Порядочная ведьма - порядочный оборотень

Мое пробуждение было удивительно мягким. Впервые за много дней я чувствовала себя полностью выспавшейся и отдохнувшей. А еще не совсем понимала, что вообще происходит, где я и почему мне так хорошо. Это же просто одеяло, почти тоненький шерстяной плед, а ощущение, будто пуховое, княжеское, как у Левки в постели, даже лучше. И подушка тоже обычная, но так на ней хорошо лежится, будто облако под щекой. А может быть дело в запахе, которым были пропитаны вещи, окутывающие меня? Аромат был еле уловимый, неясный, и, единственное, что о нем я знала, он - мужской. Запах дарил ощущение какой-то непоколебимой надежности, безопасности и расслабления. Я давно не чувствовала себя так спокойно и уютно, даже в стае оборотней, где ко мне относились с уважением и оберегали. Сейчас внутри возникло ощущение какой-то полноценности, будто бы все встало на свои места, все детали пазла сложились, трещины заросли, а нечто внутри обрело цельность. Мне было Хо-ро-шо. Именно так, по слогам, медленно с наслаждением выдыхая это слово. Я некоторое время понежилась в безызвестности, довольно потерлась носом о подушку, впитывая кожей незнакомый, но такой надёжный и приятный аромат, а потом стала вспоминать, кто я вообще такая и весь вчерашний день. Постэффект ментальной ворожбы каждый раз проявлялся по-разному. Кратковременные провалы в памяти в течении нескольких суток, лунатизм, резкая смена настроения, желание есть только определенные продукты и их странные сочетания, бессонница или наоборот сонливость, яркие сны. Прабабка говорила, что с опытом это пройдёт, но пока мне удавалось лишь снизить эффект и с помощью некоторых техник восстанавливаться быстрее. Чтобы вспомнить произошедшее, на сей раз мне понадобилось полчаса, после которых я наконец смогла приподняться на руках и оглядеть сумрачный кабинет князя, который был совсем пустым. Я лежала на месте своего вчерашнего пациента, которого тоже нигде не наблюдалось. Судя по запаху, витавшему в комнате, Бьерн был жив. Ушедшие за Грань оборотни не оставляют после себя совершенно ничего. А ещё я вдруг поняла, что аромат, который так мне нравился, принадлежал этому беловолосому северянину. Не знаю, каким десятым ведьминым органом чувств до меня это дошло, но дошло. Запах ощущался ненавязчивым, но зная оборотней и их тонкий нюх, для двуипостасных княжеской стаи от меня буквально несло чужаком. Нужно было срочно принять хотя бы ванну с травами и отсидеться в ней как следует несколько часов. Я скинула с себя одеяло, встала, потянулась, наслаждаясь глубоким расслаблением тела, негой, разлившейся внутри, и с довольной улыбкой вышла из тайного кабинета. В Большой приемной Зале был самый разгар завтрака. Обычно члены стаи князя предпочитали принимать пищу в разное время, в личных покоях или небольшой столовой, но пока были гости, все собирались вместе. Поэтому, когда я осторожно закрыла за собой неприметную дверь, на меня ожидаемо обратилось множество взглядов. Среди трапезничающих я с облегчением заметила и Левкой, сидящую рука об руку с Зоряном, тихо кивнула ей и князю Бурану, что меня не стоит дожидаться, и собиралась было выйти из комнаты, как вдруг один из стульев напротив Рассветного, отодвинулся, и с того места высокой горой воздвигся мой давешний пациент-альбинос. Волосы его на сей раз были распущены, без единой косы и амулета, и струились по плечами, затянутым в шелковую серебристую рубаху, аж до самого пояса, перевязанного каким-то глубоко-синим платком. На ногах Бьерна были темные брюки, плотно прилегающие к коже, и вероятно невысокие сапоги с ремешками, которые обычно носили все оборотни. Мужчина, лицо которого все также напоминало образы вырезанных из дерева суровых статуй из северных храмов, смотрел на меня удивленно и даже дико, будто бы видел в первый раз. Глаза его, похожие цветом на стальную поверхность озера в пасмурную погоду, были расширены, чёрные зрачки почти полностью перекрывали радужку. - Мы так не договаривались, князь Зорян Рассветный! - Буран Полуночный вдруг гневно