Прибыла в Одессу банда из Амура...

– Заткнись, Эд. Просто ни слова, – мрачно повторил Рассел, когда они уже шагали по усыпанной гравием дорожке. Флетчер тяжело вздохнул, Ал, потягивавший через трубочку любимый гранатовый сок (успел-таки прихватить с собой из дома), поспешно сглотнул – Эд явно не мог бы оставить это без комментария. – Да я и не собирался говорить слова, – старший Элрик с видом оскорблённой невинности развёл руками. – А что собирался? – Рассел с подозрением покосился на него. Он уже слишком хорошо знал Эдварда и ожидал подставы в любую секунду. – Я собирался... петь, – Эд наивно улыбнулся. Ал торопливо отвернулся и сделал вид, что закашлялся. Ой сейчас начнётся... Флетчер, переглянувшись с Расселом, озадаченно пожал плечами: – Ну, вряд ли что-то уже будет хуже его «юности в сапогах»… пусть? – Ну пусть, – старший Трингам сощурился. – Допустим, пока я добрый. Эд откашлялся, зачем-то взял Ала под локоть, набрал в грудь побольше воздуха и... – ПРИБЫЛА В ОДЕССУ БАНДА ИЗ АМУРА... Альфонс затрясся от беззвучного смеха, Флетчер круглыми глазами уставился на Эдварда. Рассел, сведя брови на переносице, принялся закатывать рукава. – В БАНДЕ БЫЛИ УРКИ, ШУЛЕРА-А-А... – Эд скользнул под локтями брата к другой его руке – видать, чтоб быть подальше от опасно сжавшего кулаки Рассела. Флетчер обиженно шмыгал носом. Ал сдавленно хихикал уже вслух. – БАНДА ЗАНИМАЛАСЬ ТЁМНЫМИ ДЕЛАМИ... – Эдвард даже пригнулся и попятился, всё ещё держась за помирающего со смеху Ала, – уж больно опасный прожигающий взгляд был у Рассела. Да и у Флетчера, скрестившего на груди руки, тоже. – ... И ЗА НЕЙ СЛЕДИЛО ГУБЧеКа! – Ну всё, ты не жилец, – прошипел Рассел – и, резко затормозив, кинулся вбок. Эд, видимо, ожидал такого манёвра, потому что тут же выпустил локоть Ала и со всех ног мотанул куда подальше – удирать от разъярённого Рассела. Раскаяния, правда, на его лице не читалось. – А НУ СТОЙ, ПРИДУРОК! – САМ ТАКОЙ! – Я ТЕБЯ ПРИБЬЮ! – НУ И ЗАЧЕМ ЖЕ МНЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ? Флетчер, не обращая внимания на их с Алом старших братьев (сами разберутся), укоризненно смотрел сверху вниз на лучшего друга – Ал от смеха согнулся пополам и держался за живот. – Вот что ты ржёшь, а?! – наконец, недовольно буркнул младший Трингам. – Вовсе не смешно! – Да нет… как раз… очень… смешно… – Ал, стараясь дышать поглубже, поднял на него лицо. Губы у него всё ещё дрожали, а на глазах выступили слёзы, которые ему пришлось смахнуть рукавом. – Ой мамочки... – Я тебе сейчас устрою, если не прекратишь, – проворчал, пытаясь копировать интонацию Рассела, Флетчер. – Ты-то? – Ал выпрямился во весь рост и с ехидной ухмылкой уставился на Флетчера. – И чем же ты меня можешь напугать, Авиценна ибн Флетчер? Боюсь-боюсь... Это было ошибкой: во-первых, Флетчер и так был в мрачноватом настроении после ночных приключений. Веселье испарилось где-то часам к трём ночи, когда у него, как и у Рассела, отчаянно начала болеть поясница, и короткий подъём утреннего воодушевления больше не спасал. Во-вторых, Ал как-то не подумал, что с врачами драться вообще опасно. А в-третьих, он совсем забыл, что последний месяц сам показывал Флетчеру «кое-какие приемчики». – А-АЛ, ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ?! – испуганно заорал Эд через весь двор, держа Рассела за грудки. – ФЛЕТЧЕР, КУДА-А?! – Рассел в ужасе таращился туда же, куда и Эд, забыв, что он этому самому Эду только что собирался заехать по носу. – Звоните в Штаб, – мрачно подытожила лейтенант Брюс, выглядывая в окно. – Что? – беспомощно крякнул толстяк-майор, разводя руками. – Но мы ведь договорились… И это ведь... прямые подчинённые фюрера... – Нам не нужны убийства на территории участка, – отрезала девушка, направляясь к двери. – К тому же публичные драки всё-таки запрещены законом!

