Машина Времени

— Цукаса-кун, я думаю, что тут стоит добавить побольше декораций★ — произнесла Эму, тыкая куда-то в потолок. — Ты уверена?.. Мне кажется, что всё внимание надо концентрировать на самой сцене, — покачав головой, тут же ответила Кусанаги вместо блондина. — Нене, спрашивали вообще-то не у тебя! Двое перекинулись привычными соперническими взглядами и отвернулись друг от друга. Это, как и обычно, заставило Руи лишь тихо хихикнуть. С тех пор, как их юнит наконец официально и окончательно сформировался, дни шли так размеренно и легко. Каждое шоу давалось без каких-либо проблем и Цукаса (также как и Нене) стоял на сцене куда более уверенно, нежели в самый первый день. Больше Тенма не дрожал и не затыкался каждый раз, когда ощущал, что вот-вот допустит оплошность или же произнёсет что-то не то. Да и голос у него стал таким… громким. Куда более громким, чем был до этого. Теперь Цукасу было хорошо слышно, особенно в школе. Многие ученики, конечно, удивлялись такой резкой перемене характера их уважаемого сэнпая. Некоторые даже стали шептаться, что он стал таким, из-за общения с «чудиком» Камиширо. Впрочем, в их школе всегда любили мелкие слухи то тут, то там. Не стоит на такое даже обращать внимания — именно так Тенма себя и успокаивал каждый раз, когда слышал очередную глупость про себя от остальных учащихся. — И всё-таки, Нене-тян, может, мы сможем придумать что-то милое для потолка? — продолжила Отори, пытаясь подпрыгивать, дабы хоть как-то дотянуться до верха. — Почему именно туда? — потирая переносицу, спросил Тенма. — Я впервые в жизни поддержу мнение Нене и скажу, что надо концентрировать всё внимание на сцену. — Но всегда же найдутся люди, для которых декорации важны также, как и актёрская игра, — запротестовала девушка. — Чтобы сделать просто прекраснейшее место для улыбок детей, надо украсить всю Wonder Stage сверху донизу! Руи задумался, в то время как Нене и Цукаса поморщились. — Сверху донизу — это уже как-то… — Я думаю, что соглашусь с Эму-куном, — вдруг с улыбкой выдал Камиширо. — Конечно, декорировать всё сверху донизу — это чересчур, но мы и вправду можем добавить побольше украшений на потолок. Наша следующая постановка всё равно связана с джунглями. — Точно! — выкрикнул блондин так громко, что Нене пришлось прикрыть своё ухо ладонью. — Мы можем добавить лиан и другие растения! И как мне самому не пришло в голову?! На миг улыбка Тенма дёрнулась. «Ты знаешь почему, — твердил голос внутри, словно насмехаясь над попытками Тенмы сохранить свою привычную улыбку на месте. — Потому что ты всё ещё—» — Не переживай, Цукаса-кун, в следующий раз ты обязательно придумаешь идею ещё лучше этой. Так что, полагаюсь на твои таланты, — вдруг произнёс Руи, замечая напряжение своего напарника. Юноша удивлённо взглянул на своего друга. А после на улыбающихся Эму и Нене. Отчего-то рядом с ними на душе становилось так легко, тепло. Словно весь мир ощущался по-другому и прошлое уже не мучало, а, наоборот, постепенно забывалось в бесконечных безумных постановках. Но, если честно, Цукасе даже это нравилось. Подросток помолчал — так, как обычно делала его сестра, когда обдумывала, что бы ей лучше сказать, дабы передать все истинные чувства, но не выдать чего-нибудь лишнего. А после улыбнулся краями губ. И, кивнув себе, выровнил спину, после чего продолжил в более громком голосом: — Именно-именно! Звезда будущего обязательно ещё покажет вам всем, на что способна, фу-фу-фу, — хмыкнул парень, а после продолжил: — Так что, положитесь на меня и давайте продолжим обдумывать наше гредущее шоу! — Хорошо-о! Хонами, что проходила мимо сцены и видела всё это, не могла сдержать улыбки. Нынешний Тенма наконец стал напоминать ей прежнего себя и это радовало. Шихо, хоть и закатывала глаза на это, говоря «брат теперь такой шумный, я устала от него», на самом деле была счастлива. Старший брат раздражал