Порядочная ведьма - порядочный оборотень

Бьерн не сразу понял, что произошло. Может быть он настолько сильно привык к одиночеству, что даже после всех принесенных обетов и молитв своему Божеству, получив его явственный отклик, где-то внутри все еще не мог поверить в реальную возможность встретить свою истинную пару... хотя отдал за этот призрачный шанс все, что когда-то имел, что привязывало его к тому миру, где он родился и вырос. Его Бог потребовал высокую цену, высокую меру за единственную просьбу Бьерна. И не обманул, но выполнил договор со своей стороны лишь в тот момент, когда оборотень оказался у самой Грани, совершенно потерянный, без всего. “Пара для оборотня - это все. Но чтобы встретить ее, именно тебе, Бьерн Альба-Тин, придется сначала отказаться от всего, что у тебя есть сейчас, от своей прежней жизни, целиком и полностью” - говорил старый жрец племени Белого Лорда. Бьерн тогда и не думал, что эта фраза имеет в себе такую бездонную глубину, а ее последствием буквально станет перерождение, после которого оборотень снимет все свои амулеты и расплетет ритуальные косы, которые носил с четырнадцати лет, которые не решился тронуть даже тогда, когда его изгнали из племени. У них на Севере были не стаи, а племена, где скученно жил очень редкий вид оборотней - белые медведи. Женщин среди народа Бьерна было мало, потому на одну самку приходилось по два возможных варианта выбора мужчины в качестве истинной пары. Бьерна не выбирали. Его даже не рассматривали в качестве кандидата, потому что он родился пустым, без возможности зачать ребенка. Поэтому из оборотня вырос первоклассный воин. Ремесло битвы было единственным, на что его считали годным. Жизнь шла, друзья Бьерна рано или поздно, но образовывали свои семьи, а он оставался один, постепенно сделавшись совсем нелюдимым, и однажды в исступлении, в горьком отчаянии взмолился своему Богу, а тот ответил, но забрал все прежнее, бросив Бьерна у совершенно чистого листа новой жизни, которую мужчина долгое время не знал как начать, скитаясь по чужим странам, пока на набрел на Западные земли, где обитали его дальние сородичи, такие же двуипостасные, как и он, только волки. Там колесо жизни оборотня наконец задвигалось, неторопливо вращаясь поворот за поворотом, пока вдруг почти не прервалось, когда Бьерн, не думая, закрыл собой от ведьминого проклятия названного брата, который однажды протянул изгнаннику руку помощи и дал возможность начать свой путь заново. В Темном сне Бьерну показалось, что все закончилось, так и не начавшись, но и там он упрямо держался, собираясь до самой черты верить в справедливость своего Бога. И Бог не подвел, наконец, полностью приняв его жертву, его дар, а взамен выстелил во тьме серебряную дорогу к звонкому теплому голосу, пахнущему давно забытой надеждой и весной. Голосу, которому Бьерн доверил все, что у него на этот момент было - свое сердце, самого себя. Мужчина очнулся от воспоминаний и вновь бросил быстрый взгляд в сторону больших широких качелей, подвешенных на ветвях мощного дуба, стоявшего на краю огромного сада у задней стены княжеского терема. На качелях с книгой в руках сидела ведьма, от которой явственно пахло принятой Меткой Богов, запахом истинной пары Бьерна. Бьерн бродил недалеко от девушки вот уже добрых полчаса и вспоминал слова рыжей княжны Левкой. - Розмарин совсем другая и очень отличается от нас. - сказала Левкой, когда ведьма, объяснив, что ей требуется принять ванну и переодеться, а также побыть в одиночестве, покинула кабинет князя Полуночного. - За все время дружбы с ней, главное, что я поняла - к ней не надо относиться как к оборотню. Мы живём стаей и настолько привыкли друг к другу, что очень сложно