***

– Прости-и, Ал... я слишком сильно заехал, да? – Ну не слабо так, – Альфонс слабо улыбнулся, потирая скулу. – И чего ты вообще взбеленился? – Да я сам не знаю, – Флетчер виновато пожал плечами. – Давай залечу немножко?.. – Уй, больно... ладно уж, давай. Ал лежал сейчас на одной из двух широких коек за решёткой. Флетчер сидел рядом с ним и, время от времени тяжело вздыхая, принимался извиняться. Ал на это только отфыркивался, а вот Эд – бурчал. Собственно, Флетчер был ещё жив только потому, что являлся лучшим другом Альфонса и по совместительству младшим братом Рассела, лучшего друга самого Эдварда, – если бы не это, Эд бы его уже давным-давно придушил за нанесение травм своему обожаемому братцу. Зато Рассел, которому с трудом удавалось скрывать самодовольную ухмылку (он не ожидал, что его младший может быть настолько похож на него самого), невинно пожимал плечами. – А что такого? Флетчер, между прочим, тоже получил от Ала – вон ссадина на подбородке! – Да, а у Ала от Флетчера синяк под глазом и свёрнутая скула! – А чего он его провоцировал? – Это мой-то брат провоцировал? – А что, мой? Дама червей! – Да ты... ты... десятка пик! – Э, в смысле десятка?! – Это козырь! – А-а, фу ты, я уже забыл... – Балбес потому что. – Тут не спорю. Старшие сидели на соседней койке – Рассел свесив одну ногу, Эд совсем по-турецки – и резались в карты, которые весьма кстати оказались у Эда во внутреннем кармане. – Речь держала баба, звали её Мурка… блин, пристала! Заразы вы! – Флетчер помотал головой, убирая пальцы от приведённой в более или менее божеский вид щеки Альфонса. – Вот и чего, спрашивается, было тогда лезть в драку? – проворчал тот, садясь рядом с другом. – А чтоб неповадно было! – С каких пор ты такой задиристый? – С некоторых! – Рассел, ты зачем ребёнка плохому научил? – Эд, посмеиваясь, приподнял брови. – Я не ребёнок! – Это я, значит, научил?! – возмутился Рассел, едва не выронив карты, не обращая внимания на обиженное сопение Флетчера. – Это ты у своего брата узнай, кто его чему научил! Да он сам научился, я даже не при чём! Ты что, не знал, что он в душе бандит, только прикидывается ангелочком? – Братец! – Что? – А ты ангелочек, который прикидывается бандитом, что ли?.. – Что-о-о?! – Молодые люди, за вами пришли, – хмуро объявила уже знакомая им девушка-лейтенант, щёлкая ключом в замке. Все четверо разом притихли. – Звучит жутковато, если подумать, – нервно хихикнул Эд, пряча карты за подкладку кителя. – Да и если не думать, тоже, – Ал сунул руки в карманы брюк. – А давайте мы это… – Флетчер щёлкнул пальцами. – Что? – Элрики удивлённо покосились на него. – Ну, этого… – Споём им Мурку – вдруг простят, – хмыкнул Рассел и тихонько затянул: – Мурка – Маруся Климова... – Прости люби-имо-ого! – подхватила остальная троица – и, с облегчением рассмеявшись, все четверо гурьбой высыпали на свободу. Когда дверь за ними закрылась, девушка повернулась к своему начальнику и озадаченно развела руками. – Ничего не понимаю! Я думала, они друг друга на дух не переносят, потому и подрались… а они чуть ли не лучшие друзья… – Не чуть ли, а лучшие, подполковник же вам сказал по телефону, – толстяк, благодушно улыбаясь и едва не хихикая, указал на неё карандашом. – Вы ещё не очень хорошо уловили психологию юношей. Симпатия у них выражается в том, что в одну секунду они готовы друг друга поубивать, а уже в следующую будут обниматься и горланить песни… что мы и имели честь лицезреть. И чем больше они друг к другу привязаны, тем резче будут такие переходы! А вы – бандиты… молодо, зелено, погулять велено! – Не понимаю, – пробормотала она, сконфуженно выглядывая в окно. – Не понимаю… – Не понимайте, но запоминайте!

