Сердце Чёрного Змея

Проглотив всё, Азирафель отпустил сладкий член супруга. Аккуратно расправил плед, придал ему первоначальный вид. Азирафель и сам был на грани, но очень не хотелось демонстрировать чисто омежье желание отдаться. — Ангел... я... спасибо... — всё ещё с трудом дыша, проговорил Энтони. Как нельзя кстати в Азирафеле зашевелилась вредность. — Не надо благодарить меня, мой дорогой. Это же всего лишь... как вы там выразились, половые забавы? Ах, нет, — постельные приключения? Энтони зажмурился, прижал к глазам кулаки и со свистом втянул воздух сквозь зубы. Азирафелю снова стало его жалко. — Ладно. Я это заслужил, — глухо сказал Энтони. Он отнял руки от лица. — И ты не разрешишь мне ответить тебе таким же удовольствием? На мгновение Азирафель задохнулся. Он представил, как стоит обнажённый, а муж сидит перед ним и целует его между ног. О дева Мария... — Вы вовсе не обязаны... — пролепетал он, еле совладав с голосом. — Никто не говорит об обязанностях. Я дьявольски хочу это сделать! — Глаза у Энтони горели. — Так что, милый супруг? — Он внезапно опустился на колени у ног Азирафеля. — Позволишь ли воздать твоему телу подобающие почести? Могу я провести языком по всем твоим мягким складочкам, там, где вчера побывали мои руки? Ощутить твой неповторимый вкус?.. — Он облизнулся. — Хочу заласкать тебя до полного блаженства, довести до изнеможения губами и языком... Что скажешь, ангел мой? Азирафель только всхлипнул, не в силах выдавить сейчас ни единого слова; красавец муж представлялся настоящим змеем-искусителем. Если бы первая женщина в Эдеме видела Энтони Кроули и слышала его вкрадчивый голос, она бы что угодно слопала, не то что яблоко... Ловкая рука скользнула под плед Азирафеля и погладила колено. Боже, этого было так мало! Возбуждение стало нестерпимым. — Я не приступлю, пока не получу твоего согласия. — Да, — выдохнул Азирафель. — Да. — Благодарю тебя. Подол килта взвился вверх, оголяя бёдра и торчащий скалой член; Азирафель закрыл глаза от стыда. — Ты прекрасен, мой ангел. Иди ко мне... Руки обхватили его за бёдра, жадные поцелуи опалили кожу, влажный язык провёл по члену от основания до кончика, медленно, внимательно. А потом горячие губы обхватили одно из яичек. Понежили его немножко и перешли к другому. Азирафель глотал воздух, выдыхая со стонами. Энтони его просто убивает! Наконец тот снова вернулся к члену и сразу взял его в рот целиком. Боже!.. Муж как будто запустил своим языком тысячи огненных стрел! Азирафель пискнул, откидываясь на спинку стула и разводя ноги шире. Он позволит альфе что угодно... Только пусть продолжает... — Да, любовь моя... Энтони... Пожалуйста... Муж тоже застонал, и от этого звука у Азирафеля поджались пальцы на ногах. Он машинально положил руки на голову Энтони, перебирая медные пряди и стараясь за них не тянуть. От каждого движения языка и губ вокруг члена Азирафель всё больше терялся в пространстве. Он хотел ещё ближе, ещё горячее, ещё теснее. В этот момент муж осторожно просунул пальцы под его яички и очень деликатно потёр край отверстия; Азирафель ахнул от силы воздействия такой практически невесомой ласки. Ещё одно прикосновение, и он кончил так ярко, что аж в глазах потемнело. Он даже не успел предупредить мужа. Поэтому, едва придя в себя, начал было извиняться, но Энтони, причмокнув, с улыбкой произнёс: — Ты и вправду вкусный, ангел. Азирафель смутился и поправил одежду. Энтони смотрел на него с нежностью. Но потом опустил взгляд в пол. «Если он сейчас опять ляпнет какую-нибудь гадость, я в