Сердце Чёрного Змея

В задумчивости Азирафель вернулся в замок, и тут с ним едва не столкнулась озабоченная Анафема. — Слава богу, лорд, что я вас нашла! Идёмте скорее! Она кинулась к лестнице, и встревоженный Азирафель поспешил за ней. — Что произошло с Адамом? — испуганно спросил он на бегу. Ведь утром он заходил к ребёнку, всё было в порядке! — Ничего страшного, но он очень огорчён, и я не знаю, как его утешить. — Девушка нервно стукнула по перилам. — Это я во всём виновата! Как глупо с моей стороны! Я рассказала ему сказку. Известную, про то, как некий богатый альфа овдовел и женился второй раз, у него родился ребёнок, и тогда первого сына он выгнал из дома... А Адам решил, что это его будущее... Я пыталась его убедить, что в жизни всё совсем по-другому, что милорд никогда так с ним не поступит, но он всё равно угрюмо молчит, и... в общем, пожалуйста, придумайте что-нибудь! — прошептала она умоляюще, открывая дверь в комнату Адама. Мальчик сидел в кресле, глядя в одну точку. На его щеках были заметны следы слёз, но сейчас Адам не плакал. Он посмотрел на Азирафеля очень взрослыми серьёзными глазами. — Когда ты родишь отцу малыша, я уже буду ему не нужен? — глухо спросил он. Азирафеля буквально заморозил горестный ужас, звучавший в этих простых словах. — Конечно, нужен, что за глупости! — Он быстро подошёл к мальчику, присел рядом с ним на корточки. — Послушай меня внимательно, Адам. Я говорил тебе раньше и повторю снова — твой отец любит тебя больше всех на свете, а ты знаешь, что у меня дар — я вижу всё так, как оно есть на самом деле. Возможно, милорд не всегда умеет показать тебе свою любовь, но даже не думай сомневаться в ней! Адам поморгал, взглянул на Анафему. — Но... в той истории... — Та выдумка — всего лишь урок альфам, чтобы они никогда не повторяли подобного! Ведь главный герой пожалел о том, что сделал, — произнёс Азирафель со всей убеждённостью. — И сказка не имеет ничего общего с твоей жизнью, даю тебе слово чести! Адам как будто вздохнул с облегчением. Он немного повозился, потёр ладошки о коленки и неловко спросил: — Но ты же всё равно родишь кого-нибудь? Когда альфа и омега женятся, у них потом появляется ребёночек, это все знают. — Адам... — начала Анафема, вероятно, намереваясь перевести разговор на что-то другое, но Азирафель невозмутимо ответил: — Всё в руках божьих. Если небеса подарят мне дитя, ты в любом случае станешь для него или неё старшим братом, а позже — господином. Это Адаму понравилось. — Может, у тебя будет несколько детей? Скажем, два мальчика и девочка. Неважно, альфы, беты или омеги. Мы могли бы вместе играть. А я бы сочинял для них сказки. Намного лучше, чем та... — Я абсолютно уверен, что у тебя получатся замечательные сказки! — улыбнулся Азирафель и встал. — Милорд ведь теперь чаще общается с тобой? — Да, но всё равно не так много, как раньше. — Адам недовольно выпятил нижнюю губу. — Он опять постоянно занят. Надо же было этой жабе Хастуру влезть и всё испортить!.. Ничего, отец его скоро победит. — Разумеется. — Азирафель потрепал мальчика по тёмно-рыжим кудрям. — А сейчас мне надо идти. Не будешь больше огорчаться из-за всяких фантазий? Адам помотал головой и улыбнулся. Анафема вышла проводить Азирафеля. — Спасибо, лорд! — проговорила она вполголоса. — Я вам так признательна! Я прямо не знала, что делать. — Не за что. Но в другой раз лучше подбери что-нибудь более жизнерадостное для рассказа. — Обязательно. Спасибо ещё раз! Анафема скрылась в комнате, а Азирафель потопал на кухню — отвары сами себя не приготовят.