***

– Ну? – Мустанг, заложив руки за спину, смотрел на молодых людей исподлобья взглядом, не предвещающим ничего хорошего. За его спиной Хавок натирал лобовое стекло автомобиля, Бреда, зевая, смотрел по сторонам, Фарман негромко переговаривался с Фьюри, а Риза (уже Мустанг и уже не в форме – как-никак, шестой месяц!), невозмутимо поглядывала на мальчиков. Только подрагивающие губы и выдавали её истинное отношение к происходящему. Четвёрка (крайне потрёпанная, надо заметить – кители у Элриков были в пыли и пятнах, погоны держались на честном слове, пальто Трингамов тоже не свидетельствовали о мирной прогулке своих хозяев – и это не говоря о ссадинах, синяках и взъерошенных волосах, причём взъерошенных даже у длинноволосых Эда и Ала) переглянулась и разом виновато опустила глаза. Эд шагнул вперёд и, не поднимая глаз, приложил ладонь козырьком к виску. – Разрешите доложить, господин фюрер?.. – Ну допустим, разрешаю. Докладывайте, подполковник… что тут произошло, – глаза Роя метали громы и молнии, но говорил он более чем спокойно – что было ещё страшнее. Эд чуть-чуть повернул голову сначала в одну сторону (Ал кивнул), затем в другую (Трингамы тоже кивнули), внезапно вскинул голову и, ослепительно улыбаясь прифигевшему Рою, в голос громыхнул: – ПРИБЫЛА В ОДЕССУ БАНДА ИЗ АМУРА! В БАНДЕ БЫЛИ УРКИ, ШУЛЕРА-А-А! – БАНДА ЗАНИМАЛАСЬ ТЁМНЫМИ ДЕЛАМИ! – лихо заломив берет (который ему беспрекословно вернули утром в отделении) на бок, громко подхватил Рассел. – И ЗА НЕЙ СЛЕДИЛО ГУБЧеКа! – хором закончили младшие, наивно и очаровательно улыбаясь «взрослым». Мустанг часто моргал. За своей спиной он слышал сдавленное похрюкивание и кашель – команду явно распирал смех, но они держались. Как реагировать на это, он не имел понятия. Его любимцы (а Эда, Ала, Рассела и Флетчера уже вполне можно было называть его любимцами – какими они, впрочем, были для всего Штаба) смотрели на него одинаковыми взглядами – исподлобья, смиренно и виновато и вместе с тем лукаво. Ясное дело, они восприняли это происшествие как весёлое приключение, а не как проблему, и нахально не пытались это скрывать. И ладно бы только старшие – два сапога пара, да оба придурки, как сказал однажды о них Флетчер… Но младшие! Такие всегда вежливые и аккуратные – а туда же! Сразу видно, что родные братья старшим оболтусам… и всё же, как с ними быть? Спустить с рук? Они этого и добиваются. Наказать? Самому жалко… а кроме того, смотрят так выжидательно и смешливо… им же надо ответить так, чтобы не показаться ни ментором (тогда закатыванья глаз и ехидных шуточек про отцовский инстинкт не оберёшься), ни пытающимся панибратствовать (обидятся, что с ними как с детьми). Как быть?.. как быть?.. «КАК РАЗГОВАРИВАЮТ СО ВЗРОСЛЫМИ СЫНОВЬЯМИ, ПОМОГИТЕ!!!» – в панике орал истеричный голос в голове фюрера. Между тем время шло, и Эд уже озадаченно приподнял брови – слишком долгое молчание. Рой шумно вдохнул воздух и открыл уже было рот, как вдруг ему на плечо легла ладонь жены. – Знаете, что я вам на это отвечу? – она обвела мальчиков непроницаемым взглядом. – Что? – в унисон озадаченно спросили они, уставившись на неё и забыв об опасности. Рой тоже изумлённо скосил на неё глаза. Что она ещё задумала?.. безусловно, он ей доверял едва ли не больше, чем себе, но всё же… Риза же откашлялась, как ни в чем не бывало, уперла свободную руку в бок и