её. Он — та ещё заноза в заднице, если уж говорить откровенно и честно. Особенно в последнее время, потому что Саки чересчур часто возится и крутится вокруг него. Тем не менее, видеть Цукасу живым, а не просто существующим заставляло девушку непроизвольно улыбнуться. Прямо как, когда он помогал ей в детстве делать данго и они улыбались вместе, пока остальные считали их странными. — И всё-таки Цукаса-сан очень ответственный человек, — произнесла Мочизуки, пока наблюдала за тем, как Тенма и Камиширо вместе проверяют, будет ли безопасно делать на сцене некоторые прыжки и трюки. — Совмещает шоу и хорошую учёбу — это многого стоит. — Ненадолго. Братец явно долго в отличниках не проходит, если продолжит так часто пропадать на практиках, — хмыкнула младшая Тенма, покачав головой. — Не считаю, что это так уж и плохо. Твоему брату ведь никогда, на самом деле, не нравилось учиться, не так ли, Шихо-тян? «Что ж, тут она права, — подумала девушка. — Я рада, что Цукаса всё больше находит себя. Такой он почему-то гораздо интереснее, чем был до этого, хех…» — Пф, мне как-то всё равно на него. Пошли, Хонами. Хватит следить за моим братом, эту должность уже занимает Саки, — потянув подругу за собой, пробормотала Шихо, чем насмешила Хонами. — И вправду, фу-фу. Саки-тян стала много времени проводить с Цукасой-саном. Они хорошо сдружились. Словно брат и сестра! — Ага-ага, теперь в моей жизни будто бы стало на одного члена семьи больше… *** Карандашом Цукаса отбивал ритм новой песни для шоу в субботу, пока сам внимательно читал текст в учебнике. Скоро тест и ему надо подготовиться. Организации постановок, конечно, отнимали у него силы и время, но учёбу он пока не собирался бросать. Иначе быть беде. Юноша не хотел, чтобы его одноклассники и особенно учителя стали думать, что влияние Кусанаги и Камиширо «плохо сказалось» на него. Именно по этой причине ни за что нельзя было съезжать на плохие отметки. Тенма вчитывался в иероглифы, пока девушка напротив него что-то аккуратно переписывала из книги по истории возле себя. В библиотеке, как и обычно, стояла тишина. Лишь изредка слышался шелест страниц или писк механических карандашей, и иногда скрип стульев, но не более. Это место так и сохраняло свою спокойную атмосферу, несмотря ни на что. Саки краем глаза следила за сосредоточенным лицом блондина и думала, что ещё она может для него сделать. Он получил всё, что у него было в том мире, и всё-таки Шинономе не могла перестать гадать: что же ей стоит преподнести ему дальше? Очередного друга, мечту или же просто слова поддержки? — Парк в последнее время очень оживился, не правда ли, Цукаса-сэнпай? — вдруг произнесла блондинка, не отрывая взгляд от учебника. Ей не особо хотелось смотреть юноше в глаза. — Да, можно и так сказать. Посетителей всё больше и больше с каждым днём, — посмеялся в ответ он. — Мне кажется, что на моих шоу побывали даже несколько учеников из нашей школы. — Правда~а? Сэнпай теперь супер-пупер популярный! Цукаса неловко улыбнулся, не зная как справиться с такой необычной похвалой. Он привык к тому, что в школе его обычно ценили за одни лишь знания и готовность помочь каждому со всеми проблемами. Никогда за все эти годы обучения подросток не думал, что однажды станет «популярным», благодаря своим шоу и актёрскому мастерству. Хотя втайне, возможно, и желал этого. — То же могу и про тебя сказать, — ответил Тенма, продолжая постукивать карандашом. — Шихо сказала, что вы теперь выступаете на концертах в лайв-хаусах. — Хо-хо~? Сэнпай и Шихо-тян стали чаще говорить или же мне показалось? Цукаса по-доброму закатил глаза, а после улыбнулся. И вправду, он не заметил, что стал больше взаимодействовать со своей сестрой. Приходя домой, он не прятался ото всей семьи в горе учебников и книг. Вместо этого подросток садился за стол и спрашивал у Шихо, как прошёл её день, что нового она узнала и когда будет