КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ПРАВДА О ТРЁХ АПЕЛЬСИНАХ

***

      Я не сказал Полине Леонидовне, что не слишком одобряю китайскую кухню. Но не мог же я расстроить её, заявив о том, что отдаю предпочтение средиземноморской кухни. Тем более курьер уже прибыл, и когда она внесла в ординаторскую бумажный пакет, из которого простирались ароматы, я понял, что голоден.       К моему удивлению, удон был очень достойный, свинина в кисло-сладком соусе была божественна, острый салат из баклажан был неповторим, жаренный тофу я, вообще, пробовал впервые. Мои вкусовые рецепторы испытали гастрономический взрыв. Это действительно было вкусно!       Правда, поедание ужина свелось к одной проблеме: я никогда не ел с помощью куайцзу. Полина Леонидовна сразу просекла этот момент, считав всё с моего лица, когда подала мне эти злосчастные палочки. - Проблема? – улыбнулась она и подбодрила, - сейчас научу. Это легко. - Как-то не уверен, - следя за её движениями и повторяя, извлечение палочек из упаковки, пропыхтел я. - Уверяю, Геннадий Ильич, это проще, чем швы накладывать. Смотрите, - и она быстро подсела ко мне и вложила в мою руку китайское изобретение, и нажала на пальцы.       Ощущение было таким, что я держу пинцет в операционной.       Я покосился на неё и неуверенно пробормотал: - Не думаю, что я хороший ученик. - Ерунда! Я первый раз тоже пол порции на столе оставила, - рассмеялась она, - но у вас руки хирурга, вам проще.       Через пару минут я начал чувствовать, что премудрость действительно невелика, и у меня получается захватить лапшу довольно сносно. - А почему вы не сказали, что не любите китайскую кухню? – вдруг спросила женщина, наливая из термоса по кружкам зелёный чай и видя моё не слишком радостное лицо, - боялись меня обидеть? - Честно? Боялся, - признался я, - но к удивлению, всё было вкусно. Спасибо! - Я рада, - она улыбнулась, - можете мне отомстить. - Каким образом? – не понял я её намёк. - Выбор кухни в следующий раз за вами, - в её глазах запрыгали озорные огоньки. - Боюсь, мне особо нечем вам будет удивить. Рыбы фугу точно не будет, - отшутился я. - Я не думаю, что вы настолько экстремал, - она протянула мне чашку с чаем и добавила, - хотя тот факт, что вы связались с этим ребёнком, наводит на мысли. - Интересно, какие? - я принял чай и превратился в слух. - Вы, небезразличный и добрый. Таких сейчас мало. Вы….       Развить свою мысль она не успела, в ординаторскую влетела молоденькая медсестра и быстро выпалила: - Полина Леонидовна, в родзал! Преждевременные роды, тридцать три - тридцать четыре недели. Аппаратура подключена, всё готово. - Хорошо, Настёна. Через пару минут буду, - более чем спокойно ответила неонатолог.       Я понял, что мне пора и честь знать. Я своё отработал, а у них ещё вся ночь впереди. Я быстро встал с дивана и, прощаясь, спросил: - Полина Леонидовна, когда у вас следующая смена? - Можно просто Полина, - вновь улыбнулась она своей очаровательной улыбкой, - и на ты. Все же мы, коллеги, верно? У меня график через двое суток. - Я согласен. Тогда, меня можно просто Геннадий, - одобрил я её предложение и добавил, - отлично, наши смены не совпадают. Я обязательно позвоню.

