Сердце Чёрного Змея

Пока отряд рыцарей, возглавляемый Кроули, скакал к югу, чтобы покарать разбойников, Азирафель вместе с Адамом и Трейси благополучно добрался до славного аббатства, что располагалось в нескольких милях западнее замка. Тайлер и в самом деле обладал некоторыми знаниями в области целительства и поделился своими запасами засушенных корней, листьев и соцветий. Многие из этих растений были по-настоящему редкими, а два или три Азирафель видел впервые. Он тщательно запомнил, в каких случаях применять каждое из них. Монах разговаривал доброжелательно, но у Азирафеля возникло впечатление, что новый знакомый старается поскорее избавиться от гостей, и причиной послужил Адам. Очевидно, Тайлер совершенно не знал, как обращаться с детьми, и поглядывал в сторону мальчика с беспокойством, как будто тот мог в любой момент что-нибудь стянуть или произнести богопротивные слова. Чтобы не заставлять почтенного человека нервничать, Азирафель предложил прогуляться с Адамом снаружи, пока хозяйственная Трейси перечисляла всё, что было прислано из закромов владельцев замка. Тайлер воспринял идею с восторгом, но тут же строго погрозил Адаму пальцем: — Будьте осторожны, юный лорд! Постарайтесь не ломать ветки и не рвать кору! — Я не собираюсь делать ничего подобного, — обиженно бросил Адам. — Всё будет в порядке, — пообещал Азирафель, выходя, и услышал, как хозяин пробурчал себе под нос: — Знаю я этих мальчишек... Только волю дай — весь сад разорят... День выдался пасмурный, и на аккуратно расчищенных каменных дорожках сверкал иней. В воздухе пахло морозом. Вероятно, скоро можно было ожидать первый снег. Азирафель мысленно похвалил себя за то, что надел самый тёплый плащ, и подозвал Адама, чтобы поправить на нём капюшон. Мальчик, воспользовавшись прогулкой, сразу затеял весёлую возню с Псом. Осенний сад, пустой и серый, выглядел покинутым. Наведаться бы сюда весной!.. Неподалёку виднелось родовое кладбище. Здесь, в этом священном месте, царила тишина, прерываемая лишь задорными выкриками Адама и тявканьем Пса. В какой-то момент Адам исчез за стволами и притих, а потом появился снова и протянул Азирафелю что-то твёрдое, плоское и пёстрое. — Что это? — Кора. Вид у мальчика был одновременно упрямый и виноватый. — Адам! — Нечего ему было меня заранее упрекать! — тряхнул головой тот, так что рыжие прядки выбились из-под капюшона. — Тогда я бы ничего не трогал! А это кора осины, я запомнил, когда ты её мне показывал, она полезная! В глубине души Азирафель понимал, что ребёнок прав, поэтому не стал его ругать. — Спасибо, но больше ничего не бери, ладно? — попросил он, пряча кусок коры в сумку. — Мне бы не хотелось ссориться с господином Тайлером... В эту минуту его резко кольнуло дурное предчувствие. Душу заполнила тревога, в подсознании возник странный и страшный образ: вздымающиеся к небу языки пламени. Рядом с ними находился враг, причём враг невероятно опасный. Только теперь Азирафелю пришло в голову, что верхом глупости было отправляться в путешествие втроём. Следовало взять с собой хотя бы Шедвелла, как предлагала Трейси! Но так не хотелось быть свидетелем их воркования... Незаметно отодвинув плащ и проводя рукой по складкам килта, где прятался подаренный Габриэлем клинок, Азирафель осторожно огляделся. Никого. И всё же Азирафель был уверен, что угроза ему не привиделась. Совсем близко ощущалось чьё-то злобное присутствие, чужой взгляд буквально жёг кожу. Пёс тоже насторожился и негромко зарычал. — Пойдём обратно, Адам. Возможно, они успеют добраться до кельи монаха невредимыми. Мальчик поднял брови: — Так быстро?.. Хотя тут и правда скучно. Дома хотя бы можно потренироваться натягивать лук... — Отличная мысль. Азирафель взял его за руку и энергично двинулся к выходу из сада. И тут увидел впереди незнакомца. По правде говоря, тот не производил впечатления злодея. Даже потрёпанный плед, охватывающий его фигуру, был выполнен в цветах клана Кроули. Нечёсаные волосы бледно-жёлтого цвета торчали во все стороны. Мужчина фальшиво улыбнулся и сделал несколько шагов навстречу. Стоило ему выйти из тени, как Азирафель замер и стиснул руку Адама. Сердце забилось в горле. Аура, окружавшая чужака, была чёрной, как сажа, без малейшего просвета. И такая же чернильная мгла заливала радужку его глаз, делая их жуткими. Убийца. Безжалостный и беспринципный. — Привет, сынок. Наконец-то у меня получилось повидаться с тобой, — приторным голосом сказал мужчина, глядя на Адама, и Азирафель понял, с кем имеет дело. Лорд Хастур. Любовник покойной миледи Кармин, которого