Пособие для попаданца к обозленному канону

Точка невозврата была пройдена. Менвиты, арзаки, на удивление дружно решили пренебречь необходимым раболепным и абсолютно подчиненным поведением одних, и рабовладельческим и жестоким по отношению к рабам других, перенаправив свой пыл в общее русло. Да, когда появляется общий противник, создающий значительные проблемы, которые больно бьют по гордости и заставляют упинывать вглубь сознания выползающие неприличные мысли про ближнего своего много не нагипнотизируешь, да и вдруг подвергшийся гипнозу будет знать что-то важное, но забудет это из-за менвитского колдовства?! Нет, на такую жертву не готов был идти никто, поэтому лагерь очень усиленно копался в воспоминаниях своих и ближнего своего, кто понаглей так вообще хвастаться начинали и меряться количеством партнёров из снов, правда предпочитая не называть имен и зачастую своих кхм, позиций, но что есть. Лучшие умы Рамерии и Ранвира корпели над этой задачей. Путем опросов личного состава было выяснено, что всего этих таинственных беллиорцев человек тридцать, среди них есть и парни и девушки, а так же был выявлен предполагаемый почерк, по которому можно было опознать кто из авторов что сочинил. А сочиняли они именно то что и проходило в снах бедных рамерийцев, исполняясь вплоть до последней буковки текста. Всеобщее собрание, под лозунгом "не дадимся наглым беллиорцам на поругание" прошло в столовой лагеря поздним вечером спустя полторы недели с начала безобразия. Плечом к плечу, хотя учитывая разницу в росте скорее плечом к уху или подбородку, стояли ранавирцы. После долгих споров, ссор, криков, битья пяткой в грудь было решено что невозможное в их случае возможно, и им жизненно необходимо отомстить агрессорам, уже который день мучающим бедных мужчин. Безапелляционно были выдвинуты кандидатуры Ильсора, Ланата, Артана и других талантливых инженеров и механиков, которым предстояло совершить подвиг во имя своих господ, Рамерии, ну и своих собственных собратьев, конечно. Их задача заключалась в том чтобы построить ни много ни мало... Телепорт! Через который группа захвата должна будет пройти сквозь пространство и время, и захватить наглых преступников. А уж потом... На этих мыслях каждый пострадавший расплывался в зловещей улыбке, представляя, что можно сделать с наглецами, посягнувшими на менвитско-арзакскую гордость. Платить кстати было решено той же монетой, из расчета "раз на нас их гнусные рассказики сработали, сработают и наши на них, а если не сработают то гипноз в помощь". И работа закипела! Забурлила! И проявила прочие химические реакции. Несколько шокированный тем что ему предстоит совершить научный переворот и гнусно надругаться над законами физики, Ильсор тем не менее с жаром принялся за дело. Ну а как не приняться, когда за твоей спиной рычит и торопит тебя твой хозяин, которого не дале чем сегодня ночью во сне кто-то отымел?! Так что инженеры хватались за головы, но дело шло, хоть и со скрипом. За место постройки было решено взять одну относительно небольшую комнатку в великанском замке, там еще на полу был очень красивая и точно выверенная геометрическая мозаика, что стало решающим аргументом. Только вот не знали наши герои, что эта неприметная комнатка на самом деле была чародейской хозяина замка, а красивая мозайка несла отнюдь не эстетическое предназначение, выполняя свойства усилительного артефакта. Именно в этой комнатушке были произнесены заклинания сделавшие эту страну волшебной, именно здесь великий колдун творил большую часть своего волшебства, и именно здесь когда-то хранилась его волшебная книга. Так что к удивлению инженеров и механиков их невыполнимая работа спорилась, детали словно сами прыгали в руки, усталости как небывало, а совершенно несовместимые механизмы и платы внезапно начинали работать именно так как того хотелось конструкторам. Остальные тоже времени не теряли: они придумывали сюжеты для рассказов ака мести, доходя до соревнований в извращенности произведений. Лон-Гор ответственный в том числе и за психологическое состояние личного состава только за голову успевал хвататься, да тормозить особенно горячие головы от идей геноцида и слишком жестоких идей, разлагающих моральные ценности любого разумного. Спустя долгие три недели работа была окончена.