***

      Добравшись до дома, я понял, что чертовски устал. Спать, спать, и ещё раз спать! Дал я себе установку и почти погрузился в сладкий и такой желанный сон, как раздался телефонный звонок.       С закрытыми глазами я протянул руку к сотовому, который покоился на прикроватной тумбочке, поднёс его к уху и сквозь дремоту выдавил: - Слушаю… - Ген, ты где? – услышал я знакомый голос. - В кровати, где же еще? – сонным голосом возвестил я. - Ты что, спишь? - Нет, танцую! Конечно, сплю. Егорова, совесть имей почти час ночи, - начал бурчать я, понимая, что мой сон безвозвратно испорчен, - у тебя что-то случилось? - Я тебя весь вечер ждала, а ты даже не соизволил позвонить! И еще спрашиваешь, что случилось! – от её слов я подкинулся на кровати, - мы же договорились. - Ир, о чём мы договорились? Ты ушла из Склифа, даже слова мне не сказала. Когда мы договаривались? Я что, в это время в туалет выходил? - Я тебе в кабинете сказала, вечером поговорим, - попыталась напомнить она наш обеденный диалог. - И что я ответил? – я хотел удостовериться, что с моей памятью что-то происходит, потому что не помнил, чтобы я клятвенно заверил её, что приду, - я даже не произносил, «Посмотрим!». Насколько я помню моими словами было, «Наговорились уже!». - Позвонить хотя бы можно было? – она попыталась меня уесть.       Но дремавший во мне верный пёс Павловой проснулся и жаждал крови. - Я? Я был должен звонить? Егорова, ты со мной толком неделю не разговаривала. Даже с этой прокуратурой усомнилась, что я ни причем. - Откуда я могу знать, где тебя черти носят? – вновь обвинения из её уст. - И я сразу виноват! Ну, да, конечно! Другие варианты ты же не рассматриваешь. Ребенка подобрал, виноват! В прокуратуру вызвали, виноват! Всё, хватит! Надоело! – рявкнул я и, отключаясь, услышал. - Перебесишься, позвони...        Я посмотрел на телефон и тяжело вздохнул.       «Егорова! Ну, вот зачем? Зачем этот звонок? Ты же прекрасно видела, в каком состоянии я был целую неделю. Хоть к покойникам выноси. Зачем же ты еще мне нервы скручиваешь? Ну, сколько можно? Ну, я же тоже человек, в конце концов. Боже! Как я устал! И отдельное спасибо тебе, любовь всей моей жизни, что теперь я не усну до самого утра. Знает, что у меня проблемы со сном и ведь специально позвонила. Но теперь спокойна, еврей дома! Пойдёт, небось, сейчас коньячок закинет. Вот что с ней делать? Хоть собирайся и поезжай. Ну, уж нет! Опять валяться в ногах? Проходили. Ни к чему хорошему это не привело. Могла бы поинтересоваться, чёрт-дьявол, ты как, вообще? Ведь специально не ответила на мой вопрос, чтобы я мучался полночи».       Я встал с кровати и побрёл на кухню, спать не светило. Бессонница цвела буйным цветом, и я пожинал её шикарные плоды. Груз тяжелой недели давил на всё моё существо, и от этого становилось еще муторнее. Завтра, вернее, уже сегодня один выходной и вновь в Склиф. Я чувствовал, что разваливаюсь на куски и в этом развале Ирина Алексеевна была ни на последнем месте.       Я заглянул в холодильник, решив порадовать хотя бы свой желудок. Приготовленного ничего не было, впрочем и неудивительно с моим цейтнотом. Я достал два яйца и решил, что яичница будет самое оно. Быстро бросив яйца на сковороду, я добавил немного воды и быстро взбил яичную массу. (Кто не пробовал, попробуйте, прикольная штука получается. Когда я впервые проделал такой фокус перед Егоровой, у неё просто отвисла челюсть. Но она быстренько схомячила приготовленное и еще добавки попросила). Я усмехнулся своим воспоминаниям. Пока перекладывал всё на тарелку, подумал, что потом можно покопаться в соцсетях, (всё равно не сплю).       Яишенка упала теплым комком на дно желудка и запив её чаем, я отправился в спальню. Устроившись поудобнее, открыл смартфон, начал просматривать соцсети, выбор пал на В Контакте. Особо ничего интересного. Скандалы, политика, звездные новости, песенки-чудесенки, ни пойми кем исполненные. Мои веки постепенно начали тяжелеть, как вдруг на одной из записей на стене мне показалось, я заметил знакомое лицо. Я раскрыл фото и увеличил. Точно! Это была она – Полина Леонидовна Кузнецова. Теперь я знал её фамилию!       Как случилось, что я нашел её в безбрежном море пользователей сети, я не знал. Но недолго думая, я отправил запрос в друзья. И практически мгновенно, она одобрила мою заявку и создала сообщение с вопросом: «Не спится?»       Я усмехнулся и ответил: «Как видите, нет. Вы родили?» «Да, всё хорошо. Девочку. Пока в реанимации. Отдыхайте». «Спасибо. Постараюсь. Дежурьте». И, немного подумав, приписал: «Можно фото Надюхи скинуть?». «Без проблем. Утром скину».       После этого, как после снотворного, я отключил сотовый и, повернувшись на бок, заснул.