Преподаватель на замену

      Первое, что бросилось в глаза – это большое количество свободного времени. Его стало чересчур много, из-за чего мысли так или иначе продолжали виться вокруг недостающего человека. Стоило ему перестать появляться, и только тогда Лера смогла понять, насколько сильно он успел обосноваться в ее жизни. Арсений заполнил собой все пробоины, перебинтовал своим вниманием свежие раны от потери подруги, умудрился переместить центр внимания на одного себя. От того вернуться к привычному ритму жизни оказалось непростой, но все же первоначальной задачей.       Девушка продолжала с утра до вечера пропадать вне дома, занимаясь фотографией и их обработкой. Попадаться на глаза родителям не хотелось, а выслушивать их расспросы про отсутствие Андрея Сергеевича в доме и подавно. Поэтому благодаря наличию ноутбука и переносной сумки, можно было спокойно оседать в каких-нибудь кафешках с непринужденной атмосферой и негромкой музыкой. Во время занятий любимым делом ненадолго удавалось выкинуть из головы ненужные мысли, забыться и полностью отдаться процессу.       Помимо обработки, стало привычным дополнять фотографии различными размышлениями, пусть даже состоящими иногда всего из одного-двух предложений. Будь то восхищение живописной природой, недовольство пробками по вечерам или случайно подслушанный разговор прохожих, что показался забавным. Все это по-своему успокаивало, вселяло покой. И нажимая на кнопку «отправить», ненадолго захватывает дух от предвкушения. С каждым днем становилось все больше заинтересованных людей, кто проявлял интерес к деятельности Леры, однако ожидала она вовсе не их реакции. Иногда требуется полчаса, иногда час и более, но в этот раз не прошло и пяти минут, как пользователь с именем Арсений Попов оценил опубликованную запись. И губы сами собой расползлись в довольной улыбке.       Они не общались с того дня. И не виделись. Но это не помешало возникнуть подобной связи, дающей понять - мужчина продолжал следить за ней и оставаться рядом. Данное осознание приятной патокой расползалось по телу, расслабляя его и снимая напряжение от долгого нахождения в одной позиции. «ему действительно не все равно»       Но вскоре приходит недовольный комментарий, от которого Лерина улыбка сменяется на звонкий смех, а сама она начинает прикрывать рот ладонью, чтобы не привлекать много внимания в кафетерии. После повторного прочтения Лера наспех принялась собирать вещи, одновременно с этим пытаясь дозвониться до пользователя с кудрявой копной волос на аватарке.       «Три часа раздавал бесплатные советы, показывал на наглядном примере, как нужно держать и настраивать камеру, чтобы сейчас увидеть перспективные искажения… Требую возмещение ущерба. Личная встреча подойдет».

***

      Последние дни лета выдались по-особенному теплыми и солнечными. Приближалась учеба, а вместе с тем неминуемые регулярные встречи с Андреем Сергеевичем. Настоящим преподавателем. Не думать об этом становилось все тяжелее, как и не представлять неловкое молчание с нежеланием смотреть тому прямо в глаза. Подобные мысли иной раз доводили до ступора и залипания в одну точку длительное время. Так произошло и сейчас, пока Лера дожидалась товарища и всматривалась в водную гладь на набережной, опершись при этом локтями на ограждение.       Неожиданно появившийся прямо перед носом рожок с мороженым заставил резко сфокусироваться на настоящем. Взгляд быстро метнулся с увешанной всякими браслетами руки на лицо улыбающегося от уха до уха парня. Он скинул с головы капюшон от худи и свободной рукой принялся поправлять отросшую челку.       — Чтоб ты знала, я наверн около пяти минут уже тут рядом стою. Успел даже свою порцию съесть, а ты за это время, дай бог, пару-тройку раз моргнула.       — А чтоб ты знал, я очень рада тебя видеть, — немного скованно улыбается Лера и обнимает высокого парня, заставая того врасплох. Одна рука Антона так и продолжала висеть в воздухе с принесенным сюрпризом, а другая неловко похлопывала девушку по плечу.       — Ну, ладно-ладно, так и быть, не буду брать с тебя деньги за мороженку, — пытается отшутиться, позволив в какой-то момент ладони смирно расположиться на чужом плече. — Но, вообще, достаточно было бы простого «спасибо, Шаст, ты лучший!», — последняя реплика намерено озвучивается притворно-тонким голоском на девичий манер, от чего Лера начинает хихикать в грудь парню.       Помимо свободного времени, в связи с отсутствием Арсения появилось кое-что еще. То, чего не хотелось бы признавать, замечать и вообще хоть как-то акцентировать внимание на подобном. Но поселившийся внутри назойливый холод не желал оставлять в покое. Он не разрастался, не пытался все заморозить и разорвать в клочья внутренности. Нет. Он просто был, каждый день напоминая о себе и о том, что жизненно важное топливо в виде чужого тепла перестали резко поставлять. Без него можно прожить, Лера абсолютно точно была в этом уверенна, стоит только привыкнуть, свыкнуться с новыми ощущениями и все станет хорошо.       Однако обнимая Антона, Лера яро пыталась отыскать в нем хоть что-то похожее, хотя бы крупицу такого необходимого тепла, чтобы на время согреться. И, отстраняясь, пришлось приложить усилия, чтобы не выглядеть разочарованной — легче не стало, а сама по себе прохлада никуда не делась. Показалось, что от неудавшегося эксперимента наоборот, она стала въедаться в плоть еще сильнее.       — Все в порядке? — встревожено интересуется Антон, слегка наклоняясь корпусом вперед, чтобы лучше видеть лицо Леры.       — Да, конечно, — ложь с легкостью слетает с языка, а на смену ей приходит широкая улыбка, с которой та активно принялась расправляться с мороженым. — Кстати, забыла сказать: спасибо, Шаст, ты лучший! — и девушка постаралась по-детски восхищенно пропищать, из-за чего пришлось потом откашливаться: растаявшая сладость явно пошла не в то горло.       Антон только по-доброму усмехнулся и закатил глаза, помогая быстрее прийти в себя с помощью хлопков по спине.       Неспешная прогулка вдоль набережной началась с объяснений тех или иных косяков, связанных с Лериными фотографиями. Неправильная постановка кадра, заваленный горизонт, плоские и невыразительные снимки под громогласное «Ты что, с дуба рухнула, на кой вспышку использовать, когда освещение и так хорошее?!», но апогеем замечаний стала неправильная работа со светом. Именно этим они и стали заниматься. Антон, озвучив краткое руководство по использованию его дорогостоящей камеры, вверил в девичьи руки технику и начал на наглядных примерах обучать искусству фотографии.       Приближение неизбежного разговора буквально ощущалось в воздухе. Да и каждый из них знал — уйти от беседы не получится. В конце концов, сама по себе встреча состоялась только ради нее, пусть даже никто из ребят не решится в этом признаться.       — Ты ведь не зря тогда удивился наличию Андрея Сергеевича на съемках, — первой не выдерживает Лера, озвучивая мысли вслух.       Уставшие и валящиеся с ног от долгой прогулки, они забрели в какой-то переулок и уселись на полукруглую деревянную скамейку, что укромно расположилась под объемной кроной деревьев. Антон первым делом принялся рассматривать полученный в ходе проделанной работы материал, иногда указывая на те или иные хорошо получившиеся снимки. Лера же, откинувшись на спинку скамьи, большую часть времени смотрела на окна домов, в коих постепенно загоралось все больше и больше огней, пронзающих подступающую ночную темноту.       — Ты прекрасно знал, что кроме Арса там никого другого просто не может быть… Стоило с самого начала заподозрить неладное, — понуро продолжает, поджав губы. — Почему все становится таким очевидным лишь спустя время, а, Шаст?       Парень, до этого опиравшийся локтями на расставленные длинные ноги, медленно пожимает плечами и переводит взгляд с камеры в руках на собеседницу. Внутренние уголки бровей приподнимаются и немного сводятся вместе, в то время, как уголки губ, наоборот, опускаются.       — Так он признался тебе?       — Можно сказать и так, — кивает Лера с безучастным видом. — Правда это случилось лишь после того, как я поймала его с поличным. Даже не знаю, как долго еще могло все это продолжаться.       