Прибыла в Одессу банда из Амура...

Прошло уже три недели с начала тренировок. Схема с библиотекой работала безотказно – её пришлось срочно поменять лишь в тот день, когда старшие решили прогуляться вместе с младшими до книгохранилища и очень удивились, узнав, что младшие ещё не переворошили все новые старые трактаты – обычно они все глотали книжки с бешеной скоростью. Но в итоге Эд и Рассел списали всё это на слишком вдумчивое чтение, и Ал и Флетчер с облегчением выдохнули. Синяки они больше друг другу не оставляли – Альфонс научил Флетчера неплохо так обороняться и смягчать удары. А если и оставляли, то старались не палиться перед старшими. А если и палились, то внаглую врали про собственную неловкость и коварные углы мебели. Эд только закатывал глаза («Мне что, все тумбочки в подушки трансмутировать?»), Рассел ворчал («Ты совсем недосыпаешь? Третий раз за неделю в поворот не вписываешься»), но оба, кажется, вполне расслабились и перестали по поводу и без свирепо гипнотизировать младших. Так что те, совсем успокоившись, занимались в своё удовольствие. Флетчер радовался, что у него действительно начинает получаться (и что руки, всегда висевшие как палки, становятся... хм... рельефными?), Ал радовался, что у него получается быть хорошим учителем для такого способного ученика. Так было до тех пор, пока Ал не предложил Флетчеру перейти от защиты к нападению.

***

– Ты слишком быстро делаешь успехи, – проворчал Альфонс, поднимаясь на ноги. – Если теперь Эд увидит у меня новые синяки, отмазка с бандитами не сработает – а то наши с тобой братья всю местную мафию укокошат, да и нам потом за вранье влетит. – Да уж, тогда мы окажемся под домашним арестом, – Флетчер виновато улыбнулся, потирая плечо. – Прости... а правда получилось?.. – Да, ты молодец, но можно и чуть послабее – а то ты противника не оглушишь, а прибьешь до смерти... – Я по инерции, ты ведь сказал со всей силы... – Ну кто ж знал, что ты такой сильный! Они дружно рассмеялись. Ал помотал головой и деловито сообщил: – Так, а теперь я тебе покажу... блин. Это надо будет филигранно делать... – Что именно? – Флетчер озадаченно заморгал. – Ну, как бы тебе сказать... ты сможешь врезать мне по лицу так, чтобы не сломать нос и не выбить глаз? Ну, или хотя бы залечить?.. – По лицу? – младший Трингам даже руки опустил. – Нет, Ал, не смогу. Да и... и не надо. – Это ещё почему же? – удивился тот. – Ну... ну... – Флетчер замялся. – Просто, ну... – он вздохнул. – Ну не могу я людей по лицу бить. С детства. Нельзя же так. Альфонс закатил глаза. – Что ж ты Расселу об этом вовремя не рассказал? – Что? Я?.. а ничего так, что Эд вообще тогда первый врезал моему брату по лицу, да ещё и ногой?! – Ну не бухти, не бухти, ладно! – Ал со смехом замахал руками. – Они у нас оба хороши! И в связи с этим позволь вопрос – ты, конечно, умница и солнышко с самурайским моральным кодексом... Флетчер покраснел как девица на выданье. –... но ты всерьёз думаешь, что твои враги будут драться по правилам? «Сэр, позвольте, мне очень жаль, но я вынужден вас ткнуть кулаком под левое ребро, уклоняйтесь... – Благодарю, сэр, вы очень любезны, в ответ я должен предупредить вас, что попытаюсь вас проткнуть шпагой в правое плечо...» – Хорош, Ал, я понял! – Флетчер звонко рассмеялся. – Перестань изображать наших братьев! – Опять наших братьев? Тьфу ты, какую драку ни попробуй изобразить, всё равно Эд и Рассел получаются... ну так что, страдающее ты наше божество? Будешь учиться? – Почему вдруг божество? – Флетчер, отсмеявшись, застенчиво улыбался. – А, то есть, страдающее у тебя вопросов не вызвало, – Ал задумчиво почесал подбородок. – Тогда