Жизнь за жизнь.

Блейз Забини вошел в маленькую диванную в поместье Лестрейнджей в очень плохом расположении духа. Более того, он был страшно зол. Около уютно потрескивающего камина грели руки Грегори Гойл и Эдриан Пьюси. Погода последние дни стояла отвратительнейшая: солнце не показывалось вовсе, а дождь почти не переставал извергать на грешную землю потоки воды. От этого в старинные аристократические поместья пришла сырость, обычная осенью, но нежданная летом, от которой люди жались к жарким каминам. ‒ Он опять трется возле Эйвери! ‒ с негодованием воскликнул Забини. ‒ И кто мог подумать, что этот Малфой такой подхалим! ‒ Он же твой друг, ‒ невозмутимо потирая руки, заметил Пьюси. ‒ Был моим другом, пока я не понял его истинную натуру! Где справедливость? Как грязная или опасная работенка ‒ так нам, а как лавры ‒ так ему! ‒ Может он выполняет особые поручения? ‒ осторожно предположил Гойл, который обычно держал рот закрытым. Все, хорошо знавшие Грегори, понимали, что он далеко не дурак, да к тому же неплохой психолог, но при этом сам парень предпочитал отмалчиваться, чтобы не влипнуть ни в какую историю. Молча, проще держать постоянный нейтралитет. И только благодаря закрытому рту и способности слушать, Гойл всю жизнь ходил в верной свите Малфоя, на пару с погибшим Креббом, который в отличие от друга мог похвастаться только грубой силой, но не наличием мозгов. Драко прекрасно знал внимательность Грегори, способного подметить мельчайшие детали, кажущиеся незначительными в начале, но приобретающие вес с течением времени, и пользовался этим. ‒ Поручение? Он каждый день толкется в Хогвартсе, делая вид, что в поте лица трудится над его восстановлением, а сам подлизывается к Эйвери, а тот сейчас в первых помощниках у Темного Лорда. ‒ И что ты предлагаешь? ‒ скосил глаза на Блейза Эдриан. Забини плюхнулся на диван, поближе к огню, бесцеремонно потеснив Гойла, протянул руки к теплу и зябко поежился. ‒ Я думаю, что нужно убрать Малфоя. ‒ Что?! ‒ в один голос воскликнули Гойл и Пьюси. ‒ Убить его, прикончить, укокошить, чего здесь не ясного? ‒ Он же твой друг! ‒ снова воскликнул Эдриан. ‒ Был другом... ‒ Нет, ты не можешь говорить серьезно, ‒ уверенно заявил Пьюси. ‒ Это же наш Драко, мы сто лет его знаем, ‒ начал увещевать Забини Гойл. ‒ Можно просто поговорить с ним, он сам все объяснит. Нельзя же убивать того, с кем пешком под стол ходили! ‒ В военное время можно все! ‒ отчеканил Блейз. ‒ И имейте в виду, братцы, сдадите меня, я всех вас за собой утяну! Мне есть, что рассказать про вас Темному Лорду даже под сывороткой правды. ‒ Да, не собирались мы тебя сдавать, ‒ пошел на попятную Пьюси. ‒ Ты же наш друг, как и Драко... ‒ Да, что вы заладили, Драко да Драко, как наседки на яйцах раскудахтались! ‒ Как ты собираешься это провернуть? ‒ смирился Эдриан. ‒ Не думаешь же ты, что он так просто даст себя убить! ‒ Я не идиот какой-нибудь, ‒ огрызнулся Блейз. ‒ Я не полезу к самому Малфою. Нотт дал нам бесценную информацию! Я убью грязнокровку, и тем самым поймаю двух зайцев сразу. Малфой слаб сейчас, я чувствую это, он очень быстро сдохнет после Грейнджер. ‒ Зачем такие сложности? ‒ скривился Пьюси. ‒ Дурак! ‒ отмахнулся Забини. ‒ Если вдруг поймают, скажу, что хотел убить подружку Поттера, грязнокровку, а о клятве Малфоя ‒ ни сном, ни духом. За желание прикончить эту тварь Темный Лорд не накажет. Да и проще это, ведь чертова гриффиндорка из своего идиотского благородства не сможет сопротивляться на равных. Убить ее будет легко! ‒ Не будь так уверен, Драко мог хорошо ее защитить... ‒ Малфой? Он слишком самонадеян! Ничего такого, с чем я не смогу справиться, он не в состоянии представить. Не волнуйтесь, грязнокровка уязвима достаточно, чтобы я справился. ‒ Лучше б это было не так, ‒ проворчал себе под нос Гойл, но Забини этого не услышал. Он был слишком опьянен своей идеей, чтобы задумываться о возражениях невольных подельников.