Машина Времени

— Саки, сэнпай, вы что тут делаете? Девушка вроде была счастлива и разозлена одновременно. Повернув голову, она увидела удивлённого Акито, что появился здесь словно из воздуха. Честно, он не сделал ничего плохого, но Саки так и не смогла сдержать мысль в роде: «ну почему ты тут появился в такой момент?!». Тем не менее, — даже несмотря на то, был ли здесь Шинономе или нет — ей нужно было узнать ответ Цукасы. Хоть ценой жизни и смерти. И она почти спросила у него, каков же станет выбор, как вдруг юноша улыбнулся. — Вообще-то я и Саки всего-то лишь общались. После шоу, — объяснил блондин. — А-а, точно. Сестра действительно говорила, что сегодня пойдёт посмотреть ваше шоу, — после Акито также приулыбнулся. Улыбка эта не была вымученной, а, наоборот, довольно... уважительной? Если, конечно, так можно было выразиться. Шинономе явно не питал к своему сэнпаю ненависти. Скорее всего, ему просто надоедали бесконечные разговоры То и о том, как великолепен Тенма, потому рыжеволосый тогда и отреагировал на слова Саки столь резко. Это немного расслабило девушку. Хорошо знать, что два её «брата» ладят более-менее хорошо. — Как справились, сэнпай? — продолжил Шинономе. Тенма дрогнул, но не позволил улыбке соскользнуть с лица. — Сойдёт, — ответил подросток без какой-либо чёткой и определённой эмоции. — Впервые за столько лет-то... сам понимаешь. — Понимаю-понимаю. Что ж, рад, что всё удачно вышло. Оба блондина синхронно отвели взгляд в разные стороны. «Удачно», ну-ну. Это если, конечно, очень притянуть данное слово за уши... — Тем не менее, Саки, я как раз тебя искал и только хотел позвонить. Мама сказала, что уже темнеет и нам пора домой, — обратившись уже к сестре, произнёс Акито и это вмиг заставило девушку застыть на месте. — Э-э, но я... я... «Погоди, нет. Акито, вот же ж...! Я не могу сейчас уйти! Братик мне ещё не ответил, он ещё не определился! — в мыслях запаниковала Шинономе, даже не зная, какую отмазку ей придумать, дабы остаться здесь хотя бы ещё на минуту дольше. Чтобы Цукаса наконец смог всё обдумать и дать ей чёткий ответ. — Акито, Господи, как же ты не вовремя!!» Но, кажется, рыжеволосый научился читать мысли. Он, заметив напряжение на лице девушки, немного помялся, а после добавил: — Если вы тут говорили о чём-то важном, то я подожду. Глаза Саки засверкали, будто звёздочки. Надежда в будущее вновь вернулась к ней. Всё-таки Акито был неплохим парнем и за это блондинка бесконечно ему благодарна. Она радостно повернулась к Цукасе, дабы услышать ответ на своё предложение, но единственными словами, что дошли до неё, были: — Вообще-то мы уже закончили наш разговор. Так что, не переживай, Акито, Саки уже свободна. «Э? — тут же плечи девушки упали, а сама она еле смогла закрыть свой рот. — Но мы ведь... Но ты ещё не... П-подожди, что это значит? — страх отразился в её розоватых глазах и старший Шинономе не мог не заметить этого. От его настолько зоркого взгляда, казалось, вообще ничего не уходило. — Ты, что, меня ненавидишь? Почему ты врёшь Акито? Мы ещё не закончили наш разговор!» — Вы уверены, сэнпай? Саки выглядит так, словно хочет сказать что-то ещё. Не так ли, сестра? — Я, это... Вообще-то, — но она всё же заставила себя выдохнуть и вымученно улыбнуться. — Цукаса-сэнпай прав. Наш разговор окончен. Если брат и вправду её ненавидит, то... её тут быть не должно. Он не хочет её тут видеть, даже заявил, что разговор окончен. Если Саки продолжит давить и дальше, то станет самым ненавистным человеком для Цукасы. Как так вышло? Почему из его «фаната номер один» она стала тем, кого он презирает больше всего