у меня пара вопросов к Расселу... – Ну Ал! – Да расслабься, шучу! Просто я подумал, что ты вечно готов пожертвовать собой и даже особо не сопротивляться, ну ровно как Дионис. – Разве это плохо? – Флетчер опустил глаза. – Я имею в виду... ну... я ведь врач – я должен спасать людей любой ценой, а не убивать их... Повисла тишина. Недолгая, правда. – Флетчер, ну что ж ты такой цветочек-то, а, – Альфонс, тяжело вздохнув, шагнул вперёд и заключил растерявшегося Флетчера в объятия. – Ну как вот тебя учить драться с такими установками? – Прости, – сконфуженно пробормотал тот в плечо другу. – Я просто... – Да нет, это очень правильно, понимаешь. Я об этом и говорил в самом начале, когда еще отговаривал тебя от этой затеи. Я же тоже... как сказать... разделяю твою любовь к человекам. Идеи непротивления злу насилием, толстовство, бла-бла-бла... – Толст... чего? – Ой, прости, опять понятия из того мира полезли, я случайно... – Чувствую себя теперь некромантом. Оба подавились смешками. – Нет, я серьёзно, Флетчер, – продолжил Ал, по-прежнему не разжимая рук. – Клятва Гиппократа святая штука, и я, как и Эд, как и Рассел, безумно горжусь тем, что мой лучший друг врач... Флетчер от безысходности издал какой-то нечленораздельный звук вроде «мя» и уставился в стену перед собой. –... но пойми, Авиценна, – в этом мире, к сожалению, есть множество... существ, желающих так или иначе по той или иной причине навредить тебе. Оставим за скобками эти самые причины, это неважно, мы с братиком тоже никому, кроме себя, ничего плохого не делали – а драться приходилось регулярно... и... пойми, Флетчер, – если ты не будешь защищаться от таких агрессивных придурков, то... в какой-то момент мы тебя просто потеряем. А ты не сможешь помочь тем, кому мог бы, если бы дал отпор. Альфонс замолчал. Флетчер опустил голову и прижался щекой к плечу друга. Он был искренне тронут его словами. – Я не хочу тебя ни к чему принуждать, Флетчер, – тихо продолжил Ал, не дождавшись ответа. – Но раз уж мне выпала честь научить тебя драться... я бы хотел, чтобы ты действительно мог постоять за себя. Флетчер отстранился от Альфонса и прямо и уверенно взглянул в глаза другу. Ал, ещё держа его за плечи, озадаченно приподнял брови. А Флетчер, выдержав паузу, вдруг тихонько хмыкнул: – Знаешь, мне кажется, никогда ещё удар «в морду», как любит говорить мой братик, не предварялся таким проникновенным монологом. Младший Элрик зажмурился и от всей души расхохотался. Только Флетчер мог представить ситуацию именно в таком свете!

***

– Господи, Ал... умоляю, прости меня, пожалуйста, прости, прости! – Флетчер, белый как полотно, придерживал Алу голову, чтобы тот не захлебнулся собственной же кровью. – ПРОСТИ, АЛ, ПРОСТИ, МНЕ ТАК ЖАЛЬ, Я ЗАЛЕЧУ НЕМНОГО, ТЫ ЖИВ ВООБЩЕ?! – Ух ё... не тарахти, Авиценна, живой... – Ал одной рукой сжимал по инерции плечо Флетчера, другой придерживал у носа насквозь промокший от крови платок и всё ещё пытался проморгаться – перед глазами плясали звёзды. – Это же... это... – Это моя вина! – Флетчер, отчаянно шмыгая носом и смаргивая набежавшие слёзы, потянулся свободной рукой к лежащим рядом брюкам – в карманах были перчатки с его кругом трансмутации. Перепугался он не на шутку – намного сильнее самого Ала. То есть, Ал вообще не успел испугаться – только скомандовал: «Давай!» и в следующее мгновение уже перестал понимать, где верх, а где низ. – Да нет же – это было... очень круто! Флетчер так и замер с вытянутой рукой. –... что?.. – Было... круто! – повторил Ал, открывая глаза и с искренним восхищением глядя на младшего Трингама. – Невероятно!.. ты просто... ой... темно... – АЛ!!!

