Сердце Чёрного Змея

Когда Азирафель проснулся, весь лагерь был уже на ногах. Несколько минут на сборы — и опять седло, опять крепкое тело альфы за спиной... С одной стороны, это положение уже стало почти привычным, а с другой — после того, что произошло ночью, близость вызывала волнение другого толка. Конь шёл ровным шагом — вероятно, вчера Кроули спешил, чтобы разбить лагерь в безопасном месте, а сегодня вокруг уже расстилались земли его клана. Лес постепенно редел. Вскоре показался берег моря, такого же серого и неприветливого, как затянутое тучами небо. Припустил дождь. Азирафель попытался плотнее закутаться в свой потёртый плащ, что не слишком помогло. Накидка на голове промокла почти сразу, и приходилось поминутно проводить по лицу руками, стряхивая мелкие капли. Сквозь струи воды Азирафель с трудом рассмотрел небольшой остров и чёрную крепость на нём. Свой будущий дом. Картина создавала тягостное впечатление. Замок Мэй-Крейг будто представлял собой памятник одиночеству. Тепла в нём чувствовалось не больше, чем в валунах на дне залива. Мрачные каменные стены словно застыли в вечном противостоянии бушующим волнам. У Азирафеля сжалось сердце. Неужели ему суждено провести тут всю жизнь?.. Дождь вскоре прекратился, но сырость продолжала проникать под одежду, заставляя стучать зубами от холода. Хорошо хоть будущий муж прикрывал собой от пронизывающего ветра. В какой-то момент Азирафель различил в тумане впереди фигуру всадника, которая быстро приближалась по прибрежной полосе. Кроули придержал коня, но был абсолютно спокоен. Видимо, ждал кого-то из своих. И верно, через минуту Азирафель вздрогнул, узнав того самого страшного человека со шрамом, которого вчера Кроули куда-то отослал. Кажется, его звали Шедвелл. — Милорд, ваше поручение выполнено. В подтверждение своих слов мужчина приподнял большую кожаную сумку. — Наконец-то. Отчего так поздно? — нахмурился Кроули. — Я полагал, что ты вернёшься ночью. — Прошу прощения, милорд. Искал самое лучшее и подходящего размера, — вежливо ответствовал рыцарь. Он поколебался и добавил тише: — Кроме того, мои действия... не встретили одобрения. Голос у Шедвелла был хриплый, словно тоже изуродованный. Тем не менее поклон Азирафелю он отдал самый изысканный. Кроули спрыгнул с коня, после чего внезапно обхватил Азирафеля за талию, легко снял с седла и поставил рядом с собой. — Ясно. Хорошо, что ты успел до того, как мы добрались до ворот. Ньют! Молодой оруженосец, повинуясь жесту своего господина, хотел помочь Трейси спуститься на землю, но Шедвелл неожиданно попросил: — Позвольте мне поухаживать за дамой, милорд. Тот поднял бровь, но кивнул: — Не возражаю. Безобразный рыцарь торопливо спешился, отдал Кроули сумку, подошёл к лошади Ньюта и поклонился Трейси. — Алэсдэйр Шедвелл, к вашим услугам. Окажите мне честь своим доверием. Азирафель глядел с тревогой, готовый вмешаться, если его нянюшку обидят, но та только хихикнула и, протянув руку, коснулась плеча «ухажёра»: — Почту за честь для себя, сэр рыцарь. Шедвелл подхватил Трейси с седла, как пушинку, и донёс до того места, где ждал ничего не понимающий Азирафель. Зачем они здесь остановились? Дальше придётся идти пешком?.. Но тут Кроули вытащил из сумки что-то аккуратно сложенное и протянул Азирафелю. — Лорд, прошу вас надеть это, дабы не заболеть, — отрывисто произнёс он. Азирафель нерешительно принял подарок, развернул и затаил дыхание... Ему никогда не приходилось видеть такого роскошного плаща. Мягкий, из качественной и дорогой шерсти, с искусной отделкой! Пробормотав слова благодарности, Азирафель снял пропитанный дождевой влагой старый плащ и накинул новый. Божественно! А Кроули тем временем достал из той же волшебной сумки пару башмаков. Кожаная обувь, которую явно ещё не носили. — Примерьте. Если не подойдут, закажем другие. Азирафель глянул на свои старые избитые башмаки, которые из-за дыр могли сойти за греческие сандалии, и покраснел. — Я вам бесконечно признателен, милорд... — Не