Прибыла в Одессу банда из Амура...

– Давно мечтал посмотреть, как Эд и Ал будут драться, – признался Рассел, ёрзая на скамейке в поисках удобного положения и с интересом оглядываясь. – А неплохо тут… и безопасно – идеальное место для подраться! Отлично придумал, братец! – Да это не я, это скорее Ал, – Флетчер, неловко пожав плечами, сел рядом с братом. – Фюрер ведь ему ключи отдал, мы с ним сюда заглянули и решили, что надо будет здесь при случае порядок навести… ну и вот, я и подумал, что здесь на нас хотя бы никто таращиться не будет! – Ну и молодец! – Рассел взъерошил младшему волосы. – Да и вообще надо будет взять на заметку – чего это тренировочный зал без дела стоит? Я б с удовольствием поподтягивался, например, да и Эд вряд ли от зарядки откажется, а то я начинаю себя чувствовать задохликом каким-то от постоянного сидения! – Да из тебя задохлик как из меня балерина! – хихикнул Флетчер. – А ты что, ещё и балет умеешь танцевать? Не знал, не знал… – Ну братик! – Да ладно, не ворчи, – Рассел мотнул головой в сторону разминающихся неподалёку Элриков – Эд и Ал, оставшиеся в одних форменных брюках да сапогах (кители и футболки им, видите ли, мешались), казалось, были полностью сосредоточены на необходимых гимнастических упражнениях и совершенно избегали смотреть друг на друга. – Лучше скажи – на кого ставишь? Я, пожалуй, на Эда… Эдвард как раз в этот момент выпрямился и, поймав на себе любопытный взгляд лучшего друга, погрозил ему стальным кулаком. Рассел хмыкнул. Ничего нового. – Во-первых, я с тобой да и с кем-нибудь другим тоже принципиально ни на что не спорю, – Флетчер подпёр щёку ладонью. – А во-вторых, если бы я и ставил, я бы однозначно поставил на Ала. Альфонс, только что довольно легко севший на продольный шпагат, поднял голову и, заметив, что Флетчер смотрит на него, с улыбкой помахал другу рукой. Младший Трингам улыбнулся ему в ответ. – Это почему же? – Рассел пожал плечами. – Ал, конечно, выше, зато у Эда ого какая реакция! – А ты думаешь, у Ала хуже? К тому же у Эда-то реакция хорошая, зато и отвлекается он на раз-два! Тут уж и автоброня не поможет… – А ты откуда знаешь, как кто из них дерётся? Ты ведь ни с Алом, ни с Эдом никогда не дрался, в отличие от меня! – Наблюдательность, брат мой! Да и с Алом тебе, кажется, тоже драться не доводилось… – Ну тоже да, но… О, смотри, начинают! И оба Трингама как по команде уставились на ставших в боевые стойки Элриков.