её следующий концерт. Поначалу сестра молчала, старалась избегать, дабы не отвечать (обычно ведь брат себя так не ведёт!). Однако постепенно стала привыкать и чувствовать себя спокойнее каждый раз, когда он задавал эти вопросы. Впервые за столько лет между ними не было неловкости и напряжения. Они словно узнавали друг друга вновь. — Не показалось, — хихикнул Цукаса. Какое-то время парень молчал. Но после, подперев подбородок рукой, мечтательно прикрыл глаза и чуть тише выдал: — Знаешь, мне кажется, будто я наконец стал вписываться в эту жизнь. Будто я наконец начал жить. Саки вдохнула, но выдохнуть не смогла. Вместо этого посмотрела на парня в шоке, пока он продолжал улыбаться. Его улыбка выглядела так… по-родному. Парень сидел от неё на таком небольшом расстоянии, что к нему можно было бы дотянуться рукой. Однако Шинономе не стала того делать: понимала, что такими темпами легко повторит судьбу Икара, который слишком близко подлетел к Солнцу. Девушка продолжала всматриваться в черты его лица и понимала, как же он изменился тут. Что-то в его взгляде напоминало ей Шихо — всё же тут они родственники, это им свойственно, это логично. «Наконец стал вписываться в эту жизнь», хах? Что ж, про Саки это можно сказать. У неё наконец получилось вновь начать дружить с Харукой и Минори. Совсем недавно Цукаса познакомил её с Айри-сэнпаем и Шизуку-сэнпаем. Пару раз девушка также замечала, как Акито общался с какой-то чересчур скромной, боязливой девочкой (ею была Кохане, конечно же), и это помогло ей сдружиться и с Асузавой. Хоть и… постепенно. Можно сказать, что вот так — шаг за шагом — она возвращала прошлую жизнь. Надо было всего лишь немного подождать и всё будет хорошо. Можно даже будет закрыть глаза на то, что «дочерью» и «сестрой» её называют совершенно другие люди. Цукаса был так близко, но в то же время так далеко. Как то самое Солнце, как та самая ярчайшая звезда для обычных смертных. Он сиял так ярко, что, казалось, у него в силах вывести Саки из её отчаяния, из её печали и собственной тьмы. Прямо как раньше, прямо как когда они ещё были братом и сестрой. «Будто я наконец начал жить» — интересно, а сможет ли он научить Шинономе жить вновь? — Вот как, — хмыкнула девушка, а после опустила взгляд на стол. — Слушайте, Цукаса-сэнпай, а… Но вдруг в этот момент слова Саки прервал чей-то крик. Девушка дрогнула, в то время как Тенма не моргнул и глазом — будто привык. Спустя практически секунду в библиотеку заявилась девушка, что тут же завопила: — Цукаса-а-а! Какого чёрта? Зачем ты разбудил меня в такую рань?! Саки удивлённо переглянулась с парнем, но тот лишь пожал плечами и улыбнулся ей. «Ч-что происходит? Кто она? — подумала Шинономе, разглядывая коротковолосую. — И что значит «рань»? Вообще-то уже около четырёх вечера…» — У тебя сегодня два теста подряд, тебе надо готовиться. Если что, учебники по биологии и физике я тебе уже приготовил, — без даже тени сожаления заявил подросток и продолжил анализировать свою книгу. Злая девушка не оставила его в покое и тут же щипнула за щёки. Он дёрнулся от её касания, но после практически в момент расслабился — страх пропал и на смену ему пришла какая-то лень и усталость. Незнакомка поставила руки в боки и фыркнула. — Ты заставил меня поверить, что я проспала! Я так боялась опоздать на уроки, что даже не посмотрела время, — а после она, грозко нахмурившись, тяжко вздохнула. — Чтобы больше не смел будить меня так по телефону, иначе в следующий раз он окажется у тебя в… — А, э-э, не стоит так горячиться! — тут же встряла Саки, привлекая на себя внимание другой ученицы. — О… Ох, я и не заметила, что тут был ещё кто-то… Неизвестная тут же поправила свои тёмные волосы и неловко поклонилась, после чего представилась в уже более мягком и спокойном голосе: — Я Эна Хиномори, второгодка. Прости, если напугала. «Эна… Хиномори? — подумала про себя Саки, а после