Преподаватель на замену

      День клонился к вечеру, а погода совершенно не внушала доверия. Небо постепенно заполонили серые тучи, закрывая собой нещадно палящее солнце, но это нисколько не спасало от нестерпимой жары и духоты. Поэтому Арсений не торопился выходить раньше времени из своего автомобиля, нежась под обдувом кондиционера.       — Долго ты там еще ждать собрался ее? — благодаря громкой связи, голос Сережи заполоняет весь салон без надобности держать на весу телефон.       — Не знаю, Серёнь, но если верить словам ее родителей, то уже с минуты на минуту ее рабочий день должен подойти к концу, — сверяясь с часами на приборной панели, сообщает Арс.       — До сих пор диву даюсь, — восхищенные нотки заставляют Арсения самодовольно улыбнуться, — как быстро ты их уломал! Авторитет Андрея творит чудеса, не иначе.       — Ну-ну, полегче! — противится, резко хмурясь от такой нелепой попытки все заслуги присвоить одному единственному человеку, да еще и не ему. — Как-никак мое природное очарование тоже сыграло немало важную роль, не забывай об этом.       Сказать по правде, мужчина мог лишь догадываться, что на самом деле повлияло на благословение родителей Леры на эту поездку. Они относились к нему с теплотой с самого первого дня и здесь никаких сомнений, что да, сыграло свою роль их знакомство именно с Андреем. Однако дальше именно он, Арс, а не его брат бывал у них дома, общался со Светланой Георгиевной и Дмитрием Архиповичем. И именно он приехал к ним домой в начале недели, готовясь потратить невероятное количество времени на уговоры. Даже подготовил несколько весомых аргументов, почему Леру стоит отпустить вместе с ним за город. Во-первых, смена обстановки должна хорошо повлиять на сон, с которым у той явные проблемы, а во-вторых, исполнение мечты происходит не каждый день, в конце-то концов. Правда ни одним из аргументов он так и не воспользовался. Как-то не дошло до этого.       Дмитрий Архипович сначала с сомнением воспринял новость о подготовленном его дочери «сюрпризе»: смутился от необходимости все держать в тайне. Но, поразмыслив, озвучил свой вердикт:       — Не знаю, правильно ли это, но разрядка Лерке и правда не помешает, — отец семейства тогда как-то странно посмотрел на гостя и печально улыбнулся. Арсений же все списал на банальное переживание за дочь, отчего поспешил заверить, что будет оберегать ее и привезет в целости и сохранности. — Да я в этом не сомневаюсь, хотя, по сути, должен. Почему-то вы внушаете доверие, Андрей Сергеевич. Я больше волнуюсь, как бы ей не стало хуже…       Что конкретно он имел в виду под этим «хуже» Арс тогда не понял. А после небольшого, но такого удачного разговора со Светланой Георгиевной в опустевшей девичьей комнате, и вовсе позабыл все на радостях, ведь получил еще одно окончательное «можно» на свою затею.       Лезть к Лере тем вечером с поцелуем было ошибкой, особенно, видя ее недружелюбный настрой, но он не смог удержаться. Слишком близко оказалась она в тот момент к нему, слишком манящими казались губы. Да и если решил быть собой, то до самого конца — так он пытался себя оправдать. Однако не учел, что в глазах девушки его резкие смены настроения и манера поведения, зависящая от ситуации — все это могло лишь еще больше укрепить недоверие и подозрительность. От того Арсению было просто необходимо остаться с Лерой наедине, вдали ото всех: если уж открываться, то только перед одним человеком, без посторонних глаз и отвлекающих факторов. Ну, и чтобы в случае чего, девушка не смогла отгородиться от него, толком даже не выслушав.       — Боишься? — пытается возвратить Сережа своего друга из задумчивости, в которую тот погрузился и пропустил мимо ушей несколько стебных комментариев касательно неподражаемости Его Светлости.       — Честно? Боюсь, — Арс не видит смысла врать другу: слишком давно знакомы для того, чтоб подобная выходка осталась незамеченной.       — Насколько я успел оценить ситуацию, — начинает товарищ делиться своими наблюдениями доверительным тоном, — то вряд ли у нее будет сильный удар. Тут главное, успеть увернуться. Сразу в присед уходи, после чего обхват сзади делай.       — Дурак ты, Серег, — закатывает глаза и еле слышно произносит мужчина с нервным вздохом. Расслабленность в одночасье слетает на нет, заставляя мышцы напрячься и принять боевую готовность, при виде открывающейся двери здания университета.       — Будь ты рядом, то я бы тебе отвесил подзатыльник.       — Ты вот зря так легкомысленно относишься к нашим с Димкой предупреждениям, — хохотнув, последовали возражения. — Обманутые женщины могут быть опасны в гневе, поэтому никогда не стоит сбрасы…       Но наставлениям не суждено достигнуть своего слушателя, поскольку Арс уже мысленно вовсе не здесь, не с другом; он успел заглушить машину, готовясь в любой момент сорваться с места. Потому без зазрения совести прерывает сей наинтереснейший разговор:       — Так, все, я пошел, Серёнь. До созвона, — и сбрасывает вызов прежде, чем можно было бы услышать ответ.       Парковочное место находилось с правой стороны поодаль от входа в здание, благодаря чему открывался хороший обзор, и можно было вдоволь налюбоваться Лерой, не боясь быть замеченным. Мужчина слегка наклонился корпусом вперед, закидывая руки поверх руля и облокачиваясь на них подбородком. Улыбка сама по себе стала вырисовываться на его лице при виде такой летней и воздушной особы в белоснежной рубашке без рукавов и джинсовых шортах, в коих Арс уже застал ее однажды. Девушка не торопилась уходить, постоянно озираясь назад — на дверной проем, будто ожидая чьего-то появления. А в это время отсутствие хотя бы легкого дуновения ветерка делало свое дело, заставляя Леру обмахиваться какими-то бумагами, что находились в ее руках; прилипающие же ко лбу волосы она старалась время от времени самостоятельно сдувать, во время чего щечки мило надувались. «а ведь в зачетке на фотографии у нее как раз были щечки» — вдруг вспомнил Арсений тот день, когда своей рукой проставлял оценки целой группе студентов. Сейчас это событие кажется таким далеким и нереальным, однако последствия того дня продолжали развиваться, набирая обороты.       Покидая машину, Арс не забывает наклониться и напоследок посмотреться в боковое зеркало: опускает на глаза с головы солнцезащитные очки, поправляет прическу, занося пятерню в волосы и придавая им легкую небрежность, после чего накидывает на голову капюшон серой толстовки. Невыносимо жаркое одеяние, да и очки ни к чему — солнце давно скрылось за облаками. Но разве можно явиться на столь опасную для Арса территорию, где каждый второй примет его за своего преподавателя, если не предпринять хотя бы банальные меры безопасности? Конечно же, нет, поэтому мужчина постарался подойти к делу со всей ответственностью, на которую у него только хватило ума.       Только появилась удовлетворенность от увиденного в отражении, только набрался решимости и выпрямился во весь рост, как улыбка застывает, приобретая мрачный оттенок. Арсений вполне отдавал себе отчет о том, что Лера целыми днями напролет проводит с его братом, понимал, что их обоих связывает куда больше, чем ему бы хотелось, но при всем при этом ему еще никогда не доводилось видеть этих двоих вместе. Неприятное зрелище. Настолько, что мужчина замирает в нерешительности, держась за дверную ручку, не предпринимая никаких действий. Просто не может ничего сделать: тело в одночасье наливается свинцом и становится неподвластным.       Расслышать хотя бы толику разговора Леры с Андреем не представляется возможным. Слишком далеко от них находится, что одновременно и радует, и вызывает неимоверное чувство досады. Что-то обсуждают, шушукаются, всматриваясь в те самые документы, что чуть раньше служили девушке веером. Андрей долго говорит, поправляя съезжающие очки, перебрасывает свою ношу в виде кожаного портфеля из одной руки в другую, пока свободная рука расслабляет узел галстука на шее или расстегивает пуговицы на пиджаке. Ему явно нелегко даются летние испытания, подбрасываемые природой-матушкой.       Однако Арсения сейчас куда больше волновало другое — то, с каким интересом и возможно даже обожанием всматривалась Лера в своего преподавателя, временами кивая в знак согласия с услышанным. Конечно, глаза мужчины могли подвести: нельзя списывать со счетов немалое расстояние, разделявшее Арсения от переговаривающейся парочки. Только вот проявившуюся на лице девушки улыбку просто невозможно ни с чем другим спутать, а богатое воображение в ту же секунду воспроизводит в памяти Арсения яркие медовые глаза: обычно они слегка щурятся в моменты счастья, и смотрят так робко, слегка боязливо, но так проникновенно. Возможно, поэтому Арсений с самого начала принял чувства девушки, как должное, как само собой разумеющееся и слишком быстро привык к ним; привык видеть от нее только в свой адрес румянец и робость, а вместе с тем и слепое обожание… Но сейчас все иначе: и взгляд, и улыбка — все это достается его точной копии, и от данного осознания дрожь проходится по телу с головы до пят, заставляя вздрогнуть и зажмуриться на долю мгновения.       