в мире? — Вот как, — произнёс Акито, а после кивнул блондинке. — Тогда, Саки, пойдём уже домой. Иначе мама будет ругаться, что мы задержались. — У-угу, уже иду, — прошептала девушка так, словно её вот-вот поведут на эшафот. — Свидимся, сэнпай! Цукаса помахал им двоим на прощание, а после двинулся вперёд. И только, когда никто уже не видел, быстро достал из кармана брюк телефон. Шинономе – ни Саки, ни Акито – не заметили исчезновения блондина и продолжили путь домой. Девушка даже не дышала, лишь бессмысленно смотрела себе под ноги. Она не должна винить себя, ей не о чем жалеть. Ей к чёрту не сдалась та машина времени, которую она сломала. Верно. Это всё ведь произошло, из-за неё. Не стоит скучать по предмету, что сломал ей жизнь. Давно пора привыкнуть звать «братом» совершенно другого человека. — А, б-братик... — шёпотом произнесла Саки, как бы пробуя слово на вкус. Но оно вызвало странные чувства. Словно она была полуживым щенком, которого выкинули прошлые хозяева и приютили совершенно новые. — Что сегодня на ужин? — Хм-м, даже не знаю. Я не спрашивал у мамы, — пожимая плечами, беззаботно ответил Акито. Но после он внимательно стал следить за поведением девушки. Его напрягало то, как... странно она себя вела. Так, словно вот-вот разрыдается или попытается спрыгнуть с моста – это было странно, но именно такая аура исходила от его родной и всегда улыбчивой Саки. И Акито, честно, не знал, как с этим бороться. Может, её состояние — его вина? — Саки, слушай... я ведь точно не обидел тебя чем-то? — вдруг спросил подросток. Блондинка в удивлении взглянула на него. — Ты последние недели две ходишь, будто в воду опущенная. «Неужели, это так заметно? — подумала она, выдыхая. — А я вроде даже стараюсь притворяться, что у меня всё хорошо... значит, надо стараться лучше. Никто не должен понять, что я чувствую. Никогда. Ведь никто мне просто не поверит.» — С чего ты взял? — притворно хихикнув, ответила девушка. Она не хотела, чтобы ещё один человек страдал по её вине, потому она обязана была успокоить хотя бы его. — Ты ни в чём не виноват! Ты ведь самый лучший старший брат на свете! Это было не такой уж и ложью, поэтому говорить нечто такое для Саки оказалось легче лёгкого. Акито и вправду вёл себя с ней хорошо, вовсе не грубо, а, наоборот, так вежливо, как вообще только мог. Пару раз девушка слышала, как Шинономе мог общаться по телефону с некой Шираиши Ан и, честно, ей не очень хотелось оказаться на месте этой незнакомке. Ибо Акито явно не очень стремился использовать для неё самые мягкие выражения на свете. — Н-не надо уж так ко мне подлизываться, — заметно покраснев, ответил он. «Надо же, какой стеснительный, — подумала Саки. — Цундере прямо как Шихо-тян!» — Просто скажи, что я непричастен и назови имя того, кто тебя обидел. И тогда я ему... — Давай-ка без насилия!! — Да не буду я никого бить. Всего-то лишь... преподам урок. — И вот такой тон должен был сейчас меня успокоить? Акито и Саки переглянулись, а после тихо засмеялись от столь по-детски глупого разговора. «Мы как будто друзья, — подумала про себя девушка, улыбнувшись. — Возможно... однажды я привыкну, — но тут же в её взгляде что-то переменилось. — Возможно, хех...» — И всё же, если тебя что-то волнует, ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, — продолжил рыжеволосый. — У тебя поведение ещё хуже, чем было в больнице, вот я и подумал, что случилось что-то плохое. — Не-а, тебе показалось. Просто ты параноик. — И вовсе нет! Цукаса тоже замечал любые отклонения в поведении своей младшей сестры, но Акито, казалось, делал это самыми изощрёнными