Антон хмыкнул и потупился, выключил камеру, убрал ее в рюкзак, после чего обернулся в полоборота к девушке, поджав одну ногу под себя       — Прости, что никак не помог в этой ситуации, — касается плеча Леры, немного сжимая его своей ладонью. — Мне хотелось до последнего верить, что у него есть достойная причина так себя вести.       — А она у него была, очень даже.       — Но-о-о явно недостаточная для прощения? — предполагает Антон. — Иначе ты бы сейчас была с Арсом и проводила с ним все свое время, пока тот не уколесит на гастроли.       Когда Арсений впервые проявил себя в соц.сети на страничке Леры, то она не смогла удержаться от досконального изучения чужого аккаунта. Фотографии, посты, даже музыка с видеозаписями — все это было изучено вдоль и поперек. Среди этого многообразия информации и удалось обнаружить гастрольный график по разным городам, что будет продолжаться чуть ли не до конца осени. Поэтому слова товарища не стали для Леры неожиданным открытием.       — В том то и проблема — дело вовсе не в прощении, — протягивает девушка и запрокидывает голову назад, касаясь затылком деревянной спинки. Взгляд тут же приковывается к шелестящей от легкого ветра листве, сквозь которую едва можно различить темнеющий небосвод. — А в том, что я никак не могу понять, как мне относиться к произошедшему. Меня обманули, водили за нос долгое время. Да еще и на потеху публике: ведь столько людей знало об этом и потакало Арсу, помогало ему притворяться другим человеком и делать из меня круглую дурочку. Взять хотя бы тебя, ты ведь тоже знал и просто продолжал наблюдать.       Антон уже хотел было встрять — Лера заприметила это краем глаза, а также ощутила напрягшуюся на своем плече чужую ладонь. Но его попытки сразу пресекли на корню:       — Не перебивай, — Лера взмахивает рукой, не глядя на собеседника, и спокойно продолжает: — Я к тому, что по логике я должна злиться, проклинать, мечтать забыть о нем, как о страшном сне. Но у меня не получается. Как бы не пыталась, меня продолжает тянуть к нему.       — Уверена, что к нему, а не к Сергеичу? — сдавленно интересуется Антон, убирая ладонь с девичьего плеча, чтобы после этого начать рыться в своем рюкзаке. — Как-никак долго по нему сохла. Может, просто тоскуешь по тем ощущениям… Кстати, у меня кое-что для тебя есть по такому поводу.       С неким сомнением Лера перевела взгляд с кроны дерева на протянутый белый конверт стандартных размеров. Долго всматривалась в него, отчего Антон подбадривающее улыбнулся.       — Да бери его, он не кусается.       Пока девушка занималась вскрытием, принимая из полулежащего полноценное сидячее положение, то искоса бросала на фотографа подозрительные взгляды. А когда увидела содержимое, то не удержалась от упрека со смесью изумления:       — Опять сфотографировал, не предупредив!       — Что поделаешь, — Антон пожимает беззаботно плечами, расплываясь в улыбке, — люблю живые эмоции.       В конверте лежало пять фотографий. Одна из них — знакомая, сделанная в самый первый день знакомства с преподавателем. То знаковое для Леры рукопожатие, с которого все и началось. От фотографии веяло легкой печалью, по крайней мере, девушка ощущала именно ее: те события казались такими далекими, будто и не с ней происходили вовсе. Андрей Сергеевич по-прежнему был красив в своем строгом образе и с серьезным, может быть даже слегка взволнованным, выражением лица. Все было как раньше, но только сейчас Лера обратила внимание на свои широко распахнутые глаза и по-детски влюбленную улыбку, что натыкались на стену равнодушия и неприступности.       Другие же снимки несли в себе беспричинную радость, глупое ребячество и довольные улыбки. При их просмотре незаметно по телу растекалось что-то приятное, знакомое, нужное. Тепло. Были запечатлены те самые моменты, когда Арсений, выйдя из образа графа, стал бегать за Лерой, желая отомстить за кривляния и попытки рассмешить его во время фотосессии.       