заправски, как будто всю жизнь провела среди воров, запела: – Как на Дерибасовской, Угол Ришельевской, В восемь часов вечера Разнеслася весть… – она зачем-то щёлкнула пальцами. – КАК У НАШЕЙ БАБУШКИ, БАБУШКИ-СТАРУШКИ… – вдруг громогласно подхватили Хавок и Бреда. – ЧЕТВЕРО НАЛЕТЧИКОВ ОТОБРАЛИ ЧЕСТЬ! – закончили, с трудом сохраняя серьёзные выражения лиц и умудрившись удачно сымпровизировать с числом налётчиков (тоже не зря были одной командой), Фьюри и Фарман. Повисла тишина. Элрики и Трингамы круглыми глазами таращились на команду Мустанга, те – включая, к слову, и своего командира – свысока с улыбками смотрели в ответ. Наконец, молодые люди переглянулись – и дружно покатились со смеху. – Ай да майор! – хохотал Эд, едва держась на ногах. – Один-один, согласны! – Ал держался за грудную клетку. – Подкололи так подкололи! – всхлипнул от смеха Флетчер, вытирая рукавом заслезившиеся глаза. – Браво, одним словом, просто браво! – Рассел звонко смеялся, запрокинув голову и в самом деле аплодируя. Мустанг самодовольно улыбался. Майору удалось дать мальчишкам достойный ответ. Теперь его репутация как старшего (и вообще-то главы государства) была в безопасности. Он переглянулся с улыбающейся Ризой – и ни с того ни с сего решил, что пришло время для строгости. – Так, повеселились – и хватит! – вдруг отрезал он. Эд удивлённо вскинул на него глаза. Ал выпрямился, озадаченно моргая. Рассел в недоумении наклонил голову. Флетчер просто опустил руки и приподнял светлые брови. За спиной Мустанга вся его команда, включая майора Мустанг, переглядывалась с вопросом в глазах. Уже не смеялись и не улыбались. Что это он задумал?.. И зачем? Фюрер вновь свёл руки за спиной и грозно нахмурился. – Возможно, вы думаете, что это всё было смешно. Не отрицаю, что это действительно так. Однако – законы принято соблюдать. И то, что вы сделали, явно можно квалифицировать как административное правонарушение. Подполковник Элрик, я прав? – Правы, господин фюрер, – Эд хмуро поджал губы. – Только мы ведь уже отбыли меру наказания… Рой поднял палец, и Эдвард был вынужден замолчать. – Да, меру собственно административного наказания вы отбыли, я не спорю. Вот только вы, подполковник, и вы, майор, видимо, забыли, что на вас форма вооружённых сил Аместриса, – голос Мустанга стал из спокойного угрожающим, и Элрики синхронно сглотнули. – Это было непозволительное разгильдяйство с вашей стороны! – Но… – попытался было вставить слово Альфонс. В конце концов, не они эту драку начали, да и потом… что же, вся вина состоит в том, что они не сняли кители?.. – Не но, майор! – прогремел фюрер так, что Ал вытянулся по струнке, а Эд испуганно дёрнулся. – Вы как со старшими по званию разговариваете? Не перебивать! Молчать! – Что-то он разошёлся… – прошептал Фьюри. – Разбушевался, это точно, – тихо согласился Хавок. – Ой бедолагам влетит сейчас… – Господин фюрер, они не виноваты! – не выдержал этой показательной словесной экзекуции Рассел, у которого щёки уже пошли красными пятнами – в конце концов, можно сказать, что эта заварушка началась из-за него. – Они не при чём, это наша вина! – энергично поддержал его Флетчер, зачем-то замахав руками. Он уже десять раз пожалел, что нельзя провалиться под землю – на Ала-то он с кулаками кинулся, тот просто защищался… – А вас не спрашивали, господин Трингам-старший и господин Трингам-младший! – Мустанг