Сердце Чёрного Змея

Азирафелю снилась какая-то суета: мелькали смутные тени, что-то падало и звякало. Открыв глаза, он полежал около минуты, думая, что ещё спит, потому что поблизости в самом деле творилось нечто непонятное. Но потом его охватила тревога. По счастью, слабость почти прошла. Азирафель торопливо поднялся и, подбежав к двери, распахнул её. Звон оружия и крики стали громче. И тут же проём загородила мощная мужская фигура, и Азирафель услышал незнакомый голос: — Прошу вас, лорд, вернитесь в свои покои. Перед ним стоял один из воинов клана Кроули, держа меч наготове. — Что происходит? — На замок напали. Не беспокойтесь, атака будет отбита. Милорд приказал мне защищать вас. Азирафель в волнении стиснул руки: — А как же Адам? — К комнате маленького лорда тоже приставлена охрана. Пожалуйста, закройте дверь и заприте её. Взгляд мужчины то и дело обшаривал пространство в поисках возможных врагов. Азирафель выпрямился. — Как вас зовут? — Томас, лорд. — Томас, я не могу сидеть на перине, пока другие дерутся. Уже наверняка есть раненые. Я целитель, я должен им помочь. — Ранеными занимаются женщины, лорд. Милорд не простит мне, если вы подвергнете себя опасности. Азирафель не собирался сдаваться, но в этот момент в коридоре показался быстро приближающийся рыцарь, несущий под мышкой Адама. Мальчик выглядел очень возмущённым. Вслед за ними бежал Пёс. — Я тоже хочу сражаться! — крикнул Адам. Видимо, уже не в первый раз. — В чём дело, Питер? — обратился Томас к новоприбывшему. — Требуется подкрепление. Сэр Шедвелл велел перевести Адама в комнату лорда, чтобы сократить количество охранников. — Азирафель, скажи им, чтобы меня взяли в бой! — потребовал Адам. Он сжимал в руке деревянный меч. — А где Анафема? — спросил Азирафель, отступая внутрь комнаты, чтобы пропустить Питера. — Внизу, с остальными женщинами, — ответил тот, входя и сажая насупившегося Адама в кресло. Азирафель понял, что не сможет сейчас оставить ребёнка одного. — Адам, у тебя самая важная миссия! — торжественно сказал он мальчику. Тот удивлённо округлил глаза: — Какая? — Защищать меня. Я ведь омега. Оба охранника заулыбались, оценив его идею. Адам немного подумал. — Ладно, — сказал он сумрачно. — Если Хастур попробует на тебя напасть, я его убью. — Милорд на тебя рассчитывает! — кивнул Питер, изо всех сил стараясь казаться серьёзным. — Лорд! — Он поклонился и поспешил из комнаты. Томас прикрыл дверь снаружи. К сожалению, занять Адама в спальне было решительно нечем, кроме того самого сборника поэзии. Но мальчик не проявил к замысловатым образам и богословской тематике особого интереса, как и к записям прабабушки Агнессы. Тем не менее, Азирафель продолжал читать их вслух, надеясь найти что-то о двухголовом человеке. Но ничего похожего не было. «Кто страсть к огню безумную питает, от змея рано утром примет смерть». «В чужих руках не скажет перстень правды». Один раз снова встретилось слово «ангел»: «Используй, ангел, свой талант, чтоб сон врагов был очень крепок». Энтони прав, это бред какой-то. Азирафель почти дошёл до конца пергамента, когда Адам наконец начал клевать носом. Через несколько минут мальчик уже спал, не выпуская из рук своё грозное оружие. Пёс тоже растянулся на коврике и дремал. Азирафель перенёс Адама на кровать. Пожалуй, теперь можно попробовать улизнуть. Он выглянул за дверь. Охранник был тут. Азирафель вышел в коридор и приложил палец к губам. — Адам спит. — Вам тоже лучше отдохнуть, лорд, — вполголоса ответил Томас. — Нет. — Улучив минуту, Азирафель прошмыгнул мимо него и бросился к лестнице. — Я буду там, где нужен! — Лорд! Бедный охранник не знал, что делать: оставаться у двери или догонять Азирафеля. — Тише! Берегите Адама, — проговорил Азирафель на бегу. — Я обязан исполнить свой долг, как и вы. Не смейте уходить с поста! — Лорд, что вы делаете!.. — с горечью донеслось вслед, но Азирафель, уже не слушая, поспешил к женщинам. — Зирочка, тебя не должно здесь быть! — ахнула Трейси, увидев Азирафеля. — Напротив, именно тут моё