него... блинчиком швырну!» — Ангел... давай пока не будем говорить, как это называть, ладно? — Тон Энтони был почти умоляющим. — Мне надо... разобраться. — Ладно, — великодушно согласился Азирафель. Он не стал упоминать, что кое-кто уже употребил слово «любимый». Если мужу нужно время, Азирафель не против подождать. Внезапно раздался стук в дверь. — Лорд Азирафель? Вы заняты? Энтони мгновенно вспыхнул от гнева и рявкнул: — Катись к дьяволу на рога, Шедвелл! Ты совсем рехнулся — ломиться в спальню моего мужа! — Милорд! — радостно завопили с той стороны. — Я надеялся, что вы здесь! Хотел пригласить вас и вашего супруга на торжественную церемонию. — Какую ещё церемонию? — Бракосочетания! И попросить вашего благословения. Энтони встал с озабоченным видом. — Ангел, ты умеешь лечить безумие? Кажется, один из моих рыцарей не в себе. — Давай узнаем, в чём дело, мой дорогой, — предложил Азирафель и тоже поднялся. Энтони открыл дверь. Шедвелл выглядел весьма представительно: в праздничном килте, с тщательно расчёсанными усами, он буквально сиял. — Я собираюсь вступить в брак, милорд, и надеюсь, что вы окажете мне честь своим присутствием на этом знаменательном событии. — Пены на губах вроде нет, — задумчиво произнёс Энтони. — И глаза не мутные. Шедвелл, скажи сразу, что ты пил? Если это шутка, то глупая. — Клянусь честью, милорд, я не шучу. — Ты всю жизнь утверждал, что скорее съешь свой меч, чем женишься. И я могу найти не менее трёх свидетелей этого заявления. — По-настоящему мудрый человек признаёт свои ошибки! — Шедвелл развёл руками и сокрушённо склонил голову. — Говори честно — заделал ребёнка какому-то омеге? — Нет, милорд! — возмущённо воскликнул Шедвелл. Он казался искренне оскорблённым подобным предположением. Прежде чем Энтони сказал бы ещё что-нибудь язвительное, Азирафель задал важный вопрос: — Можно узнать, с кем вы вступаете в брак, сэр Шедвелл? — С миссис Трейси Марджори Поттс! Это имя Шедвелл произнёс как королевский титул. Азирафель всплеснул руками, не веря ушам: — Нянюшка Трейси?! Седой рыцарь улыбнулся. — Я всегда буду вам признателен, лорд, ведь именно благодаря вам я встретил свою будущую невесту. — Вы также должны быть признательны милорду за то, что он позволил ей приехать со мной в замок. — Спасибо, милорд! — Шедвелл поклонился. — Я могу надеяться, что вы спуститесь к нам в зал? — Да... чуть позже, — сказал Энтони. — Не начинайте без нас, мы скоро будем! — попросил Азирафель. — Разумеется, лорд! Шедвелл отдал ещё один поклон и удалился. Азирафель хлопнул в ладоши: — Ах, как замечательно! Надо помочь Трейси с нарядом. Тут он обратил внимание, что супруг с ошеломлённым видом хмурится, изредка моргая. — Вы не рады, Энтони? — Я не знаю, как к этому относиться. Какая-то нелепость. Шедвелл — и вдруг женится! На служанке! — Она не просто служанка, — обиженно возразил Азирафель. — Её первый супруг сражался за независимость в отрядах короля Брюса и погиб в бою. В нашей семье Трейси выполняла обязанности и няни, и экономки, и домоправительницы... — Ладно, ладно, пусть она приходится хоть внучатой племянницей королю! — раздражённо махнул рукой Энтони. — Но Шедвелл всегда был ярым противником женитьбы, кричал, что все омеги годны лишь для одного... извини, ангел... в общем, не следует пускать их в свою жизнь надолго. А тут... — Может быть, он просто полюбил? Энтони явно хотел сказать что-то резкое, но кинул взгляд на Азирафеля и промолчал. — Пойдём к ним, мой дорогой. Нас ждут, — мягко напомнил Азирафель. Муж вздохнул и последовал за ним.