кинул на них убийственный взгляд. – С вами я потом поговорю! Эд легонько пихнул Рассела локтем в бок – дескать, спасибо, но не стоит, и тот прикусил губу. – А вы двое!.. – фюрер снова перевёл взгляд на Элриков. – Вам… три наряда! Вне очереди! На каждого! Фарман крякнул от неожиданности, Бреда выпучил глаза, Фьюри и Хавок поражённо переглянулись. Риза неодобрительно покачала головой. Зачем такая мера? Что у них, дел других нет? Эд закатил глаза, Ал выдохнул. Ну, если три наряда, это ещё… – Подряд! Суточных! – рявкнул Мустанг, заметив, что на Элриков это заявление не произвело должного впечатления. – Чего?.. – ахнул Ал. – А кто же… – В РАЗНЫХ ЧАСТЯХ ШТАБА! – ЧТО-О-О?! – Эд в ужасе схватился за голову. – ДА ЗА ЧТО?! Майор Мустанг уже несколько секунд дёргала мужа за рукав кителя. Три суточных наряда подряд – это уже форменная пытка, сам бы попробовал… А разлучать Элриков вообще противозаконно после всего, что они пережили. Но фюрер с раздражением дёрнул рукой и вновь повернулся к Трингамам. – А ВЫ ДВОЕ!.. – рявкнул он, указывая пальцем уже на них. Рассел опасно сощурился, скрестив руки на груди. Флетчер плотно сжал губы. «Что – вы двое? А кто говорил, что мы не в форме, а значит, напрямую вам не подчинены? – так и читалось в их синих взглядах. – Ну давайте, давайте, скомпрометируйте себя!» Рука у Мустанга дрогнула. Он понял претензию. Но оставить этих двоих совсем без наказания?.. Неожиданно ему пришла в голову гениальная мысль, и он, не дожидаясь ничьего одобрения и ни с кем не посоветовавшись, перевёл взгляд на Элриков, пребывающих в прострации, и торжествующе добавил: – Да, и ещё, майор Элрик и подполковник Элрик – во время нарядов, в которые вы заступаете сегодня через десять минут, запрещаю вам видеться и общаться с господами Трингамами – обоими! – ЧЕГО БЛЯТЬ?! – громко выругался Рассел, делая шаг вперёд. Его терпение лопнуло, а перспектива оставить лучших друзей на произвол судьбы на трое суток совершенно ужасала. – КАКОЕ ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО… – А я не к вам обращаюсь, господин Трингам-старший! – Мустанг торжествующе ухмыльнулся. – Вам я ничего запретить не могу и запрещать не буду – но, если вы попытаетесь заговорить со Стальным или Воздушным алхимиком или хотя бы увидеться с ними, – они получат по дополнительному наряду каждый! – Да за что, господин Мустанг?.. – Флетчер беспомощно прижал руки к груди. Казалось, он вот-вот заплачет – во всяком случае, он очень часто моргал. Его это наказание, свалившееся на головы Эдварда и Альфонса – совершенно, при чём, не заслуженное, – совсем выбило из колеи, и он винил себя сейчас чуть ли не во всех смертных грехах. – Они-то при чём?.. – Они – а чтоб другим неповадно было! Всё, подполковник и майор, – марш в машину! – Мустанг махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Эд и Ал молча – старший насупившись, младший мрачно опустив голову – последовали строгому приказу фюрера. Когда Эд юркнул в салон автомобиля, Ал вдруг развернулся и кинул что-то Флетчеру. Тот, от неожиданности вздрогнув, поймал-таки сверкнувший на солнце предмет. – Покормите Хеймерика, пожалуйста! – крикнул напоследок Альфонс, прежде чем скрыться вслед за братом. – Хо… хорошо! – крикнул в ответ Флетчер, до боли сжимая пальцами ключи и смаргивая всё же выступившие слёзы. Впрочем, ни Ал, ни Эд его уже не слышали – фюрер и его команда, хлопнув дверьми двух машин (Фьюри не посмел ослушаться строгого взгляда начальника), скрылись за углом так, словно их здесь никогда и не было, оставив только облако пыли на дороге. Рассел закашлялся и помахал рукой, чтобы разогнать эту дрянь. Глаза у него щипало, и вовсе не от пыли. – Он повёл себя как свинья! – не найдя другого предмета для того, чтобы выместить злобу, старший Трингам со всей силы пнул валявшийся под ногами камушек. – Ну какого чёрта, а?! Скажи, Флетчер? Флетчер? Братец, ты чего, плачешь?.. Флетчер! – Мне… Рассел, мне ужасно стыдно, – Флетчер стоял с низко опущенной головой, так что лица его не было видно, но на сухую утоптанную землю под ногами с его щёк падали маленькие мокрые капли. – Это же… они же… из-за нас… Рассел только и смог, что развести руками и, болезненно скривив губы, поспешно отвернуться. Ну и как он может сейчас успокоить младшего брата, когда сам себя ругает распоследними словами за то, что подставил Эда и Ала? И почему всегда надо махать кулаками?! Произошедшее теперь казалось не весёлым приключением, а некрасивым и совсем не смешным проступком. – Да, мы себя тоже, конечно, по-идиотски повели, – наконец, выдавил из себя старший Трингам, проглотив ком в горле. – Давай хотя бы не будем их подводить ещё больше – пойдём покормим Хеймерика. – У-гу… – Флетчер, давясь судорожными всхлипами, торопливо принялся тереть глаза. – Пойдём…

***

– Эм, и где же… – Мяу? – А, вот ты где, – Рассел слабо улыбнулся, опустив глаза. – Привет, Хеймерик. Большой пушистый белоснежный кот с голубыми глазами, до чёртиков напоминавший Альфонса, только в образе кота, удивлённо разглядывал замерших на пороге Трингамов. – Мяу? – кот помахал хвостом из стороны в сторону. Флетчер, всё ещё тихонько шмыгающий носом, присел перед ним на корточки. – Ну… понимаешь… – Дело было как-то так, – Рассел опустился рядом с братом и принялся детально и подробно рассказывать Хейму, что произошло. При этом у него – у Рассела то есть, не у кота – было стойкое чувство, что он отчитывается перед старшим товарищем. В каком-то смысле так оно и было, ибо Элрики почти на полном серьёзе рассматривали Хеймерика как реинкарнацию Альфонса Хейдерика.

***

Когда старший Трингам закончил душещипательное многострадальное повествование, Хеймерик закатил глаза и фыркнул – мол, понятно, ничего нового. Флетчер хихикнул. Кот в самом деле вёл себя как человек. – Вот… так что кормить тебя ближайшие три дня будем мы с братиком, – младший Трингам развёл руками. Хеймерик благожелательно мяукнул, развернулся и направился в кухню. Рассел и Флетчер переглянулись и подавились одинаковыми смешками. – Да уж, теперь я понял, о чем говорил Эд… – Рассел поднялся на ноги и, поморщившись, потянулся. – Тьфу, устал на коленях стоять… – он замер на секунду, а затем тяжело вздохнул. – Ну вот… а где же неприличная шутка от Эда? – Не сыпь соль на рану, и так тошно, – Флетчер расшнуровал ботинки и в одних носках понуро последовал за Хеймериком. Взгляд у него был грустный-грустный. Рассел, скинув куртку, потащился вслед за младшим. Похоже, они тут довольно надолго, раз нужно присмотреть за Хеймом… а сверх того… – Братец, иди я тебе лоб заклею! – Добрая душа, Флетчер, иду! – Рассел дёрнул уголком губ. Ну да, вот пожалуйста – инстинкты никуда не делись. Флетчер оставался врачом даже в такой ситуации.