грохнул кружкой о стол и грозно поднялся со своего кресла, шевельнув алой мантией. - Неужели тебе мало моей дочери и приданного, что я даю за ней? Почему на ведьме моей стаи метка одного из твоих оборотней? Я не для этого позволил ей спасти жизнь твоему брату, чтобы он потом забрал её с собой! Я застыла. - Но это совершенно невозможно! - воскликнула наперёд открывшего было рот златовласого князя тетушка Лилия, любившая вставить свои весомые пять копеек везде. - Розмарин - ведьма, она от людей пришла, на ней не может быть метки, она не может быть парой кого-то из нас! Это было негласное древнее правило, заложенное в генах двуипостасных. Истинные пары для оборотней находились только среди их народа. С людьми же даже потомства от случайных связей быть не могло. Но как ни крути, а исключения из правил встречаются везде. Ведьма по сути и по природе своей, как только вступала на путь ворожбы, в какой-то степени переставала быть человеком, магия перекраивала её мир, раскрывала душу. Потому мы и с оборотнями спокойно уживались. Случалось, и сожительствовали с кем-то до тех пор, пока у него пара не появлялась, или наоборот оставались рядом с вдовцами. Меня даже звали несколько раз вдовые оборотни, но я неизменно отказывалась. Не лежала душа к союзу, где ты - замещающая величина, временный партнер или же выбранный от безысходности одиночества. - Метка есть на ней! - отрезал Буран и гневно уставился на своего зятя. - Господин Полуночный, - наконец, начал Зорян, стараясь говорить спокойно. Маленькие пальчики Левки крепко сжимали его кулак. Рыжая бросала беспокойные взгляды попеременно на свою пару, отца и меня. - Давайте сначала разберемся в ситуации, а потом будем делать выводы. - продолжил с достоинством мужчина. - Суть ваших обвинений я понимаю и признаю их, вы правы, и я понесу ответственность за действия своего названного брата. Но давайте все же выслушаем мнение всех участников. Зорян Рассветный - действительно хороший дипломат. Буран, рыжие волосы которого встали дыбом от ярости, медленно успокоился и уселся на свое место. - Гхм. - подала голос я, напоминая о том, что тоже здесь присутствую. - Я поддерживаю решение господина Рассветного, потому что тоже очень хочу знать, что происходит, и о какой метке вы все говорите. - мой голос усилился и стал строгим. - Я вам не пустое место или чье-то личное имущество. Я - ведьма, которая сама пришла в эту стаю. Не стоит обсуждать произошедшее так, будто бы меня здесь нет. Я вполне способна устроить проблемы каждому из присутствующих, если понадобится, не забывайте с кем вы связались. Последнее слово в выборе моего жизненного пути всегда за мной. Была одна идиотская черта оборотней, которая меня откровенно говоря бесила до сих пор. Собственничество, временами доходящее до полнейшего абсурда. Княжна Левкой не хотела меня делить с другими своими подружками, поэтому дружила я с ней одной. Князь Буран не хотел делиться мной как ведьмой, когда другие княжества просили о помощи (Зоряну-то он помог скорее по-родственному). Повар Пламен, заведующий княжеской кухней, просто не хотел ей делиться, когда я пришла и попросила его дать мне попробовать испечь блины по прабабкиному рецепту. Он вообще не терпел на кухне чужих рецептов. И столько было этих примеров за годы - не перечесть. Я до сих пор не могла с этим смириться. Нет, оборотни никогда не жадничали, но если дело касалось чего-то личного, которое они считали по праву своим, то договориться с ними было очень трудно, и там никакие аргументы уже не работали, даже если ты во внутреннем круге стаи, даже если ты - ведьма. И мне бы становилось не так обидно, будь это просто вещи, но временами я чувствовала, что меня саму считают чуть ли не за имущество, поэтому приходилось устраивать крупные скандалы с демонстрацией силы, чтобы просто напомнить о том, что я здесь и я принадлежу только самой себе. Даже Левкой пару раз не избежала трепки от меня, а князю Бурану однажды пришлось тушить парадную мантию прямо на одном из приемов с послами из Пограничного княжества. Но это случалось