она объявила отцом Адама. «Как можно было из объятий Кроули уйти к этому чучелу? Миледи что, глаза кому-то одолжила?!» Несвоевременные мысли вылетели у Азирафеля из головы, потому что Адам гневно выкрикнул: — Ты не мой отец! Мой отец — Энтони Джей Кроули! — Ошибаешься, детка. — В голосе Хастура не слышалось тепла. Он поднял равнодушный взгляд на Азирафеля. — А ты... как тебя там... Этот человек даже не трудился соблюдать элементарные правила приличия! Неужели он когда-то принадлежал высшему обществу? Оскорбление не сильно задело Азирафеля, поскольку он был слишком удивлён. — Лорд Азирафель Кроули. — Вышло довольно холодно, но Хастур не обратил внимания. — Ну и имечко, язык сломаешь! — хмыкнул он. — Ну да, ты ведь теперь супруг моего кузена и носишь его фамилию. Азирафель лихорадочно искал выход из ситуации. Если он скажет Хастуру, что Адам стопроцентно не его сын, мерзавец наверняка убьёт их обоих. Пёс у их ног залился звонким лаем, готовый в любой момент напасть на того, кто явно не нравился его хозяину. Азирафель молился, чтобы Адам не отдал пушистому другу такой приказ, — не было сомнений, что Хастур мгновенно прикончит собаку. А тот тем временем снова обратился к Адаму: — Ты сам разве не чувствуешь, что ты мой сын? Адам набычился. — Я чувствую, что от тебя воня... — Адам! — торопливо перебил Азирафель, взмокнув от испуга. Но Хастур, как ни странно, ухмыльнулся: — Храбрый мальчонка. Весь в меня. Не то что Энтони Кроули, который трусливо сидит в своей крепости и боится нос наружу высунуть. Кровь бросилась Азирафелю в голову, возмущение заглушило страх. Он гордо выпрямился. — Мой муж защищает свой клан, он не раз участвовал в битвах, и о его подвигах слагают легенды! А ваши отвага и доблесть, судя по всему, заключаются только в том, чтобы угрожать омегам и детям и клеветать на героев! Хастур оскалился. — А ты языкастый, как я вижу. Люблю таких. Но я вам пока не угрожаю. Всего лишь собираюсь забрать своего сына. Оглянувшись, он свистнул, и из-за деревьев показались пять или шесть альф, грязных, крепкого телосложения и с мрачными лицами. Выходит, лорд Хастур в самом деле трус. Боялся, что один не справится с омегой и мальчишкой? Это открытие придало Азирафелю сил. Продолжая крепко держать Адама, чтобы тот не бросился с кулаками на самозваного «отца», другой рукой Азирафель вытащил стилет. — Мы с Адамом возвращаемся в замок. Пропустите нас, иначе мне придётся применить оружие. Хастур захихикал, и его смех подхватили другие разбойники. — Серьёзно? С тем же успехом ты мог бы размахивать травинкой. — Когда я метну клинок вам между глаз, вы измените своё мнение! Это заявление заставило Хастура сложиться пополам от смеха: — Метнёшь клинок? Да скорее ваша псина сделает это. Если твоя игрушка хотя бы долетит до меня, клянусь, вы сможете уйти свободно. — Что ж, полагаю, вы не жаждете выглядеть клятвопреступником в глазах своих людей. Азирафель взвесил стилет на ладони. Он не планировал убивать Хастура, ведь это никоим образом не помогло бы — вокруг стояли бандиты, к тому же Азирафель вряд ли смог бы вот так хладнокровно лишить человека жизни, даже такого негодяя, как Хастур. Поэтому придётся что-то придумать... — Будьте добры немного приподнять плед. Я его разрежу. Уж очень хотелось, чтобы цвета клана Кроули больше не украшали убийцу! После броска они с Адамом останутся безоружными. Но это их единственный шанс. Хастур презрительно потянул вверх край одежды над плечом: — Попробуй. Но если промахнёшься, я и тебя с собой заберу. Омега не помешает в походах, правда, ребята? «Ребята» отозвались грубым гоготом. Азирафель вознёс к небесам короткую молитву. — Не промахнусь. Господь направит мою руку. Он прицелился. Хастур открыл рот — вероятно, чтобы сказать очередную гадость, но тут в воздухе на миг сверкнула сталь, и в шерсти пледа появилась неровная дырка. Хастур уставился на неё, забыв закрыть рот. Да и лица окружающих парней выражали крайнюю степень удивления. Надо воспользоваться минутой шока. — Нам пора, господа. Азирафель поправил на плече сумку и с замирающим сердцем прошёл мимо Хастура, который по-прежнему не отрывал взгляда от испорченного пледа. Адам смотрел на него с торжеством. Пёс перестал лаять, но всё ещё косился на чужаков с неприязнью и порыкивал. Когда Азирафель торопливо наклонился и подобрал с земли клинок, Хастур очнулся и крикнул: — Хорошо, сделка есть сделка. Но не думай, что это была последняя наша встреча! Если бы Азирафель обернулся, он бы заметил, что Хастур смотрит ему вслед, с досадой прикусив указательный палец.