способами. Словно пытался залезть девушке под кожу, лишь бы выяснить, в чём дело – может, так работало у всех близнецов? Надо бы прочитать об этом больше, дабы всегда знать, как стоит скрывать от Шинономе свои душевные переживания. — А сегодня я такая, из-за... шоу. — Ха? Шоу? — удивился Акито. — А что случилось на шоу? Я думал, что у сэнпая всё прошло нормально...? — Ну-у... хех, — естественно, правду она и не собиралась ему рассказывать. Зачем? Беспокоить ещё одного парня в своей жизни звучало как не самая весёлая перспектива. — Оно было хорошим. Замечательным даже! Вот только конец... оказался для меня очень грустным. Наверное, я просто очень была увлечена сюжетом. Заметное напряжение на лице Акито исчезло и он, кивнув, тут же улыбнулся. Когда юноша выглядел таким мягким и спокойным, Саки казалось, что находит отголоски Цукасы в нём. Наверное, все старшие братья такие. — Вот как. Но тебе правда не стоит так переживать, из-за обычного шоу. Всё ведь уже в порядке, — ответил Шинономе и продолжил идти вперёд, как ни в чём не бывало. «Ты слишком хороший, Акито-кун, — подумала про себя Саки, грустно улыбаясь. — Ты так стараешься, а я... я...» — Прости, — шепнула девушка, мгновенно шокируя этим рыжеволосого подростка. — Э, х-хах?! Ты чего извиняешься? — А, п-прости, — тут же повторила Саки, слегка опустив голову. — Привычка. Акито помолчал, пока сам думал, как именно ему следует отреагировать на эту ситуацию. Он часто не знал, что именно следует сделать в той или иной ситуации. Когда сестра была в больнице, он старался всячески её поддерживать и отвлекать от бесконечной скуки с помощью различных игр. Особенно футболом. Но после, когда медсёстры заметили и запретили это делать, и тем более, когда Шинономе вдруг осознал, что абсолютно ничтожен в этом спорте, мальчик принёс в эти белые стены совсем новое увлечения. Сначала в качестве шутки, но после Саки поддержала его начинания и поэтому Акито всецело решил отдаться уличной музыке. Он всегда развлекал её чем-то подручным. На что-то другое, что-то интересное, что-то большое у него не хватало способностей и воображения. Вот если бы он был, к примеру, как Цукаса-сэнпай с его шоу... «О, точно, — подумал подросток. — Саки, видимо, нынче очень любит эти самые шоу. И всё, что с этим связано.» — Не за что тебе извиняться, — пробормотал Акито, выдыхая. — Ты ведь никому не сделала ничего плохого. Юноша не заметил, как блондинка позади него еле сдерживала свою дрожь. Губы её тряслись, а взгляд всё также был направлен исключительно на свои собственные ноги и то, как методично они шагали по серому асфальту. «Я... не сделала никому ничего плохого? Акито-кун, ты совсем-совсем не понимаешь весь масштаб ситуации, — горько усмехнувшись, произнесла про себя девушка. — Узнай, кто о том, что я сделала, меня бы смело можно было посадить в тюрьму... хм, интересно, за такое сажают? Скорее всего, я ведь буквально целую реальность разрушила. Я столько всего изменила, что, наверное, не одну судьбу сломала кому-то...» — Слушай, — продолжил Шинономе, оборачиваясь к сестре и улыбаясь. — Если тебе от этого станет легче, то мы можем купить чизкейк и съесть его дома за просмотром какого-нибудь фильма. — Э? Фильма? — Мгм. Могу дать обещание, что найду тебе самый счастливый из всех, чтобы ты снова не грустила. Саки посмотрела на него в удивлении, но после всё же заставила себя вымученно улыбнуться, пока в голове застряла лишь одна единственная мысль «я тебя не заслуживаю». *** Родители и Акито уснули за просмотром фильма. Не то, чтобы он был скучным. Скорее всего, у всех троих просто вышел ужасно тяжёлый день