать, не говоря уже о коленке, на которой виднелась рана, покрытая потрескавшейся корочкой. - Ты многого не знаешь, Дим, поэтому прошу: что бы не произошло - ничему не удивляйся и все вопросы оставь на потом.       Арс дождался неопределённого кивка головой, а после стал медленно подходить к девушке, подтягивая на себя ткань штанин и опускаясь перед ней на корточки. Она сидела, прислонившись спиной к стене; одна нога была вытянута, а вторая - здоровая - согнута и прижата ближе к себе - именно на ней покоилась голова особы. Глаза закрыты, лишь ресницы слабо подрагивают.       - Она что, спит? - выпалил Дима удивлённо, стоя сзади друга и также всматриваясь в инородный объект на чужой лестничной площадке. За что был вознагражден хмурой миной.       - Твоим наблюдениям можно только позавидовать.       Неуверенное касание плеча Леры, лёгкое потряхивание - и ничего. Она действительно спала в этом прохладном подъезде и неизвестно, сколько времени провела в подобной позе на грязном полу. И вновь в коротких шортах, хорошо хоть сверху была мешковатая толстовка.       - Ле-е-ера, - протягивает Арс чуть ли не жалобно. Одной рукой продолжает несильно трясти, а второй ладонью тянется к оголенной шее, желая проверить на всякий случай пульс.       Касание к прохладной коже мгновенно приводит спящую в сознание. Глаза в панике распахиваются, а сама она старается отстраниться от мужчины, отодвинуться, боязливо вжимаясь в стену.       - Тихо-тихо, это я, ну ты чего? - пытается успокоить, неуверенно улыбаясь и поглаживая по плечу. Что-то внутри приятно отзывается при виде знакомых радужек, да даже этой пугливости, по которой он... ни за что не признается, но успел чудным образом соскучиться.       Взгляд Леры, наконец, становится осознанным, и облегчённый вздох срывается самопроизвольно:       - Извините, я просто... - она осматривает себя, свое положение, и осекается.       Арсений выпрямляется и протягивает ей руку, тем самым помогая подняться. Она принимает помощь, медленно встаёт, неловко поглядывая на второго мужчину, но ничего не говорит.       - Ты давно здесь сидишь? - под пристальным взором девушка теряется и старается поправлять свою большую толстовку с такой усидчивостью, словно ничего важнее и быть сейчас не могло.       - Пару часов, - отвечает, сверяясь с дисплеем телефона.       Услышанное вырывает Арсения из довольного состояния от встречи, заставляя улыбку застыть на месте, а после и вовсе пропасть.       - Неужели позвонить не могла или хотя бы написать? А если бы я и вовсе домой не вернулся, ты бы до утра здесь просидела? - недовольство готово вылиться из берегов, настолько мужчина не ожидал подобной глупости. Но стоило попасть под воздействие пугливого взгляда, как внутренний вихрь тут же укрощается, берётся под чужой контроль, а вместе с ним и что-то ещё, что пока сам Арсений не в силах понять.       - Андрей Сергеевич, мне просто хотелось с вами увидеться лично, вот я и... - Лера продолжала бросать кроткие взгляды на незнакомца за спиной своего собеседника и, казалось, что при нем она ещё больше терялась и стыдилась, что её порицают так в открытую.       Быстро поразмыслив, Арсений открыл дверь в квартиру и попросил Леру подождать его немного, пропуская в свою комнату. Сам же остался с Димой в прихожей, занося пятерню в волосы и подпирая бок рукой.       - Видимо, не получится сегодня никуда поехать, - он хмурится, но скорее от неловкости, нежели от досады за свое решение. - Прости, черт, привёз тебя на другой конец города, а теперь сливаюсь.       - Да-да, ещё и в пробках простояли полчаса зазря, - соглашается тотчас Дима укоризненно, но вроде бы зла не держит. - Андрей значит?..       Следует согласный кивок.       - Я правильно понимаю, что она, - голос становится значительно тише, а глаза указывают демонстративно в сторону комнаты с закрытой дверью, - принимает тебя за другого?       - Ты уже второй раз за день проявляешь чудеса смекалистости, - Арс похлопывает друга по спине, - многовато для одного дня, пощади себя, - беззлобно, но Дима все равно закатил глаза и цокнул языком.       - Господи, только слепой не увидит разницы между тобой и Андреем. Не представляю, как она могла вас спутать.       С этим трудно поспорить и Арсений лишь усмехнулся, а после резко вдруг что-то вспомнил и побежал в гостиную, попросив всего минуточку у гостя.       - Вот, держи. Как никак, ради этого изначально заезжали домой, - мужчина протягивает несколько крупных денежных купюр.       - Ты, блять, спятил? По-твоему, я планирую Кате звезду с неба купить?       - Это уже оставляю на твою фантазию, - тепло улыбается, радуясь, что смог ошеломить, - благо она у тебя что надо - не подкачает. Бери, давай, деньги, пока дают. Потом буду ждать фотоотчет выбранного подарка!       Дима смотрит придирчиво на этого богатея, мнется, но в итоге соглашается взять всю сумму, обязуясь в дальнейшем все отдать.       - Спасибо, Арс, правда. У тебя куда приятнее брать деньги в долг, чем у банка.       - Ну дак, - запрокидывает важно голову, - я куда привлекательнее и обаятельнее сотрудников сего прекрасного учреждения. Да и процентная ставка у меня пониже будет.       В ответ Дима только закатывает глаза.       - Ой, как перья распушил, стоило появиться на горизонте девушке.       - Я всегда такой, - пытается переубедить, при этом всматриваясь в зеркало во весь рост, и поправляя причёску вместе с футболкой. - Ты просто редко видишь меня после работы, что, кстати, большое упущение.       - Да-да, всегда, - повторяет за другом слова, но не верит в них нисколько. - Ладно, дуй давай к своей... А как её зовут-то?       - Валерия, - отчего-то впервые решает произнести полное имя девушки.       - Так вот, дуй к ней. У неё явно какие-то проблемы, раз ходит с такими синяками под глазами, похожими на фингалы, и засыпает на холодном бетоне в ожидании тебя, - Дима открывает входную дверь и смотрит вопрошающе на Арса. - Хотелось бы знать, что является большей проблемой: недосып или ты?       Тот только оторвался от зеркала, и по растерянному лицу было видно, что до него с запозданием доходит смысл сказанного.       - У-у-у, как все запущено. Ладно, пойду я, - протягивает руку, чтобы пожать ладонь друга. - До встречи в понедельник! Звони, если что.       И уходит. А Арс продолжает стоять, держась за дверную ручку, проигрывая в голове сказанные слова и картину, открывшуюся ему при выходе из лифта. Думает об этом и на кухне во время кипячения чайника и наливания чая в две кружки, и пока бредет к себе в комнату с подносом. Лишь войдя внутрь и никого не обнаружив, размышления резко прерываются под действием испуга. К счастью, довольно быстро замечает приоткрытую дверь на балкон, куда и направляется. Заглядывая в приоткрытый проем, видит мирно сидящую на полу Леру вновь прислонившуюся спиной к стене "она намерено игнорирует специально предназначенные для сидения места?.."       Стены балкона были полностью стеклянными, тем самым открывая красивый вид на город, а в вечерние часы при ясном небе ещё и на закат. Именно им и любовалась Лера, заворожено наблюдая за тем, как солнце постепенно прячется за кромку парка вдалеке и озаряет не только небо, но и мимо проплывающие облака всевозможными оттенками оранжевого и розового. Именно эти самые краски сейчас освещали девушку, разукрашивали её бледную кожу и придавали какое-то особое очарование.       - Никогда не думал, что здесь могут открываться такие красивые виды, - подал признаки своего присутствия и полностью зашёл на балкон, протягивая кружку: - Будешь? С мятой и чабрецом - вкусно.       - Да, спасибо, - ее ладони обхватывают тёплую кружку и подносят ближе к лицу, прикрывая глаза и наслаждаясь приятным запахом.       Потребовалось несколько мгновений, чтобы Арсений перестал бесстыдно разглядывать такую домашнюю студентку на своём балконе и уселся рядом с ней. Да так близко, что их плечи соприкасались, а краем глаза можно было без проблем заметить замешательство на девичьем лице, которое тут же было спрятано за усердной дегустацией напитка.       - Как ты меня нашла?       - Случайно увидела ваше личное дело на кафедре. Оно лежало вместе с другими, видимо, заведующая зачем-то их перебирала и просматривала.       - Так уж и случайно? - щурится и хитро улыбается. Не исключено, что старший брат мог указать временный адрес своего жительства, но удивительно, что он все ещё его не изменил.       - Хорошо, возможно папка открылась в моих руках на нужной странице не совсем случайно, - сознается, искоса поглядывая на реакцию собеседника: не злится ли он на её приход, не сделала ли она очередную глупость, позволив себе лишнего.       - Допустим, я поверил, - и отхлебывает небольшой глоток из своей кружки.       Арсений и не думал злиться. Наоборот, пусть игра началась сначала, пусть он вновь вовлечен в неё, но вместе с этим и возвращается какое-то извращенное чувство удовольствия от происходящего. Он запрокинул голову назад, касаясь затылком стены, и продолжил осматривать свою гостью, вспоминая слова Димы. Не придал этому сразу значения, а ведь действительно девушка выглядела хуже, чем в их последнюю встречу. И если то, что она заснула, пусть и в таких неудобных условиях, можно было бы списать на усталость, утомляемость или ещё чего, то синяки под глазами явно сигнализировали об имеющихся проблемах. Да и сама она, хоть сейчас и улыбалась, выглядела помятой и разбитой.       Уже было хотел спросить про это, узнать хоть что-то полезное, но стоит Лере начать шевелиться, как все внимание меняет ориентир и полностью концентрируется на её манипуляциях с телефоном. Сначала она делает несколько фотографий заката, просматривает их у себя в телефоне, а Арсений вместе с ней, наклоняясь чуть ближе. Затем открывает с кем-то диалог и отправляет туда несколько штук.       - Маша, - озвучивает Арсений имя, значившееся в шапке диалогового окна. - Та самая? Именно про неё ты говорила на том фесте за городом?       - Да-а-а, о ней, - её губы растягиваются в печальной улыбке. - Она любит закаты. Всегда говорит, что это восьмое чудо света, доступное нам изо дня в день, и оно явно недооценено.       На какое-то время, пока Лера продолжила делать снимки, внимание Арсения зацепилось за повреждённое колено.       - Всё ещё болит?       Лера непонимающе следит за его взглядом.       - А, нет, уже нет, - поджимает губы. - Почти все прошло. Полностью сгибать ногу ещё больновато, но в целом даже бегать могу.       - Проверять мы это, конечно же, не будем, - Арсений плавно проходится взглядом по девушке, возвращаясь к пристально смотрящим на него глазам – красным, усталым и все равно цепляющим.       В этот момент Лера затейнически перевела камеру на мужчину, отодвигаясь подальше и любуясь им через экран телефона. Арсений же смирно сидел и смотрел не в объектив, а на своего в данный момент фотографа, в очередной раз ловя себя на мысли, что находится с этим человеком хоть фальшиво, неправильно, но так чертовски уютно.       - Можете попозировать? - позволяет себе такую просьбу, уже полностью расслабившаяся Лера. Изначальная робость податливо успокоилась, разморенная вкусным чаем, и больше не мешала наслаждаться открывающимися возможностями. – Хоть немного.       Арсений широко улыбается, отчего вокруг глаз появляются морщинки, а Лера продолжает делать фотографии чуть ли не каждую секунду, лишь бы запечатлеть в памяти как можно больше моментов. Он взлохмачивает себе волосы, высовывает кончик языка и располагает рядом с собой руку, чтобы на фото также попали направленные вверх указательный и средний пальцы в форме латинской буквы "V".       - Ещё.       Как послушный мальчик, он продолжает позировать: то кривляется, используя в кадре руки и свою кружку чая, то становится сосредоточенным и вовлеченным в процесс, стараясь действительно сделать качественные фотографии по итогу. Солнце уже полностью зашло за горизонт, переставая выдавать хорошее естественное освещение, но Лера продолжала эксплуатировать свою модель. Арсений же без устали демонстрировал разные образы, эмоции и чувства, и видел, что девушке это нравится. Она бросала на него взгляды поверх телефона и то улыбалась, то смеялась с показательных дурачеств, что ещё больше подогревало мужчину продолжать выкладываться. Несмотря на усталость за день, ведь как никак вернулся после работы, невероятным образом силы восполнялись с каждой улыбкой, с каждым влюбленным на него взглядом.       - Вы совсем другой вне стен универа, - выдаёт Лера, подсаживаясь обратно к Арсению, намерено близко, чтобы опять иметь возможность соприкасаться, и стала показывать тому полученные фотографии. - Мама была права: вы и правда сказочным образом помолодели. Или может вы всегда такой, когда не нужно быть преподавателем, а я только сейчас смогла раскрыть эту вашу сторону.       - То есть хочешь сказать, что обычно я выгляжу, как ни на что не годный старик? - приподнимает вопросительно бровь, мимолетом бросая взгляд на девушку, а после все внимание возвращает на экран телефона, в руках Леры.       - Нет, что вы! Я не это хотела сказать, - следует неловкий смех и потирание шеи свободной от телефона ладонью.       - Надеюсь хотя бы на то, что коли старикашка, то хотя бы привлекательный.       - Уж что-что, а в этом никаких сомнений, - студентка одобрительно кивает, а уже потом прикусывает свой язык - в планах не было открытого признания красоты преподавателя. Но слова уже вылетели, и пусть Арс никак их не прокомментировал, самодовольная улыбка продолжала маячить и напоминать девушке о своей глупости.       - Вообще, я, правда, хотела сказать другое, - решает все же высказать первоначальную мысль. - Вы, конечно же, не выглядите старо, нет. Просто... иначе, чем сейчас. Общаясь с вами вот так, с глазу на глаз, когда вы не находитесь, видимо, в рабочем настроении, то выглядите совершенно по-новому, раскрываетесь с другой стороны для меня.       - Это хорошо или плохо?.. - Арсения пугают подобные речи, но интерес пересиливает желание тут же начать все отрицать.       Краем глаза видит, как Лера повернула к нему голову и занимается его рассматриванием, и приходится приложить усилия, чтобы не сделать того же. Вместо этого он забирает у той позабытый телефон и начинает самостоятельно листать фотографии.       - Смотря с какой стороны посмотреть, - ответ следует спустя какое-то время размышлений, сопровождаемый тяжелым вздохом.       Оба замолкают, полностью увлеченные просмотром полученных снимков. Каждый думает о своём и, как ни странно, все их мысли крутились вокруг своего напарника по посиделкам в небольшом, но таком уютном для каждого из них пространстве.       - Машка бы отдала все на свете, чтоб оказаться здесь, - растерянно говорит Лера, когда они доходят до самых первых снимков. - Устроила бы здесь фотосет, уговаривая меня снимать ее с всевозможных ракурсов на протяжении пары часов. И все ради одной-двух фоток, которые отправятся в соцсети. О, а ещё она непременно включила бы на фон какую-нибудь музыку для создания особого настроения! - она поворачивается к мужчине и смотрит так просяще, с такой надёждой. - Андрей Сергеевич, можно и мы сейчас включим музыку?       - Конечно, - слабо улыбается и протягивает ей телефон. И оставалось только гадать, намерено или случайно Лера обхватила не только телефон, но и пальцы мужчины, не давая тому с лёгкостью убрать свою руку.       Заиграла какая-то незнакомая Арсу песня - плавная с приятной слуху мелодией, которую дополнял приятный голос на английском языке. Лера прекратила махинации с телефоном и отпустила его, как и ладонь мужчины, оставляя свою собственность в его распоряжении.       - Ты часто говоришь о своей подруге: с таким трепетом и теплотой, сразу видно, что она играет важную роль в твоей жизни. Ей повезло иметь такую подругу, как ты.       Недоверчивый взгляд заставляет Арсения усомниться в своих словах. Может, сказал глупость или вообще полез на опасную территорию, на которую ему вход воспрещен. Но успокаивается при виде мечтательной пелены, застелившей карие радужки, прежде чем Лера отвернула от него голову и начала всматриваться в загорающиеся фонари и огни ночного города.       - Это мне повезло с ней, - вздыхает. - Не представляю, как сильно изменилась бы моя жизнь, если бы родители не решили переехать в другой город, когда я училась в третьем классе, если бы я попала в другую школу или в класс с другими ребятами. Столько разных "если", которые сложились именно так, как надо, приведя меня к ней - Маше. Именно она подошла ко мне, - зажатой, напуганной, готовой вот-вот заплакать от несправедливости, - и практически сразу взяла надо мной шествие. Помогая освоиться, привыкнуть не только к школе, но и городу в целом. Она стала моим спасением тогда.       Мужчина внимательно слушает, ощущая плечом, как тело говорящей иногда напрягается, но при этом также быстро расслабляется. Обдумывает услышанное, а песни все играют и играют, сменяя друг друга. Спокойные, умиротворяющие мелодии заполняют все пространство на балконе, где двое сидели, соприкасаясь плечами, и смотрели на постепенно опускающуюся ночь, на зажигающиеся огни в окнах домов.       - Здорово, когда есть такая дружба, прошедшая сквозь года и, наверняка, немало испытаний. Это большая редкость. Значит, вам обеим крупно повезло.       - Да-а-а, - тихо соглашается Лера, обнимая себя руками и прячась носом в ворот толстовки. Мужчина же умиляется: слишком домашняя, слишком уютная. – А у вас много друзей? – слышится приглушенный голос, поскольку, видимо, она не планировала выбираться из своей норки.       - Как сказать. Знакомых, может, и много, а друзей не так уж, - Арсений чувствует, что к нему стали сильнее прижиматься, но старается не придавать этому большого значения. - Взять хотя бы Сережу, на машине которого тебя до дома довезли с феста: мы с ним часто можем не сходиться во мнениях, придерживаться разных взглядов, да даже можем спорить напропалую друг с другом, но при этом каждый четко знает, что это все пустое. Важнее ведь другое: то, что несмотря на разногласия, мы продолжаем оставаться друзьями, которые могут рассчитывать друг на друга. Уж в ком, в ком, а в нем я иной раз уверен даже больше, чем в себе.       Мужчина замолкнул, но вместо словесного отклика получил физическое: девичья голова опустилась ему на плечо, начала елозить, устраиваясь поудобнее.       - Ле-е-ер? – протягивает опасливо, но в ответ слышатся лишь проигрываемые телефоном песни. Слегка наклоняет голову вперед и видит: девушка уснула. Личико было таким спокойным, расслабленным и умиротворенным, а эти синяки под глазами такими пугающими, отчего первая мысль – разбудить поскорее – сразу же отметается.       Он осторожно убирает прядь волос, что упала Лере на глаза, и позволяет себе дольше обычного задержать взгляд на ней. Пусть он не приложил никаких усилий для их сегодняшней встречи, пусть он всеми силами наоборот старался от нее целую неделю отгородиться, запрещая даже думать в этом русле, но сейчас он откровенно рад такому стечению обстоятельств.       Делает глоток остывшего чая, и прислоняет свою голову к макушке девушки. Должно быть, впервые Арсений по-настоящему любуется открывающимся с его балкона видом. Да что уж там, впервые с момента отъезда брата, ему комфортно и спокойно на душе; не хочется убраться из угнетающей квартиры или лечь спать, только чтоб поскорее настало утро.       Не знает, куда заведет его эта дорога и чем закончится знакомство с Валерией Стеньшиной, но чует, что погрязает все сильнее и сильнее в этой истории, а желания выбираться все меньше. Только теперь это не пугает.       А песни все продолжают окутывать этих двоих в свои объятья, придавая вечеру какую-то свою особую атмосферу. Можно было бы даже сказать незабываемую, для одного из них уж точно. I like that you’re broken Broken like me Maybe that makes me a fool I like that you’re lonely Lonely like me I could be lonely with you

Хорошо, что ты разбитая, Такая же разбитая, как и я, Возможно, я похож на дурака, Но поверь мне наверняка Ты такая же одинокая, как и я, Я бы мог быть одиноким вместе с тобой.