Слишком все неправильно. Так не должно быть.       Легкая слабость и мандраж приводят в чувство, заставляя скинуть с себя оцепенение и вернуть контроль над своим телом. А вместе с тем появляется и холодная решимость, что отражается в распахнувшихся глазах — он все исправит, обязан исправить.       Надежда на скорое расставание преподавателя со студенткой не увенчалась успехом: они вдвоем направились в сторону парка, по-прежнему не замечая своего наблюдателя со стороны не нужной им автомобильной стоянки. И что же остается: сидеть, сложа руки да выжидая удачный момент? Ну, уж нет. Для одного дня лимит ожидания явно уже превысил все допустимые границы, потому Арсений не желал пускать ситуацию на самотек и ждать у моря погоды, которая, к слову, начинала нещадно душить мужчину в своей толстовке.       План дальнейших действий созрел довольно быстро, пока Арс, соблюдая безопасную дистанцию, продолжал играть в следопыта. Благо в парке, кишащего растительностью, спрятаться, в случае непредвиденного обнаружения, было проще простого. Загвоздкой стал совсем другой фактор: отсутствие студентов поблизости, а именно сейчас Арсений просто не мог справиться без их помощи. Приспуская на кончик носа темные очки и озираясь по сторонам, удалось найти пару-тройку молодых людей. Правда, находись они все в разных частях парка, вызывая мгновенное разочарование, и лишь один паренек в спортивном костюме с рюкзаком наперевес смог приковал к себе пристальное внимание. Только что, поздоровавшись со старшим Поповым, он семимильными шагами направлялся в противоположную от них сторону, то есть к зданию университета и, соответственно, прямиком в потирающие от предвкушения ручки Арса.       — Слышь, подь сюды, — шикает мужчина, скрестив руки на груди, в тот момент, когда парень проходил мимо него. Тот мгновенно остановился, осматривая закутанного в толстовку с головой неизвестного, и только диву дался, не до конца понимая — точно ли тот что-то произнес или ему показалось.       Так как все внимание Арсения было приковано к удаляющейся Лере, то и, правда, можно было начать сомневаться в собственном слухе, а от такой жары еще и в рассудке.       — Хочешь заработать? — вновь приглушенно подает голос Арсений, бросив на мальчонку мимолетный взгляд исподлобья. — Времени мало, поэтому решай быстрее.       — А че делать надо? — протягивает боязливо спортсмен, коего успели уже мысленно окрестить подобным образом. Тот топчется на месте, должно быть сомневается в здравости своего решения продолжать сей чудаковатый диалог, однако если предлагают деньги, то нужно хотя бы узнать, что для их получения требуется.       — Видишь их? — мужчина кивает в сторону Андрея со студенткой, что неспешным шагом становились все дальше и дальше. Спортсмен неоднозначно пожимает плечами. — Так вот: отвлеки на себя Андрея Сергеевича. Делай, что хочешь: затащи в универ, к себе домой или хоть на фонтаны любоваться в центре города, лишь бы девушка, что сейчас рядом с ним, осталась одна. Ты усек, что я от тебя хочу?       На любезности не было времени, а внутренности сжимались от страха потерять из вида нужные силуэты, если он позволит себе лишнее промедление.       — Так вам Сергеич нужен или Стеша?       — Не твое дело, — с трудом подавляя желание дополнить высказывание словом «собачье», цедит сквозь зубы Арс и осматривает наглеца презрительным взглядом сквозь темные линзы очков.       — И сколько лаве я получу за «не свое дело»? — спортсмен, кажись, подрасслабился, раз начал лыбиться во все тридцать два с хитрым прищуром.       Переход к делу, несомненно, заставляет Арсения слегка поумерить собственное недовольство от услышанной уменьшительно-ласкательной формы фамилии Леры. В конце концов, сейчас совершенной другой вопрос стоит на повестке дня, который нужно срочно решать. Из заднего кармана штанов двумя пальцами достается и протягивается купюра бирюзового цвета.       — Э-э-э, нет, за такую мелочь я дорогу Сергеичу переходить не стану, — он уже было хочет направиться дальше по своим делам, как Арсений всего одним шагом тут же преграждает ему путь.       — Дам втрое больше, — и протягивает еще две точно такие же купюры, как предыдущая.       — Соглашайся, если вообще хочешь закончить этот универ. А то ведь это только для вас он Андрей Сергеевич, а для меня просто Андрюха. Сечешь, что, в таком случае, со мной тоже лучше не ссориться?       То ли денежная награда стала удовлетворять запросам спортсмена, то ли беспочвенные угрозы возымели эффект, но тот перестал противиться. Прибегать к блефу Арс не очень любил, слишком уж рискованное это занятие, да только в данной ситуации немного припугнуть распоясавшуюся молодежь показалось делом не лишним.       — Так бы сразу и сказали, — парнишка порывисто выхватывает свое «лаве» пока заказчик не передумал, даже для вида приподнимает их, проверяя на просвет. От такой предусмотрительности мужчина лишь фыркает да покачивает головой, после чего приходится подправить слегка съезжающий капюшон с головы.       В нетерпении Арсений похлопал спортсмена по плечу, тем самым придавая ускорения. Сам же он, как бы это не выглядело глупо со стороны, присел на корточки, слегка подтягивая ткань джинс на коленях, спрятавшись за живой изгородью из цветущего кустарника. Спасительное ограждение следовало вдоль той самой асфальтированной дорожки, по которой устремлялась вдаль переговаривающаяся парочка, а теперь ещё и паренёк, что мчал на всех порах с трясущимся из стороны в сторону рюкзаком за спиной. Арсений без колебаний, по мере своих возможностей, посеменил вдоль кустов, все так же оставаясь в неудобной, но незаметной для окружающих позе. Периодически его голова приподнималась над зарослями, проверяя — все ли идет по плану и как далеко он находится от своей цели.       — Ай да молодца, — вырывается восхищение при виде того, как спортсмен буквально за руку стал тянуть в сторону университета своего преподавателя при этом что-то жалобно скуля, едва ли в ноги не падая для придания пущей убедительности.       Вскоре Андрей сдался, раздражённо снимая очки и потирая переносицу, и отрывисто скинул с себя руки прилипалы. В этот момент старший Попов резко обернулся да как направился в сторону университета под распыляющиеся речи благодарности все того же свалившегося на голову спортсмена. Арсений резко нагибается, едва ли не приседая от страха на пятую точку, и практически перестает дышать, не желая быть пойманным врасплох.       — Если в вашей курсовой работе я найду хоть одну ошибку, — стали слышаться приближающиеся сердитые угрозы, — то вы не то, что стипендию, Пархоменко, допуска к пересдаче не получите!       — Да что вы, что вы, — елейно оббегая преподавателя то с одной, то с другой стороны щебетал обретший фамилию паренёк, — все будет в лучшем виде, вот увидите. Я готовился всю ночь, а тут такая удача выпала встретить вас — ну что это, если не знак свыше?       Любопытство в очередной раз толкает Арсения на опрометчивый шаг, и он аккуратно выглядывает из своего укрытия. В то же мгновение удается увидеть пролетающего мимо, пышущего злостью и мечущего глазами молнии, Андрея. От такой близости и от увиденной картины, Арсению становится не по себе, и он машинально потирает колючие от щетины виски. К счастью для себя замечая, что сейчас чисто на лицо он практически не отличается от брата, которого с таким трудом удалось уговорить побриться в начале недели, дабы хоть на время усыпить лишние подозрения у Леры.       С кающимся видом и мысленно просящего в тысячный раз извинения перед уставшим за день Андреем, младший Попов посеменил дальше вдоль кустов, оставляя позади представление одного спортсмена, — назвать его актёром и поставить наравне с собой Арс даже мысленно не мог.       Девушка уже успела покинуть окрестности парка, остановившись на перекрёстке в ожидании зеленого сигнала светофора. Медленно поднявшись и потянувшись всем телом, пыхтя от нехватки свежего воздуха да стряхивая с себя пыль вместе с мелкими листьями, Арс вышел из своего укрытия, которое, к слову, тоже резко обрывалось. Часто озираясь назад, где уже и след Андрея простыл, мужчина понимал — медлить нельзя.       Ничего не подозревающая Лера, до этого что-то печатающая в телефоне и улыбающаяся уголками губ, вдруг резко вскрикивает от испуга, когда вокруг её талии обвиваются чужие руки, а саму её начинают кружить в воздухе. Под взгляды недоумевающих прохожих и просто мирно ожидающих возможности перейти дорогу, Арсений, смеясь, опускает свою шумную ношу и принимает заслуженные, но до невозможного слабые удары кулачками.       — Д-да чтоб вас… К-как так мо-можно, — с распахнутыми широко глазами и дрожащим голосом причитает Лера, узнавая знакомые черты лица. Её тело пронизывает слабая дрожь от пережитого испуга, а сама она старается отстраниться, перевести дыхание и, видя неугасающую широкую улыбку, не удерживается от изумления: — В-вам в-весело? Серь-серьёзно?       — Я лишь хотел помочь тебе проветриться, — безобидно восклицает Арсений сквозь смех, приподнимая очки на голову, и пытается увернуться от нападок Леры, что хотела как-нибудь отомстить. — Ну, согласись, пусть ненадолго, но ты смогла освежиться!       — Ага, а ещё п-пусть ненадолго, но я уже по-попрощалась с жизнью! — девушка неотступно следует за своим обидчиком, которого, кажись, ничуть не мучила совесть. Отсутствие маломальского раскаянья лишь еще больше воспаляло огонь внутри девушки и жажду отыграться.       Мужчина не желал повторять ошибок прошлого, а именно новых ранений. Картины разодранной коленки до сих пор отчетливо сохранились в памяти и не позволяли забыться. А потому, в основном, вертелся вокруг Леры именно Арс: скакал из стороны в сторону, как мальчишка, увиливая от прицелов кулачков, что без сомнений раззадоривало обоих.       — Совсем мозги расплавились от такой жары, да, Андрей Сергеевич? — мило насупив носик от недовольства, Лера делает очередной выпад, занося руку для удара. Вновь мимо: мужчина оказывается из раза в раз шустрее, предугадывая действия мстительницы.       — Ай-ай-ай, — хитро протягивает и ловит за кисть Леру, огибая её со спины и нависая над самым ухом, — как не хорошо-то — хамить своему преподавателю, — Арс усмехается от собственного голоса, что намеренно понизил до шепота, вызывая мурашки по коже девушки. А он их прекрасно ощущал, ведь продолжал одной рукой удерживать Леру за кисть, а другой притягивать к себе, легонько касаясь талии, ощущая жар кожи сквозь ткань рубашки.       Взгляды обоих были устремлены на мигающий зелёный сигнал светофора, что остался проигнорирован. Учащенный пульс девушки прощупывался настолько чётко, что Арсению стало на мгновение неловко от своего поведения. Но лишь на мгновение, после которого мужчина стал закусывать нижнюю губу, пряча расползающуюся наглым образом улыбку.       — Ну, что, успокоилась? — мягко отстраняется и всматривается в распахнутые глаза, прежде чем отпустить чужую руку, которую Лера тут же притягивает к себе, обхватывая свободной ладонью.       — Так говорите, словно я от нечего делать стала верещать на всю округу, — бурчит себе под нос, сдувает непослушные пряди, упавшие ей на лицо, и пытается смотреть куда угодно, только не в глаза Арсению. Собственно из-за этого внимание Леры пусть не сразу, но цепляется за разительные перемены во внешнем облике бесстыдно рассматривающего её мужчины. — Ам… А что… — указательным пальцем одной из рук, что продолжали быть прижатыми к груди, Лера медленно проводит сверху вниз, не находя подходящих слов.       — Слыхала про фокусы с переодеванием? — тут же озвучивает заранее подготовленное оправдание и приобнимает девушку одной рукой со спины, притягивая вновь к себе. Растерянная особа не сразу осознает, что её начинают вести за собой обратно вглубь парка, удаляясь от пешеходного перехода. — Так вот, я с недавних пор стал практиковаться в этом нелёгком ремесле. И твой недоверчивый, полный сомнения взгляд — высшая награда для меня, — заговаривает зубы, старается не выказывать собственного беспокойства, а сам то и дело посматривает вдаль, скрепя зубами.       — Да-а-а уж, вы полны причуд, Андрей Сергеевич, — хмуро признает Лера.       — Спаси-ибо, я стараюсь, — смущенная улыбка и прикрытые глаза от удовольствия заставляют Леру впервые с момента встречи улыбнуться — снисходительно, будто больше нет сил ругаться с нашкодившим ребёнком, но даже это не могло не обрадовать мужчину. А видя прикованные к нему медовые радужки — такие внимательные, изучающие, бередящие какие-то внутренние раны, то и вовсе сконфуженно отводит взгляд. В памяти тотчас прокручиваются раннее увиденные сцены. «на него она смотрит точно также? а будет ли она продолжать так смотреть на меня, когда узнает правду?»       — Кхм, — сбрасывает дурное наваждение, слегка тряся головой, — не сомневаюсь, что из двух зол — обморок от удушья или общество со мной в машине с кондеем — ты выберешь именно второй вариант. Поэтому давай поторопимся?       