По ту сторону листа

После общения с Котовым настроение было отвратным. С топором он придет! Интеллигент в третьем поколении… Раскольников, блин! Тоже мне – нашел бабку! И сам не свой я с этих пор, И плачут, плачут в небе чайки; В тумане различит мой взор Лишь очи цвета горечавки… - Надо его куда-то пристроить, - я не заметила, как стала разговаривать сама с собой. – Может, правда, сделать его с Гороховой? Или с Власовой? - Я тебе сделаю! – гаркнул кто-то так, что я съежилась. Если я не умру от инфаркта, то стану заикой стопудово. – Слышь, ты, королевна, я тебя потом так сделаю – по клавишам попадать перестанешь! Рядом со мной, засунув руки в карманы брюк, стояла Власова. - Тебе-то чего? – тяжело вздохнула я. – Ты у меня вообще нигде не появляешься – ни в главной роли, ни во второстепенной, ни в эпизоде, ни даже «мимокрокодилом»! - Дай, думаю, посмотрю, кто там решил мою личную жизнь устроить! – ее губы растянулись в улыбке, но я знаю этот взгляд. - Твою личную жизнь кто только не устраивал, - я тоже начинаю улыбаться, вспоминая прочитанное. - Да ну? – она присаживается рядом со мной на корточки и с интересом заглядывает в глаза. – А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. А то как же так – без меня меня женили? - Ну, обычно тебе приписывают Гранина, - осторожно завожу разговор, надеясь, что она сейчас зацепится за напарника и дальше дело не пойдет. Но это же Рита, да. - А не обычно? – не моргнув глазом, спрашивает она. - Ну, там много вариантов, - ухожу от ответа. – Тебе все, что ли, перечислить? - Ну, назови хоть кого-нибудь – а то у меня там с кем-то роман, а я и не в курсе. - Ну, к Лисицыну пытался кто-то подложить… - Так он же по Соколовой сохнет, - усмехнулась Власова. – Я-то что там забыла? Свечку что ли держать? - Ну, еще тебя в Данию отправили в отпуск… - О, вот это уже интереснее! Никогда не была в Дании, - в ее глазах появляются искринки любопытства. – Кто пишет? Где почитать можно? Я там одна или традиционно с кем-то? - С кем-то… только вот… не традиционно, - так и хочется прикусить язык, но уже поздно. - Да? – искренне удивляется Рита. – И с кем это? Надеюсь, не с Селивановым? – усмехается она. - Нет, - я благоразумно втягиваю голову в плечи, - с Амелиной. - С КЕМ?! – кажется, на правое ухо я теперь глухая. На секунду повисает пауза, потом она более спокойно говорит: - Так, ну, ладно, ну, допустим, я подружилась с этой… В общем, подружилась… - ОЧЕНЬ подружилась! – вставляю я, еле сдерживая смех. - Ты вот сейчас что этим хочешь сказать? – она, как бультерьер, готова к броску. - Рит, спокойно, остынь, - я пытаюсь приручить зверя. – Там ваши отношения по касательной, там больше детектив и вообще… С юмором написано… И труп есть. - Надеюсь, не мой? – усмехается. - Нет, - я начинаю хохотать, – не твой. Какого-то левого перца. А ты оказываешь содействие властям. - Нда… Мне в Дании только трупа не хватало… - задумчиво произносит она, - хорошенький отпуск, ничего не скажешь… - потом спохватывается. – Я что пришла-то… - Да, действительно, что пришла-то? - Не перебивай старших по званию! – строгая. Я прикусываю язык и пытаюсь сдержать улыбку. - Слушаю вас, товарищ капитан! - Вот так-то лучше, - кивает она. – Ты мне скажи… товарищ автор… Ты когда уже наших сотрудников на родину вернешь? - Соскучились что ли? – не верю я. - Соскучились, да! По выходным и отгулам соскучились. Отгадай с трех раз, кто там сейчас все разгребает? - Вас понял, товарищ капитан, - улыбаюсь я. – Скоро всех отправим обратно. - Давай-давай, а то смотри… - Что? - Да как бы Рогозина к тебе не пришла. – И тут она усмехается: - Или ей ты тоже будешь рассказывать, с кем у нее личная жизнь нарисовалась? - Боже упаси! – восклицаю. – Я еще жить хочу! - То-то же, - она вдруг смотрит на меня с теплотой. – А ты ничего… Прав был Серега. - Майский, что ль? - Он. Ладно, я пойду – дел, знаешь ли, по горло, - она встала, чтобы уйти, но неожиданно замерла. – Вообще, надо попросить Галину Николаевну поставить меня в разные смены с Амелиной. Ну, мало ли… Может, не зря Тихонов столько лет не может взаимности добиться? - Рит, ну, ты чего! - Да пес ее знает! Я теперь уже ни в чем не уверена. А ты давай, наших командируй обратно. - Угу, - только и отозвалась я. Ща всех вернем. Вот еще пятьдесят тысяч ведер и…