ᴥ ᴥ ᴥ

Зал, конечно, не был украшен так пышно, как во время свадьбы главы клана, но слуги торопливо развесили несколько лент, чтобы придать помещению праздничный вид. Девушки и женщины окружили Трейси, наперебой поздравляя её и обсуждая, что ещё можно поправить в её платье. Азирафель сразу направился к ним, а Кроули остался посреди этого балагана, всё ещё ничего не понимая. Шедвелл подошёл к нему. — Благодарю, милорд, что не стали чинить препятствий этому браку. — С какой стати? Порти себе жизнь сколько хочешь, — отрывисто бросил Кроули. — Может, объяснишь наконец, зачем тебе всё это нужно?.. Рыцарь посмотрел на оживлённую группу омег, его лицо стало немного печальным. — Как я докладывал вам недавно, милорд, я уже не молод. Что поделать, если провидение подарило мне счастье так поздно? Но я собираюсь наслаждаться им все отпущенные мне годы. И я сделаю всё, чтобы женщина, которая оказала мне честь, согласившись стать моей супругой, ни в чём не нуждалась. Он перевёл взгляд на Кроули. — Я не безусый юнец, впервые воспылавший страстью к омеге, и не старикашка со слабоумием. Это взвешенное решение, мой господин. Я люблю миссис Поттс, и она любит меня. — Ладно, поступай как знаешь. — Кроули пожал плечами. — Желаю вам обоим много хорошего и всё такое. — Благодарю, милорд. — Ах, милорд! — послышался голос Трейси. Она выскочила из круга товарок и, подбежав к Кроули, сделала книксен. — Я так рада видеть вас на нашем скромном торжестве! — По-видимому, я ошибся, миссис Поттс, когда сказал, что вы едва ли причините вред в замке, — криво улыбаясь, сказал Кроули. — Всего за месяц вы пленили моего лучшего рыцаря. Трейси засияла. — Надеюсь, милорд, это единственная неприятность, которую я вам доставила. Могу я попросить благословения вашего супруга? — Думаю, он охотно пойдёт вам навстречу. Кроули смотрел, как Азирафель осеняет крестом пару пожилых молодожёнов и говорит им добрые пожелания. Сейчас муж более чем когда-либо походил на ангела, одаривающего всех благодатью. С тех пор как лорд Фелл переступил порог Мэй-Крейга, в жизни клана начали твориться странные вещи. Все повеселели, перестали считаться с мнением Кроули, его приказы нарушались почём зря... Теперь вот Шедвелл решил жениться. Такое впечатление, что все немного ошалели! И всё из-за одного ангела. Который сегодня сказал, что любит Кроули. Любит. Может быть, это правда? Кроули ощущал себя как во сне. И боялся проснуться. Шедвелл с Трейси отошли от Азирафеля и сели за стол, глядя друг на друга. Часть женщин поспешила на кухню, чтобы помочь со свадебными блюдами, остальные принялись искать посуду. Азирафель с радостью на лице повернулся к Кроули. И вдруг его улыбка исчезла. С возрастающей тревогой Кроули смотрел, как бледнеет ангел, как беспомощно вскидывает руки к вискам. От страшного крика кровь застыла в жилах. Кинувшись вперёд, Кроули едва успел подхватить упавшего без сознания мужа.

ᴥ ᴥ ᴥ

На этот раз взгляду Азирафеля предстала не чёрная змея. Образ, выросший перед ним, был гораздо более диким и жутким: из огня шагнул двухголовый человек. Кожа его казалась очень тёмной. Черт обоих лиц Азирафель не мог разобрать, но точно знал, что одна из голов дружелюбно улыбалась, а вторая смотрела с ненавистью. Азирафель зажмурился, чтобы избавиться от безобразного видения. Он задыхался и тонул в темноте и страхе, но тут знакомые сильные руки подхватили его, не давая скатиться в пропасть отчаяния, и понесли куда-то вверх. Чудесный голос, полный беспокойства, шептал слова ободрения, он укутывал Азирафеля, как тёплое одеяло. Приоткрыв глаза, Азирафель смутно различил рыжие волосы и золотые глаза, но, возможно, ему почудилось. Однако он прижался к чьей-то груди, казавшейся надёжным оплотом среди бескрайнего моря тьмы и мучительного гула. Двухголовая фигура, вызывающая отвращение и ужас, мелькнула снова, но Азирафель спрятался за родным голосом, и мóрок исчез. Возникло ощущение прохлады — кто-то вытер Азирафелю лоб мокрым полотенцем; к пересохшим губам прижался край кружки, и он с облегчением сделал несколько глотков воды. — Не пугай меня так больше, ангел. Постепенно туман перед глазами рассеялся. Азирафель полулежал на своей кровати, а Энтони сидел рядом на стуле с кружкой в руке. — Как ты себя чувствуешь? Голова немного кружилась, и по всему телу разливалась противная слабость, но Азирафель попытался приподняться: — Всё в порядке. — Лежи! — Муж осторожно