было научиться воспринимать ведьму, которая пахла нами, как отдельное существо другой расы со своими желаниями и характером, очень отличным от нашего. Мне довольно часто доставалось от Розмарин, когда я без спроса сорвала нос в ее дела, трогала вещи, мешала работать, болтаясь под рукой, или просто отвлекала от размышлений. Но она очень добрая и терпеливая по сравнению с теткой Анютиной, нашей прежней ведьмой, и я только потом поняла, насколько Розмарин было непросто ужиться среди нас. Её теперь и мир людей обратно не примет, и наш мир для неё все ещё немного чужой, но к папиной стае она уже привыкла, и уезжать так резко для неё отсюда будет тяжело. Об отъезде ведьмы оборотни говорили уже довольно спокойно. Даже князь Буран смирился с произошедшим, пусть временами и поглядывал недовольно то на Бьерна, то на Зоряна, которые спутали Полуночному все карты, сбив привычный распорядок жизни. Оборотни прекрасно знали, что в самом начале формировании связи истинной пары двоим лучше находиться рядом друг с другом в течении как минимум целого месяца, поэтому вопрос с отъездом Розмарин даже и не стоял. Как и вопрос о том, чтобы Бьерн остался в княжестве Бурана рядом с ведьмой даже на неделю. Он был чужаком для стаи Полуночного, а чужаков, пусть и гостей, оборотни на своей территории терпят довольно недолго. Сам Зорян Рассветный собирался отъезжать вместе со своей невестой уже через два дня. - Значит так. - произнес Буран, когда его дочь наконец покинула кабинет, дав мужчинам поговорить наедине. - Розмарин я попрошу, чтобы она отправилась с вами и сопровождала мою Левку в качестве компаньонки весь месяц до свадьбы. А там, если сладится у вас, то она и сама уезжать не захочет. А вы, князь Зорян, все это время будете искать мне новую ведьму, хорошую, сильную, раз прежнюю увел из моей стаи ваш названный брат. Таково мое условие. - Условие принято. - кивнул Зорян, кажется облегченно выдохнув. Князь Полуночный оказался пусть и вспыльчивым, но очень разумным оборотнем. Бьерн почти не участвовал в том разговоре. Очнувшись от Темного сна, мужчина чувствовал себя заново рожденным и заново привыкал к миру, к яркости его красок, разнообразию звуков, запахов, ощущений, оттенков и цветов. Он заново вспоминал себя. Пребывание у Грани сыграло в восприятии оборотня довольно странную роль. Теперь он как-то иначе видел окружающий мир, словно бы из каждого живого существа и предмета лился еле заметный, но ощутимый свет. Это новое чувство было настолько необычным, что ранее молчаливый Бьерн стал ещё более тихим, просто наблюдая за происходящим вокруг и пытаясь привыкнуть к измененному восприятию. Он все ещё ощущал себя так, будто бы только очнулся после тяжёлого похмелья, немного не соображал, а в голове было пусто. Как подойти к своей истинной паре Бьерн вообще не представлял. Розмарин довольно четко выразила свое настороженное отношение к факту возникновения связи, и, кажется, до сих пор в неё не до конца поверила. Оно и понятно, ведьма - не оборотень. Но следовало хотя бы начать разговор. Розмарин, сидевшая на качелях, вдруг обернулась и посмотрела прямо на Бьерна. - Подойди сюда. - позвала она его, а потом встала, держась ладонями за толстые веревки, на которые крепилось сиденье. Бьерн, не до конца веря в случившееся, осторожно подошел ближе, внимательно разглядывая девушку. Она была ниже его, наверное еле доставала до плеча. Волосы - те самые из сна, медовые, а глаза зеленые, сейчас в дневном свете напоминающие лесные озера, чуть подернутые тиной. Лицо - самое прекрасное и нежное лицо на свете. Хотелось мягко потереться щекой о щеку ведьмы, погладиться, коснуться носом чувствительного места за ухом и вдохнуть ее природный