стоит благодарности, — бесстрастно отмахнулся Кроули. У Азирафеля никогда не было по-настоящему красивой одежды и обуви, и сейчас он впервые почувствовал себя омегой, о котором заботится альфа. Неописуемо приятное ощущение. Энтони Джей Кроули, бессердечный и жёсткий глава клана, специально вчера отправил своего человека в замок, чтобы тот привёз сухую одежду для Азирафеля... и для Трейси. Азирафель заметил, как Шедвелл учтиво подал ей почти такой же плащ и башмаки. Кроули точно не безжалостный. Впрочем, возможно, ему просто было стыдно вводить в свой замок жениха в таком потрёпанном виде?.. Но бояться рыцаря со шрамом точно не стоило. Азирафель допустил глупую ошибку: оценивал человека по внешности. Что касается Трейси, то она, похоже, была теперь всерьёз увлечена новым поклонником. И без особых уговоров согласилась продолжить путь вместе с Шедвеллом. Азирафель едва не рассмеялся: юный Ньют получил отставку. — Если вы готовы, не будем мешкать, — раздался снова голос Кроули. — Мэй-Крейг уже рядом. Он не сказал «дом», подумал Азирафель. Неужели Кроули не считает этот замок своим домом? Не прошло и десяти минут, как маленький отряд оказался перед широкой водной преградой, за которой возвышались массивные ворота. Заскрипела цепь, и к ногам уставших лошадей опустился добротный мост. Копыта звонко застучали по твёрдому дереву. «Рубикон перейдён...»

ᴥ ᴥ ᴥ

Если Азирафель полагал, что Кроули и впредь будет его опекать, то реальность быстро развеяла все надежды. — Ньют, проводи лорда, — бросил глава клана, стоило им лишь остановиться во дворе, и, не глядя на Азирафеля, сразу прошёл в замок. Омега машинально двинулся вслед за женихом. За высокими дверями оказался просторный зал, где не меньше десяти человек разного пола занимались украшением помещения: расставляли цветы, закрепляли яркие ленты. Значит, свадьба всё-таки состоится. Этот факт немного успокоил Азирафеля. Члены клана и прислуга посматривали на него с нескрываемым любопытством. Азирафель вспыхнул и огляделся. Кроули и след простыл. — Прошу вас не принимать на свой счёт, лорд, — почтительно сказал Ньют, вырастая рядом и тараща свои огромные глазищи. — Наш милорд уже давно потерял душевный покой, его порывистость не связана с вашим присутствием... Если позволите, я покажу вашу комнату, где вы сможете отдохнуть с дороги. А потом я провожу вас к Адаму. Азирафель послушно пошёл за оруженосцем и начал подниматься по широким каменным ступеням. Сейчас, когда схлынуло первое нервное напряжение, он смог сосредоточиться. Первое ощущение, которое его посетило, — знание о том, что в этой крепости находились два человека одной крови с Кроули. Адам — безусловно сын главы клана, Азирафелю даже не требовалось смотреть на ребёнка, чтобы убедиться в этом. Но кто второй? Насколько было известно в округе, у Кроули оставался только один более-менее близкий родственник. Тот самый, которого миледи Кармин выбрала в любовники и которого милорд поклялся прикончить. Но не успел Азирафель поразиться наличию здесь этого человека, как атмосфера Мэй-Крэйга буквально обрушилась на него всей своей тяжестью. Зáмок не зря снаружи казался мрачным — внутри его словно переполнял чёрный клубок самых ужасных эмоций. Боль. Отчаяние. Горе. Злость. Здесь было совершено преступление. Жестокое, бесчеловечное убийство. Азирафель чувствовал это чрезвычайно отчётливо. Боже, о чём он только думал?! Как глупец, повёлся на красоту альфы, забыв, что тот собой представляет! Азирафель закрыл глаза, и образ убитой омеги возник перед его мысленным взором. Женщина. Добрая, милая, она никому не желала зла. И очень любила Кроули! Называла его... называла... Азирафель напряг слух. И услышал. Она называла его «сынок». Господи!.. Неужели у Кроули хватило подлости убить родную мать?! Это никак не укладывалось в голове. — Лорд! Лорд, скажите что-нибудь! Вам плохо? — достиг ушей испуганный голос Ньюта. Азирафель вернулся в настоящее. Он стоял в пустом коридоре, ухватившись