место! — отрезал Азирафель, стараясь успокоиться. Дикая смесь запахов крови, пота и лечебных трав сбивала с ног. Вокруг сновали омеги и беты, кто-то тащил на стены котлы с кипящим жиром. На наскоро устроенных лежанках ругались, стонали и кричали от боли около двадцати воинов. Господи, двое были совсем ещё юными! Азирафель вонзил ногти в ладони. Некогда причитать! Он быстро прошёл к своим запасам, доставая баночки одну за другой и определяя необходимые. — Принесите ещё тканей на перевязки! Кто-то из младших ребят тут же исчез, чтобы выполнить его приказ. Дел было невпроворот. Азирафель разрезáл порванную одежду, максимально осторожно удалял впившиеся в тела кольца кольчуг. Промывал раны, перевязывал; указывал другим омегам, какие именно мази брать и каким воинам предложить вина для смягчения боли. Работа помогала Азирафелю справиться с паническими мыслями об Энтони. Глава клана, как сообщили раненые, совершенно не думал о себе, выбирал самых сильных противников, бился как лев. И он не успел надеть доспехи. Азирафель узнал и некоторые подробности битвы. — Хастур старается вывести из строя наших лучших бойцов, — стискивая кулаки, рассказывал Питер, пока женщины привязывали дощечки к его ноге: враг едва не перерубил её пополам. — Эти отбросы прикрываются своими лодчонками, и наши арбалетчики не могут как следует прицелиться. Или Хастур поумнел, или взял хорошего советчика, чтоб ему на собственный меч сесть!.. В этот момент две девушки-беты принесли ещё одного пострадавшего защитника крепости, который громко стонал. Кто-то испуганно вскрикнул... Анафема! Метнувшись, она упала на колени перед раненым: — Ньют! Голова юного оруженосца была в крови, глаза закрыты. — Любимая... — пробормотал он почти в беспамятстве. — Я хотел... я должен был прикрыть милорда... Как же больно... — Всё будет хорошо, Ньют! — Анафема схватила его за руку, из глаз её полились слёзы. — Ты поправишься. — Надо, чтобы кто-нибудь... заставил милорда уйти со стены, — сделав над собой усилие, зашептал юноша. — На нём... живого места нет... стрелы торчат... кровь... — Тут Ньют потерял сознание. Азирафель в это время уже осматривал его рану. Глубокая, но есть надежда, что парень выкарабкается. — Анафема, я займусь его головой, а ты погляди, не ранен ли он где-нибудь ещё. Не плачь, мы вытащим твоего жениха. — Да, лорд, спасибо. Пришлось обрезать Ньюту волосы, чтобы добраться до повреждённой области. Азирафель как можно быстрее обработал рану, перевязал её. На теле оруженосца оказалось ещё несколько ссадин, не заслуживающих пристального внимания. — Теперь всё зависит только от бога. Снова раздались шаги. Двое мужчин, которых принесли на этот раз, молчали и не шевелились, и Азирафель застыл, поняв, что это означает. Всё же он попытался нащупать пульс у обоих на шее, но не услышал ничего. Он не мог помочь этим двоим. Уже нет. — Большой Ларри... Они убили Большого Ларри и Джека! — горестно проговорила одна из женщин. Послышались проклятия, кто-то забормотал молитву. Ужас омыл душу Азирафеля ледяной волной. В любой момент вот так же могли принести тело его мужа, холодное и бездыханное. Нет. Энтони должен жить! Азирафель поднялся, обогнул двух мальчишек, тянувших очередной котёл, и ринулся наружу, проигнорировав встревоженные крики «Лорд!» за спиной. На стенах крепости творился ад. Крики ярости и боли в стылом воздухе, звон стали, всюду гнев и человеческие страдания! То и дело кто-то падал, раненый или убитый, на его место вставал следующий... На миг эта непрерывно движущаяся картина ошеломила Азирафеля, но тут он нашёл взглядом супруга — чёрную фигуру с огнём волос, залитую кровью. Энтони тоже его заметил, и взгляд его запылал. — Ангел, прочь отсюда! Милорд взмахнул мечом, отражая выпад противника. Но не так ловко, как мог бы. Даже Азирафель сразу понял, что альфа потерял много сил. — Я же приказал тебя охранять!.. — Пожалуйста, Энтони, спуститесь! Вы изранены! — Вздор! Внезапно рядом вырос Шедвелл, он дёрнул Азирафеля вниз, заставив упасть на парапет, и прикрыл щитом. Над