***

– Ал, слушай… – уже сжав кулаки, Эд поднял глаза и столкнулся со спокойным и как всегда очень мягким и тёплым взглядом младшего брата. И в это мгновение он всерьёз засомневался, а надо ли ему вот это всё. Поссорились-то как всегда из-за ерунды. – Чего ещё? – Ал приподнял брови. Он тоже уже успел остыть – да и, если честно, совсем не сердился на старшего. Скорее дразнил его тогда. – Я, хм… прости, – Эдвард передёрнул плечами. – Я тебе глупостей наговорил. Это не нарочно. Альфонс дёрнул уголком губ. – Я знаю, братик. Я и не обижался. – Тогда, может… – старший опустил глаза. Косые лучи заходящего солнца прорезали просторный зал сетчатой паутиной, и металлический автопротез забликовал. Эд поморщился. – Может, ну его, а? К тому же… вдруг я тебя покалечу? Пауза. – Ну уж нет, Эд, – голос Альфонса звучал миролюбиво, но твёрдо. Эдвард снова удивлённо вскинул голову. В глазах младшего плясали озорные огоньки. – Я не упущу случая подраться с тобой как в детстве. Что ты, забыл что ли наши спарринги? – Но Ал… – Эд покачал головой. – Одно дело в самом начале, когда мы только оказались у учителя… И уж совсем другое – когда твоя душа была в доспехах – тогда я хотя бы точно знал, что не причиню тебе физического вреда! А сейчас – у меня ведь… – Братец, ты что – сомневаешься в моих силах? – Ал перебил брата, насмешливо выгнув бровь. – Этого мне ещё не хватало! Напомню, что, когда я был в доспехах, ты формально был слабее меня – и я так-то тоже дрался в полную силу, зная, что ты будешь отбиваться! Братья стояли друг напротив друга. Закатное солнце освещало обоих сбоку – в глаза ничего не било и не отвлекало. Эдвард прекрасно видел, как лучи «путаются» в ещё не слишком отросших тёмно-золотых локонах Альфонса. А с другой стороны… Взгляд скользнул чуть ниже. Да уж, Ала слабым назвать тоже язык не повернётся. Плечи у него, конечно, были чуть уже, чем у старшего, зато напряжённые мускулы казались стальными под светлой кожей. На груди и под рёбрами несколько шрамов – что-то досталось младшему от прежних сражений, что-то – от внезапных операций, которые им с братом пришлось пережить в прошлом году. Эд усмехнулся. Он ни разу не смог победить Ала, когда тот был в доспехах. Да и теперь не факт, что получится. Силы у них явно были равны. Альфонс с удовольствием наблюдал, как разгораются весельем такие же карие, как и у него, глаза старшего, как на губах Эда расцветает ехидная ухмылка. Конечно, брату в жизни доставалось больше – об этом говорит и сверкающая на солнце сталь автопротеза, и звездчатый шрам у плеча, и тонкие белые полосы старых, уже заживших ран, и многие другие следы, часть которых сейчас даже не видно – взять хотя бы металлическую же левую ногу… Но все эти следы говорили лишь о том, что Эдвард был закалён в боях, и сейчас перед Альфонсом стоял невероятно сильный противник. Но это совсем не значило, что он сам был слабее. – Уверен, братец? – Эд, наконец, лукаво сощурился, давая младшему последнюю возможность капитулировать. – Ты слишком долго болтаешь, Эд, – конечно уверен, – вздохнул Ал – и уже в следующую секунду Эдвард едва успел увернуться от весомого удара, который мог бы сбить с ног самого Алекса Луи Армстронга. – Ну всё, малявка, ты нарвался! – старший тряхнул головой и бросился в атаку. – От коротышки слышу! – Ты труп! – Ой, напугал, как страшно!

***

– Вот это было круто! – восхищённо выпалил Флетчер, помогая Алу подняться на плохо держащие его ноги. – Я даже подумал, что вы друг друга убили! – Что-то с чем-то, однозначно! – Рассел в искреннем восторге перекинул руку пытающегося отдышаться Эда через своё плечо. – Не понимаю, как вы вообще до сих пор живы! – А… пустяки, – слабо ухмыльнулся Альфонс. – Бывало и хуже. Да, братик? – Бывало-то бывало, но ты мне чуть зубы не выбил, – хмыкнул Эдвард, сплёвывая кровь в сторону на пол. – Сам виноват – надо было увернуться… У меня вообще от тебя бабочки перед глазами летают, между прочим! – Ты уверен, что не в животе, а? – Не, я насекомых сегодня точно не ел, а если у тебя на обед были гусеницы, то это претензии не ко мне! – Чешуекрылые не могут выживать в кислотной среде желудка, так что бабочки ни у кого в животе летать не будут, – назидательно сообщил Флетчер, усаживая Ала на скамейку и садясь перед ним на корточки. – Спасибо за справку, аудио-медицинская энциклопедия «Флетчер», – хихикнул Эд, не без помощи Рассела опускаясь рядом со своим братом. – У-у, чёрт… да уж, Ал, признаю – удар у тебя мощный… – Прости, братец, – Ал, виновато улыбнувшись, приобнял старшего. Тот моментально прикрыл глаза и, тоже расплывшись в улыбке, уронил голову младшему на плечо. – Эй, ты чего? Не спи, нам ещё домой надо! – Я не дойду… – И что мне теперь, нести тебя что ли? Я вообще-то тоже не очень твёрдо на ногах стою, не хотелось бы свалиться с тобой на пару в какие-нибудь колючие кусты! – А ты не колючие выбери! – Так, цыц! – строго скомандовал Флетчер – и оба Элрика моментально притихли. – Мы вас сейчас немножко приведём в чувство и доведём до дома – только пообещайте мне, что драться сегодня больше не будете и сразу пойдёте спать! Договорились? – Да у нас и сил-то не хватит ещё драться, Авиценна ибн Флетчер, – Альфонс осторожно – чтобы не мешать Эду – покачал головой. – Ага, знаю я вас… Обещаете? – Обещаем, обещаем, – Эд, разлепив веки, улыбнулся. – Главное – Хеймерика не раздавить, когда на кровать завалимся, а то я уже почти сплю… Ал, пока я ещё не рубанулся, – знай, что ты самый ахуенный младший брат во Вселенной и я тебе завтра за это куплю любую твою хотелку в любой кондитерской. Вот! – Ничего себе ты щедрый! – рассмеялся Альфонс, поправляя свободной рукой чёлку старшего, лезущую тому в глаза. – Оказывается, чтобы с тобой помириться, надо подраться? Буду знать… В любом случае, прости за синяки, ты у меня лучший старший брат, поэтому я тебе с утра сварю твой любимый натуральный кофе со сливками и корицей! – Всё, я растаяль, – безнадёжно подытожил Эдвард, действительно сползая Алу на коленки. – Потому что нельзя… Рассел и Флетчер переглянулись и подавились одинаковыми смешками. – Ну всё, у них опять идиллия, – хмыкнул старший Трингам. – Ой, и не говори, – хихикнул младший, одёргивая белоснежные перчатки с медицинским кругом трансмутации. – Вот только если они заснут сейчас, тащить их до дома придётся нам с тобой… – Ну уж это увольте!