аромат. Услышать, как дышит девушка, как бьется ее сердце в унисон с сердечным ритмом оборотня. - Давай сначала нормально познакомимся. Я - Розмарин. - ведьма протянула руку. - У меня нет фамилии, потому что я - ведьма. Ведьмы принадлежат самим себе и Матери-Земле. Бьерн осторожно взял маленькую, чуть теплую ладошку ведьмы в свои руки, не зная, что с ней делать, а потом по наитию прижал ее к своей груди, там, где билось сердце. - Я - Бьерн, у меня тоже нет фамилии. Меня изгнали из стаи и рода. - честно ответил он, чувствуя, как от ладони девушки будто бы расходится электрическое тепло ее силы. Розмарин, глаза которой расширились от удивления поступком оборотня и ощущений, возникших после прикосновения, некоторое время молчала, пробуя осмыслить произошедшее. - Значит, ты тоже сам по себе, Бьерн. - наконец, произнесла она. - Я хотела сказать, что ты мне не неприятен, наверное, даже нравишься… на первый взгляд. Но я тебя плохо знаю. Мне сложно доверять кому-то, кого я плохо знаю. И в то же время, у меня чувство, будто бы я знаю тебя давно. Я пока до конца не разобралась с этим. Вчера я думала о том, что могло послужить возникновению нашей связи, и пришла к выводу, что в деле большую роль сыграл ритуал, который я проводила, чтобы вывести тебя из Темного сна. Но… в то же время у меня ощущение, что повлиял не только он. Когда я спрашивала у других, у Лев, у тетушек, они лишь пожимали плечами и говорили что-то вроде: “Расслабься и получай удовольствие, все устроится само собой”. А я хочу знать. Просто хочу знать, почему это произошло. Ты можешь мне помочь найти ответ? Розмарин переживала. Бьерн понимал это довольно чутко по участившемуся пульсу и эмоциональному ощущению некоторой “запертости”, которая будто бы не пускала девушку дальше. Она хотела знать, чтобы быть свободной. Он мог ей дать ей это. - То, что происходит сейчас, началось три года назад. - медленно произнес Бьерн, не отрывая взгляда от Розмарин. - Я расскажу тебе все, потому что ты, как никто другой, имеешь право знать эту историю.

***

Я сидела на бревнышке у небольшого искусственного озерца, когда-то давно сделанного оборотнями в княжеском саду, и, бездумно наблюдая за снующими у поверхности карасями, сверкающими своими позолоченными боками в дневном свете, размышляла над исповедью Бьерна. Сам оборотень, только что закончивший свой рассказ, примостился рядом и вертел в пальцах желтую купальницу, рассматривая ее так, будто бы видел в первый раз. Я была поражена. Скорее не его историей даже, а тем, как он спокойно говорил об этом. Он не испытывал сожаления или боли, он не чувствовал себя сломанным, несмотря на то, через что ему пришлось пройти. Случившееся с ним, на самом деле с ним не случилось, он выбрал это сам. От начала до конца. Не считая бесплодия. У оборотней встречалось такое явление, но довольно редко, один случай на сотню лет. По словам жрецов, имевших прямой контакт с Богами, бесплодие одного оборотня каким-то образом гарантировало хорошую рождаемость у остальных. Это была своего рода плата за благополучие всего вида. Равновесие. Такие оборотни тоже встречали свою пару, но беря во внимание ситуацию с женщинами в племени Бьерна, была большая вероятность того, что он останется один на совсем, потому что женщина, способная зачать ребенка, не станет связываться с мужчиной, который не способен этого сделать. Инстинкты. И учитывая возможность выбора в племени белых медведей, самки следовали именно им и выбирали не только самого сильного, но еще и плодовитого самца. Оборотни всю жизнь живут бок о бок с сознанием зверя внутри себя. Они срощены с ним и следуют его чутью, не задумываясь о том, почему так. Это мы, люди, не можем временами