за металлический держатель для факелов, а перед ним переминался с ноги на ногу взволнованный оруженосец. — Я в порядке. — Азирафель отлип от стенки и сделал пару глубоких вдохов, прежде чем задать вопрос. — Скажите, Ньют, что случилось с бывшей хозяйкой Мэй-Крейга, матерью нынешнего главы клана? На лице молодого рыцаря проступила глубокая печаль. — Миледи Ева умерла полгода назад. Это был большой удар для нас всех. Особенно для милорда. Он души не чаял в матери. Я уверен, сейчас миледи в раю! — Ньют истово перекрестился. — Отчего она скончалась? — Точно никто не знает, — поколебавшись, признался Ньют. — Просто не проснулась утром. Ей стало дурно накануне за ужином... Как и леди Вельзевул... — Леди Вельзевул? — Сестра милорда Энтони. Да, весной ходили слухи, будто у Кроули умерли практически одновременно сестра и мать. — Их отравили, — утвердительно произнёс Азирафель. — Были подозрения... простите, я не могу ничего об этом сказать, — вежливо, но твёрдо заявил Ньют. Понятно. Для бедняги оруженосца его господин, что бы ни совершил, всегда останется безупречным. Но всё же Азирафель не мог вообразить, чтобы Кроули хладнокровно убил своих родных (а потом ещё и жену). Что-то тут не сходилось. Из Ньюта вряд ли можно будет выжать информацию. Однако у Азирафеля имелось секретное оружие — его любвеобильная нянюшка. Трейси умела не только болтать, но и выведывать то, что люди предпочитали скрыть. Позже надо найти её. А сейчас в самом деле не мешает хоть немного передохнуть и умыться. Комната, выделенная Азирафелю, была небольшой, но светлой и опрятной. На стене красовалось несколько гобеленов с рисунками на мифическую и библейскую тематику. Широкая кровать с пышными подушками и толстыми одеялами обещала сладкий сон. Увидев сундук для одежды, Азирафель усмехнулся: все его пожитки уместятся в одном углу. К сожалению, книг здесь не наблюдалось, но в замке наверняка есть библиотека. Заставив себя отвлечься от переживаний, Азирафель бережно снял плащ и подошёл к окну. Тучи всё ещё закрывали небосвод, но в просвет пробился один солнечный луч. Азирафель счёл это благим знамением. Спустя минут сорок явился верный своему слову Ньют. Чтобы добраться до Адама, им пришлось пройти почти весь замок до самой башни. — Отчего мальчика поселили так далеко? — спросил Азирафель. Лицо оруженосца снова стало замкнутым. — Мне запрещено сообщать об этом, лорд. Азирафель чуть не фыркнул. Можно догадаться: Кроули не желал видеть около себя ребёнка, раз не был уверен в своём отцовстве. Болван. Наконец они поднялись по последней витой лесенке. Ньют откашлялся, и Азирафель с удивлением заметил, что его провожатый нервничает. А тот негромко и робко позвал: — Анафема? Через пару мгновений единственная дверь на площадке распахнулась, и оттуда выглянула симпатичная девушка; её прямые чёрные волосы, частично спрятанные под платком, доходили до пояса. — Ньют? Ты уже вернулся? О... приветствую вас в Мэй-Крейге, лорд! — Девушка сделала книксен. — Адам несколько раз спрашивал о вас. Проходите, пожалуйста... Адам! — окликнула она. — Познакомься с лордом Феллом! К изумлению Азирафеля, сначала из комнаты послышался звонкий лай, но его тотчас прервал строгий детский голосок: — Тихо, Пёс! Зайдя в комнату, Азирафель увидел мальчика лет десяти. Видимо, до их прихода Адам сидел на высоком стуле и что-то чертил на столе, но сейчас соскочил на пол и сделал несколько осторожных шагов к выходу. У его ног замер косматый пёс неопределённой породы, глядящий на Азирафеля с большим подозрением. — Рад познакомиться с вами, лорд Фелл, — сказал Адам чопорно. Вероятно, так его учили. Мальчик очень походил на Кроули, но черты лица казались более мягкими, приглушёнными; буйные рыжие локоны отливали каштаном. А ещё в нём бушевала горячая детская обида и тоска. И Азирафель знал, кого в этом винить. — Это честь для меня, лорд Адам, — ответил он на приветствие, поклонился и подошёл ближе. — Ты... вы будете моим папой? — настороженно спросил