***

– А здорово они, правда, – Рассел, заложив руки за голову, мечтательно смотрел в звёздное ночное небо над Централом. Они с Флетчером, доведя Элриков до дома (до кровати, если уж быть точнее, потому что что Эд, что Ал напоминали тех ещё сомнамбул и рисковали сломать себе что-нибудь по пути в комнату), возвращались к себе на квартиру, неторопливо и спокойно (в кои-то веки!) беседуя. – Ага, они друг друга стоят, – Флетчер, сунув руки в карманы, улыбался своим мыслям. – Причём во всех отношениях, как ни странно, – они же совсем друг на друга не похожи… – Ой да брось, мы с тобой тоже и похожи и не похожи разом, – хмыкнул старший, тепло косясь на младшего. – На то мы и родные братья. – Ну да, но они прямо так, – Флетчер пожал плечами. – Что ни говори, а госпожа Кёртис их ого как натренировала – я впервые видел, как они дерутся в полную силу! И при этом умудрились не убить друг друга! Это ж надо! – Да, хотел бы я уметь драться, как они, – Рассел дёрнул уголком губ, опуская руки и, как и младший, пряча их в карманах. Становилось прохладно. – А ты разве не умеешь? Вы с Эдом постоянно колотите друг друга! – Да, но… – Рассел пожал плечами. – В таком бою я против него бы не выстоял. То есть, может, и выстоял бы, но, к примеру, отразить вот такой удар, – он вдруг размахнулся и с силой ударил рукой в воздух чуть выше своего уровня глаз, – я бы однозначно не смог! Флетчер, внимательно следивший за братом во время этого импровизированного удара, задумчиво поджал губы. – Вот такой? Да нет, такой отразить не очень сложно. Нужно поднырнуть под руку противника и, пока он будет выплёскивать импульс – не сможет ведь уже изменить направление, как ни крути, – ударить его локтем под дых. Ну, или можно в живот. Или подсечку – в зависимости от его быстроты реакции… что ты на меня так смотришь? Рассел остановился под фонарём и недоверчиво разглядывал младшего брата так, как будто впервые его увидел. – Откуда ты всё это знаешь? – старший с подозрением нахмурился. Флетчер даже побледнел от такого вопроса. Чёрт. Это ж надо было так глупо спалиться… – В одной книжке по самообороне прочитал, – соврал он, искренне надеясь, что сработает. Но Рассел уже отвёл глаза и безмолвно шевелил губами. Слишком много странностей накопилось за последний месяц. И не нужно было быть особым детективом, чтобы сложить два и два. – Скажи-ка мне честно, Флетчер, и даже не пытайся увиливать, – старший смотрел теперь на младшего исподлобья, и это было жутковато, – вы с Алом – ведь не в библиотеке всё это время пропадали?.. Да и… никаких бандитов в тот день не было, верно?.. Флетчер, сглотнув, сделал шаг назад и зажмурился, с трудом поборов желание прикрыть лицо руками. Он себя чувствовал провинившимся школьником. – Эй… Флетчер, ты чего? – донёсся до него растерянный голос Рассела. – Я же тебя не бил никогда и не буду… Глаза младшего Трингама отчаянно защипало. Ну да, Рассел в жизни не поднимал на него руку (не считая шуточных подзатыльников) – это скорее привычка школьных лет, о чём брату знать не стоило. Зато Флетчер вдруг понял, до чего он устал от собственного страха непонятно перед чем и от вранья единственному родному человеку (Ал так и не смог понять, почему нельзя было ни о чём рассказывать старшим, но Флетчер так отчаянно уговаривал его, что младшему Элрику пришлось согласиться, списав всё на застенчивость и смущение своего лучшего друга), и потому, внезапно широко распахнув глаза, неожиданно сам для себя (и, разумеется, для Рассела) выпалил: – Я попросил Ала научить меня драться, и весь последний месяц он меня тренировал в этом зале! Повисла тишина. Они стояли посреди пустынной улицы жилого квартала. Где-то неподалёку просигналила