обойтись без извечного “а почему?”, а двуипостасным оно не нужно. - Знаешь, мне что в голову пришло. - вдруг произнесла я, после получасовых раздумий. - А ведь мы с тобой в какой-то степени очень похожи. Я ушла от людей без возможности вернуться, просто потому что уже не смогу с ними жить после всех изменений психики рядом с оборотнями. Ты ушел из своей стаи и тоже не сможешь туда вернуться. Мы оба решили выбрать другие судьбы, отказавшись от тех, что были рядом, только руку протяни, легкие и доступные. И в корне изменили тем самым свои жизни. Мы оба здесь среди оборотней, но мы оба чужие им. Я - потому что ведьма, а ты - потому что белый медведь, а не волк. Конечно… каждый из нас хлебнул из своей чаши, и они не сравнимы. Но… Я только сейчас осознала, что наши с тобой судьбы… в какой-то степени отражают друг друга. И это так странно… Но одновременно так логично… Теперь я понимаю, что это - судьба. Кто бы что не говорил, как бы необычно не выглядело, но я - ведьма, и в совпадения не верю, я всегда их проверяю и нахожу объяснение происходящему, каким бы бредовым оно не казалось изначально. Я вдруг ощутила легкость и свободу от того, что наконец разгадала тревожащий меня со вчерашнего дня вопрос. Меня раздражала необъяснимость того факта, что между мной и Бьерном возникла связь истинной пары, казалось бы там, где она возникнуть не могла. Почему? Почему? Я вчера весь остаток дня теребила Левку, вытаскивая из нее все подробности обретения истинной пары, чтобы хоть как-то примерить это на себя, сравнить и сделать выводы, но от рыжей вредины ничего вразумительно добиться не удалось. Для нее истинная пара - это как дышать. Зачем думать о процессе дыхания, если можно просто дышать? Взгляд со стороны Бьерна, его рассказ, наконец прояснили ситуацию, и я увидела ее нестандартную, но такую естественную и простую логичность. Для ведьмы фраза “Это судьба” несет в себе более глубокое значение, потому что ведьма по сути - та, кто ведает судьбу. Мы никогда не бросаемся словами “это судьба” так легкомысленно, как делают это обычные люди, потому что непрестанно ощущаем движение Судьбы всем своим существом. - Ты говоришь, что все началось гораздо раньше, чем я это начал? - уточнил оборотень, склонив голову набок и не отводя от меня взгляда глаз цвета пасмурного неба в зеркальной поверхности озера. - Да. - я просто кивнула и вдруг усмехнулась. - Возможно, все началось, когда мы родились, или вообще задолго до этого. Вообще я просто хочу сказать, что каким бы сильным твое желание найти свою пару не было, ты способен изменить только свою судьбу, но не мою. Я имею в виду, что к той ситуации, к которой мы сейчас пришли, мы шли оба, и мое влияние здесь имеется. Я, наконец, его вижу. Оно не такое прямо направленное, как у тебя, а скорее в форме желания. Потому что знаешь ли, живя в стае оборотней, я тоже не хотела быть одинокой, но с человеком сожительствовать уже не могла по физическим и духовным причинам. С оборотнем тоже по тем же пунктам. Но одна быть все равно не хотела, пусть и готовила себя к этому, пусть и признавала реальное положение вещей, но внутри вопреки всему существовала надежда на иной исход, на счастье, без видимых причин… просто потому что я - есть я, и мне может повезти. Просто так. И мне повезло. Я же ведьма, в конце концов. - я вдруг хитро улыбнулась и отвела взгляд. - Так что ты не думай, что ты один старался. В таких ситуациях, как наша, всегда участвуют двое. Иначе бы не срослось. - Я понимаю. - Бьерн медленно кивнул. - Старый жрец говорил мне нечто похожее и оказался прав. Но вчера я заметил, что ты насторожено относишься к возникшей между нами связи. А теперь понимаю почему. Никому не понравится, когда