Порядочная ведьма - порядочный оборотень

Розмарин неожиданно показала Бьерну отношения истинной пары с совершенно иной стороны. Про себя мужчина называл это “на кончиках пальцев”, потому что в основном вся тактильность между ведьмой и оборотнем сводилась к легким прикосновениям, словесному флирту, долгим переглядываниям и улыбкам. А еще к расчесыванию и плетению кос. Бьерн распробовал это и вдруг понял, что, черт возьми, ему очень нравится предложенная игра. Она походила на долгую неторопливую охоту, где запах добычи постоянно дразнил чуткий нос, двигаясь все время чуть впереди. Конец этой охоты был известен обоим ее участникам, но они также наслаждались и самим процессом, потому не торопились ее завершать, глубоко проживая каждый этап. Конечно обычно истинная пара оборотней после первой встречи почти сразу же переходила к главному - сексу. Интимная сторона жизни была для них такой же нормальной и естественной составляющей, как и остальные аспекты. Двуипостасные предпочитали сначала познавать друг друга телесно, а потом уже духовно, в течении жизни. Связь истинной пары абсолютно не означала, что двое в тот же час полюбят друг друга и будут читать душу своего возлюбленного/-ной как открытую книгу. Данная связь не означала, что характеры у партнеров будут похожи и сразу же сойдутся, соединятся в единое. Также она не отменяла возможных ссор, просто… скорее для начала обеспечивала химию меж оборотнями, которая в свою очередь уже потом, с годами укреплялась и вырастала в полноценную связь. Взаимное притяжение давалось авансом, остальное пара выстраивала самостоятельно, обоюдно и вместе. Розмарин, как понял по ее действиям и словам Бьерн, в первую очередь важно было выстроить духовное доверие, почувствовать духовное притяжение, интерес, симпатию. Она любила часами говорить или же просто сидеть рядом и заниматься чем-то своим. Она изучала себя рядом с Бьерном, исследовала, раскрывала свои чувства, свои новые стороны, и мужчина давал ей время и пространство для того, чтобы привыкнуть и самой по своему собственному желанию пойти к нему в руки. - Я хочу копченой колбасы. - вдруг произнесла ведьма, откладывая книгу и растягиваясь на покрывале животом вниз. - У нас на ужин опять гречка противная? Был третий и предпоследний день их путешествия в Рассветное княжество. Уже завтра вся свита Зоряна, а также его невеста со своей компаньонкой, пересекут границы между землями. А пока чуть уставшие путники остановились на ночлег. Бьерн усмехнулся. Оборотни обычно путешествовали налегке, а то и вовсе без всего, если путь занимал сутки, но в случае с прибытием в Полуночное княжество официальной делегации из Рассветного, Зоряну пришлось расстараться, выдать каждому из участников по коню, взять с собой необходимый походный минимум-паек (в основе своей состоящий из крупы и сушеного мяса) и парадную одежду, а также отдельный шатер для невесты - Левкой Полуночной. Бонусом к княжне, как потом вышло, прилагалась еще одна временами очень вредная ведьма, которая всей душой не любила гречневую кашу. А оборотни между прочим наоборот, очень ценили данный продукт, наравне с хлебом, если не больше. Почти половина их полей каждый год засевалась именно гречкой. Из нее готовили муку, делали котлеты, фрикадельки, пироги, оладьи, блины и даже варили варенье. “Гречка - всему голова”. - с детства твердило умудренное опытом старшее поколение младшему. Сам Бьерн гречневую кашу впервые попробовал два года назад, в одной из таверн, в которой собирался переночевать после долгого путешествия. Продукт ему понравился, также как фрукты, особенно яблоки, которых на Севере почти не было. Их заменяли в основе своей мясо, рыба и земляной орех, единственный, выживающий в суровом климате, где больше восьми месяцев царствовала зима. - Еще чего ты хочешь, ljúfan mín*? - с интересом спросил девушку Бьерн, чуть касаясь ее плеча своим. Он лежал рядом, тоже на