Жизнь за жизнь.

Гермиона толком не помнила, как оказалась в этой незнакомой комнате. Светло-желтые оттенки, тяжелое песочного цвета покрывало на кровати, натюрморт, изображающий бокал с вином и серебряный кинжал, камин с причудливой резной полкой. Девушка запомнила бы подобное место, если бы когда-то была в нем раньше. Но сейчас это не имело значения. Она проснулась раздетая до белья, на огромной кровати с балдахином, завернутая в покрывало. В голове гудело, мышцы ныли от усталости. Сначала Гермиона не поняла, что происходит, и как она вообще оказалась в этом доме, потом память услужливо ей подсказала. Вспомнилась битва за Хогвартс, стоны раненых, кровь, вспышки заклинаний, смертоносные зеленые лучи... Гибель Фреда от взрыва... Как ужасно! Справится ли Джордж с такой потерей, ведь они с братом всегда были словно одним целым! А потом Гермиона вспомнила, как, свернув в один из коридоров, увидела окровавленную кучу, оставшуюся от Рона. Слезы снова сжали ей горло и покатились по щекам. Ведь они впервые поцеловались с Роном в Выручай-комнате, всего за каких-то пару часов до его гибели от клыков оборотня! Он тогда еще сказал Гарри что-то вроде: «сейчас или никогда!» ‒ как будто предчувствовал! А Гарри? Погиб! В Запретном лесу, куда сам же и пошел! Да, он был последним крестражем, он должен был погибнуть в конце, но от этого не легче, ничуть не легче. К тому же, смерть Поттера ничуть не помогла, она только лишила последней надежды, лишила боевого духа. Поражение... Что теперь будет? Что за мир под властью Волан-де-Морта? Гермиона боялась думать, сколько еще людей, ее друзей, знакомых, и просто сторонников Гарри умерло во время битвы и после нее. Это казалось слишком страшным, слишком несправедливым, чтобы не оказаться в итоге кошмарным сном. Но Гермиона уже спала, а значит, это не сон. Как жить в этой новой реальности, девушка не представляла. Она просто лежала, глотая слезы. ‒ Молодая мисс проснулась? Что молодая мисс хочет на завтрак? ‒ раздался у нее над ухом писклявый голос эльфа-домовика, неуловимо напоминавшего Добби. Добби, ведь он тоже умер за Гарри, умер за победу, которую они упустили... Гермионе не хотелось никого видеть, не хотелось говорить ни о чем, есть, спать, жить... Она просто отвернулась от остроносого создания, смотрящего с такой жаждой услужить. Покрывало съехало, оголив спину, по которой тут же пробежал холодок. Гермиона вздрогнула, но не пошевелилась. Ей было все равно. Поражение, смерть друзей... Разве есть смысл жить после такого? Она грязнокровка, ей нет места в новом мире, который выстроит на трупах Волан-де-Морт. Ее просто убьют, так зачем тогда вообще шевелиться? Пусть убьют скорее, а то Гермиона сделает это сама, за них. ‒ Хозяин Драко сказал, что вы должны кушать, ‒ пропищал эльф, видимо, не знающий, как поступить. Драко? Гермиона вспомнила странное поведение Малфоя после битвы. Зачем он трансгрессировал ее сюда, почему не убил сразу? Зато теперь Гермиона знала, что находится в одном из домов Малфоев, что это не основное поместье, она знала точно, потому что была там, когда егеря взяли их в плен, а это лишь небольшой коттедж и все. Однако местоположение ничуть не объясняло поведения Драко. Как будто он хотел ее спрятать! Но от кого и зачем? Почему не убить, ведь это так логично! В конце концов, Гермиона пришла к выводу, что ей все равно. Пусть делают, что хотят, держат где хотят, какая разница? Цели больше нет, смысла бороться больше нет, надежды нет... ‒ Молодая мисс должна покушать! Молодая мисс меня слышит? Молодая мисс меня понимает? ‒ уже хныкал эльф, но Гермиона не реагировала. Домовик бегал вокруг кровати, потом убежал и вернулся с подносом. Чай, кофе, какао, свежие булочки, яичница, овсянка, тосты с джемом... Несчастный слуга решил скормить ей все, что смог придумать для завтрака. ‒ Молодая мисс должна поесть! ‒ твердил он, придвигая булочку к самым губам неподвижно лежащей Гермионы. ‒ Хозяин Драко сказал, что молодая мисс должна кушать! Гермиона не чувствовала