довольно редко, и сейчас оборотни, наученные опытом, уже не пытались пересекать моих личных границ. Почти всегда. В последние три года я даже ничего не поджигала и не затапливала, достаточно было повысить голос. Конечно так или иначе это было рискованно, но мириться с положением драгоценности в шкатулке я не хотела и готова была бороться до самой последней капли крови, если понадобится. Но князь Буран был очень мудрым вожаком и прекрасно знал психологию ведьм, поэтому относился ко мне соответственно и с должным уважением, а я отвечала ему тем же. Итак, полчаса спустя, когда я неторопливо позавтракала, все непосредственные участники ситуации (плюс одна не в меру любопытная рыжая княжна) собрались в просторном, отделанным светлым деревом кабинете Бурана, в котором он обычно принимал членов своей стаи или решал внутренние вопросы княжества. - Ну? - первым начал Полуночный, когда все расселись на диваны и стулья ( и лишь беловолосый Бьерн остался стоять недалеко от моего кресла). - Я все ещё жду ответа на свой вопрос. Я тут же подняла руку, как на уроке в школе, привлекая к себе внимание. Четыре пары оборотничьих глаз вновь на меня уставились. - Спрашивай, Розмарин. - позволил князь. - Объясните мне, о какой метке вы говорите и что она означает. Я никогда не вмешивалась в межличностные отношения оборотней и не интересовалась вашими терминами. - Метка Богов - это особенный запах. - пояснил князь - У людей, когда парню нравится девушка, он настроен в отношении неё серьёзно и хочет показать другим, что выбрал именно ее, что он делает? - задал наводящий вопрос Буран. - Если очень-очень серьезно - дарит помолвочное кольцо, а потом справляют свадьбу, если девушка согласна. - ответила я, вдруг понимая, к чему клонит рыжий князь, и немного дернулась. - То есть вы хотите сказать, что незнакомый оборотень, пока я спала, эм… пометил (как же дико это звучит!) меня примерно с такими же намерениями? - Ещё серьезней. - Буран качнул головой. - Он выбрал тебя как свою пару. Розмарин, я понимаю, что это сложно понять тебе самой, но для оборотней подобное поведение естественно. - Даже если девушка не согласна? - я удивленно подняла бровь, сжав подлокотники узорчатого кресла пальцами. - Напомню, что меня никто не спрашивал, скорее просто поставили перед фактом. - Твой запах ночью говорил о другом. - вдруг подал немного хриплый низкий голос молчаливый альбинос. - Ты звала меня, ведьма, так, будто я был твоим единственным. - Я звала тебя из Темного сна, потому что ты погибал! Потому что князь твой просил за тебя из последних сил! - припечатала я, поднимаясь на ноги и разворачиваясь к Бьерну, возвышавшемуся надо мной на добрых полторы головы. - А когда ты проснулся… первое, что тебе пришло в голову - это пометить вашей меткой беззащитную незнакомую женщину, лежащую рядом, даже не поинтересовавшись её мнением? Гениально! - Розмарин, сядь. - мягко одернул меня Буран, вмешиваясь в разговор. - И постарайся ничего не поджечь. Позволь, я тебе подробнее объясню о метке Богов. Это не просто запах, который по желанию оборотень может оставить на любом первом встречном. Этот аромат вырабатывается один-единственный раз в жизни во время встречи с истинной парой. Сказанные князем слова мне очень не понравились. - То есть … это что-то вроде указующего перста Судьбы, от которого не уйдёшь? - уточнила я, нервно теребя пальцами складки на своём платье, которое так и не успела переодеть вчера, а после все же медленно уселась в кресло. В ноздри вновь проник тот утренний запах из сна, на удивление успокоив меня, а не разозлив. - Да. - вдруг хором ответили сразу трое оборотней, а альбинос молчал, так и не сдвинувшись с места сбоку от моего кресла. - Но вопрос о том, каким образом эта метка все же проросла на тебе, остаётся открытым. - добавил Буран. - Ты - очень хорошая ведьма, Розмарин, но ты - не оборотень. Хотя сейчас важнее другое. Что будем делать, князь Зорян? Ведьма в моей стае прижилась, своей стала. Опыт не маленький, опять же-таки. Характер приятный. Я скептично изогнула бровь. - Не