***

Ночевать они сегодня решили у Элриков – чего уж мотаться туда-сюда, тем более что Хейма надо будет ещё покормить с утра? А уж потом они после работы возьмут вещи на три дня и устроятся тут помасштабнее… Впрочем, не так уж и масштабно. Твёрдо решив не создавать друзьям дополнительной головной боли, то есть не мусорить и не разносить дом к чёртовой бабушке, оба Трингама договорились наверх, в спальни, не подниматься. Сыграла свою роль врождённая тактичность – пусть это были комнаты их лучших друзей и пусть они там уже успели не раз побывать, но входить туда без приглашения – это было фу и некультурно. К тому же, как меланхолично заметил Флетчер, «а вдруг у них там сейчас что-то такое, чего нам нельзя видеть, и если мы увидим, то нам придётся скрываться?» Рассел, конечно, посмеялся с его паранойи, но тоже решил, что лезть не стоит. Тем более что Эд чокнутый на своей собственности – подвинешь что-то на пару градусов и жди потом кары на свою повинную голову. Ал тоже относился к собственности Эда – Флетчер однажды так по инерции заправил Алу прядь волос за ухо (просто они сидели бок о бок, и волосы младшего Элрика мешались) – Ал-то ничего, посмеялся, а вот Эд потом неделю Флетчера прожигал взглядом… По причине всех этих причин братья вполне себе удобно устроились в гостиной – Флетчер в кресле, а Рассел на диване. Рассел вообще искренне надеялся, что Эд его не придушит за пользование их с Алом библиотекой, но устоять было выше его сил. Он уже давно заглядывался на этот дивный книжный шкаф – и вот, наконец, дорвался. Понятно, что Элрики как люди широкой души с охотой давали им с Флетчером свои книги – но это же было по просьбе и по одной, а тут… все сразу… В общем, старший Трингам лежал совершенно довольный, обложившись книгами вместо подушек и «проглатывая» их с какой-то феноменальной скоростью одну за другой, сопровождая всякое интересное положение возгласом «А-ха!», а всякое сомнительное – мычанием «Гм-м…» Флетчер в конце концов устал постоянно переспрашивать «Чего там? Что ты смеёшься? Что теперь?», свернулся клубочком в кресле и, прикрыв глаза, задремал – благо рост позволял, да и после тюремной койки это был предел мечтаний. Проснулся он от мягкого и аккуратного толчка в бок. Удивлённо приоткрыв глаза, Флетчер нос к носу столкнулся с Хеймериком. – Ты... чего? – младший Трингам изумлённо уставился на кота. – А, ты мне? – Рассел с трудом оторвал взгляд от книги и покосился на брата. – А, это Хеймерик… ну и ладно, – и он снова уткнулся в «ужасно интересный трактат» – он уже забыл, восьмой или двадцать восьмой за этот вечер. Кот, не обращая внимания на Рассела, с любопытством оглядел Флетчера, зачем-то лизнул ему тыльную сторону ладони (тот даже заулыбался), вспрыгнул на кресло, пошуршал хвостом (Флетчер едва не чихнул) и улёгся у живота младшего Трингама. После довольно продолжительной паузы Флетчер осторожно погладил Хейма между ушками (тот замурчал, как трактор) и тихонько спросил: – Ты по Алу и Эду скучаешь, да? Кот запрокинул голову и сверкнул на него глазами-сапфирами – мол, а ты как думал? Флетчер кивнул ему, Хейм снова фыркнул, опустил голову и, закрыв глаза, опять замурчал. Рассел, которого шум начал отвлекать, недовольно покосился в сторону и растроганно хмыкнул. Флетчер, видимо, ужасно устал за этот день, потому что тоже лежал с закрытыми глазами и мерно сопел, опустив ладонь на