ᴥ ᴥ ᴥ

Обратную дорогу до Мэй-Крейга Азирафель запомнил смутно, его терзал запоздалый страх того, что чуть было не случилось. Хорошо, что господь простёр над ними свою покровительственную длань и не дал Адаму оказаться в руках преступника! Трейси пришла в неописуемый ужас, услышав о близости врагов, и постоянно понукала бедную лошадку, хотя в этом не было резона: разбойникам не составило бы труда догнать повозку, изъяви на то желание их предводитель. В замке Азирафель сдал Адама с рук на руки Анафеме, которая побледнела, едва мальчик принялся рассказывать о «приключении». Только сейчас Азирафель узнал о трагедии с семьёй Даулингов. Как можно было совершить такое зверство? Да человек ли вообще Хастур или демон из преисподней?! Азирафель ещё раз мысленно горячо поблагодарил Бога за то, что им удалось уйти живыми из рук этого чудовища. «Ну и какой толк с пресловутого дара, если он даже не показал мне заранее новую угрозу для клана?!» — с горечью подумал он. От Анафемы Азирафель услышал также и о том, что Кроули умчался вершить возмездие, и поспешно и искренне помолился за него. Оказавшись у себя в комнате, Азирафель принялся нервно шагать из угла в угол. Никогда ещё ему так не хотелось, чтобы муж был рядом! Даже хмурым видом и ворчанием тот как будто придавал миру устойчивость. Оставаться одному дольше было невыносимо, и Азирафель пошёл на кухню, чтобы приготовить свежий отвар, а потом к леди Вельзевул, с которой почти подружился. Она обрадовалась ему и похвасталась, что уже легко сгибает обе ноги в коленях. Однако сразу посерьёзнела, когда Азирафель признался, какую ошибку совершил, отправившись в аббатство без охраны. — Этот выродок Хастур со своими прихвостнями посмел появиться на святой земле? — возмутилась Вельзевул. — Эх, жаль, меня там не было... В следующий раз целься пониже, чтоб он не размножался никогда, тварь! А что Адам? Заявил, что от Хастура дерьмом несёт?.. Молодец, от меня научился! — засияла она. Хотя леди вела себя далеко не как омеги благородного сословия, Азирафель уже привык и не чувствовал неловкости в разговоре с ней. Настроение постепенно улучшилось. Дагон вышла, чтобы принести чистой воды. Дождавшись, когда она закроет дверь, Вельзевул наклонилась к Азирафелю и тихо спросила: — Так значит, ты абсолютно уверен, что Адам — сын Энтони? — Да. Ведь он узнал её тайну, было бы справедливо доверить ей свою. — Но почему ты не скажешь об этом супругу? Он был бы счастлив. Азирафель вздохнул. — Я хочу, чтобы он обратился к своему сердцу. Чтобы понял, что любит Адама независимо от того, кто отец ребёнка. Вельзевул помолчала. — Это мудро. Мало кто на твоём месте поступил бы так же. Если бы ты сказал моему брату то, что он хочет услышать, он бы засыпал тебя подарками. — Мне не нужны подарки. Я хочу ему помочь. И Адаму. — И я благодарна тебе за это. — Леди неожиданно улыбнулась. — В конце концов, моему бестолковому братцу стоило бы разок взглянуть в зеркало, и он бы убедился, что Адам — его копия. Вернулась Дагон, и они заговорили о другом, а после Азирафель попрощался и вернулся к себе. Землю накрыли сумерки. Азирафель подошёл к окну. Залив ещё не покрылся льдом, и мелкие волночки лениво накатывали на берег. Густые облака загораживали небо, не позволяя увидеть ни луны, ни звёзд. Картина навевала уныние. «Где же ты, мой дорогой муж? Мне тоскливо без тебя». В какой-то момент внизу послышался шум, и Азирафель