и, после ужина и вкусного десерта, всех членов семьи Шинономе поклонило в сон. Саки наконец смогла остаться наедине с собой. Почти что в полной тишине, которую нарушали лишь тихие сопения подростка и реплики актёров в телевизоре. Фильм был про путешествие во времени. Надо же, как иронично. Саки чуть не расхохоталась в горло, когда осознала, о чём именно будет фильм. Но просить Акито ставить другой она уже не стала, решив, что стоит досмотреть. Лично ей было интересно и даже немного весело посмотреть, что не только у неё жизнь так легко поменялась, из-за одного лишь дуновения ветра. Вот только у главного героя получилось вернуть себе свою прошлую жизнь. Он смог сделать это и даже не почувствовал тяжести изменений на себе. Вот же чёртов везунчик. Впрочем, это же фантастика. Она и должна быть такой... по-своему сказочной. В реальности, путешествия во времени — это худшая идея, которая вообще может прийти кому-либо в голову. Саки вот одним перемещением убила прошлую реальность и создала новую. Попробуй она прыгнуть во времени ещё раз, то, может, и вовсе приведёт мир к его концу. Возможно, девушка была бы и не против, но мысль о том, что тогда Цукаса и Ичика с остальными наверняка будут горько плакать, останавливала её. Саки помотала головой, дабы отогнать от себя сон. Она сама ужасно вымоталась за один единственный день и уже готовилась к тому, что завтра ей станет ужасно плохо. Ноги, по крайней мере, болеть будут сильно, как и голова от бесконечных беспокойств и слёз, что она подавляет. «Верно, — подумала девушка, поднимаясь с дивана и ища рядом телефон. — Я постоянно всё в себе подавляю. Но есть те, кто мне верят.» Ещё раз убедившись, что все крепко спят, Саки вмиг нашла на своём телефоне «Untitled» и исчезла. Гостиная сменилась классом, в котором девушка обнаружила Рин, Луку и Мику. Остальных вокалоидов видно почему-то не было. Наверняка прятались или практиковались где-то. — О, Саки-пён! Ты вновь пришла~ — радостно пропела Кагамине, подбегая к девушке и обнимая её. — Как дела? Что случилось за последние дни? Шинономе изо всех сил постаралась улыбнуться. — Цукаса поставил шоу сегодня, — произнесла она, тем самым шокирую Мику. — Неужели? У тебя и вправду получилось заставить его поверить в его собственную мечту? — спросила Хацуне, подходя ближе. — Я изучала все осколки твоих прошлых воспоминаний, какие только смогла найти, и услышала в них что-то про звёзды. Получается, желание этого Цукасы – стать звездой? — Да... Оно, что ж... Оно было таковым, пока я всё не испортила. Вокалоиды в изумлении взглянули на девушку, что всё ещё держалась изо всех сил. Шинономе искренне старалась быть прежней улыбчивой собой, не давать маске треснуть. Однако, видя перед собой единственных живых созданий, что просто понимают её и ситуацию, в которой она оказалась, ей уже было очень тяжело сдерживать слёзы. Лука ступила ближе и только хотела что-то спросить у блондинки, как вдруг Саки кинулась ей в объятия, при этом крича: — Я так устала! Мне так одиноко! Я снова совсем-совсем одна, но никому даже не могу об этом сказать... — Мегурине стала успокаивающе гладить девушку по волосам, пока её несвязный рассказ продолжился: — Я всё всегда порчу! Даже сегодня на шоу... Цукаса теперь ненавидит меня, да? Он ведь сказал, что я не нужна. Выходит, я бесполезна? Вы тоже так считаете?! — Что ты, вовсе нет, Саки-пён... — тихо прошептала Рин, искренне пугаясь вот такой вот... непривычной Шинономе. — Саки, не стоит брать всю вину на себя. Ты же наверняка хотела как лучше. Ты не из тех людей, что портят что-то нарочно. Слова Луки, кажется, немного