На одной фотографии мужчина только-только сбросил с себя всю серьезность и уже хищно улыбался, всматриваясь в растерявшуюся Леру — поняла-таки в тот момент весь смысл поговорки «За что боролись, на то и напоролись». На второй — девушка уже находилась в плену мужских рук, прислоняясь спиной к чужой груди. Она жмурится и смеется, пытается вырваться, но «противник» сильнее. Ему не составляло труда удерживать девушку и одновременно с этим зачарованно наблюдать за чужой улыбкой. На третьей — поистине пугающий момент: Арсений стал запрокидывать жертву к себе на спину, отчего у той округлились от страха глаза и она принялась изо всех сил шлепать ладошками по всему, до чего могла дотянуться, тем самым требуя вернуть ее в вертикальное положение. Арсений же только смееялся да пытался не кривить лицо, когда очередной «удар» прилетел ему прямо по голове.       Даже сейчас, вспоминая уходящий пол из-под ног, Лере становится не по себе, но от воспоминаний того дня улыбка продолжает не сходить с ее лица.       Четвертая фотография оказалась последней, но умудрилась приковать к себе внимание больше всего. На ней запыхавшаяся девушка уже смогла удобно расположиться на чужой спине, держалась руками за мягкие плечи, благодаря кафтану, а голову наклонила немного вперед, с довольной улыбкой всматриваясь в тихий океан напротив. Арсений же, распрямившись, удерживал девичьи ноги по бокам, и сам, — уставший от возни, но довольный, — повернул по возможности голову назад. Оба улыбаются, смотрят друг на друга с какой-то щемящей нежностью, забывая на тот момент про существование кого бы то ни было еще в помещении.       Возвращаясь в настоящее из пучины воспоминаний, Лера замечает прикованный к себе внимательный взгляд. Антон с любопытством изучал ее все это время и сам невольно начал улыбаться.       — Думаю, мой вопрос больше не нуждается в ответе, — тихо проговаривает парень, прежде чем подняться на ноги. — Погнали по домам уже. Это у вас, студентов, еще пара дней каникул в запасе, а мне с утреца уже надо будет гнать на объект.       — Откуда вы вообще знаете друг друга? — озадаченно интересуется Лера, после небольшого затишья. Они шли бок о бок к остановке, наблюдали за прохожими и мимо проезжающими машинами; каждый думал о своем, пока девушка не решила озвучить интересующий ее вопрос. — Ну, я имею в виду тебя и Арсения. Как так вышло, что из нас двоих только я была близка с Андреем Сергеевичем, а на деле ты знал о его семье куда больше?       — Это вышло абсолютно случайно, — громко засмеялся Антон, явно что-то припоминая. — Можно даже сказать, что я попался на ту же удочку, что и ты: перепутал их, вот и все. Правда, в обратном порядке, — теперь уже морщится, насупливая нос.       — А вот здесь по-подробней, будь добр, — просит заинтригованная Лера.       — Да там и рассказывать толком нечего, — махает рукой и все равно продолжает. — Я познакомился с Арсом, когда еще школу не закончил. Чудом просочился в ночной клуб. Все хотелось узнать, что да как, чего многие так тащатся от подобных мест. Ну, и встретил там Арса, пьяного в зюзю. Случайно заприметил, причем, он на барной стойке тогда практически лежал и все равно требовал от бармена еще да еще. Как-то так вышло, что разговорились. Он постоянно причитал, как ему плохо. Естественно, попытался увести его в туалет, как-никак после такого количества выпитого я и вовсе удивлялся его стойкой позиции на ногах. Но со всех моих попыток помочь, Арс начинал только истерично смеяться и отпихиваться… Ну-у-у, а дальше за ним приехал Серый, о чьем имени я узнал уже намно-о-ого позже.       За время беседы они успели дойти до остановки, но ни один не пытался прервать рассказ при виде очередного автобуса, что уезжал без них. Так и стояли на небольшом отдалении от постепенно собирающейся толпы людей в ожидании нового транспорта.       — А что касается Сергеича, то тут, конечно, вышел тот еще фейл, — Антон неловко смеется, одной рукой потирая шею, а другой поправляя лямку от рюкзака на плече. — Я ж после того случая в клубе даже позабыть успел об Арсе. А тут вдруг вижу его точную копию при поступлении в универ. Сижу на потоковой лекции и все пялюсь на него, пытаюсь понять — он или нет. Приличный костюмчик, ухоженный, опрятный — совершенно не то, что я увидел при первой встрече. Но черты лица были точно такими же, если не считать щетины. Потому я без задней мысли во время наступления перерыва, — дождавшись, чтоб в аудитории никого кроме нас не осталось, — подхожу к нему и хлопаю по плечу, как старого доброго знакомого со словами: «А я гляжу, ты можешь выглядеть цивильно, когда не пьешь»…       Антон вытягивает губы уточкой, а Лера, прекрасно зная характер преподавателя, едва могла сдержаться от смеха: уж больно живописная картина представилась ей благодаря хорошей визуализации.       — Даже не знаю, стоит ли говорить, что после того случая я перестал испытывать страх в принципе.       — Ты выжил — это уже успех, — хихикает Лера, прикрывая рот ладонью. — Теперь хотя бы понятно, почему при виде тебя он начинал что-то шептать себе под нос. Видимо, это были проклятья.       — Ха-ха, смешно, — Антон смотрит на Леру с прищуром, но при виде ее по-доброму смеющихся глаз долго сохранять напускную обиду не смог. В порыве хорошего настроения он приобнял девушку за плечо, улыбаясь и шумно сдувая собственную челку, что скатилась на глаза. — Теперь ты знаешь, как я познакомился с каждым из Поповых. После этого не хотелось иметь дела ни с одним из них, но-о-о судьба-злодейка вновь свела на каком-то мероприятии, где меня пригласили в качестве начинающего фотографа. Денег тогда вроде толком не заплатили, зато набрался какого-никакого опыта. Там-то и встретился повторно с Арсом, припоминая ему и клуб, и не понимающего шутки брата. Смеялся он долго с меня. С тех пор и поддерживаем общение.       — А ты знаешь, что… — Лера запинается, закусывая изнутри щеку, — что с ним тогда произошло? Ну, из-за чего он собственно пил во время вашего знакомства?       — Нет, не знаю. Могу лишь предполагать, что не от хорошей жизни, — философски выдает Антон, пожимая плечами. — Как, собственно, и не знаю, что произошло в вашем недо-любовном треугольнике. Но я продолжаю верить, что у всего есть причина. А достойная она или нет — это уже другой разговор.       Послышалось короткое звуковое уведомление в купе с ощутимой вибрацией, от чего Антон прервался и полез в карман джинс, отодвигаясь от Леры. Активация телефона продолжала сопровождаться его размышлениями:       — Поэтому-то я и помог ему. Посчитал наивно, что человек, познавший полный пиздец в жизни — уж прости за мой французский, — ненадолго отрывается от телефона, ловит на себе смешливый взгляд и вновь возвращается к включенному гаджету, — так вот, такой человек, по моим скромным соображением, не допустит чего-то подобного в жизни того, кто ему дорог. А то, что ты ему дорога, это бросается в глаза сразу, даже не думай спорить или сомневаться.       А Лера и не хотела этого делать. Она просто всматривалась в открывшееся взору небо. Темное, заволоченное облаками так сильно, что и не видать звезд вовсе. Хотя в условиях столь мощного городского освещения, заприметить что-либо на небе было бы сложной задачей.       — Кхэ, кажется это для тебя, — откашливается Антон, чтобы привлечь внимание Леры.       На вытянутой руке с браслетами Антон предоставил доступ к телефону с включенным дисплеем. Хватает доли секунды, чтобы узнать внешний облик знакомой соц.сети, в том числе открывшийся взору аккаунт с новой опубликованной фотографией. Робкий разряд проходится по телу при встрече с потухшим океаном и вымученной улыбкой. За спиной у мужчины виднелся чемодан, привалившийся к стене, с явным намеком на скорый отъезд.       Второй импульс неожиданной хлесткой плетью настиг сознания Леры при прочтении подписи к фото:       «на дорожку перед прощанием       в ожидании прощения»       Девушка отвернулась от телефона, пытаясь прислушаться к себе и своим чувствам. В очередной раз ее одолевают сомнения. Отсутствие хоть какого-то понимания, как следует поступить, чтобы не ошибиться, чтобы не пойти ко дну, пугает, не дает трезво оценить ситуацию.       Антону все эти переживания были не ведомы, как и то, через что пришлось пройти Лере до сегодняшнего дня. Он простой наблюдатель, которому нравится следить за чужими эмоциями и запечатлевать их на камеру. Однако, несмотря на это, парень все же решился озвучить свои мысли:       — Иногда люди совершают плохие поступки и могут сделать больно. И только от нас зависит, давать им второй шанс или нет. В данном случае, конечно же, решать только тебе, но, знаешь… твои глаза сияли при просмотре ваших с Арсом совместных фоток. Потерять этот свет внутри себя будет большим упущением.