***

– Авиценнушка, дорогой, ну чего ты, ну перестань... – Ал гладил друга по мелко вздрагивающим плечам. Сам младший Элрик был ещё немного бледный, но уже вполне живой. Кровь была остановлена, нос на месте, выстиранная футболка сушилась на скамейке, и, если бы не рыдающий Флетчер, вообще невозможно было бы догадаться, что тут произошло. – Флетчер, чего ты?.. я же живой, и ты меня вылечил... – Я ТЕБЯ ЧУТЬ НЕ УБИ-И-ИЛ!!! – натурально взвыл Флетчер, которого Ал вот уже добрых пять минут не мог успокоить. – Но не убил же!.. Флетчер, перестань, всё ж хорошо! – Альфонс сгрёб младшего Трингама в охапку. – Я КЛЯТВУ ДАВА-А-АЛ! НЕ НАВРЕДИ-И-И!!! А САМ!.. – Да что ж ты у меня такой правильный, ну Флетчер! – Ал был сам не свой от беспокойства. Он понятия не имел, как ему успокаивать Флетчера. С Эдом всё было намного проще – обнимешь его, он побрыкается и успокоится (так и истерит-то он по другим поводам – в духе «Я тебе не нужен! Я худший старший брат! Я идиот! Я тупой! Я мерзкая отвратительная эгоистичная и злая страхолюдина!», от чего Ал, разумеется, терял дар речи и вынужден был бороться с желанием надавать этому мнительному идиоту по самое не хочу за такие мысли). А как успокаивать человека, который рыдает из-за того, что он по твоей же просьбе слишком сильно зарядил тебе кулаком в лицо?.. – Флетчер, не реви! Не реви, говорю! А то я тоже реветь начну! Мы потом Эду и Расселу не докажем, что книжка такая грустная была! Флетчер истерично хохотнул в плечо Алу. Тот воодушевлённо продолжил, молясь всем не существующим богам, чтобы это сработало: – И потом, ну вот чего ты ревёшь, а?.. тут радоваться надо! Тебе теперь никакие враги не страшны, ты всех раскидаешь! И себя защитить сможешь, и брата, и... – И тебя?.. – Флетчер, уже немножко притихший, но всё ещё судорожно всхлипывающий, недоверчиво приоткрыл один глаз. – И меня, а как же! – очень эмоционально подтвердил Ал. – Обязательно! Ты же просто умница! – Но... но ведь... тебе было больно... – А сейчас не больно! Благодаря тебе! И вообще я ужасно рад и горд! – ... правда?.. – Ну конечно, дурак! Флетчер понемногу успокаивался и даже начинал слабо улыбаться (правда, ещё шмыгая носом), и Альфонс с облегчением выдохнул. – Да уж... за что боролись, на то и напоролись, – усмехнулся он, не переставая осторожно гладить младшего Трингама по спине.