помогли успокоиться, но блондинке всё-таки было просто необходимо выплакаться. Она столько терпела, столько улыбалась — и всё это было притворством. Потому хотя бы здесь, в её сэкае, у неё имелось право наконец-то выплеснуть настоящие эмоции. — Цукаса был прав. Лучше бы меня тут не было, — всхлипнув, прошептала девушка. — Лучше бы я умерла вместо него. Мегурине и Кагамине уставились на неё в шоке. И лишь одна Мику смотрела на несчастного подростка с сожалением, потому что даже она не понимала, как следует помочь в такой ситуации. Что ей стоит сказать? Что ей стоит сделать? Хацуне не знала и оттого тоже потихоньку стала ощущать себя бесполезной. Кажется, это чувство было по-своему заразно. Тем не менее, Мику сумела дать себе мысленную пощёчину и подойти к Саки ближе. — Не говори так. Это всё неправда, — прошептала Хацуне, пытаясь найти верные слова. — Если бы ты умерла, стало бы только хуже. Представь, как бы переживал Цукаса из той реальности. Шинономе вдруг сморгнула слёзы и, чуть отстранившись от Луки, уставилась на грустную улыбку синеволосой. — Я всё ещё очень туго понимаю, как именно ты разделила реальность на две. Тем не менее, из некоторых фрагментов я видела то, как отчаянно Цукаса пытался тебе помочь, — продолжила вокалоид. — Полагаю, будь он на твоём месте, то сделал бы тоже самое. Он бы точно также воспользовался машиной времени и вернул бы прежнюю тебя. — ...у братика бы получилось исправить всё гораздо лучше, чем у меня. — Этого мы знать не можем. Поэтому не следует принижать себя, Саки-пён!! — вдруг встряла в разговор Рин. — Ты тоже ещё можешь всё исправить! Неважно, что именно ты там натворила, тебе просто следует поговорить с Цукасой-куном вновь. Она уже пыталась. Так много раз, вновь и вновь продолжая давить на парня до тех пор, пока не выбесила его окончательно. Пока он чётко не дал знать, что не нуждается в ней и что она ему противна. Ненавистна. Он её ненавидит, не так ли? Цукаса ведь сам сказал, что лучше бы её тут не было. Получается, он не желает видеть её возле себя. Всё не должно было дойти до... этого. Всё должно было быть иначе. Саки не так себе представляла путешествие во времени и потому сейчас без конца продолжала ругать себя за то, какой же наивной была. — Он наверняка больше терпеть меня не может, — пробормотала блондинка. — Я – никто для него. Не сестра, не друг, наверное, даже не знакомая. — Саки, это не... — Я пытаюсь избегать этого факта, но он ведь, — Шинономе запнулась лишь на миг, когда поняла, что слёзы вновь стали скатываться по её щекам с новой силой. — Даже не мой брат. Он отныне... всего-то лишь Цукаса-сэнпай, не так ли? Рин и Мику тоже постарались обнять Саки, дабы успокоить её горькие рыдания. Лен, тем временем, подслушивал разговор за закрытой дверью — войти он не решился, потому что посчитал, что своим появлением причинить девушке лишь ещё больше душевной боли. *** — Ха-а-а... — тяжело выдохнул Цукаса, вновь встречая это серое место, но только теперь уже с унынием на лице. — И вот я снова здесь. Парень не решился идти к театру — оттуда всё также навевали плохие воспоминания. Ему бы хотелось с кем-то обсудить их, да только с кем? Тенма не видел никого рядом, потому решил просто присесть у ближайшего аттракциона. Им оказалась карусель: выглядела она очень радостно и мило, но её серость пугала. Вот если бы только она была хоть немного поярче... Цукаса аккуратно ступил к карусели и вымученно присел на одного из прикрепленных коней. Сделано всё было очень искусно. Даже в Phoenix парке аттракционы наверняка не были настолько изящны и великолепны. — Почему всё такое серое? В