голода, от запаха еды ее тошнило, поэтому она накрыла лицо тяжелым покрывалом, от которого пахло пылью, и закрыла глаза. «Пусть все это окажется сном!» ‒ твердила она про себя. Девушка провалилась в болезненное забытье, похожее на сон, даже не заметив, перестал ли эльф пытаться ее накормить или нет. Гермионе снилась битва. Крики, кровь... Она снова стояла над искалеченным телом Рона Уизли. Вдруг он поднялся и пошел к ней, изгибаясь под странными углами, истекая кровью. Вперед выпрыгнула Полумна Лавгуд, Рон кинулся на нее, и они стали драться, как обычные маглы, катаясь по полу. Гермиона стояла не шевелясь. Потом появился Малфой и послал в обоих какое-то заклинание. Уизли повалился бесформенной кучей, а Полумна рухнула как подкошенная. Малфой обернулся и направил палочку на Гермиону, в этот момент она проснулась. Приближалась ночь. За окном шел мелкий дождик. Поднос с завтраком исчез, как и эльф, однако стоило ей пошевелиться, как он снова оказался рядом. ‒ Молодая мисс проснулась? Молодая мисс должна покушать? Что молодая мисс хочет на ужин? Гермиона снова натянула покрывало на лицо. Сон больше не приходил, но получилось отрешиться от писка эльфа. Ничего не хотелось, просто провалиться в забытье, ни о чем не думать, не чувствовать. Но сон не шел, а память подбрасывала жуткие картины, трансформируемые измученным сознанием. Грань между этими картинами наяву и реальностью медленно стиралась. Гермиона подумала, что именно так сходят с ума, когда собственные фантазии кажутся чуть ли ни реальнее физического мира, а вырваться из плена мучительных воспоминаний не получалось. Уже глубокой ночью девушка поднялась, быстро нашла дверь в уборную... Потом долго плескала себе в лицо водой из-под крана, но это не отрезвляло. В какой-то момент показалось, что вместо воды она умывается кровью. С визгом она вылетела из ванной и залезла под покрывало на кровати. Появился эльф. Он молча закрыл кран, пришел с полотенцем и вытер лицо несопротивляющейся Гермионы. Она лежала неподвижная, ее красивые карие глаза остановились на подсвечнике на комоде, но не видели его. ‒ Молодая мисс больна? Пусть молодая мисс скажет Вестеру, что ей нужно! Вест поможет, хозяин Драко велел Весту заботиться о молодой мисс! ‒ хныкал эльф. Гермиона не видела логики в его словах. С чего бы это Малфою приказывать своему эльфу заботиться о ней? Это не поддавалось пониманию, поэтому девушка отбросила неправдоподобную информацию и снова уткнулась в покрывало. Навязчивость домовика раздражала, еще чуть-чуть и она швырнет в него каким-нибудь заклинанием. Где ее палочка, Гермиона не знала, но ее и это не волновало. Девушка снова провалилась в забытье, проснулась уже около полудня. Она чувствовала себя слабой и беспомощной. Добровольное голодание давало о себе знать, но желания что-либо есть не возникало. Гермиона какое-то время просто лежала и смотрела на окно. Виднелся только кусочек серого неба, но и его было вполне достаточно. Она просто смотрела пустыми глазами и думала, хорошо ли там Гарри с Роном, и Фреду, и Люпину с Тонкс, и остальным. Хотелось стать чайкой и полететь к ним, наверх, все выше и выше. Здесь не было ей места ‒ Гермиона это отчетливо знала. Она встала, подошла к окну. Коттедж стоял на скалах над морем. Под окном камни обрывались к морю. Второй этаж. Гермиона распахнула створку. В комнату ворвался прохладный ветер, пахнущий солью, морем. Он разметал спутанные волосы девушки. Она встала на подоконник в одном белье, как и была. Прыгнуть и свобода, и больше ни боли, ни страха, ни мучений. Только покой. Гермиона верила, что там она сможет быть рядом с Роном и встретит всех погибших друзей... В тот момент, когда девушка уже готова была шагнуть в пустоту, вбежал Вестер и повис у нее на ноге. ‒ Не пущу! Молодая мисс должна жить! Не позволю! Это отвлекло Гермиону, она хотела стряхнуть надоедливую помеху со своей ноги. Прыгать с ним совершенно не нужно, пусть верный домовик живет, может когда-нибудь тоже почувствует вкус свободы, как Добби...