с ним происходит нечто незнакомое ему самому. Я не могу объяснить это сейчас, но прости … за то, что я оставил на тебе Метку Богов, даже не разбудив и не рассказав в чем дело. Я только-только вернулся из Темного сна и не совсем соображал, что делаю, действуя больше на инстинктах. А инстинкты говорили о том, что ты - моя, ведьма, и ты не против этого. - Я понимаю. - ответила я его же словами и затеребила пальцами пестрый хохолок мятлика, растущего у поваленного ивового бревна, на котором мы сидели. - Конечно я бы предпочла сначала с тобой познакомиться и ответить согласием лишь после своего уверенного внутреннего “хочу”, я желала бы почувствовать возможность выбора, но дело уже сделано. И знаешь… я почему-то на тебя уже давно не злюсь, знаю внутри, что ты не виноват, и все это правильно. Наверное ваша дурацкая магия истинной пары начала действовать. - я смешно поморщилась и вновь взглянула на водную гладь, по которой резво скользили откормленные водомерки на тоненьких палочках-ножках. - Тогда расскажи, что мне делать, ведьма? - в спокойном голосе Бьерна прорезались какие-то новые волнующие нотки. - Я не знаю, как к тебе подойти, чтобы не напугать. Как тебе понравиться и стать ближе, не пытаясь при этом разрушать твои границы? - Во-первых, зови меня по имени. Я и так знаю, что я - ведьма.- улыбнулась я, подбирая слова. - Для начала. Розмарин - это такая пряная травка, растущая на морском побережье, на Старом языке звучит как "морская роса", она цветет небольшими фиолетовыми соцветиями и вкусно пахнет. - я достала из кармана мешочек-саше с травами и протянула его немного удивленному оборотню. - Вот так. - и продолжила. - Но ирония моего морского имени в том, что я никогда не видела моря своими глазами. Разве что только во снах. Бьерн бережно пальцами взял аккуратный льняной мешочек, и ноздри мужчины задвигались, принюхиваясь. - Теперь я знаю, как зовётся трава, которой от тебя пахнет. - оборотень осторожно рассматривал саше, а потом вдруг спросил. - Можно я оставлю его себе? Там твой запах, для меня это важно. - Бери, у меня их много. - я кивнула, немного смутившись. - Недалеко от замка Рассветного князя плещется море. Ты сможешь его увидеть. Там растут такие цветы, я помню их запах. - мужчина аккуратно спрятал саше в нагрудный карман рубахи. - Ты и правда чем-то похожа на них, Розмарин. Он смотрел на меня серьёзно, не смущаясь. Он серьёзно собирался ухаживать, иных вариантов для него будто бы не существовало. Оборотень. Я все время напоминала себе о том, что он - оборотень, а значит и мыслит иначе. Для него это нормально. Не надо переносить свои неудачные впечатления от человеческих мужчин на оборотней. Оборотни - другие, а учитывая связь истинной пары, Бьерн будет чуть ли не пылинки с меня сдувать. Это была правда, которую я лицезрела ежедневно на примере других двуипостасных, но вот представить ее на себе пока было сложно. Как ни крути, а перестройка сознания для этого требовалась серьезная. - Скажи, - после некоторых раздумий, я все же решилась спросить об одном животрепещущем моменте, с принятием которого пока возникал конфликт. - Насколько сильно ты нуждаешься в тактильности на данный момент? Я знаю, что у оборотней она имеет огромное значение. - Я могу подождать. - нейтрально ответил Бьерн, бросив на меня быстрый нечитаемый взгляд. - Ответь на вопрос. - я решила настоять. - Прекрасно знаю, что ваш зверь ждать не умеет, и порой это выливается во временное помутнение рассудка и всякую дичь, сотворенную в пограничном состоянии сознания. Своими глазами видела много раз. Насколько ты нуждаешься в тактильности сейчас? - Сильно. - кратко ответил мужчина. - Очень сильно. Он отвернулся и смотрел куда-то