***

– Ал, ты чего застрял?.. нам же нельзя опаздывать, а то сам знаешь! – Да знаю, знаю... – вздохнул тот, полубегом догоняя друга. – Там просто такой кот был в окне – здоро-овый... – У тебя же есть Хеймерик! – хмыкнул Флетчер, перепрыгивая через лужу, которую Ал просто перешагнул. – Да, но это не отменяет существование других котов в мире! – Альфонс развёл руками. – А тебя не приревнуют за такие слова, а? – Хейм не Эд, да и к тому же не... ай-яй! – Что-о-о?! – Флетчер, едва не споткнувшись о свои же ноги, в ужасе обернулся – и громко фыркнул, всплеснув руками. – Ал, ну как же ты так!.. – Я что, виноват, что у деревьев ветки так низко висят? – насупился Ал, держась рукой за расцарапанную острой веткой, которую он не заметил, щёку. – В конце концов, почему никто за этим не следит? Возмутительно! – Почему не следит, следит, – младшего Трингама буквально трясло от еле сдерживаемого смеха. – На среднем уровне в метр семьдесят пять всё почищено... разве люди виноваты, что ты просто «дяденька, достань воробушка»? – Я тебе сейчас такого воробушка достану, мало не покажется! – буркнул Альфонс. – Лучше бы помог! – Да сейчас, сейчас... Но прежде, чем Флетчер успел хотя бы вынуть перчатки, на них налетел настоящий ураган, сбивший Альфонса с ног. Ураган по имени Эдвард Элрик. – А-АЛ, КАК Я РАД ТЕБЯ ВИДЕТЬ! – Братик?.. я тоже рад… а что ты тут делаешь?.. – Ал ошалело пытался проморгаться. Получалось плохо – золотые волосы Эда совершенно растрепались и мельтешили у младшего Элрика перед глазами. Даром, что старший к тому же вертелся, лез обниматься и тараторил без умолку, не давая брату встать на ноги. – Понимаешь, тебя всё нет и нет, а погода хорошая, а мне так скучно и грустно, и потом… ой, а я ведь тебя уронил?.. Прости-прости, больно? Ой мамочки, это я тебя так?.. А как же?.. Флетчер, ну что ты стоишь как истукан, лечи мне братика! И… – А-а, вот ты куда девался, Стальная креветка! – прогремел откуда-то сверху голос Рассела, и Эдвард, каким-то чудом умудрившись в мгновение ока помочь Алу подняться, перепуганно шмыгнул за спину младшего. Альфонс во все глаза уставился на не менее растрёпанного, зато куда более сердитого чем Эдвард старшего Трингама. Флетчер, аж подскочивший от неожиданности, растерянно переводил взгляд с брата на Элриков. Рассел как-то зловеще хмыкнул: – Хорош ломать комедию, у нас не мыльная опера – ты с Алом всего-то три часа не виделся! – Что?! Ты считаешь, что я за три часа не мог соскучиться по моему младшему братику?! – Эдвард, выглянув из-за плеча Альфонса, задохнулся возмущением – но на большее почему-то не рискнул. – Да я… я, может, жить без него не могу! Вот! А ты – бесчувственный эгоист! У тебя Флетчер с утра некормленый – а ты мне тут указывать берёшься, как я себя должен с братом вести! Тьфу! – Да что я ему, попугайчик что ли, чтобы меня кормить?.. – младший Трингам тихо хихикнул, прикрыв рот ладонью. – Попугайчик – не попугайчик, но ты же худющий, кожа да… – Эд вдруг запнулся и изумлённо уставился на Флетчера. Тот неловко пожал плечами. – Что?.. Чего ты на меня уставился, как баран на новые ворота?.. – А он и есть тот ещё баран! Ты мне зубы не заговаривай, Удивительная микрофасолина! – Рассел угрожающе закатал рукава порядком уже потрёпанного халата (конечно, чего б ему не быть потрёпанным, когда старший Трингам в нём регулярно ставил эксперименты со взрывами, дрался с Эдом и вообще чуть ли не спал, забыв снять сей деликатный предмет гардероба?). – Как-нибудь без твоих советов разберёмся! И чего ты вообще на моего брата вылупился, а?! Своего мало? Покалечишь ещё и моего – можешь закапываться!.. – Да