***

      Они не общались в привычном понимании этого слова, но продолжали следить друг за другом. Таким образом, Лера могла, даже не глядя в гастрольный график, иметь представление о местонахождении актера. А тот, в свою очередь, мог регулярно видеть места, в которых бывала девушка в тот или иной день. И если Арсений не боялся проявлять себя, активно оценивая все Лерины фотографии, то девушка делала это тихо, незаметно, не оставляя после себя никаких следов. Почти.       Сама того не замечая, она все чаще стала делать подписи к своим собственным фотографиям на основании увиденного на чужом аккаунте. Например, если мужчина опубликовал пустующий зал театра и себя на одном из зрительных мест, то Лера могла написать что-то наподобие: «До чего же часто человек вынужден сталкиваться с пустотой. Хорошо, когда она вокруг тебя, и куда хуже, когда внутри». Если мужчина выставлял милое фото с каким-нибудь животным, то на странице Леры вскоре появлялось: «Пушистые создания были посланы на землю, чтобы растапливать холодные сердца». Однажды появился снимок со смеющимся Арсением в образе графа, а рядом с ним — незнакомая девушка с повседневной одежде, хихикающая вместе с ним на пару. Тогда уже подпись Леры было невозможно причислить к простым совпадениям: «Что может быть лучше, чем найти человека, с которым можно смеяться от души? Разве что найти того, кто будет выставлять себя шутом на потеху публике». Довольно быстро пришло осознание собственной глупости, какого-то пресловутого юношеского максимализма и Лера была готова уже удалить этот бессмысленный пост. Но вместо этого обессилено рухнула головой на скрещенные руки на столе и заскулила: полученный комментарий в виде смеющегося смайлика от Арсения Попова говорил красноречивее слов.       Тогда казалось, что хуже уже не будет, что просто невозможно вновь провалиться от стыда под землю и обосноваться там на несколько дней безвылазно. Но нет, все-таки возможно. После небольшого затишья, на время которого Лера отказалась от посещения соц.сетей и прекратила что-либо выставлять на своей странице, девушка все же рискнула вылезти из своей норы. Вниманию открылось множество новых фотографий и обеспокоенных подписей по типу: «Где же ты где, звездочка алая? Где же ты где, искорка малая?» или же «Пропало ходячее счастье. Просьба вернуть его домой: мне без него тоскливо».       И вроде бы все хорошо: на девичьем лице обосновалась глупая довольная улыбка, а где-то глубоко внутри удалось ощутить покалывания от трескающихся ледников под гнетом неожиданно появившееся нежности на горизонте. Стоило скорее выключить телефон или хотя бы внимательнее смотреть за своими неуклюжими лапищами, потому вскоре приходит уведомление о новом посте от Арсения с самодовольным, хитрющим выражением лица на фотографии.        «Можно ли расценивать в современном мире лайк, как первый шаг к примирению?»       Лучше было бы этого не видеть. Лучше было бы не знать о том, что под действием очарования этого напыщенного актера она совсем позабыла про осторожность. В таком случае не пришлось бы краснеть от неловкости и прятать лицо в ладонях, сидя в учебной аудитории во время лекции. Отчего-то она ощущала себя школьницей, что долгое время старалась ненавязчиво подглядывать за жизнью интересного ей мальчика, а потом в одночасье спалилась. Чувство стыда так и захлестывало с головой, вторя желанию удалить навсегда свой аккаунт в соц.сетях.       И только очередное уведомление о новой записи заставило Леру ненадолго повременить с таким поспешным и явно необдуманным решением.       «Если счастья луч заглянул в ваше окно, значит, день прожит не зря»       На фотографии Арсений развалился на траве, закинув руку за голову. Выглядел расслаблено, что подтверждалось ленивой улыбкой. Волосы растрепаны, глаза спрятаны за солнцезащитными очками, а на лице присутствовала легкая щетина.       Девушка не успела опомниться, как под постом набралось множество восхищенных комментариев, преимущественно от женского пола. И только благодаря одному из них удалось обойти стороной хрупкую стену, что сдерживала оскабливающуюся ревность. Этим самым святым человеком, пришедшим на помощь, оказался пользователь Сергей Матвиенко:        «Сука, как тебя забанить, чтоб моя новостная лента перестала пестрить твоей рожей?!»