смотри на меня так, Розмарин. - князь усмехнулся, заметив мой взгляд. - Вот у моего отца ведьма была - мегера настоящая. Ты рядом с ней - что ангел небесный. И просто так в чужую стаю за парой своей я тебя отпускать не собираюсь. Сейчас хорошую ведьму, добровольно решившую жить с оборотнями, найти не так легко, как кажется. - Последнее слово за ведьмой. - тактично вставил Зорян. - Что бы мы с вами, дорогой тесть, не решили, она дала понять, что сделает все по-своему. - Сейчас ясно одно - в незнакомую стаю ехать я не хочу. - тут же ответила златовласому князю. - Может вам, оборотням, и понятно все с парой, только для меня это пока - величина неизвестная. Я не обязана делать что-то неясное мне самой, просто потому что так получилось, и сработали ваши инстинкты. Я несу ответственность только за свои действия. На данный момент я не понимаю своей роли в ситуации с истинной парой, у меня ощущение, будто бы я не участвовала в выборе. У вас со связями все довольно чётко и ясно, а людям, чтобы сблизиться и понять друг друга, чтобы полюбить, время нужно. Я не готова поступаться собой и перешагивать через себя ради благополучия другого. Давайте честно, господину Бьерну я и так спасла жизнь, но до сих пор не услышала ни от него, ни от вас ни единого слова благодарности. Кажется Зорян покраснел, а Лев рядом с ним опустила глаза. Буран же почему-то поперхнулся, кажется сдерживая смех от того, как ловко я поставила на место Рассветного. - Вот это наша ведьма. - послышалось довольное тихое со стороны Полуночного. Зорян открыл было рот, чтобы начать говорить, но Бьерн, до этого молча стоявший у кресла, вдруг сдвинулся с места и опустился на колени рядом со мной. - Я сердце тебе свое отдал, ведьма. - проговорил он, глядя на меня своими стальными глазами. - Сердце, которое ты разбудила. Большего и нет у меня для тебя, но если надо, добуду. Дай время себе. - его большие белые руки вдруг накрыли мои, температура у оборотней всегда была выше градуса на три. - Не решай сгоряча и сразу. Я же сидела и вновь чувствовала это окутывающее тепло, надежность, защищенность и расслабление, словно бы меня загородили спиной от всего мира. Я знала - это потому что Бьерн сейчас рядом. Не хотела признавать, но знала, и от этого знания не куда было деться. Отвратительно было чувствовать себя вновь наивным упрямым ребенком, который чисто из-за каприза хочет поступить вопреки тому, что говорит взрослый, вопреки разумным мудрым мыслям, хочет топнуть ногой, послать всех куда подальше и обижаться-дуться в углу, жалея себя. Очень хотелось устроить детский скандал, но… я вдохнула, медленно выдохнула и закрыла глаза, отрешаясь от всего мира, а потом произнесла всего два слова: - Я подумаю. И улетела в лайтовый ведьмин транс. Да, прямо в кабинете князя Бурана, потому что снова начался откат от вчерашнего ритуала, оттуда и нестабильное эмоциональное состояние, и желание дать всем леща, и капризное “хочу, но не хочу, но вообще-то хочу”. Мне надо было еще раньше плюнуть на всех и отсидеться сутки в шикарной ванной Лев, наполненной ароматными травяными отварами и пеной. И бутылку вина еще присовокупить к этому действу. Не зря ведьм называли сварливыми мегерами. Это сущая правда. Характер у нас далеко не сахар, плюс постоянные откаты после ритуалов с применением ментальной магии, в общем вредность на вредности сидит и вредностью погоняет. Мне еще повезло с прабабкой Яриной. Она научила меня заваривать ромашковые чаи чуть ли не в четыре года, конечно сначала для нее, родственница моя являлась классической злой ведьмой с картинок из детских сказок и характер имела соответствующий в отношении приходящих за помощью клиентов. Успокаивающие отвары для ванн я уже умела мастерски делать к шести годам, а дыхательную гимнастику освоила к семи. В школьные времена выписывала журнал восточных чародеев, техники которых базировались на кристальном состоянии сознания, и к совершеннолетию перестала впадать в буйство и непроизвольно устраивать небольшие ураганы (нет, ураганы, я конечно делать любила, но лучше всего