Жизнь за жизнь.

Макнейра Малфой нашел довольно быстро. Он левитировал трупы из замка на улицу, складывал их штабелями перед главным входом. От обилия крови и пустых, невидящих глаз юноше стало плохо. Но он собрался с силами и подошел. ‒ Мне надо с тобой поговорить, ‒ Макнейр поднял голову и посмотрел с интересом. Это был довольно уже пожилой мужчина с жесткой щетиной на лице, впалыми щеками, темными давно немытыми волосами и жестким взглядом. Между двумя магическими войнами, Макнейр работал палачом, что могло хорошо его охарактеризовать. ‒ Быстрее, ‒ каркнул Пожиратель Смерти. Он замер, не отрывая холодного взгляда от Малфоя. ‒ С кем последнее время общался Фенрир Сивый? Ты не заметил ничего необычного? Макнейр нахмурился. Он не понимал причины подобных вопросов, а во всем, чего он не понимал, ему мерещилась ловушка. ‒ Зачем тебе? ‒ спросил Макнейр, уже с подозрением. ‒ Просто я заметил в нем кое-что необычное, хочу спросить у тебя, ты ведь с ним общался! ‒ начал выходить из себя Малфой. ‒ Что именно необычное? ‒ Ты можешь просто ответить и все? Макнейр вздохнул. Он выглядел недовольным, но нападать на знатного мальчишку, который к тому же в фаворе у Темного Лорда, было бы верхом глупости, поэтому он все-таки решил ответить. ‒ Ничего необычного я не заметил. Общался как всегда со своими оборотнями, у них много дел было накануне битвы, еще пару раз разговаривал с Беллатрисой, и со мной, больше ни с кем. Даже Темный Лорд давно не вызывал его к себе. Все! У меня работа! ‒ и Макнейр поспешил уйти. Малфой чуть не завыл. Детектив из него никудышный. И чего он, спрашивается, добился? Макнейр общался с Сивым, но они больше выпивали вместе, друзьями не были, так что неудивительно, что информации ноль. Беллатриса... Она терпеть не могла оборотня, так что это «пару раз разговаривал с Беллатрисой» могло бы стать зацепкой, но... Белла убита. Малфой отлично это знал, ее сразило заклятие миссис Уизли, за минуту до того как в эту многодетную мамашу попало проклятие Рабастана Лестрейнджа. У тетки уже ничего не спросишь... Но как тогда узнать? Малфой шагал по школе, не задумываясь, куда идет. Замок пострадал так сильно, что юноша почти не узнавал мест, по которым ежедневно ходил в течение семи лет! Однако ноги помнили дорогу, и оказался он в итоге у входа в гостиную Слизерина. Стена, служившая преградой для чужаков, отъехала в сторону при его приближении и замерла в стороне, открывая проход. В гостиной, видимо, разместился штаб, потому что Малфой заметил Яксли, Рабастана Лестрейнджа и Эйвери внутри, что-то обсуждающих над развернутой на столе схемой. Чуть в стороне в кресле молча сидел Темный Лорд. Глаза его были закрыты, на коленях свернулась Нагайна. Малфой хотел уйти, так как в такое место вряд ли следовало приходить без зова, но в этот момент услышал тихий шипящий голос Волан-де-Морта. ‒ Проходи, Драко, я знал, что ты придешь. Темный Лорд открыл красные змеиные глаза и внимательно посмотрел на юношу. Тот шагнул в гостиную, и стена за его спиной тут же встала на место. Эйвери на мгновение поднял голову, чтобы посмотреть, кто вошел, но потом вернулся к тихому обсуждению. ‒ Они решают, как лучше восстановить замок, ‒ сообщил Темный Лорд и сделал знак в сторону соседнего кресла. Малфой присел на самый край. Он всегда чувствовал себя неуютно в присутствии повелителя. ‒ Мне жаль Беллатрису, соболезную твоей семье, ‒ произнес Волан-де-Морт. ‒ Нарцисса была очень расстроена. ‒ Мать была здесь? ‒ дернулся Малфой, он не знал об этом, и новость его не обрадовала. ‒ Да, надеюсь, ты не потерял ее палочку, а то вся семья без оружия... в такое время... ‒ Темный Лорд прищелкнул языком, но тут же сменил тему. ‒ Но думаю, тебе стоит знать, раз уж ты выспрашивал у Макнейра, что это Белла наслала «империус» на Сивого, ‒ на тонких губах мага заиграла усмешка, когда он увидел испуганно удивленный взгляд Малфоя. ‒ Нет, Уолден еще ничего не успел мне рассказать, но я и так все знаю. Все и про всех! От меня не может быть секретов, Драко. ‒ Зачем тетя сделала это? ‒ конечно, Беллатриса всегда отличалась особой фанатичностью, но сумасшедшей она не была, а причин убивать родного племянника Малфой не видел. ‒ Кто ее знает... Она не поделилась со мной своими планами. Я знаю, что она это сделала, а мотив мог быть любой. У твоей тетки было очень сумбурное сознание, очень переменчивое... Темный Лорд замолчал, нежно поглаживая треугольную голову дремлющей змеи, а Малфой сидел и переваривал услышанное. В голове не укладывалось! Конечно, он плохо знал родную тетку. Так как большую часть его жизни она провела в Азкабане, а остаток посвятила служению. У них не было времени узнать друг друга получше. Но ведь они не враждовали, не ссорились... Мотива не было! Но не верить Темному Лорду глупо и опасно. Яксли вскинул голову и посмотрел на хозяина. ‒ Все готово, мой Лорд, план сделан! ‒ отрапортовал он. ‒ Хорошо, покажешь мне его через пару минут. А пока позови мне Пия Толстоватого, что-то запропал наш министр магии... Яксли тут же трансгрессировал. ‒ Рабастан, ты свободен, отправляйся к брату, ему нужна твоя помощь, он потерял жену... ‒ проявил неожиданную чувствительность Волан-де-Морт. ‒ А ты, Эйвери, возглавь уничтожение тел наших врагов. Похоронами наших займемся утром. Когда Лестрейндж и Эйвери трансгрессировали, Темный Лорд повернулся к Малфою. Голос его зазвучал почти по-отечески. ‒ Тебе нечего здесь делать, Драко, у нас много эльфов и мужчин покрепче тебя. Отправляйся домой, твоя мать была здесь только потому, что очень за тебя волновалась. Я отправил их с Люциусом в ваше поместье. Тебе нужен отдых! ‒ Спасибо за заботу, мой Лорд! ‒ удивленно произнес Малфой и пошел к выходу. Стена послушно отъехала перед ним без всякого пароля. Он вышел на улицу, никого не встретив. Небо уже светлело, предвещая рассвет. Тела погибших врагов, среди которых было много школьников, сложили в большую кучу перед самым Главным входом и подожгли. Эйвери сам следил за огнем, который медленно разгорался на фоне светлеющего неба и ужасно дымил. На глаза Малфою попалось окровавленное лицо Рона Уизли, его мертвого врага и спасителя. Голубые глаза смотрели в ту сторону, в которой через полчаса взойдет солнце, а пока вилась розоватая дымка. Мертвый взгляд был пуст и отрешен. Уизли больше ничего не волновало, даже Грейнджер, о которой он думал в последние мгновения своей жизни. «Я позабочусь о ней, как обещал! Спи спокойно!» ‒ про себя обратился Малфой к рыжему Уизли. В голову вдруг пришло, что никто, кроме матери, не подумал бы о нем перед кончиной. Да, и сам он думал о себе, когда клыки Сивого оскалились в миллиметрах от его лица. «Как надо любить, чтобы заботиться о ней даже перед ликом вечности?» ‒ подумал Малфой, и невольно позавидовал Грейнджер, ведь ее так любили, а его нет. С этими мыслями, он трансгрессировал домой.