её наконец осенило. — Получается, теперь она и есть сестра Шизуку-сэнпая. Это о ней мне говорила Шихо-тян, — девушка попыталась всмотреться в чужие глаза получше, дабы разгадать загадку, над которой она стала ломать голову последние недели две точно. — В той реальности Тойя-кун как-то упомянул, что у Акито была сестра. Вроде её звали, её звали, звали… Ах, наверное, это она и есть! Это и есть та девушка, что должна быть сестрой Акито! Она, не я!» — Н-ничего, всё в порядке, — кое-как выдавила из себя Шинономе, а после указала на стул возле себя. — Если Вам надо подготовиться, то присядьте с нами, Хиномори-сэнпай. — Какая ты милая и вежливая~ — хихикнула Эна, а после надула щёки: — Не то, что некоторые личности, сидящие тут, — на это Цукаса лишь закатил глаза. Хиномори, тем временем, уже подсела к блондинке. — Как тебя зовут? — Я — Саки, — ответила девушка и после небольшой паузы неуверенно добавила: — Шинономе. Саки Шинономе. Первогодка. Глаза Хиномори сверкнули чем-то странным, но весёлым. — У меня появился такой милый кохай! — пропела она, улыбаясь. Но после чуть ли не моментально прищурилась, что напрягло Саки. — Только не обижай Цукасу, хорошо? Даже такому милому кохаю не получится простить такое, сама поним… — Эна, немедленно прекрати запугивать моего хорошего и невинного кохая! Как будущая звезда, я не позволю этого! Шинономе уже не слышала их дальнейшую перепалку. Вместо этого она наблюдала за тем, насколько… живым стал Тенма. И вправду. Живой, вот сейчас, прямо перед ней. Даже манера его речи наконец вернулась к нему и он стал невероятно часто улыбаться. Он снова её родной, привычный Цукаса, но всё ещё такой далёкий, как то самое Солнце. Саки, как Икару, хочется приблизиться к идиллию, что создалась вокруг неё. Но она себя сдерживает — помнит, что крылья из воска растают и она упадёт. *** Цукаса, проходя по своему сэкаю, с радостью улыбнулся. Всё здесь становилось таким красочным день ото дня, словно что-то возвращало вещам их цвета вновь. Если в первый день всё было серым, то сейчас некоторые аттракционы уже полностью окрасились в самые ярчайшие оттенки. Да и небо не было больше настолько… тусклым. Звёзды теперь выделялись на нём так отчётливо, что хотелось наблюдать за ними вечно. Но вместо этого Тенма вновь и вновь подходил к той самой карусели. В детстве он обожал кататься на ней в парке, пока Шихо и её подруги предпочитали батут и американские горки. Но Цукаса и не был против оставаться один на коне — так он ощущал себя подобно королю этой карусели. — Прошло всего пару дней, а я уже успел соскучиться по этому месту, — пошутил блондин, присаживаясь на одного из коней. Аттракцион почувствовал присутствие юноши и потому стал совсем медленно, дабы не укачать его, кружиться под музыку. — Всё тут уже распознаёт, когда я прихожу. Это даже забавно. Цукаса посмеялся, а после похлопал коня. Вот только вдруг его улыбка погасла, как только он заметил, что на гриве остался отпечаток его ладони. Серость исчезла и место покрылось ярчайшим оттенком лазури. Тенма вскрикнул и в этот раз всё же свалился вниз. Карусель вмиг остановилась, а плюшевые игрушки, что были неподалёку, поспешили к юноше. Каждая кричала и спрашивала, что случилось. У Тенмы не было времени обращать внимание на боль в своей спине. Вместо этого он подозвал ближайшую игрушку — самую серую — к себе и потёр её своей ладонью. «Ладно, Цукаса, расслабься. Возможно, тебе показалось, — успокаивал он себя сам. Но, убрав руку, вдруг понял, что глаза не обманывали его. — И… И тут тоже остался след моей руки?! И почему он разросся?! Я, что, сломал сэкай?» Блондин в ужасе осматривал плюшевого мишку, что прямо у него на глазах становился зелёным и более весёлым, чем был до этого. — О нет, я и вправду сломал сэкай! — вскрикнул Цукаса, а после скрыл лицо руками. Игрушки поспешили успокоить его, но парень уже боялся их трогать. Его