Жизнь за жизнь.

Утро наступило слишком рано, серое и дождливое, как будто и не лето вовсе. Мелкие капли стучались в окно спальни, прося пустить их в комнату. Драко и Гермиона так и не сомкнули глаз, но и не произнесли ни слова. Они и так чувствовали настроение друг друга. Когда стало совсем светло, Малфой щелкнул пальцам и появился Вестер. ‒ Хозяин Драко! ‒ удивленно поприветствовал господина эльф, не ожидавший увидеть юношу, да еще и в таком месте, в такой позе. ‒ Слушай, у меня к тебе два распоряжения: первое ‒ приготовить нам завтрак прямо сейчас, второе ‒ собрать вещи мисс Грейнджер. После этого ты переходишь в ее распоряжение, переносишь ее в наше поместье в Финляндии, и остаешься служить ей там, защищать ее. Ты меня понял? ‒ Вест не угодил хозяину Драко? ‒ в круглых глазах домовика стояли слезы. ‒ Ты угодил, сейчас это самое ответственное занятие, которое только можно придумать! И это не навсегда, ‒ но даже по голосу Малфоя было понятно, что в последнюю фразу он и сам не верит. ‒ Вест слушает хозяина Драко, ‒ поклонился расстроенный домовик и исчез готовить завтрак. ‒ Ты не передумал? ‒ тихо спросила Гермиона, когда они снова остались вдвоем. Она лежала рядом с юношей, теплая, мягкая, с растрепанными волосами... такая бесконечно милая, но запретная. Драко не помнил ни одного раза, чтобы так сильно хотел девушку, причем не только физически, но и просто быть рядом, пить вместе кофе у камина, слушать дождь и делится мыслями, чтобы ее пальчики путались у него в волосах, чтобы она засыпала у него на груди... Какие простые и в то же время несбыточные желания. ‒ Нет, не передумал, ‒ жестко ответил Драко, стараясь потушить волну ненависти к Волан-де-Морту, которая пожаром пылала в душе. Это змееподобное существо, отняло у него самую чудесную девушку! Гермиона поникла. Она встала с постели и начала одеваться, не обращая особого внимания на присутствие Малфоя. Движения ее были вялыми, словно усталыми. Как будто ей надоело плыть, держа голову над водой, и она медленно тонула. Когда девушка уже надела футболку, но еще не сменила пижамные штаны на джинсы, Драко подошел и обнял ее сзади, зарылся носом в ее волосы, пахнущие ванильным шампунем. ‒ Я не хочу, чтобы ты уезжала, но так будет проще! Ты должна быть в безопасности, я не прощу себе, если с тобой что-то случится, и дело уже не в клятве. ‒ Я понимаю, ‒ тихо ответила Гермиона, и в голосе снова зазвучали слезы. ‒ Но ты же знаешь, что я вернусь по первому зову! Мы могли бы бороться с этим плечом к плечу, если бы ты позволил... ‒ Не могу так рисковать... ‒ Драко беспорядочно целовал пряди кудрявых волос. Как он мог ненавидеть ее? Она стала для него ангелом сейчас, и как раньше он этого не замечал? Вернулся Вестер и сообщил, что завтрак готов. Юноша и девушка спустились вниз. Есть никому не хотелось, но они ковырялись в тарелках из вежливости. Драко думал своим примером подбодрить Гермиону, вселить в нее уверенность, а та в свою очередь прятала боль. Ей казалось, что Драко избавляется от нее, пусть и весьма галантно. Она не хотела быть неженкой, которую надо защищать, Гермиона привыкла встречать опасности лицом к лицу, наравне с Гарри и Роном, они верили в нее, втроем ребята составляли отличную команду... Но Драко не позволяет помочь ему, не верит в ее силы, а прячет, как ребенка. Это обижало, но девушка не хотела этого показать. Завтрак тянулся долго, потому что никто не хотел вставать. Подъем из-за стола означал