не калечил он меня, я сам об ветку поцарапался… – попытался было вставить слово Ал. – А ты не лезь, малявка, когда старшие разговаривают! – Это я-то малявка?! Я?! Я тебя старше на три с лишним месяца и выше на полголовы! – Ну и что с того? – Да заткнись ты уже, Рассел, Фламеля ради! – Эдвард вдруг махнул рукой, без всякой опаски выходя из-за спины своего младшего. – И на брата моего нечего наезжать – лучше б на своего посмотрел! – А что с моим братом не так? Ты что, вообще страх потерял, Стальной?.. – ядовито начал было Рассел, но, переведя взгляд на брата, так и замер с открытым ртом. – А что на меня смотреть? Я вам не картина в галерее! – Флетчер опять (извечная проблема) густо покраснел от избытка внимания к своей скромной персоне. – Ал, чего они? Что со мной не так? – Да всё так, я не знаю, – Альфонс поджал губы, искоса поглядывая то на Эдварда, то на Рассела. – Кроме… а, ну… ну может, дело в том, что тебе пальто немножко маловато в плечах – но это вроде не такая трагедия… – Пальто? – Флетчер с удивлением опустил глаза и внимательно оглядел себя. – Ой, правда что… Блин, только же в сентябре купили! Я думал, я уже перестал расти! – А ну-ка, братец, сними пальто, – севшим голосом ни с того ни с сего потребовал Рассел. Тут уж оба младших в недоумении вытаращились на него. – Эм… зачем? – Флетчер наклонил голову. – Ну сними, пожалуйста, на минуточку буквально. – Ладно, допустим… да что с ними сегодня такое, Ал? – Флетчер скинул сумку с плеча на землю и покорно принялся расстёгивать пуговицы. – Если б я знал… Эд, радость моя, что с вами сегодня такое? – Альфонс приобнял своего старшего за плечи. Губы Эдварда тронула лёгкая улыбка – но глаз от Флетчера, за которым он тоже заворожённо следил, Эд не отвёл. – Да так, – нетерпеливо хмыкнул он. – Как обычно. То Рассел идиот, то я придурок, слово за слово, поругались, перебили колбы, он угрожал меня убить, я ему сказал, что фюрер убийства в здании Штаба не оценит, он предложил выйти, а на улице я решил, что тебе, Ал, станет без меня совсем одиноко, поэтому надо хотя бы попрощаться, поэтому побежал в сторону библиотеки, а этот идиот за мной… – Сам ты идиот, – проворчал Рассел, тоже неотрывно следя за Флетчером, который возился уже с последней пуговицей. – Он, понимаете ли, перепутает мне выписки к экспериментам, а я потом ему судоку решай, догадывайся… – А в числе разбитых колб были те, что содержали наркотические или какие-то ещё в этом духе вещества? – Что? Нет, конечно… к чему ты это, Ал? – Ну, спрашивать, что вы вместе пили-курили, как-то бессмысленно, вот я и решил уточнить… Закончить Альфонс не успел – его слова прервали два дружных ошарашенных вопля: – НУ НИХУЯ СЕБЕ!!! – Да что-о?! – Флетчер, только было стащивший с плеч пальто, торопливо накинул его обратно и отступил на шаг назад – больно пугающе круглыми были глаза что у Эда, что у Рассела. – Ал, я уже боюсь их! Братик, что не так? Эд, что случилось?.. Рассел молчал. Совершенно. Было видно, что он бы и рад что-то сказать, да слова никак не хотят подбираться. Эд пришёл в себя не в пример быстрее. Хотя он всегда был куда более непосредственным, чем его лучший друг – Рассел хоть иногда старался соблюдать приличия. – Флетчер, когда это ты умудрился так подкачаться?! – Когда я умудрился ЧТО? – Эдвард! – Альфонс неожиданно отвесил Эду подзатыльник и, надувшись и скрестив руки на груди, отвернулся. Этого хватило, чтобы Эд моментально забыл про друзей. – Что такое, Ал?.. Что не так? – он испуганно схватил младшего брата за плечи и постарался заглянуть ему в глаза. – Ал, ты… – Что не так, что не так, – Ал деланно шмыгнул