***

      Регулярные проверки соц.сетей стали хорошей возможностью отвлечения от учебных будней, что вовлекали в свой водоворот невзирая на полное отсутствие желания. Новые предметы в учебном плане, новые преподаватели и несколько новых, ранее неизведанных аудиторий. И только один Андрей Сергеевич продолжал навевать ужас на целый поток студентов, что надеялись с ним больше никогда не встретиться. Завидев его фамилию в расписании занятий, у Леры ненадолго скрутило живот от неизбежности систематических встреч. Но вместе с тем пришло и заметное облегчение: это хороший шанс вернуть их общение на прежний уровень. Как-никак дипломную работу под его руководством никто не отменял, а в последний момент искать ему замену было бы бессмысленной затеей. Стоит отдать должное Андрею Сергеевичу: он хороший преподаватель, от того лишиться его помощи незадолго до выпуска университета совершенно не хотелось.       Потому в первый же учебный день Лера направилась на некогда любимую кафедру. Раньше она могла там находиться с утра до вечера, лишь бы рядом с Андреем Сергеевичем, а сейчас не может даже найти смелость, чтобы постучать в дверь и войти. К счастью, этого и не пришлось делать: вскоре послышались гулкие шаги и смесь приближающихся голосов, после чего дверь распахнулась. Студентке пришлось отскочить назад, чтобы в нее не врезался стремительно вылетевший с кафедры пожилой преподаватель, что-то беспокойно тараторящий для своих спутников за спиной. Среди них Лерин взгляд быстро отыскивает нужного человека, чей внешний вид был до боли знакомым.       — Я догоню чуть позже, пусть собрание начинается без меня — уверяет Андрей Сергеевич весь вывалившийся в коридор преподавательский состав, с коим Лера наспех перездоровалась.       Андрей Сергеевич провожал их взглядом, явно дожидаясь, пока те скроются из вида, потому Лере ничего другого не оставалось, кроме как всматриваться в мужчину напротив. Слишком похожи. Не думать об этом не получалось. Все нутро буквально кричало об их пугающей схожести, и приходилось прикладывать усилия, чтобы сознание не заволокло обманчивой дымкой. Только оставшись один на один в опустошенном коридоре, он заговорил вновь ровным спокойным голосом:       — Валерия, я рад нашей встречи. Вы выглядите более… здоровой. Я это заметил еще тогда… — непривычно замявшись, он не договорил, да в этом и не было нужды: оба и так прекрасно помнили свою последнюю встречу на чужой кухне.       Лера потупилась, вспоминая собственное отражение в зеркале, что с каждым днем действительно становилось лучше, симпатичнее. Заостренные скулы приобрели более мягкую форму, синяки под глазами почти не разглядеть, а от былой бледности не осталось и следа. И, кажется, оба понимали, кто послужил причиной этих визуальных изменений.       — Да-а-а, есть такое. Но я пришла поговорить не об этом, — решает перейти сразу к делу Лера. Опустив голову в пол, она прошла вдоль коридора к расположенному неподалеку широкому окну: смотреть прямо в глаза преподавателю все еще было тяжело и неловко. Тот лишь тенью проследовал за своей студенткой. — Я хотела бы, чтобы мы постарались забыть эту ситуацию. Притвориться, что ничего страшного не произошло. «и что я вовсе не целовала вашу точную копию и не называла вашим именем…»       — Последний год учебы не хотелось бы омрачать глупыми недоразумениями, — она постаралась искренне улыбнуться, но получилось какое-то жалкое подобие на улыбку в виде гримасы. — Давайте просто вернемся к тому, с чего начинали.       На последних словах Лера осмеливается посмотреть на неподвижного мужчину, протянуть ему ладонь и добавить пояснение:       — Просто преподаватель и просто студентка. Как раньше.       — То есть сделаем вид, что никакого брата-идиота у меня нет? — уточняет преподаватель, принимая девичью ладонь.       — Именно, — соглашается со смешком студентка.       Уголки губ мужчины слегка приподнимаются. И если бы не просачивающаяся сквозь линзы очков вина, затаившаяся в глазах-омутах, то можно было бы сказать, что на Андрея Сергеевича снизошло столь редкое для него умиротворение.       — Один мой хороший знакомый на днях сказал, что у всего происходящего есть причина, даже если мы о ней ничего толком не знаем, — слегка наклоняет голову в бок, ненадолго погружаясь в воспоминания. — И мне хочется взять с него пример: просто взять и поверить, что таковая имелась и у вас.       Длительное рукопожатие, привлекает к себе внимание каждого из собеседников. В повисшем молчании простой жест, так много значащий когда-то для Леры, сейчас вызывал только печальную улыбку. Как прежде уже не будет, но кто мешает хотя бы попытаться?