ᴥ ᴥ ᴥ

Вельзевул делала потрясающие успехи. В этот день даже смогла встать, опираясь на Азирафеля с одной стороны и на Дагон с другой. Правда, ноги у неё дрожали, норовя подогнуться, но всех троих омег переполнял восторг. В этот момент раздался стук в дверь. Судя по всему, условный: один раз, потом три и два. Вельзевул с торжеством ухмыльнулась. — Входи, братец. На миг Азирафеля обуяла паника: милорд до сих пор не был в курсе, что его приказ дерзко нарушен. Но было поздно: Энтони торопливо шагнул внутрь... и застыл соляным столбом. — Привет, милорд. Не забудь закрыть дверь и рот, — со смехом сказала Вельзевул. — Как... как... — Спроси у своего ангела! — Леди кивнула на алеющего Азирафеля. — А теперь мне пора сесть, ребята, — скомандовала она. — Хватит на первый раз. Дагон с Азирафелем аккуратно помогли ей опуститься на постель. Энтони всё не мог прийти в себя от изумления. — Но я привозил к тебе трёх лекарей, за одним ездил за полсотни миль... — Из тех лоботрясов, которых ты сюда таскал, двое воспользовались случаем, чтобы меня полапать, а третий начал нараспев вещать о том, что я должна молиться, поститься и каяться, — заявила Вельзевул. — Жаль, ночной горшок далеко стоял — так и запустила бы в его идиотскую благостную рожу!.. А вот настойки твоего милого супруга оказались весьма полезными. Если б он в них ещё пару ложек виски добавлял, было бы, конечно, вкуснее, но сгодились и так. Тут Энтони отмер; быстро подошёл, наклонился, обнял сестру и расцеловал. А потом перевёл широко раскрытые глаза на Азирафеля. — Ангел... — Простите, что нарушил ваш запрет, — повинился Азирафель. Энтони стремительно шагнул к нему. Азирафель испугался, что муж сейчас его ударит, но тот обхватил его за талию, приподнял над полом, покружил и, опустив, крепко поцеловал в губы. — Спасибо, ангел! У Азирафеля едва не подкосились ноги, будто это он был парализован, — пришлось ухватиться за витую спинку кровати. Его растерянный взгляд пересёкся со взглядом Вельзевул, и она подмигнула. Милорд принялся выяснять у сестры подробности лечения, и та охотно всё рассказала. — Сначала не поверила твоей пушистой булочке, но он сумел меня переупрямить. — Значит, я могу сообщить всем... — Нет-нет, пока рано! — Вельзевул погрозила пальцем. — Только когда я дойду до двери. Как же приятно было слышать радость в голосе Энтони! Брат и сестра продолжали беседовать, и Азирафель почувствовал себя лишним. — К сожалению, мне пора идти. — Лети, ангел, — хмыкнула Вельзевул. — Главное, не покидай нас надолго. Азирафель уже не расслышал её фразы, сказанной не ему: — Наконец-то тебе повезло, братец.