машина и раздался скрип колёс, после чего опять стало тихо. Братья смотрели друг другу в глаза. Рассел всё ещё растерянно моргал. Флетчер сосредоточился на том, чтобы не расплакаться (пока получалось), но взгляд не отводил. В конце концов, сколько можно? И почему он вообще так боялся?.. – Это… серьёзно, Флетчер? – тихо спросил Рассел. – Это правда? Флетчер кивнул. – Да, я… – голос у него дрогнул. – Прости, что не говорил, я просто… я боялся, что ты не одобришь, – вдруг признался он. – Я? Не одобрю?.. – казалось, выглядеть ещё более изумлённым невозможно, но Рассел был не из тех, кто останавливается перед невозможным. – Но… почему? – Не знаю, – Флетчер шмыгнул носом. – Вот… ну вот тогда ты так рассердился, когда у меня были синяки – а Ал просто учил меня падать! А потом… потом я не хотел, чтобы вы с Эдом смотрели, мне было бы неловко… И потом… потом я сегодня вообще Алу случайно нос разбил! – Че…го? – старший Трингам был сейчас просто олицетворением понятия «прострация». – Ты сегодня что?.. – Разбил Алу нос! – Флетчер мотнул головой, отвернулся и всё-таки сморгнул две слезинки. – Ты только не говори Эду, пожалуйста! Я сам до смерти перепугался, меня Ал потом успокаивал! Я просто… – он застыл на секунду, а затем медленно обернулся с круглыми глазами. – Ты что… смеёшься?.. Рассел действительно согнулся пополам, зажал себе рот ладонями и, похоже, очень старался не разбудить весь квартал гомерическим хохотом. – Братец… братик, ты чего? – Флетчер часто моргал. – Я… то есть… Рассел… всё нормально?.. – Да какой там нормально! – старший, наконец, выпрямился и смахнул рукой выступившие от смеха слёзы. – Трындец просто – мой младший братец-ангелочек сегодня сломал нос самому Альфонсу Элрику! Я бы тебе сейчас устроил бурную овацию, да боюсь люди не оценят! Флетчер всё ещё недоверчиво смотрел на Рассела, пока тот, по-прежнему истерически посмеиваясь, искал в карманах платок. – То есть ты… ты на меня не сердишься? – Что? Сержусь, конечно! – Рассел, улыбаясь, поднял на Флетчера такие же синие, как и у младшего, глаза. – Но только за то, что ты мне ничем до сих пор не похвастался! – А должен был?.. – Флетчер вновь густо покраснел. – Ну уж я бы не отказался! – Ну… если ты хочешь… я могу, – младший смущённо улыбнулся. С души как камень свалился. – Серьёзно? – у старшего загорелись глаза. – Что, прямо сейчас? – Да могу и сейчас, только где?.. – Где, ну… – Рассел поджал губы, но почти тут же просиял. – О! У нас же рядом с домом есть пустырь – давай там? – Ты правда этого хочешь? – Флетчер всё ещё не мог поверить. – Ужасно хочу! Ну пожалуйста-пожалуйста, братец! Я же тебя отпускал «в библиотеку»! – Рассел молитвенно сложил ладони. – Если ты действительно хочешь… – Флетчер даже запнулся. Он впервые оказался в подобной ситуации. Это было неправильно, обычно всё происходило ровно наоборот – он упрашивал Рассела сделать что-то… К тому же голос разума твердил, что уже поздно, что размахивать кулаками на пустыре нехорошо – люди могут увидеть из окон и неправильно понять, ещё, чего доброго, милицию вызовут, да и вообще, горит оно, что ли? Но у старшего так светились глаза, а у самого Флетчера было так хорошо на душе, что сопротивляться он был не в силах – и потому, застенчиво улыбнувшись, кивнул. – Пойдём. Но только ненадолго и чтоб ты не сильно меня ругал… – Вообще не буду! Ура! – Рассел даже подпрыгнул от воодушевления и, схватив брата за локоть, со всех ног кинулся к пустырю. Флетчеру ничего не оставалось, кроме как со смехом уговаривать старшего не нестись так сломя голову («Ноги переломаешь!») да не отставать – последнее, впрочем, не было проблемой, потому что Ал не соврал, что Флетчер отлично бегает.