Медленно скользя по спине Леры, прокладывает пальцами дорожку сначала по плечам, стараясь не задевать рюкзак, а затем, выходя на незащищенную тканью кожу, стремительно проводит вдоль руки, пока девичья ладонь не оказывается переплетенной с мужской. И прежде чем Лера успевает задать хоть один вопрос из того роя, что сейчас вихрем клубились в её головушке с нахмуренным выражением лица, Арс совершенно неожиданно подаётся вперёд, только и успевая сказать:       — Бежим!       Тёплый воздух опаляет кожу, не давая толком прохлады от ускоренного темпа. Арсений крепко держит чужую ладонь, весело смеясь от притворно-недовольных взглядов, сквозь которые улавливается нечто иное. Лёгкость. Лера с лёгкостью поддаётся на спонтанность мужчины; не зная, куда и зачем, она просто бежит рядом, впиваясь своими пальчиками сильнее в его ладонь. И вот это буквально осязаемое доверие приятно согревает изнутри, забираясь глубоко-глубоко, куда, казалось, уже невозможно добраться.       Запыхавшиеся, вспотевшие, но довольные своим непродолжительным забегом, они оказываются на парковке, а затем и в машине, где приходят окончательно в себя, восстанавливая дыхание.       — Вам надо было идти в физруки, — хихикает Лера, должно быть, представляя себе занятия на стадионе с таким преподавателем.       — Могу стать им для тебя, если хочешь, — брошенная с такой легкостью фраза вкупе с томным взглядом вызывают ожидаемый эффект — смущение, от которого Лера поджимает губы и закатывает глаза, откидываясь на спинку сидения. — Можешь не торопиться с ответом, дам тебе время подумать.       — Вот уж спасибо, — фыркает Лера, пытаясь скрыть неловкость за смешком, и начинает копошиться в своём рюкзаке, едва ли не с головой в него прячась.       Арсений только усмехнулся по-доброму да покачал головой. Машина завелась, а вся ненужная экипировка в виде солнцезащитных очков и толстовки отправляются в дальний полет на заднее сидение, оставляя своего обладателя в лёгкой футболке с короткими рукавами. Стало легче, намного. Но перед тем, как покинуть территорию университета, Арсений ненароком посмотрел на стоящего у выхода из здания человека. Их взгляды встречаются, и оба узнают друг друга без промедления. Глубокий вздох одного и нерасторопный шаг другого на встречу приводит в движение машину, резко сдающую назад и покидающую парковку.       Нет времени на приветствия, как и на сдвиги в намеченном плане. Остаётся только гадать, как много увидел Андрей и успел ли он заметить на пассажирском сидении свою студентку, закрывшую глаза от наслаждения. Оказаться в прохладе после знойной улицы поистине прекрасно.

***

      — Зна-а-ачит, они сбагрили меня за милую душу, а сами укатили к друзьям? — в замешательстве переспрашивает Лера после небольшого молчания, потребовавшегося ей для осознания услышанного.       — Что-то типа того, — Арсений беспечно пожимает плечами и тянется к столовым приборам.       Изначально никаких остановок в придорожном кафе не планировалось. Дорога предстояла дальняя, а небо, казалось, с каждой минутой становилось все мрачнее. Того и гляди, в любой момент пойдет дождь, мешая видимости во время вождения. Но, несмотря на это, заслышав голодное урчание Лериного живота, решение об остановке не подвергалось долго сомнениям. «Но я не хочу» — вякнула из вредности девушка, как только машина внезапно остановилась у первого попавшегося общепита со множеством припаркованных поблизости грузовиков. «Зато я хочу» — сказал, как отрезал Арс, мягко, но настойчиво вытаскивая девушку из машины и подталкивая ее вперед на встречу к кушаньям.       — И, по-вашему, это нормально — строить такие планы за моей спиной? — девушка говорила спокойно, не проявляя как таковых эмоций, но было видно — она недовольна сложившимся положением вещей. — Подговаривать родителей к тому же. Даже не знаю, кто поступил хуже — вы или они.       — Ешь, а то сейчас все остынет, — не обращая внимания на обвинительное начало беседы, Арсений раскрыл ладонь Леры и вложил в нее вилку.       — Это вам приспичило остановиться здесь, а не мне, — вилка моментально оказывается отложенной в сторону, а руки скрещиваются на груди, подобно возведенным баррикадам.       Арс не врач. У него нет медицинского образования, но даже это не мешает понять очевидное — ненормально иметь такую бледность, ненормально иметь синяки под глазами, как после драки, и уж тем более ненормально так вредничать, упорно отталкивая руку помощи. Лера может сколько угодно отрицать потребность в еде, но болезненная худоба и скулеж живота просто не могут считаться нормой, а посему Арсений и не подумает отступать. Придвигает собственный стул ближе к девушке под ее настороженный взгляд. Нанизывает на столовый прибор небольшой кусок картофелины и, смотря снисходительно, как на упрямого ребенка, подносит к девичьим губам.       — Давай-ка открывай ро-отик, сейчас в него залетит пти-и-чка, — издевательски начинает сюсюкаться с девушкой мужчина, ни сколько не стесняясь посетителей кафе, сидящих за соседними столиками. Сам по себе зал был уютным, но больно уж маленьким, от того все присутствующие люди были друг перед другом, как на ладони.       — Прекратите этот цирк, — сквозь зубы цедит Лера, понижая голос, чтобы никто посторонний не услышал. Неотрывно смотря в глаза напротив можно было отчетливо увидеть манящий океан и плескающуюся в нем издевку. — На нас уже пялиться начинают благодаря вам. Еще немного и снимать на телефоны начнут.       — Неужели тебе есть до этого дело? — насмешливая улыбка резко тухнет, словно кто-то нажал на выключатель игривости, отчего мужчина приобретает непривычную серьезность.       — Возможно, вас это удивит, Андрей Сергеевич, но да, мне не все равно, — едва ли не шипит от смущения, лишь бы мужчина отодвинулся.       — Вот и мне не все равно, — мгновенно парирует, не задумываясь, — не все равно на твое здоровье.       Переговаривались едва слышно, но каждому последние реплики показались оглушительно громкими. Где те самые уверенные языки пламени, что прожигали насквозь и не знали преград? Где ледяные стены, сооруженные для защиты, а теперь сломленные без посторонних усилий? Все это рассеивается, как дым, оставляя своих обладателей безоружными и незащищенными, но при этом ни один из них не испытывал страха.       — Ну, так что, может, все же позволишь себя накормить? А то у меня уже рука затекла, если честно, — Арсений улыбается уголком губ, потряхивая для вида в воздухе локтем.       Смутившись, девушка перехватила из чужих рук вилку: продолжать выступать на потеху публике Лере не особо хотелось. Пережевывает медленно, неохотно, одновременно с этим уставившись исключительно в повидавшую жизни скатерть на столе.       — У тебя ведь есть ко мне вопросы, не так ли? — слегка наклоняя голову, интересуется Арсений, когда процесс пережевывания несчастного картофеля подошел к концу.       — Уж в этом, Андрей Сергеевич, можете даже не сомневаться, — мимолетный взгляд карих глаз исподлобья должен напугать, заставить съежиться или хотя бы, в крайнем случае, почувствовать неловкость. Но Арсений не может ничего из этого испытать, так как видит перед собой пусть и недовольное, но все же безобидное создание, что пытается изо всех сил скрыть собственное смущение.       — Я готов ответить на три вопроса, абсолютно любых и прямо сейчас, — начинает Арсений и откидывается на спинку стула, продолжая находиться в непосредственной близости к девушке. Прежде хмурый взгляд теперь приобретает живость и заинтересованность. Лера уже открывает рот, чтобы что-то сказать, как мужчина ее опережает: — Но при одном условии: к концу нашей игры в «Вопрос-Ответ» твоя тарелка должна оказаться пустой.       На короткий миг Лера так и застыла с приоткрытым ртом и хлопающими ресницами. Постепенно, по мере обдумывания и взвешивания всех «за» и «против» от предложенной сделки, губы стали победно расползаться, а столовый прибор в ее руках принялся выискивать новую аппетитную жертву на тарелке.       — Согласна! — радостно восклицает Лера, едва ли не подпрыгивая на месте от возникшего, казалось бы на пустом месте, азарта. — Я фам нрафлюсь как дефуска? — не успев толком прожевав, Лера спрашивает и смотрит пристально на своего собеседника. А тот, не ожидав такой прыткости и рвения, вдруг засмеялся, чем привлек к своему столику очередную порцию косых взглядов.       — Нравишься, — соглашается и прикусывает нижнюю губу. Вот только если улыбку можно с горем пополам подавить, то сияющие, счастливые глаза — невозможно.       — Как давно? — тут же следует новый вопрос совершенно будничным тоном.       Если не знать о чувствах девушки и об ее слабости перед преподавателем, то можно было бы и поверить, что услышанное признание ее ничуть не затронуло и даже не произвело никакого впечатления. Посторонний человек сразу бы поверил в это, но Арсений перестал себя считать таковым, а потому точно знал, что демонстрируемое равнодушие не более, чем маска. Да и Лера сконцентрировалась так сильно на голосе и своем лице, подавляя эмоции, что забыла про свободную руку, лежащую на колене; пальцы лихорадочно сжимали и разжимали края юбки, выдавая некое волнение.       — Я могу ответить, — ластится, наклоняясь ближе к Лере, отчего та нервно сглатывает и, осматриваясь по сторонам, видит — внимания к их персонам постепенно сходит на нет, — но тогда в запасе останется всего один вопрос. Ты уверена, что именно это тебя сейчас интересует больше всего?       — Хорошо, тогда другой, — быстро соглашается, лишь бы мужчина перестал внедряться в ее личное пространство и смущать своей близостью, — почему именно вы проводили выпускной с Сережей? — подействовало! — мужчина прекратил наступательные действия и замер на месте, от чего Лера решила и дальше развивать эту тему: — Если, во-первых, он не считает вас своим другом, а во-вторых, работа ведущего ближе вашему брату, нежели вам — преподавателю, — приподнимая вопросительно брови, Лера приступает к поеданию мяса — один за другим маленькими кусочками.       — О-о-ох, какой же Сережа этот болтун, язык бы ему оторвать не помешало, — усмехается Арс, потирая костяшками пальцев бровь. И чтобы дать себе чуть больше времени на обдумывания, наконец, отодвигает стул от девушки, возвращаясь на свою исходную позицию и к собственной порции еды.       — Не трогайте его, он тут ни при чем, — возмущенно восклицает Лера и в угрожающем жесте тычет в воздухе ножом из-под мяса, стараясь хоть так придать своим словам значимости, пусть и с помощью глупой попытки запугивания.       — Ну-у, против такой армии поддержки не попрешь, — откашливается, подавляя смех и улыбку. Можно ли испугаться от открывшейся картины? — Нисколько. А вот умилиться — запросто. — А что насчет твоего вопроса, то-о-о я как-то говорил уже, что у меня есть брат, — Лера одобрительно кивает головой и опускает колюще-режущий предмет, применяя по назначению. — Так вот, мы с ним очень уж похожи. По крайней мере, внешне различить бывает трудно. И ты права, преподавательскую деятельность, вероятно, трудно представить вкупе с проведением праздничных мероприятий. Малеха разные сферы. Но, как раз, благодаря нашей схожести с братом у меня иной раз получается его подменять при необходимости.       Арсений говорит ровно и уверенно, но при этом тщательно подбирает слова. В результате все сказанное является чистейшей правдой, а своего рода увиливания просто необходимы, чтобы раньше времени не опростоволоситься.       — А теперь будь аккуратнее: у тебя остался последний вопрос.       Задумчивость отпечатывается на девичьем лице, пока та без особого энтузиазма возехала по тарелке остатки пищи, коих, к радости Арса, практически не было.       — Зачем вы притворяетесь? В том плане… не проще ли исполнять одну единственную роль — самого себя во всех сферах: и на работе, и вне ее. К чему все это?       — Возможно я по своей природе актер, которому нравится преображаться, как знать? — Арсений пожимает плечами спустя непродолжительное молчание. — У воды, как известно, есть три основных состояния, в которые она облачается в зависимости от условий. Умение подстраиваться, меняться на глазах — разве это не здорово? Потому и притворство сродни одному из состояний для меня. Исполнять всю жизнь одну и ту же роль может быть довольно обременительной ношей, которая не всем по нраву.       За окнами небольшого заведения стали слышны откуда-то издали раскаты грома. Слабые, одиночные, но настораживающие, заставляющие поторопиться. Арсений не стал доедать свое блюдо, как-никак основная цель уже выполнена — накормить девушку, а сам он и не хотел вовсе.       — Понимаю, что вся затея с поездкой, решенная за твоей спиной, не очень радует, — мужчина поднялся со стула и медленно подошел к Лере, протягивая ей протянутую ладонь внутренней стороной вверх, — но мне бы очень хотелось, чтобы ты поехала со мной. Дай шанс человеку, который всю неделю ждал с нетерпением этих выходных и просто не переживет жестокого отказа, — в игривой манере давит на жалость и смотрит соответствующе: моля, выпрашивая простое, но такое нужное согласие.       И Арсений получает его в виде протянутой руки в ответ, в виде доверчивого взгляда и легкой улыбки, направленных именно ему. И как бы Арс не пытался отделаться от навязчивых мыслей, но ему впервые стало грустно от такой схожести с Андреем. Два человека с одинаковой внешностью и одинаковой влюбленной реакцией от этой доверчивой девчушки. Может ли быть что-то хуже в этой ситуации?