ᴥ ᴥ ᴥ

Во время очередного наведения порядка в запасах трав Азирафеля осенила замечательная мысль, и он удивился, почему не подумал об этом раньше. Зачем ждать весны, когда можно и сейчас кое-что сделать? Вскоре, обратившись к дворецкому и поспрашивав слуг, Азирафель оказался обладателем узких деревянных ящичков, прекрасно подходящих для его цели. Он расположил их на подоконнике, заполнил землёй и выбрал семена самых необходимых и неприхотливых растений. — Что ты делаешь? Азирафель вздрогнул. Он снова не услышал, как муж оказался рядом. — Это что, цветы? — напряжённо спросил тот. — Нет, это целебные растения. Окна спальни выходят на солнечную сторону. Возможно, если бог будет милостив к нам, всходы не заставят себя ждать. Поколебавшись, Азирафель спросил: — Там... около огородов... кто-то раньше выращивал цветы? — Да. — Милорд помрачнел. — Моя бывшая жена. Никому не позволяла подходить к своей клумбе. А что? — Цветы были крупные, фиолетовые, — безжизненным голосом констатировал Азирафель. У него до сих пор в голове не укладывалось: кем нужно быть, чтобы спокойно вырастить яд на земле, которая дала тебе приют, и хладнокровно отравить мать и сестру супруга?! Воцарилась тишина, и Азирафель внезапно понял, что нечаянно высказал соображения вслух. Он с испугом посмотрел в лицо Энтони. Тот сильно побледнел и бессознательно стиснул рукоять меча. — Простите! Я не хотел вас огорчить! — У Азирафеля чуть слёзы не навернулись, но муж уже вернул себе контроль. — Ты всего лишь подтвердил догадки. Всё равно уже ничего не изменить, — бросил он нарочито безразличным тоном. Азирафель очень досадовал на себя, что не сумел держать язык за зубами. Получается, он напомнил мужу не только о трагических событиях прошлого, но и о том, что никому нельзя доверять. Шаг назад в их хрупком молчаливом соглашении! — Это не ваша вина! — горячо и искренне сказал он. Энтони болезненно усмехнулся. — Моя. — Не в той мере, в какой вы полагаете! — Я должен был разгадать сущность миледи и избавиться от неё раньше! — Но вы не убивали свою жену! — выпалил Азирафель. — К сожалению, нет. — Милорд поморщился. — Она споткнулась, наступив на подол своего платья. — Он провёл рукой по лицу. — Я никогда не стану сажать ни одного растения, которое можно было бы использовать во вред, клянусь! — заверил Азирафель. Милорд несколько секунд смотрел на него, потом коротко кивнул. — Хорошо. Он помолчал и вдруг, обратившись к импровизированному огороду на окне, рявкнул: — Растите лучше! Это прозвучало так мило и нелепо, что Азирафелю стоило большого труда не рассмеяться. А Энтони снова повернулся к нему. — Мне нужно уехать. Только сейчас Азирафель заметил, что супруг экипирован по-походному, чёрные доспехи обхватывали его ладное тело. Хотя он выглядел неотразимо, сердце Азирафеля дрогнуло в тревоге. — Опять Хастур? — спросил он, надеясь, что ошибся. — Да. Один из фермеров, живущих на границе наших владений, Артур Янг, сообщил, что видел подонка вместе с его шайкой. Янг не станет зря болтать, поэтому мы отправляемся туда. Постарайся не покидать пределов крепости. — Я уже пообещал, Энтони. Пожалуйста, берегите себя, — попросил Азирафель. — Вы очень нужны Адаму. Энтони склонил голову набок. — Только Адаму? — И всем членам клана, разумеется. — А тебе? — Мне тоже, мой дорогой. — Азирафель смутился, но не отвёл взгляда. «Возможно, ты мне нужен больше, чем всем остальным». Энтони улыбнулся. — Жаль, что у тебя нет огненного меча, ангел. Азирафель вспыхнул, на этот раз от удовольствия. — У меня есть стилет, и, как вы помните, я неплохо им владею. — Надеюсь, тебе больше никогда не придётся пускать его в ход. — Милорд глубоко вздохнул. — Будь осторожен, Азирафель. Ты... мне... тоже нужен. С этими словами он развернулся и покинул комнату. Азирафель остался один. Медленно обвёл взглядом светлые стены, постель, где он вчера ночью изучал тело своего спящего мужа, землю, которая теперь обязательно даст обильный урожай. Его душа пела.