в сторону терема, крыши которого было видно из-за деревьев. Я не видела лица Бьерна, только его длинные, густые, удивительно белые чуть волнящиеся волосы. Роскошная грива. Оборотни, заразы такие, всегда имели великолепную шевелюру. Я конечно на свою косу не жаловалась и хорошо ухаживала за ней, но роскошь оборотневых волос все равно поражала воображение. Конечно мужчины двуипостасных в основном стриглись коротко, гребень им был не нужен, но иногда встречались народности, у которых длина шевелюры являлась символом могущества и силы. В голову вдруг пришла интересная мысль. - Я могу тебя причесать. - предложила я. - А ты можешь причесать меня. Это тоже прикосновения, причем довольно личные. Свои волосы я доверяю далеко не каждому. По крайней мере, этот вариант тактильности сейчас не вызывает у меня внутри ощущения сопротивления. Бьерн с интересом на меня взглянул, а потом кивнул и молча развернулся на бревне спиной ко мне. Я пожала плечами и достала из кармашка юбки гребешок, который всегда носила с собой, потому что косы имели дурацкую привычку расплетаться в самое неподходящее время. Волосы оборотня, которые внешне выглядели, как мягкое облако, на деле оказались довольно жесткими, плотными и тяжелыми. Они не путались, скользили между пальцами и зубчиками гребня словно шелковый водопад, поэтому с расчесыванием я закончила довольно быстро. Этого было явно мало, как говорится, ещё даже во вкус не успела войти, потому предложила массаж кожи головы подушечками пальцев. Что-то сегодня я подозрительно добрая. Но, как вывод после часового наблюдения за своим внутренним состоянием рядом с Бьерном, я поняла, что мне с ним очень комфортно и умиротворенно, словно бы все на своих местах. С утра, пока я была отдельно от него, периодически возникало ощущение неясной фоновой тревоги, и будто бы чего-то не доставало. А как оборотень появился рядом и бродил все утро недалеко от меня, то все успокоилось. Пришлось признать происходящее таковым, какое оно есть. По словам тетушки Лилии это пройдет в лучшем случае через месяц. Бьерн на моё предложение о массаже молча кивнул. До конца его реакции я прочесть не смогла, но кажется он был удивлён. Мне пришлось привстать и упереться коленями о поверхность бревна. Честно говоря, макушки оборотня я касалась с трепетом, все же зверь, как ни крути, вдруг не там дерну или нажму не так. К тому же, это его личное пространство, от которого меня теперь не отделяло десять сантиметров гребня. Я осторожно нажала кончиками пальцев на кожу, забравшись под волосы, и начала неторопливо вращать, временами меняя положение рук. Бьерн замер и не издавал ни звука, просто не двигался, но и не возражал. Через какое-то время я почувствовала, что голова его и шея сильно расслабились. Мужчина почти сам лез и подставлялся мне под руки, ну, вылитый Буханка - кот моей прабабки, тот точно также бодал макушкой ладони. - Я не знал, что это так приятно. - спустя пятнадцать минут моего непроизвольного груминга хриплым низким тоном голоса проговорил оборотень. - А я о чем? - я улыбнулась, осторожно убирая ладони. - У меня устали руки, но напоследок я могу заплести твои роскошные волосы в колосок. Бьерн, совершенно разомлевший после ласк, согласно кивнул. Сейчас из него можно было вить веревки, и я вдруг осознала, насколько большую власть имею над этим удивительным существом. Даже страшно на миг стало, но одновременно я почувствовала гордость от того, что такой мощный зверь дается мне в руки. Колосок Бьерну очень шел, а в моих бесконечных карманах нашлась запасная лента припылено-синего цвета, которая подчеркнула и углубила необычный оттенок волос и глаз оборотня. - Ты такой красивый. - довольно произнесла я, когда