носом. – Вот у Флетчера ты сразу заметил! А я? А на меня ты даже не смотришь? Я тебе уже не нужен, да? Эдвард только и смог, что всплеснуть руками. – Ал, да как ты только можешь такое говорить!.. Альфонс, а ну посмотри на меня! – Не хочу! – Ал, ну пожалуйста! – Не буду! – Ал вскинул голову и уставился в затянутое тучками небо. – Ну Альфонс! – Нет и всё! – Ну булочка моя любимая! – Эд, чуть не плача, тормошил Ала за плечи. – Ну пожалуйста, послушай! Просто ты у меня давно подкачанный, вон у тебя мускулы какие! – он довольно ощутимо стиснул предплечья брата. – А Флетчер – я привык, что он совсем маленький и худенький! А он вот!.. – А я, значит, для тебя уже не худенький!.. – Да что с тобой сегодня такое? – Ничего – сначала налетает: «Люблю-не могу-соскучился!», а потом пялится на моего лучшего друга! Я с тобой вообще не разговариваю! – Не надо! – Эд схватился за сердце в неподдельном ужасе. – Ал, за что ты так со мной?! Я не пялился! – он зажмурился и вдруг без всякого предупреждения грохнулся на колени, воздев руки к небу. – О ПРОСТИ МЕНЯ, ГРЕШНОГО, БРАТИК, КАЮСЬ, НЕ ЛИШАЙ МЕНЯ СВОЕГО БЛАГОВОЛЕНИЯ!.. – Эд, ты что творишь, придурок! – Альфонс, который уже явно не знал, смеяться ему или плакать, подхватил Эдварда под мышки и силком поставил на ноги. – Ноги переломаешь!.. – ЭТО НЕВАЖНО! – тот закатил глаза и до того натурально изобразил обморок, что Алу пришлось снова ловить его у самой земли. – ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ НЕ ПРОСТИШЬ… – Да прощаю, прощаю! – Ал, наконец, не выдержал и, укоризненно качая головой и истерично посмеиваясь одновременно, пояснил: – Да и не обижался я вовсе – я просто изображал тебя! – … ЧТО?! АХ ТЫ… – А если серьёзно – как ты это сделал, братец?.. – наконец, выдавил из себя Рассел, пока Элрики шумно ругались (или мирились?). Флетчер недоверчиво поднял глаза – уж больно восхищённо звучал голос старшего. И действительно, Рассел смотрел на него с таким нескрываемым восторгом, что младший сам растерянно заулыбался. – Да как… ну… я сам не знаю… – он смущённо одёрнул в самом деле ставшие коротковатыми рукава пальто. – Я, эм… ты же видел, какие там фолианты в библиотеке! – нашёлся он. – А мы с Алом уже ого сколько там торчим! Вот представь их вверх-вниз поднимать постоянно – лучше всяких тренировок! Рассел озадаченно нахмурился, а потом вдруг прыснул со смеху. – Н-да, я, конечно, знаю, что библиотеки в последнее время стали называть качалкой для мозгов, но чтоб они ещё и для мышц были… Флетчер с облегчением рассмеялся. Пронесло! И братец, кажется, не сердится… – ВОТ ТЫ КАК СО МНОЙ, АЛ?! А НУ ОТПУСТИ – ДРАТЬСЯ С ТОБОЙ БУДУ! – Что, прям так, на улице, в пальто?.. – А ХОТЬ БЫ И ТАК!.. Трингамы переглянулись – и кинулись разнимать что-то совсем разбушевавшихся друзей. – Эй, Эд, хорош, Ал прав, кто ж на улицах дерётся! – Ал, ну ты-то чего? Он же твой старший брат! – И что с этого, мне его побить что ли нельзя? – АХ ТЫ ШПАЛА МАЛОЛЕТНЯЯ! ПРЕДАТЕЛЬ! – КАК ТЫ МЕНЯ ОБОЗВАЛ?! КАК ЭТО НИЗКО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ! – ЧТО-О-О?! – Ну всё, капут, – Рассел, истерично посмеиваясь, закатил глаза. Ему с трудом удавалось удерживать размахивающего кулаками Эдварда на месте. – Братец, помоги – что делать?.. Обычно я дерусь, а не разнимаю… – Я думаю… – Флетчер изо всех сил упирался каблуками в рыхлую землю, вцепившись в локти рвущегося в бой Альфонса. – Я думаю… надо дать им… подраться! – ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ! – хором согласились Элрики, свирепо гипнотизируя друг друга. – Да они ж убьют друг друга! – Придётся мне оживить – заодно попрактикуюсь!