ними просвистело несколько стрел. — Вы зря пришли, лорд, Кроули никого не станет слушать, — тяжело дыша, проговорил Шедвелл. — Даже если ему сейчас явится архангел, милорд пошлёт его к чёрту, можете мне поверить. Я сам пытался вразумить его — без толку. Азирафель в отчаянии обвёл взглядом поле боя. Стрелы сыпались градом с обеих сторон. По приставным лестницам продолжали карабкаться всё новые разбойники, на них выливали кипящее масло и содержимое выгребных ям. Силы были равны. Сейчас любая мелочь могла решить исход сражения. — Уходите, лорд. Кроули должен знать, что вы в безопасности, эта мысль утешает его. — Да, хорошо, — пробормотал Азирафель. Он решил, когда Шедвелл отойдёт, схватить арбалет, оброненный кем-то поблизости, и сделать хоть несколько выстрелов. Быть может, враги подумают, что на смену раненым пришли другие умелые воины. Главное, продержаться до ночи... Шедвелл осторожно приподнялся, продолжая держать над Азирафелем щит. — Вот разве что если бы покойная матушка Кроули... — начал он, и тут сзади раздался очень громкий, какой-то нечеловеческий голос: — ПОСМЕЛ КТО ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ ПОКОЙ?! С лестницы на парапет шагнула жуткая женская фигура в чёрном плаще. Лохматые тёмные волосы стояли дыбом, лицо было вымазано копотью. Женщина шла с явным трудом, подволакивая ноги, что создавало действительно полумёртвый вид. При этом она опиралась на огромную палку с привязанным лезвием меча — аналог косы. Все одеревенели: и нападающие, и защитники. — Леди Вельзевул! — ахнул кто-то, и тут же остальные испуганно загомонили: — Покойница!.. Смерть пришла!.. Мёртвая восстала!.. Спасайтесь!.. — ВЫ, ПСЫ СМЕРДЯЩИЕ, ПРОЧЬ УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МЭЙ-КРЕЙГА! ИНАЧЕ В АД Я ВАС С СОБОЮ УТАЩУ! — продолжала вещать Вельзевул, медленно приближаясь. — МЕНЯ ПОСЛАЛ ЗА ВАМИ ЛЮЦИФЕР!.. А ВСЕ, КТО К КЛАНУ КРОУЛИ ПРИНАДЛЕЖИТ, СРАЖАЙТЕСЬ СМЕЛО, ПОКА Я ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЮ ВАМ! Азирафель смотрел на неё с восхищением. Казалось, леди немного переигрывала, особенно со стихами, но, судя по тому, с какой торопливой паникой отступили люди Хастура, представление произвело на них впечатление. Многие захватчики даже предпочли, вопя на разные лады, прыгнуть вниз и разбиться, чем столкнуться с покойницей. Воины Кроули воспрянули духом, услышав, что воскресшая леди не желает им зла. Не прошло и нескольких минут, как вокруг не осталось ни одного живого врага. Все лестницы были опрокинуты. Бой закончился победой! — Сестра! Энтони опустил оружие, прислонился к одному из каменных зубцов, венчавших стену, и улыбнулся. — Пришлось, как видишь, выползти из могилы, чтобы тебя, дурака, уговорить пожить ещё немножко, — сказала Вельзевул нормальным голосом, садясь прямо там, где стояла. — Ух, чёрт, ноги болят... Как эти козлы резво ускакали! Не вынесли, видать, моей неземной красоты. — Она отложила свою страшную палку и вытерла лицо подолом плаща. — Чего пялитесь? — добродушно обратилась она к застывшим воинам. — Никогда не видели, как из мёртвых воскресают, что ли?.. — Не бойтесь, парни, леди жива! — устало сказал Энтони. — Она не умирала, просто долго болела. Дагон ухаживала за ней, а лорд вылечил. Азирафель опомнился и, встав, бросился к мужу. — Энтони! — Мой непослушный ангел. Поцелуешь меня? В этом Азирафель не мог ему отказать. — Теперь вы спуститесь, не правда ли? — Так уж и быть, — произнёс Энтони, словно делая большое одолжение, но Азирафель видел, что тот едва стоит на ногах. — Обопритесь на меня. — Я в состоянии сам... — Мне будет приятно. — Я бы хотел сделать тебе очень приятно, ангел, — понизив голос, проговорил Энтони, но тут же сдавленно застонал и послушно опустил руку на плечо покрасневшего Азирафеля. Нашёл время искушать, змей! Шедвелл восторженно изрёк: — Леди, вы были великолепны! — Согласись, эффектный выход? — довольно отозвалась Вельзевул. — Более чем! — Леди! — На стену выбежала Дагон. — Вы в порядке? — Конечно. План сработал в точности! Я гений. Не суетись, детка. И пригнись, в болоте всё ещё квакают. Словно в ответ на её слова снизу послышался голос Хастура: — Эй, у вас там что, дохлые омеги крепость защищают, альф не осталось? Он явно хорохорился, но страх всё равно чувствовался за бравадой. К этому времени полностью стемнело, и внизу невозможно было ничего разглядеть. Видимо, этим Хастур и воспользовался. Энтони остановился было, задетый за живое, но Вельзевул злорадно проорала, не вставая: — ТВОИ ОТВАЖНЫЕ БОЙЦЫ И ОТ ОМЕГ БЕГУТ, КАК ТАРАКАНЫ! А ТЫ, ЧЕРВЯК, ПОЛЗИ СЮДА, Я ПОБЕСЕДУЮ С ТОБОЮ! ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ ЗАХВАТИЛА ШЛЮХУ Я ТВОЮ! ОНА НЕМНОГО РАЗЛОЖИЛАСЬ, ПРАВДА, НО НИЧЕГО, ТЕБЕ ПОНРАВИТСЯ — ТЕПЕРЬ В НЕЙ БОЛЬШЕ ДЫРОК! — Ты врёшь! — нервно выкрикнул Хастур. — Ты не Вельзевул! И не Смерть! — БЫТЬ МОЖЕТ, ДА, БЫТЬ МОЖЕТ, НЕТ. ПРОВЕРИТЬ ХОЧЕШЬ?.. Ребята, скиньте-ка на него мешок с дерьмом, — тихо обратилась она к мужчинам. Азирафель, поддерживая Энтони, уже добрался до лестницы, но успел услышать, как приказ леди выполнили. — ЛОВИ СВОЮ ЛЮБОВНИЦУ, УРОД! Безобразные ругательства были ответом. Вельзевул захохотала. — ОНА СОВСЕМ НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ, ВЕРНО? ПРИ ЖИЗНИ ТОЖЕ ВЕДЬ БЫЛА КУСКОМ ДЕРЬМА. А КТО БЫ НА ТЕБЯ ЕЩЁ ПОЛЬСТИЛСЯ? Дальнейшую перепалку Азирафель уже не слышал. Энтони становилось хуже с каждым шагом. Вначале гордость не позволяла ему показать слабость, но под конец он практически повис на Азирафеле. Тот наполовину довёл, наполовину донёс мужа до зала, где лечили раненых, уложил на подстилку и сразу принялся осматривать его. Ньют сказал правду: на этом прекрасном теле было столько ран, что удивительно, как Энтони не свалился раньше. Чем больше Азирафель смотрел, тем больше приходил в ужас. — Дайте самого крепкого вина! — попросил он Мэри. — Мы уже празднуем, ангел? — пытался через стон шутить Энтони. — Рано, этот ублюдок ещё не мёртв. — Выпейте это! — повелительно сказал Азирафель, поднося к его губам кубок. — Никогда не откажусь от хорошего вина... М-м-м, оно действительно крепкое. Ащщ, ангел, ты что творишь! — Потерпите, Энтони, — виновато проговорил Азирафель. — Вино должно уменьшить боль, но она всё равно будет сильной. Некоторые раны очень глубоки. — Дьявольщина! Полегче! — взмолился Энтони, когда Азирафелю пришлось сделать надрез на его бедре, чтобы достать застрявший наконечник стрелы. В зал заглянул Шедвелл, и к нему сразу кинулась Трейси: — Ты цел, Алэсдэйр? — Ни царапинки, милая! — Он поцеловал жену и повернулся к Энтони. — Я оставил четверых дежурить, милорд, и подготовил группу на смену, но готов поклясться, что ночью эти выродки к нам не полезут. — Отлично. — Ещё вина! — потребовал Азирафель. — Ангел... — Пейте. А теперь, сэр Шедвелл, будьте любезны подержать милорда. Благодарю. — Не надо меня дер... А-а-а-а! Чёрт! — Следовало уйти со стены, когда я говорил! — вставил Шедвелл. Энтони бросил на него негодующий взгляд. — Всё, мой дорогой, я её удалил! — Азирафель продемонстрировал обломанное и окровавленное древко стрелы. — Теперь будет легче. Я только всё промою и перевяжу. — Давай, ангел, я тебе доверяю, — пробормотал Энтони, и его слова отозвались вспышкой радости в душе Азирафеля. Но он шикнул на себя — не время. Вино и потеря крови сделали своё дело: Энтони провалился в сон. Азирафель ещё в течение часа обрабатывал остальные раны мужа, менее опасные, а после присел рядом, чувствуя себя опустошённым. — Зирочка, иди к себе и отдохни! — сказала Трейси. — Может, перенести милорда к тебе? Азирафелю очень хотелось ответить «да», но он покачал головой: — Не стоит его будить и тревожить раны. Однако ты права, мне нужно проверить, как там Адам. Он поцеловал Энтони и уже сделал шаг к выходу, когда в голову пришла мысль, что при такой сильной усталости, помноженной на напряжение, будет сложно заснуть. Азирафель взял одну из маленьких бутылочек со снотворным и привязал к поясу килта. После чего, попрощавшись с Трейси и остальными омегами и бетами, направился к своей комнате.