они получались именно в прозрачном кристальном состоянии спокойствия). В общем, в отличии от своих сверстниц, я была довольно мирной ведьмой, видимо это и заметили оборотни князя Полуночного, когда я, увидев объявление в одной из городских газет, пришла к ним на собеседование. В человеческих городах оборотни бывали не часто и в основном по делам, одним из которых иногда являлся и поиск ведьм. Вообще вакантные места “придворных оборотневых чародеек”, как называла их прабабка, освобождались довольно редко. Старые ведьмы крепко держались за своих хозяев и жили у оборотней припеваючи. Молодые же точили на старших зубы и все искали к двуипостасным подход. Виной этому были книжки. Да-да, романтические книжки авторства таинственной Элайзы С.. Женщина в красках писала о страстной любви между оборотнем и простой человеческой девушкой, в которой тот признал свою истинную пару и носился с ней как курица с яйцом, периодически зажимал в темных углах, вылизывая все интересные места, чем доводил свою возлюбленную и раскрасневшихся от творящейся на их глазах пошлости юных читательниц до седьмого неба. Конечно же эти истории мимо моих рук тоже не прошли, но истинную подноготную оборотней и суть создания их пар в те времена я уже знала со слов самой же Ярины, которая переписывалась с одной из своих старейших подруг, живущей в стае князя Закатного. Поэтому излишних иллюзий не питала. Скорее руководствовалась интересом и прагматизмом. К восемнадцати годам я немного подрастеряла веру в романтику ведьминой профессии, каждый день сталкиваясь со стандартными просьбами из разряда: “а сварите мне приворотное” (это запрещенное колдовство, милочка, хотите в городскую тюрьму?), “ а на судьбу погадаете?” (а вы вопросы конкретней задавать умеете или просто на фокусы пришли посмотреть?) , “зелье от похмелья пожалуйста” (именно для вас оно только что закончилось) и далее. В 14 лет мне мечталось, что отправлюсь я на коне по необъятным просторам родины бродить и добро причинять, а к восемнадцати годам от этих фантазий мало что осталось. Поверьте, злыми ведьмы не рождаются, таковыми они становятся, костенея без развития, из-за мелкого колдовства, которое только и жаждет видеть большинство людей, скорее слабо шевелящихся в котле жизни, а не живущих на полную катушку. Звонкой монетой за зрелище платит. А магия… она такая… Ее продавать нельзя. Никогда нельзя, иначе уйдет. Прабабка, почуяв мой нарастающий кризис, написала своей подруге в Закатное княжество и спросила, нет ли у каких соседей для меня места. Место нашлось, но я об этом не узнала, так как движимая собственноручно выращенным личным шилом в одном месте, уже сидела в таверне и тихо беседовала с высоким русоволосым оборотнем, который позже отвел меня к рыжему, закутанному в мантию с капюшоном. А через день, я собрав свои вещи и попрощавшись с близкими, уже ехала на Оборотную сторону, в княжество Бурана Полуночного на место недавно ушедшей за Грань придворной ведьмы Анютины. Там-то и началось серьезное колдовство, временами горькое, но живое и настоящее. Там я и сама ожила, задышала, выросла. И как бы я не ругала оборотней за их упрямый характер, временами нетактичность, непонимание самой меня, за их собственническое отношение, но они все же меня спасли… И от судьбы мелкой городской ведьмы, гадающей на любовь за серебрушку, и от судьбы молодой скучающей аристократки, рано вышедшей замуж. Я вдруг преисполнилась теплом к двуипостасным, особенно к своей стае и князю Бурану. Нет, ну вредные они конечно, но молодцы, люблю зараз эдаких. Именно эту фразу я и сказала, когда вышла из транса и ясным взглядом оглядела все еще присутствующий в кабинете прежний состав оборотней. Левка весело расхохоталась и подбежала меня обнимать. Князь Зорян чесал светлую голову, удивляясь внезапной смене настроения загадочной ведьмы, а Буран ухмылялся в рыжие усы и говорил тому: “Привыкай!” И лишь один Бьерн, вновь вставший у моего кресла, на сей раз позади, молчал. Но тоже тихо улыбался. Я не видела глазами, но чувствовала его улыбку где-то внутри себя.