надавил на плечи, заставив опуститься обратно на подушки. — Что ты видел? — Ох! — Азирафеля опять охватил ужас. — Это был человек с двумя головами, выходящий из огня. Энтони нахмурился. — Что за ерунда. Не бывает двухголовых людей. Может, ты начитался нелепых стихов и они расстроили тебя? — Да нет же! — Азирафель протянул дрожащую руку, и муж взял её в свою. — Это просто символ... чего-то плохого. Врага. — Прости, ангел, но своего врага я знаю и так. — Энтони стиснул зубы. Азирафель сморщился, досадуя, что из-за нездорового состояния не может правильно сформулировать мысль. — У него две головы, одна улыбается, другая скалится. Это означает лицемерие, ложь. Кто-то, кого вы принимаете за друга, на самом деле ваш враг. Лицо мужа окаменело. — Среди моих людей нет предателей. — Надеюсь, что так, — вздохнул Азирафель, закрывая глаза. Разговор его утомил. — Просто будьте осторожны. — Всё будет хорошо, ангел. Я всегда готов к бою. Тебе что-нибудь нужно? — Нет, только отдохнуть... Вероятно, я испортил праздник Трейси и сэру Шедвеллу, да? — виновато пробормотал Азирафель. Он услышал, как Энтони хмыкнул. — Не думай об этом. Спи. На миг ко лбу прижались тёплые губы, и Азирафель уснул. Кроули сидел возле кровати, задумчиво глядя на супруга. Когда того накрыл приступ, Кроули растерялся, не зная, куда бежать с ангелом на руках. Благо, Трейси живенько объяснила, что нужно делать. Очень странное видение. Две головы... предательство... Кроули готов был поручиться за каждого члена своего клана. Сейчас Азирафель выглядел уже получше, на щёчки вернулась краска. «Доставляло ли вам удовольствие смотреть на неё, когда она спит?» — вспомнился его вопрос. Кроули потёр ладонью лицо. Нет, спящей Кармин он не любовался. При взгляде на неё хотелось разбудить и как можно скорее заняться сексом. Она никогда не отказывалась, хотя только принимала его ласки, не возвращая. А этот милый ангел своим неумелым нежным ротиком закинул Кроули в сверкающее звёздное небо. И на него, спящего, хотелось смотреть долго-долго. Если Кроули действительно влюбился, да смилуется над ним господь. Прошло около часа, когда в коридоре вдруг послышались крики и шум. Топот приблизился к двери, она распахнулась без стука, и Кроули увидел Ньюта. Глаза у юного оруженосца едва не вылезали из орбит. — Милорд! — сдавленно прохрипел он. — Что? — прошипел Кроули, вскакивая и машинально хватаясь за меч. — Замок в осаде! Через мгновение Кроули уже вылетел за порог, на ходу отдавая распоряжения: — Охрану к комнате лорда! Охрану к комнате Адама! Немедленно! Все альфы и мужчины беты — с оружием на стены! Омегам — кипятить жир для котлов! Угостим ублюдков! — Д-да, сэр. Кроули оглянулся. Ньют мелко дрожал. Первая битва, понятно. — Соберись, парень, — быстро и тихо велел Кроули. — От тебя зависит жизнь Анафемы. Это сработало. Ньют встряхнулся, и взгляд его стал более осмысленным. — Я в порядке, милорд. Благодарю. Кроули бегом спустился на первый этаж. Его воины уже надевали доспехи, громко обсуждая ситуацию. — Кто? — спросил Кроули. И Шедвелл, всё ещё в праздничном килте, ответил: — Хастур. Хитёр, подлец, пробрался со стороны моря, на маленьких лодках, практически бесшумно. Кроули улыбнулся со злобной радостью. Враг пришёл сам! Отлично! — Честь и корона! — крикнул он, и десятки голосов яростно подхватили клич. — Отправим наших гостей в ад, который их заждался! Надеюсь, ни у кого не затупились клинки? Вперёд! Защитники крепости волной ринулись за своим предводителем. Как оказалось, Хастур проявил недюжинную смекалку и установил лестницы, по которым уже карабкались захватчики. На крепостной стене закипел бой. Неизвестно, что пообещал Хастур своим людям, но дрались они свирепо. Правда, среди них не было профессиональных мечников. Первое время Кроули легко отбивался от врагов, но тут рядом с ним упал один из его воинов: в горле у него торчала стрела. Проклятье! Снизу появились лучники, и они имели возможность хорошо прицелиться. Больше всего Кроули тревожило наличие лестниц. Ведь мерзавцам ничего не стоит приставить их к окнам спальни Азирафеля или Адама! Что, если они уже это сделали? Что, если... Перед глазами Кроули встала картина того, что он видел на ферме Даулингов: растерзанные тела в лужах крови. Нет, только не это! — Не беспокойтесь, милорд, они в безопасности. Благодарно взглянув на Шедвелла, Кроули снова бросился в гущу схватки. Где же сам Хастур?