бы прощание. Но стрелка бежала неумолимо быстро, наконец, Малфой встал, а Гермиона тут же последовала его примеру. ‒ Прощай, ‒ произнес Драко, не видя смысла больше лукавить. Они не увидятся, им просто не суждено. ‒ До свидания, ‒ упорно произнесла Гермиона. ‒ Я верю, что мы еще встретимся. Они обнялись, нашли губы друг друга. Целовались жадно, как в последний раз. Драко был почти груб, но девушке и этого казалось мало, хотелось раствориться в нем, чтобы навсегда остаться единым целым. ‒ Я никогда тебя не забуду, ‒ прошептал Малфой ей в ухо, в перерывах между поцелуями. ‒ Ты лучшее, что со мной случилось, поверь мне. Просто судьба зла к нам. ‒ Я люблю тебя, ‒ вырвалось у Гермионы, она даже не успела осознать, что сказала, когда его губы накрыли ее, теперь с нежностью и трепетом. ‒ Моя девочка, ‒ прошептал через пару минут Драко. ‒ Я тоже тебя люблю, и я никому этого не говорил! У меня были девки, но только недавно, с тобой, я понял, какая глупость это была. Ты лучшая у меня, и мне не надо другую! Будь у нас возможность, никогда бы тебя не оставил, но я боюсь, здесь тебе слишком опасно... ‒ Я буду тебя ждать, ‒ ответила Гермиона, и Малфой почувствовал на ее губах привкус соли слез. ‒ Всегда, слышишь, буду всегда ждать и верить, что ты найдешь способ прийти. Ведь ты ‒ Малфой, а для Малфоев нет ничего невозможного. ‒ Ох, ‒ Драко все отчетливее понимал, что не сможет оторваться. Его руки уже блуждали возле груди девушки, у нее под футболкой. Юноша поднял Гермиону и отнес на диван в гостиной. Никого он никогда не желал так сильно, и так страстно, как ее. Со всей ее неопытностью, стыдливостью, и вместе с тем безграничной нежностью к нему. Хотелось кричать о несправедливости, их разлучающей. Когда Драко накрыло осознание, что он первый, что Уизли никогда не владел Гермионой, его залила волна тепла. Его девочка, он сорвал самый дорогой цветок, пусть один раз, но эта мысль будет греть его всю жизнь. И пусть это чистой воды эгоизм, но все равно так приятно осознавать, что ты первый у самой любимой. Он хотел бы быть единственным, но не имеет права требовать пожизненной верности. Гермиона ведь не монахиня, она свободная девушка. Но стоило представить, что ее будут ласкать другие руки, что она будет стонать от удовольствия под другим, как под ним, красная пелена ненависти застилала глаза. Нет, он никому ее не отдаст. В тот момент, Драко чувствовал себя способным убить даже Волан-де-Морта, ради шанса быть вместе с Гермионой. Но он должен был ее отпустить... ‒ Моя маленькая, любимая девочка, ‒ целуя Гермиону в замеченную ночью родинку на запястье, произнес Драко. ‒ Вернись ко мне, я прошу, ‒ ее пальчик рисовал узоры на его плече. ‒ Если б я мог... ‒ Тогда вернись просто так... Лучше недолгое счастье, чем долгая, но пустая жизнь... ‒ Я не могу этого допустить, ты должна жить! ‒ Не можешь допустить? Или не хочешь? ‒ Не могу, конечно, ‒ и Драко снова жадно ее поцеловал. И все же около полудня, он через силу отправил ее в Финляндию с Вестом, стараясь не видеть ее слез. Поэтому последний поцелуй получился таким коротким и неуклюжим. Прежде, чем они исчезли, Малфой велел Весту навещать его хотя бы раз в неделю, рассказывать, как у них дела, втайне от Гермионы. Девушка исчезла с легким хлопком, держась за руку эльфа. А Драко почувствовал, что его сердце искромсали на части за это утро, больно было так же, как после ночного наказания, только теперь он издевался над собой сам...