выпустила из его причёски несколько небольших прядей у висков, чтобы они подчеркивали скулы, и шагнула в сторону, любуясь на свое творение. Даже с девчачьей косой Бьерн выглядел мужественно, и причёска скорее подчеркивала его северную внешность, ещё более облагораживая её. В моей голове тут же зароились масштабные планы других вариантов кос, а также использование нитей с бусинами и лент. Левка не любила заплетаться, поэтому почудить и пофантазировать с её роскошной шевелюрой мне удавалось редко. - Я красивый - это значит, что я тебе нравлюсь? - спокойно уточнил мужчина, не отрывая от меня взгляда. - Конечно. - я кивнула. - Если бы мне не нравилось, я бы не сказала. - Иди сюда, Розмарин. - Бьерн вдруг похлопал по части бревна перед собой и перекинул через ствол ногу. - Теперь моя очередь. Я конечно заметила, что зрачки его просто катастрофически расширены, но возражать не стала, уселась на предложенное место. Да и самой было интересно, как станет вести себя оборотень, а моё тело реагировать на его прикосновения. Исследователь внутри меня не просто жив, он процветает и периодически сует свой нос в самые странные дела. Для стимуляции развития. От Бьерна шло тепло, вибрацию которого я чувствовала спиной, несмотря на то, что сидела в сантиметрах двадцати от мужчины. Пальцы его и гребень порхали совсем невесомо, хотя волосы мои были довольно капризны и часто путались. Я почти не ощущала прикосновений, лишь тепло и комфорт. Хотелось облокотиться и вздремнуть. Массаж Бьерн мне тоже сделал, повторив почти все манипуляции, что воспроизводила я с его головой. Как же, господи-боже, это чертовски приятно. Я настолько расслабилась, что почти потерялась вне времени и пространства и стала совершенно податливой. А когда, спустя одно долгое мгновение наслаждения, оборотень убрал свои пальцы, очнулась, то какое-то время не могла понять, где я и что происходит. Вероятно успела впасть в легкий транс. Бьерн на этом не остановился, он взял и переплел мою косу на свой северный манер. Я вдруг вспомнила, что при самой первой встрече ещё в тайном кабинете князя Полуночного, у оборотня была довольно сложная прическа. -А куда делись твои косы и амулеты? - спросила его, следя за тем, как рука мужчины срывает несколько стебельков лютиков, и судя по ощущениям на голове, украшает ими мои заплетенные волосы. - Остались в прошлом. - ответил мужчина, смазано коснувшись пальцами моего уха. - Потому что я встретил тебя. Готово. Я встала и подошла ближе к озеру, чтобы рассмотреть свое отражение в глади воды. - Ты заплетаешь лучше меня. - наконец, произнесла, когда увидела свою прическу. - Я на четверть века тебя старше. - Бьерн уселся на корточки рядом и кажется улыбнулся моему отражению. - Практики было больше. - Хвастаешься? - я подняла бровь, не отводя взгляда от его отражения. - Говорю правду. - невозмутимо ответил оборотень, а потом вдруг добавил серьёзно. - Мне очень понравилось то, что мы делали. Я бы хотел, чтобы так было каждый день. - Этого хватит для начала в плане тактильности? - переспросила его, хотя сама внутри уже согласна хоть три раза в сутки расчесываться. Слишком это приятно, но лицо держать-то надо для порядка, - Более чем. - мужчина утвердительно кивнул. - Для начала. - Договорились. - я выпрямилась и отряхнула подол своей коричневой, вышитой золотыми листьями, юбки. - Мне пора собирать вещи. Жизнь слишком быстро переменила направление ветра. - Жалеешь? - Бьерн встал рядом и протянул мне руку, помогая перебраться через поваленное бревно. - Просто не люблю торопиться. - я неопределённо пожала плечами. - Хотя с другой стороны, все важные события моей жизни, меняющие её в лучшем ключе, почти всегда происходили быстро.