чём причина? — сам у себя спросил Тенма, а после попытался провести ладонью по гриве коня. Ничего не поменялось. — Грх, ну и ладно! Больно надо! Цукаса, обиженно надув губы, развернулся и вдруг заметил у себя под ногами кого-то живого. Тут же он вскрикнул и чуть не свалился с коня на карусели, но всё-таки сумел удержаться. — Э? Ха?! Чт... ты... Погоди-ка, — Тенма присмотрелся ближе к игрушке, что изо всех сил пыталась подобраться к подростку, но явно не дотягивалась. — Фени? Это была любимая игрушка Шихо. В детстве сестра очень любила парк Phoenix и всё, что с ним было связано. А особенно главного маскота — Фени-куна: маленький пингвин со шляпкой шута и рюшечками вокруг округлого тела. Цукаса в изумлении смотрел на то, как единственное яркое и красочное существо в этом мире пытается ухватиться за его штанину, но ничего так и не выходит. Вдруг Тенма слегка улыбнулся, будто ребёнок. — Фени, погоди, сам ты это не сделаешь. Давай я тебе помогу. Он аккуратно нагнулся и поднял игрушку себе на колени. Казалось, Фени был рад этому, словно своему дню рождения. И от этого счастья даже заговорил очень тонким голоском: — Цукаса-кун наконец пришёл! Теперь мы не будем одиноки! — Оди... ноки? — пробормотал юноша, глядя на игрушку. В его ненастоящих глазах искрилась неподдельная радость. Это напомнило Тенме кое-кого. «Точно... Саки, — подумал он, грустно улыбаясь. — Когда она была рядом, я не чувствовал себя таким уж и одиноким. С Руи и остальными тоже было очень... весело» — Цукаса вдруг поймал себе на мысли, что у него слишком щипят глаза. — Ч-что? Чего это я вдруг?.. — Цукаса-кун? Тебя кто-то обидел? — растроенно спросил Фени-кун и вдруг его чёрные глаза тоже засверкали от слёз. Не давая юноше ответить, игрушка тут же схватилась за его тонкое запястье и крепко-накрепко обняла. — Цукаса-кун, я защищу тебя! Никто не будет обижать Цукасу-куна! — А, ч-чег... Фени, а ну-ка, Фени, перестань! Всё уже в порядке! — утирая подступающие слёзы другой рукой, пробормотал Тенма. Но после всё-таки остановился и задумался. «Точно... Всё ведь уже в порядке. Меня теперь окружают совсем новые люди и они хорошо ко мне относились, — мысленно продолжил он, вдруг ощущая, как его с головой накрывает волна вины. — Тогда, почему я... почему я всё это им наговорил?» «Всё это — бесполезная трата моего времени!!» «И ты тоже мне даром не нужна!» — Нет... Неправда! Я так не думаю. Что я наделал?! — тут же в панике помотав головой, вскрикнул Цукаса. Фени изумлённо на него посмотрел. — Почему я всё это наговорил? Я всех обидел, я всех заставил переживать... но я всего-то лишь, — парень еле подавил желание заплакать и сглотнул тяжёлый ком в горле, — Хотел быть звездой, что будет приносить людям улыбки... — Так почему ты не хочешь продолжать жить этой мечтой? Внезапно знакомый голос вывел юношу из глубоких раздумий. Он удивлённо оглянулся и вдруг наткнулся на лицо Мику. Только почему-то было оно перевёрнуто. Цукаса еле сдержал удивлённый крик, когда отодвинулся назад и наткнулся на ноги вокалоида. И когда только она успела внезапно подкрасться? И, уж тем более, когда успела забраться на коня? — Мику абсолютно права, Цукаса-кун, — произнёс Кайто, который оказывается тоже сидел неподалёку. — Вы, что, следили за мной?! Вокалоиды одновременно проигнорировали его вопрос и вместо этого продолжили свои нравоучения. И всё-таки Тенму очень волновало то, что и Мику, и Кайто были тут всё это время. Не очень-то и хотелось перед кем-то показывать свои слабости. — Цукаса-кун, не расстраивайся ты так★ — прощебетала Хацуне, вдруг присев на колени. — У тебя всё равно не