животе и просто наблюдал за тем, как Розмарин читает. Оборотень наслаждался ее присутствием, почти дышал им. - Белый хлеб и черный чай с медом. - ведьма зажмурилась от удовольствия. - В детстве, когда я, нагулявшись, прибегала домой, прабабушка всегда готовила мне бутерброды и чай. Это было так вкусно, особенно летом. Сидишь на сумеречной кухне, кушаешь и наблюдаешь за тем, как золотые закатные лучи солнца скользят по потемневшим бревнам избы, завешенным травами и оберегами. Съесть бутерброд с копченой колбасой и чаем - это скорее как способ вернуться в уютные спокойные времена и найти опору там, пока настоящее не определилось и не устаканилось. - Я - все еще не твоя опора? - немного горько спросил оборотень. - Ты ею становишься. - мирно произнесла девушка, вдруг поднявшись на локти и потершись носом о его плечо. - Правда. Но колбасы все равно хочу. Если бы я тебе не доверяла, то не говорила бы так просто о своем желании. Вы тут, понимаете ли, все такие серьезные и суровые, что мои просьбы и капризы временами кажутся мне мелкими, смешными, незначительными. Но как бы то ни было, молчать о них я не собираюсь. Ой… ты куда, Бьерн? - Будет тебе колбаса и белый хлеб. - спокойно ответил мужчина, поднимаясь и накидывая свой синий плащ со знаком Рассветного княжества. Оборотень отошел к Зоряну, предупредить того о своей отлучке. Недалеко для двуипостасного и очень далеко для человека в этой местности находилась вполне приличная деревня, где искомое могло обнаружиться. Бьерн управился всего лишь за час и вернулся до темноты. На костре уже весело булькал казан с кашей, а рядом с ним свистел закопченый, но очень вместительный чайник. Зорян с княжной гуляли где-то в лесу, а Розмарин раскладывала на поляне ароматные съедобные травки для чая и о чем-то весело беседовала с оставшимися пятью оборотнями, которые на данный момент занимались заточкой оружия и проверкой упряжи коней, расседланными бродивших неподалеку. Мужчина молча уселся рядом с Розмарин и сложил у ее ног добычу, осознавая, насколько все это забавно выглядит со стороны. Бьерн вдруг вспомнил женщин своего племени, которые обычно требовали у потенциальных женихов сразу готовую теплую юрту размером с большую поляну, свое личное озеро, где можно было наловить рыбы, и, как минимум, три делянки с земляными орехами, а еще алмазы. Розмарин за все относительно небольшое время знакомства, почти ничего не просила у Бьерна. Ему конечно было немного обидно из-за этого, словно бы девушка вообще на него не рассчитывала, привыкнув обеспечивать себя самостоятельно. Ведьмы сами зарабатывали на свою жизнь и вообще были очень автономны, стараясь ни от кого не зависеть. Это настолько вросло в их психику, что переделать ее добровольно казалось очень сложной задачей, поэтому Бьерн решил действовать ненавязчиво, просто внимательно слушая то, что говорит Розмарин. Когда у нее два дня назад сломался гребень, оборотень легко вырезал ей новый из куска дерева, благо умел это делать, хотя в его племени дерево было очень ценным и редким материалом, и чаще для творчества использовали камни. Когда у ведьмы, пока она ехала на лошади, развязался шнурок на сапожке, Бьерн все также молча спрыгнул со своего коня и завязал болтающиеся веревочки в крепкий бантик. Когда она заметила голубую кувшинку в центре озера, у которого они остановились на краткий отдых, и сказала, что данное растение - очень редкий ингредиент для зелий, и собирать его можно только в промежуток между двумя первыми грозами, Бьерн трансформировался и медведем доплыл до цветка, осторожно откусив стебель с чашечкой, а потом отдал его прямо в ладони светящейся от счастья Розмарин, которая тут же потрепала зверя по макушке, от чего тот, тихо рыкнув, подставился гладиться дальше. Почему-то ипостаси медведя Бьерна девушка совершенно не стеснялась. Хоть все время так ходи. И в этот раз, в случае с просьбой ведьмы, оборотень