спину Хеймерика. – Ну вот... это что же, уже так поздно? – пробормотал старший себе под нос, переводя глаза на часы. – А… ой… опять зачитался… Стрелки показывали без пятнадцати полночь. Пора было спать – тем более вставать завтра рано. И… он поморщился. И завтра – целый день без Эда и Ала? А кого же ему подстёбывать? А чьи шуточки слушать?.. И кого обзывать микрокреветкой? Не брата же, хоть тот и ниже Эдварда… Ну вот. Рассел ни с того ни с сего густо покраснел и искренне порадовался, что этого никто не видит. Особенно сам Эд. До него просто вдруг дошло, что с самого их приезда в Централ не было такого дня, чтобы они не виделись с Элриками. И вдруг выясняется, что он без Эда-то, этого невыносимого придурка, не может, грустно и скучно ему, видите ли. Чего блин?! Какого дьявола?! Ну ладно Флетчер без Ала не может, там-то хоть всё понятно, они ещё чёрт знает когда подружились. Но Эд… На этой мысли Рассел совершенно неожиданно для себя провалился в сон.

***

– Извини, я просто вырубился, – Рассел виновато потирал шею, разливая по кружкам кипяток. – Да я не в обиде, мне и в кресле было нормально, – Флетчер, сидящий за столом с Хеймериком на коленях, отчаянно зевал. – Ага, знаю я тебя, нормально… ладно. Я вот о чём хотел поговорить, – Рассел закинул чайный пакетик в кружку Флетчеру и сел напротив брата, с боевым видом сцепив пальцы. – Что мы с тобой будем делать? – А? В каком смысле что? – Флетчер удивлённо разлепил-таки сонные глаза и озадаченно уставился на брата. – В смысле Эда и Ала, – Рассел, похоже, был настроен очень решительно. Младший Трингам в недоумении пожал плечами. К чему он вообще? – А что мы можем сделать, кроме как не давать Хеймерику помереть с голоду и не разнести дом своей алхимией? – Но ведь это пассивные средства помощи и… и это никак не покажет фюреру, что мы не одобряем его действия! – Рассел насупился. – А как это мы вообще можем показать фюреру, что нам что-то не нравится? – Флетчер потянулся за конфетой. – Он же на то и фюрер, что спорить с ним не получится… да и работает-то это в обе стороны – он не может напрямую командовать нами, а мы не можем влиять на его действия… – Физически и юридически – да! – Рассел стукнул кулаком по столу. Хеймерик недовольно мяукнул из-под столешницы. – Прости, Хейм, я починю, если что сломаю… И вообще надо будет нам с тобой уже сдать экзамен на государственных алхимиков, пропадать – так всем вместе, но это мы потом обсудим! Так вот, к нашим баранам, – предлагаю воздействовать психологически! – Психологически? – переспросил младший Трингам, озадаченно переглядываясь с котом. Тот «пожал плечами». – Что ты вообще имеешь в виду, братик?.. – Я предлагаю – устроить фюреру – бойкот! Пауза. – Ты же понимаешь, что нас в любой момент могут вытурить из Штаба?.. – А я не предлагаю забить на работу, – Рассел даже перегнулся через стол и заговорщицки подмигнул брату. – Я предлагаю… – и он зашептал навострившему уши младшему свой план. Когда он закончил, Флетчер истерично посмеивался, качая головой. – Какой ты коварный… – Не, ну а чего он? – Рассел сердито фыркнул. – Что он отыгрывается на наших друзьях? Ну надавал бы нам по ушам, то есть, мне, это же я виноват… – Мы оба, нечего тут, – Флетчер ткнул в него вафлей. – А что он поступил неправильно – это я с тобой согласен. Но всё же… план какой-то… не знаю… дурацкий. – Я знаю. Так ты со мной? – Ну разумеется.