получится стереть то, что произошло в прошлом. И полностью ты это не забудешь, как бы ни старался. — Это... я и сам понял, — выдохнул юноша. — Но зато ты можешь принять все те плохие моменты и отпустить их! Блондин обернулся, дабы получше вглядеться в счастливое лицо Мику и то, как сверкали белоснежные звёздочки в её светло-голубых глазах. Она всё ещё выглядела серой, но такой счастливой, что ей хотелось помочь. Что хотелось что-то сделать для неё и для Кайто, который тоже был рядом. Второй вокалоид подошёл к Цукасе внезапно: его присутствие подросток ощутил лишь в момент, когда мягкая рука стала трепать его волосы. — Ты ведь уже нашёл себе хороших друзей. Тех, кто не предадут тебя, — произнёс Кайто, улыбаясь. — Руи-кун, Эму-кун, Нене-кун уже заждались тебя. — И, конечно же, Саки-тян и остальные! — хихикнула Мику, дёргая своими серыми ушками. — С ними ты можешь быть немного эгоистом. Это абсолютно нормально. Цукаса удивлённо взглянул на вокалоида. — Н-нормально? Но, если я буду эгоистом, то... — Всё в порядке, Цукаса-кун~ — обняв юношу за шею, пропела Хацуне. — Тебе уже давно пора перестать быть таким серьёзным-пресерьёзным! Надо давать себе больше свободы, прямо как Мику★ Свобода – это прекрасно!! Тенма опустил взгляд на Фени, который всё ещё крепко обнял его руку. «Я ведь видела, как ты сиял. Как ты наслаждался каждым моментом этого шоу, потому что ты любишь их! И ты любишь видеть других людей счастливыми, любишь их улыбки!» Цукаса аккуратно погладил игрушку, а после улыбнулся.«Мне и вправду было очень весело, Саки, — подумал он. — Я люблю шоу. Люблю их больше всего на свете.» — Вот как... тогда, — Цукаса вдруг кивнул. Положив Фени на голову коня и аккуратно отстранив от себя вокалоида, он строго заявил: — Мику, Кайто, простите! Мне надо найти Руи и остальных и немедленно извиниться!! Хацуне изумлённо открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но Тенма уже пропал из вида. Кайто моргнул пару раз, а после задорно рассмеялся – заметил столь забавный шок на лице девушки. — Бо~оже, ну он даёт, — протянула она, но всё-таки улыбнулась. — Хи-хи, постарайся там, Цукаса-кун! *** — ...и потому в будущем мы будем ставить ещё более сложные шоу! Со взрывами, к примеру. Цукаса нервно дёрнул глазом, но улыбка Руи от этого не уменьшилась даже на миллиметр. — Со в-взрывами?.. — пробормотал он в шоке, а после обессиленно выдохнул. — Хорошо, но только ничего по-настоящему опасного, понял?! Я не хочу, чтобы сцена взлетела на воздух. — Конечно-конечно, Цукаса-кун, — покивал Камиширо, а после быстро и чуть тише продолжил: — Как думаешь, отправить тебя в космос на рюкзаке со встроенной ракетой – это достаточно опасно или же...? — ЕЩЁ КАК ОПАСНО!! И только Тенма нахмурился, дабы показать свою злость, как тут почувствовал чьи-то касания. Эту руку он узнает везде. Вот только было непонятно, зачем эта прекрасная девица пожаловала сюда, когда могла остаться на пустых скамейках. Там, между прочим, места куда больше, чем за сценой. Позади Цукасы стояла Эна, аккуратно поглаживая его по плечу – как бы намекая этим «успокойся, не кричи». И, дабы точно отогнать друга от плохих мыслей, вдруг очень по-детски произнесла: — Бедненький мой Цукаса-кун, кто тут тебя обижает? Чего ты кричишь? — Бе, — высунув язык так, словно его сейчас вот-вот стошнит, буркнул Тенма. Такой Эну он не очень любил видеть. Но после понял план подруги и без единой мысли указал на Руи: — Вот этот психопат хочет убить меня. — Э-э?! Только через мой труп! — А-а-а, Эна, у-успокойся! Пошутил я, пошутил!! Все задорно рассмеялись (Нене, правда, всего-то лишь улыбнулась), пока