просто взял и достал так желаемую ей колбасу и булку. Он уже понял, что жизнь девушки состоит из весьма странных и разнообразных желаний, гипотетические представления о которых у Бьерна совершенно отличались от реального положения дел, поэтому он решил отодвинуть свои фантазии в сторону и признать настоящее таковым, какое оно есть. Розмарин была парадоксальна сама по себе. С максимально серьезным лицом она могла говорить о смешных вещах, а потом шутить о серьезных, выворачивая их так, что они начинали казаться забавными. “Разум ведьмы - штука непостижимая”. - самая популярная фраза о ворожеях среди оборотней. Истинная правда. - Не может быть! - глаза Розмарин сияли так, будто бы Бьерн принес ей как минимум тридцать качественно ограненных алмазов размером в семь каратов, а не отрез колбасы и свежий хлеб. - Не сомневайся во мне, ведьма. - усмехнулся оборотень и легонько щелкнул девушку по носу. - Сказал, что принесу. Розмарин смотрела то на колбасу с булкой, то на мужчину, а потом вдруг порывисто обняла последнего и шепнула на ухо: - Сегодня я не против спать рядом с тобой, потому что окончательно околела за эти ночи. Чмокнула в щеку, а потом быстро отпустила и ускакала нарезать себе бутерброды. Бьерн же сидел как громом пораженный ее внезапной реакцией и нежностью. Кто-то из оборотней тихо поздравил мужчину с победой. То, что Розмарин мерзнет по ночам под тремя одеялами в отличии от оборотней, которые холод до нуля почти не ощущали, было единственным камнем преткновения и неизменной причиной споров между ведьмой и Бьерном. Тот настойчиво звал ее к себе, спать вместе, у него под боком, чтобы он мог ее греть ночью. Она настойчиво отказывалась, говоря о том, что для “спать вместе” пока еще рано. Бьерн же отвечал, что не собирается к ней приставать, а просто хочет, чтобы ей было тепло. На что Розмарин говорила, что ей и так тепло, кутаясь в три одеяла, плащ оборотня и свою вязанную кофту, а с утра просыпалась чуть ли не в потухшем кострище, с пеплом на голове и первые несколько часов говорила совершенно охрипшим голосом. Бьерн ругался на ее упрямство, но ждал, пока ведьма согласится сама, потому что на одну единственную его попытку взять на руки Розмарин и утащить ее спать рядом, та многозначительно кашлянула, и, прищелкнув пальцами, сформировала над ладонью огненный шар. Княжна Левкой, наблюдавшая за перепалкой парочки, посоветовала Бьерну отступить, потому что однажды таким образом уже лишилась целого шкафа в своей комнате, когда слишком сильно разгневала мирную ведьму. Запасного шкафа рядом с собой у оборотня не было, поэтому тот сдался, но продолжал каждый вечер предлагать упрямой Розмарин греться. А сегодня она согласилась, неожиданно мирно, искренне растроганная его поступком. И вот поздно ночью, когда свет костра потух, а все улеглись спать, довольный Бьерн крепко прижимал к своей груди закутанную в одеяла Розмарин и непрестанно зарывался в ее макушку носом, вдыхая самый вкусный на свете запах меда, трав и принятой Метки. - И почему я раньше не согласилась? - сонно проговорила ведьма, устраиваясь поудобнее. - Потому что ты упряма как тюлень, ljúfan mín. - шепнул ей на ухо оборотень, и, не удержавшись, чуть прикусил мочку. - Давай там без этих… своих замашек. - проворчала девушка. - Но тебе понравилось. - Бьерн прекрасно чувствовал ее реакцию. - Это не значит, что не надо спать. - кажется, она ущипнула его за руку. Оборотень усмехнулся и удобно устроил голову над ее макушкой. - Розмарин. - прошептал он. - А что за песню ты пела, когда звала меня из Темного сна? - Колыбельную. - совсем сонно ответила ведьма. - Давным-давно мне напевала ее прабабка, когда я скучала по родителям, после того, как уехала к ней учиться ведьмовству. Колыбельная на ее родном языке. - Споешь мне еще раз однажды? - попросил Бьерн, вспоминая мотив из сна. Ему вновь сильно захотелось окунуться в эту нежную теплую песню. - Спою.