руки не были покрыты краской. Так… почему касания внезапно оставили такие красочные следы на серой игрушке и аттракционе? Подросток был уверен, что то, что сэкай стал приобретать больше цвета — это естественное явление. Потому чего-то подобного он совсем не ожидал увидеть. — Почему ты кричишь, Цукаса-кун? — послышался рядом голос Мику. Блондин выдохнул и обернулся к девушке, ожидая увидеть привычную серость и улыбку на всё лицо. Но первым, что заметил подросток были красные, будто два яблока, уши Мику. Тенма вскрикнул вновь и этим испугал и плюшевых игрушек, и Хацуне. — Ч-ч-что с твоими ушами?! Недавно же были не такими красными! Что ты с ними сделала?! — Сделала? — удивилась вокалоид. — Мику ничего не делала. Это всё сделал Цукаса-кун! — Ха? Я сделал это? Но… как? — всё ещё в шоке прошептал блондин. Хацуне подсела рядом с ним и аккуратно погладила его по голове. Парень не совсем понял этот жест, но всё-таки не стал возражать. Наоборот, даже расслабился от таких мягких и лёгких прикосновений. — Цукаса-кун стал находить себя и сэкай наконец начал превращаться в более красочной место! — произнесла девушка, смеясь. — Чем больше Цукаса-кун идёт к своей мечте, тем ярче становится сэкай. «Находить себя? — задумался блондин, а после его словно осенило. — Неужели, шоу и вправду помогли?! Это, значит, что я стал находить себя? Так, стоп… Не в этом же дело, не так ли? Здесь очевидно есть какой-то подвох.» — П-подожди, а игрушки? Карусель? Когда я их коснулся, то они… — Цукасе стало немного стыдно это признавать. А вдруг он и вправду сломал сэкай? Как сознаться об этом Мику? Она ведь… не осудит, не так ли? — Они, эм… — Хм-м~? — Короче говоря, на карусели остался следы моих рук, но почему-то очень яркие. А плюшевый мишка вообще стал зелёным! — подросток немного помолчал, после чего добавил: — Ты только сильно не злись. Я не хотел. Хацуне удивлённо посмотрела на него, а после вдруг радостно захохотала. Тенма покраснел и недовольно отвернулся от неё. Ну правда, уж лучше бы она ругала, чем так открыто смеялась! И что это вообще на неё нашло? И всё-таки спустя какое-то время вокалоид успокоилась, после чего объяснила: — Цукаса-кун смахивает пыль! Вот и весь ответ, ты ничего не сломал~ — Э? Ч-чего? — в шоке покосился на неё юноша. — Смахиваю пыль? — Конечно! Пыль своих тяжёлых воспоминаний. Она так сильно осела на сэкае, что теперь тебе придётся проделать большой путь, дабы смахнуть её полностью. Тенма задумался над этим. Мику говорила, можно сказать, загадками, и всё же из её слов у парня получалось сделать один слегка странный вывод. Ему придётся ещё долго идти к своей мечте, стать звездой и только тогда весь его сэкай наконец очистится от «пыли». Цукаса вновь взглянул на Хацуне и её алые уши. Раньше он думал, что вокалоид так и должна была быть серой кошкой. Он и не думал, что за столь короткое время её ушки всё больше и больше начнут приобретать настолько насыщенно-алый цвет. Блондин вдруг коснулся пряди её длинных волос и осторожно провёл по ним пальцам. Цвет под его пальцами не был столь насыщенным, но какой-то голубоватый оттенок всё-таки начинал прослеживаться. — И что же, мне теперь надо коснуться всего в этом сэкае? — спросил Цукаса, наклонив голову вбок. Это вновь заставило вокалоида смеяться. — Нет, конечно же! Всё не будет работать так легко, — объяснила Мику. — Не забывай, что сэкай создан для того, чтобы помочь Цукасе-куну найти себя и стать звездой. Сэкай развивается вместе с Цукасой-куном★ — …вот как. «И всё же пыль смахну, «перезапуск» я нажму!» Цукаса удивлённо моргнул, замечая улыбку Мику. Ни он, ни она не пели, но строчка такой знакомой песни словно сама по себе всплыла у него в голове. «Эй, знаешь, а ведь мир ещё даже не начался!» — … — Тенма помолчал, но после вдруг радостно улыбнулся. — Не переживай, Мику. Будущая звезда обязательно постарается вернуть краски этому сэкаю!