Адам. — Прежде всего я хотел бы стать вашим другом. — Азирафель указал на стол. — Вы позволите мне узнать, чем были заняты? Мальчик немного смутился. — Я рисовал... На листе пергамента чёрными чернилами была изображена фигура — скорее всего, мужчины, сидящего на лошади (правда, та скорее напоминала собаку). — Это мой отец, — гордо сообщил Адам. — Милорд Энтони Джей Кроули, самый храбрый альфа во всей Шотландии! — Нисколько не сомневаюсь, — отозвался Азирафель, у которого от такого неприкрытого обожания кольнуло в груди. — Расскажешь мне о нём подробнее?.. Тема оказалась очень благодатной! Адам взахлёб повествовал о том, как его отец несколько лет назад вступил в неравный бой с двадцатью сильнейшими английскими рыцарями и уложил их всех боевым топором. В другой истории Энтони Кроули проявил талант дипломата, уговорив глав других кланов объединиться и присягнуть королю на верность, чтобы победить общего врага. Постепенно Адам так увлёкся, что принялся безудержно фантазировать. Азирафель выяснил, что его будущий муж повелевает морскими драконами, рушит скалы взглядом и может взлететь к звёздам. Наверное, следующим этапом стало бы признание, что сам Кроули эти звёзды и сотворил. Тем временем Анафема коротко поговорила со своим женихом, вернулась в комнату и, подойдя к рамке с незаконченным вышиванием, продолжила работу. Слушая выдумки Адама, она на самых неправдоподобных моментах улыбалась и поднимала глаза к небу. Но Азирафель внимал мальчику со всей серьёзностью. Адам очаровал его с первой минуты. И Азирафель пообещал себе сделать всё, чтобы помочь ребёнку. Он рискнул осторожно задать вопрос о его маме, но Адам отреагировал так, словно не понял, о ком речь. — Мама? — переспросил он с недоумением. — Супруга твоего отца, — пояснил Азирафель, опасаясь, что запутался. Но тут Адам просветлел и кивнул: — А-а, миледи Кармин. Так она умерла. Он сказал это без всякого сожаления. — Миледи редко общалась с лордом Адамом, — подала голос Анафема, сильнее необходимого втыкая иглу в ткань. — Эта... дама... больше занималась собой. Вот оно что. Мальчика сперва бросила мать, а теперь и отец. Ужас. Вскоре Ньют пришёл снова, на этот раз чтобы передать, что лорда Фелла приглашают на обед. — Идём, Адам! — Азирафель встал. — Ты, наверное, тоже проголодался. Однако мальчик не двинулся с места и опустил взгляд в пол. Лицо его сразу потеряло оживлённость. — Я... мне нельзя. — Что? Азирафель удивлённо посмотрел на Ньюта и Анафему. И рыцарь, и девушка явно почувствовали себя неловко. — Приказ милорда, — пробормотала Анафема. — Все блюда приносят лорду Адаму сюда... Непостижимо! Этому Змею голову напекло, что ли?! Отнóсится к ребёнку как к какому-то пленнику! Внутри у Азирафеля всё кипело, но он понимал, что пока что ничего не может сделать. Вот завтра, став мужем хозяина замка, он убедит Энтони Кроули отменить это дурацкое распоряжение! — Я приду попозже, и мы ещё поболтаем, — пообещал он, чтобы хоть немного утешить мальчика. И заодно решил выпросить для него на кухне каких-нибудь лакомств. Адам только кивнул. Когда Азирафель уже спускался с Ньютом по лестнице, оруженосец попытался оправдать своего господина: — Понимаете, милорду больно видеть мальчика... — А то, что мальчику больно его НЕ видеть, не приходило милорду на ум? — сердито огрызнулся Азирафель, и Ньют пристыженно умолк. Перед выходом в зал их поджидал Кроули. — Вы видели Адама? — спросил он без обиняков. — Видел, — не стал отпираться Азирафель. — И? — Что «и»? — Азирафель не стал бы его мучить, но то, как альфа обошёлся с ребёнком, сильно задело омегу. — Вы можете сказать, мой он сын или нет?! — потерял терпение Кроули. — Пока не могу, — солгал Азирафель, с наслаждением чувствуя себя самую малость сволочью. — Мне нужно будет увидеть вас рядом. На лице милорда заиграли желваки, но он сдержался. — После обеда жду вас в своём кабинете, хочу кое-что обсудить. Ньют, проводишь. С этими словами он развернулся и стремительно унёсся прочь.