с надеждой выбежал в коридор, но оказалось, что привезли пострадавших с фермы Даулингов. Их было восемь человек, некоторые в очень тяжёлом состоянии. Азирафель немедленно принялся за обработку ран и ожогов; ему помогали Трейси и несколько служанок. Сделав последнюю перевязку, Азирафель понял, что устал. День выдался невыразимо выматывающим и физически, и морально. — Зирочка, тебе следует немедленно лечь! — со строгой заботой сказала Трейси, тронув его за локоть. — Ты уже сделал всё что мог и даже больше. Отдыхай, малыш. Кивнув, Азирафель поднялся в свою комнату, посмотрел на кровать. Как можно спать, если его воинственного супруга до сих пор где-то носит? Уже, наверное, перевалило за полночь. Азирафель устроился в кресле, закутавшись в плед. Он будет ждать столько, сколько понадобится, хоть до утра. Но не прошло и часа, как за дверью зазвучали знакомые шаги. Облегчение окутало Азирафеля, но в тот же миг он ощутил, что Кроули переполнен гневом. Ничего удивительного. Кто бы не взбесился, если целый день провёл в поисках кровного врага, а тот оказался в другом месте, ещё и угрожал твоей семье? Азирафель сознавал свою вину; кроме того, у него не было сил противостоять раздражению милорда. Оставалось одно: выкинуть нечто неожиданное. Поэтому едва Кроули влетел в комнату с первым громовым ругательством, Азирафель вскочил со своего места и, кинувшись к мужу, обнял его за шею. — Мой дорогой, наконец-то вы вернулись! Азирафель не знал, отчего у него вырвалось такое обращение, но Кроули в самом деле стал ему очень дорог за короткое время. Тот умолк на середине слова и застыл, а Азирафель прижался к нему, снова переживая утреннюю встречу: — Лорд Хастур — страшный человек, он способен на любую низость! — Рад, что теперь ты это понял, но как можно было так небрежно отнестись к безопасности — своей и Адама?! Тон Кроули снизился на несколько уровней. Разумеется, ведь не слишком удобно орать на того, кто ищет защиты у тебя на груди. Облако багряной ярости, преследовавшее хозяина замка, поблекло. Кроули резко обнял Азирафеля в ответ, в его эмоциях проявились ошеломление, снисходительность, доброта, желание... Желание?.. Азирафель тайком улыбнулся. — Я сожалею, милорд, — проговорил он смиренно. — Впредь я, несомненно, буду благоразумнее. — Надеюсь на это. Вероятно, Кроули собирался ещё много чего сказать, но его сбили с толку действия Азирафеля. А до того внезапно дошло, что плащ на муже влажный не из-за дождя. Отстранившись, Азирафель всмотрелся внимательнее... Господь всемогущий! Кроули же весь в крови! — Вы ранены, сэр? — воскликнул Азирафель взволнованно, всплеснув руками. — Простите, я причинил вам боль? — Нет и нет. Это не моя кровь. В эти мгновения Кроули переживал самые противоречивые чувства. Хотелось наказать Азирафеля за страх, накрывший Кроули, когда члены клана поведали ему о новой выходке ублюдка Хастура. Например, отшлёпать непослушного омегу... Ощутить под ладонью его пышные округлые ягодицы... А ещё хотелось, чтобы Азирафель снова обнял, чтобы не боялся, чтобы назвал «мой дорогой». Близость тёплого дрожащего тела потрясла всё существо Кроули. Хотелось пригладить забавные пушистые кучеряшки Азирафеля, утешить его и успокоить. А главное — до смерти хотелось поцеловать. И Азирафель как будто выглядел так, словно не стал бы возражать... Или просто так казалось при тусклом огоньке одинокой свечи на подоконнике?..