ᴥ ᴥ ᴥ

Милорд не вернулся ни к ночи, ни к утру. Оставшиеся в замке альфы и беты вооружились, потому что Хастур и его трусливые бродяги могли осадить Мэй-Крейг, узнав, что дом временно остался без главных защитников. Даже старый дворецкий натянул на себя латы, хотя это потребовало от него заметных усилий. Азирафель не находил себе места, но старался казаться спокойным. Он понимал, что должен показывать пример и не поддаваться волнению, ведь он нёс ответственность за благополучие людей, пока глава клана в отъезде. Радовало то, что бедняки теперь снова обращались в замок за милостыней. Сначала они приходили группами, всё ещё немного опасаясь грозного Чёрного Змея, но постепенно осмелели, и Азирафель с удовлетворением наблюдал с крепостной стены, что по мосту время от времени поднимались нуждающиеся. Никто из них не останется без помощи. От тревожных мыслей о супруге лучше всего отвлекала работа, и Азирафель снова захватил часть кухни, готовя всевозможные средства. Используя травы, отданные добрым Тайлером, он сварил новую мазь для Шедвелла. Поскольку седой рыцарь в данный момент сопровождал милорда, отдать ему лекарство пока что не представлялось возможным, а Азирафель, чтобы впоследствии ненароком не перепутать горшочки, решил сразу отнести снадобье в комнату Шедвелла. Вот только не имел понятия, где тот обитает. Смешливые девушки, натиравшие полы в зале, охотно разрешили его затруднение: — Сэр Шедвелл занял бывшую спальню милорда, поскольку тот теперь нашёл гораздо более уютное гнёздышко! Азирафель безуспешно попытался не покраснеть. Люди клана Кроули, конечно, были очаровательны, но они постоянно норовили его смутить. В указанную комнату Азирафель вошёл без особого трепета, поскольку провёл в ней так называемую первую брачную ночь. Правда, в тот раз он не слишком любовался обстановкой, как-то не до того было. Поэтому сейчас с любопытством огляделся. Похоже, сэр Шедвелл привнёс кое-какие изменения. На каминной полке стояла шахматная доска, на столике — тарелка с крошками. Кажется, кое-кто любит перед сном полакомиться сладеньким. В креслах лежали две вышитые подушки. Присмотревшись, Азирафель узнал работу Трейси и улыбнулся — рыцарю точно не устоять перед напором энергичной нянюшки. В целом комната выглядела более тёплой и живой, чем помнил Азирафель. Он поставил на стол баночку с мазью и перевёл взгляд на кровать, невольно снова вспомнив свой страшный сон. Надо же, вроде бы Энтони Кроули равнодушен к роскоши, однако его кровать являлась поистине потрясающим зрелищем: пышные пуховые матрасы, дорогой балдахин чёрного цвета — Азирафель даже не знал, как называется эта удивительная ткань, — с бахромой и кистями. Наверное, нынешняя постель кажется милорду слишком простой по сравнению с этим великолепием... Странно, что в прошлый раз Азирафель не почувствовал мягкости ложа. Внезапно воздух как будто резко похолодел. На гладких простынях проявились очертания двух обнажённых тел, мужского и женского, сплетённых в огне страсти. Видение было невероятно чётким. Мужчина, в котором легко узнавались черты милорда, овладевал безумно красивой женщиной. Миледи Кармин. Вчера утром Азирафель видел её образ довольно расплывчато, к тому же в основном фигуру скрывала одежда, а сейчас миледи лежала в бесстыдной наготе, неистово отдаваясь его мужу... то есть своему мужу... Азирафеля замутило, но он не мог отвести взгляд, с горечью отмечая полные белые груди безупречной формы с аккуратными маленькими сосками, осиную талию, крутые бёдра, длинные стройные ноги, сейчас собственнически обвившиеся вокруг поясницы Энтони... Волна густых огненно-рыжих волос на пару тонов светлее, чем у мужчины, разметалась по постели бесценным украшением. Собравшись с силами, Азирафель отвернулся и, спотыкаясь, на негнущихся ногах выбрался в коридор, чтобы сразу прислониться к стене. На лбу выступил пот. Неужели после подобной красавицы Энтони захочет такого омегу, как Азирафель? Толстого, неповоротливого, с круглым лицом? Не говоря уже о тех пушинках, которые заменяют ему волосы. Да у него даже соски безобразные, с ореолами в два дюйма диаметром... Нет, не стоило даже мечтать о том, чтобы привлечь Энтони в интимном плане. Всё, на что может рассчитывать Азирафель, — держать за руку своего мужа перед сном и изредка получать поцелуй в благодарность. Мучительная картина всё ещё стояла перед глазами. Неудивительно, что на этой кровати Азирафелю приснился дурной сон. Оставалось надеяться, что сэр Шедвелл менее подвержен влиянию миражей из прошлого...

ᴥ ᴥ ᴥ

Кроули взбежал по лестнице своего замка, злой как чёрт. Янг не солгал, бандиты в самом деле побывали в его владениях, заброшенный лагерь удалось обнаружить, но Хастур будто чувствовал, что ему наступают на пятки, и снова ускользнул. Навестив сестру и сына, выслушав самые успокаивающие новости, Кроули немного остыл. Надо было привести себя в порядок и отправиться к ангелу. От предвкушения радостно забилось сердце. Сегодня Кроули честно признался сам себе, что с обетом безбрачия он несколько погорячился. Стоило ли мучить себя и мужа? Азирафель отвечал на поцелуи и уже почти не боялся. Возможно, он позволит прикоснуться к себе... Однако как только Кроули переступил порог спальни, его настроение резко упало. Азирафель сидел в кресле с каменным лицом, словно потерял все свои лекарственные травы. — Что случилось? — Кроули испугался и рассердился. — Кто тебя обидел? Кто-то из моих людей посмел сказать тебе что-то грубое? Я немедленно найду виновного и заставлю извиниться! Азирафель съёжился и покачал головой. — Нет, милорд. Ваши люди исключительно учтивы. — Тогда в чём дело? То, что ангел не хочет смотреть на него, вызывало отчаяние. — Я видел её, — прошелестел Азирафель. — Кого? — озадаченно спросил Кроули. — Миледи Кармин.