Цукаса продолжал нервно оправдываться. Так усердно, что даже не заметил, как рядом появились Шихо, Хонами, Ичика, Тойя, Акито, Шизуку и даже Мизуки! Каждый остался, после шоу, дабы поговорить и побыть вместе с актёрами ещё хотя бы пару минут. Вся эта ситуация выглядела такой домашней со стороны. Казалось, если в неё добавится ещё хотя бы один человек, то явно станет лишним. Саки грустно улыбнулась. Она была лишь наблюдателем в этой новой жизни. Цукаса — её самый любимый актёр — всё также окружён друзьями. Вот они: все были рядом, все были так близко, как на ладони. Только почему-то раньше улыбчивая и весёлая девушка уже не входила в этот огромный круг близких. Шинономе смотрела на землю и словно видела перед собой черту, которую ни за что нельзя было пересекать. С первого шоу Цукасы прошло... значительное время. Он извинился перед всеми и с новыми силами собрался ставить шоу дальше. Больше глупых ошибок не допускалось и теперь каждое представление оканчивалось невероятным успехом. Именно поэтому в скором времени Тенма принёс извинения и Саки. Парень был даже готов умолять на коленях, — всё-таки Шинономе он сказал много ужасных и неприятных слов — но девушка убедила его этого не делать. Ей хватило и того, что Цукаса просто задумался о её чувствах, что извинился. Заслуживала ли она вообще его извинений? Не он должен был умолять о прощении. Это Саки следовало опуститься на землю и, соприкоснув лоб с асфальтом, выпрашивать от Тенмы простого и такого краткого «прощаю». Всё-таки... слова – это всего лишь слова. Они, какими бы грубыми или злыми не были, не сравнятся с тем, что совершила Шинономе. Но сейчас Цукаса казался таким счастливым. Он больше не был одинок и, уж тем более, не был мёртв. Теперь букеты цветов и его мирно закрытые глаза девушка видела лишь в редких кошмарах, после которых просыпалась в ледяном поту. «Я всё исправила. Все счастливы, — замечая то, как подростки смеются, пока обсуждают что-то, подумала Саки. Даже Ичика и Хонами очень гладко вписались в диалог. — Я тоже счастлива, — что-то в её сердце больно кольнуло. — Я счастлива... не так ли?» У неё больше не было друзей, кроме Ичики и остальных. Но всё будет нормально: она уже придумала, как ей опять подружиться с Минори. С Кохане будет ещё проще, ведь Азусава всё-таки была напарницей её «брата». Постепенно она вернёт себе тех, кого знала раньше. Они все вновь будут её друзьями, близкими. И лишь один Цукаса ни за что и никогда не станет частью её семьи. И она больше не будет его фанаткой номер один. Каждый раз, приходя в гости к семье Тенма, она видела, как мило общались родители между собой и как заботились о своих детях. Саки прекрасно понимала, что на месте Шихо обязана быть она. Но что-либо поделать с этим просто не могла. Складывалось ощущение, что она просто смотрит фильм. Всё было так близко, она чувствовала других людей возле себя, потому что полностью поглощена процессом. Тем не менее, как и любой зритель, у Саки не выходило стать частью постановки. Как обычный человек в зрительном зале — прямо как в тот* день — она всего-то лишь продолжит наблюдать за самой яркой звездой на этой сцене. И этого будет достаточно для счастья. Жить во лжи и никому не сознаваться, что она даже не из этой реальности, будет правильным поступком... да? Саки, нахмурившись, внимательно проследила за тем, как каждый наконец покинул закулисье. И, когда даже Руи, Эму и Нене не осталось рядом, девушка наконец позволила себе подойти к блондину ближе. Он только было улыбнулся ей, как вдруг услышал чёткое и немного строгое: — Цукаса, мне надо тебе кое-что рассказать.