Сердце Чёрного Змея

На то, чтобы добраться до второго этажа, у Азирафеля обычно уходило полминуты, но сейчас ноги отчаянно не хотели двигаться, норовя задержаться на каждой ступеньке. Наконец перед глазами открылась знакомая площадка. Что-то показалось не совсем правильным, и Азирафель сделал несколько шагов, прежде чем понял, что именно. Коридор был пуст. Томас исчез. По спине Азирафеля поползли мурашки. «Бояться нечего! — одёрнул он себя. — Наверняка Адам проснулся и заплакал, и охранник просто захотел его успокоить». Подойдя к двери, он прислушался, но в спальне царила полная тишина. Вероятно, следовало вернуться и позвать кого-нибудь, но тревога за Адама заставила Азирафеля забыть об осторожности. Он распахнул дверь и заглянул. Факел, горевший на стене в коридоре позади, не позволял ничего толком рассмотреть, кроме того, что полог кровати был опущен. — Адам? — шёпотом окликнул Азирафель. — Томас? Никто не ответил. С возрастающей паникой Азирафель быстро приблизился и откинул полог. На его кровати лежал Хастур. Азирафель отшатнулся, но крикнуть не успел: чья-то грязная рука с силой зажала ему рот, а другая рука стиснула в талии, не позволяя двигаться. — Долго же пришлось тебя ждать, омега, — лениво бросил Хастур. — Плохо выполняешь свои обязанности! Оставил бедное дитятко в одиночестве почти на всю ночь, тц-тц-тц. От чужой руки шёл отвратительный запах тухлятины, но Азирафель смело впился в неё зубами, отчего неприятель тихо взвыл и затряс пострадавшей конечностью. — Что вы сделали с Адамом?! — Ничего. Просто забрал моего сыночка. Скоро сможешь его увидеть, если будешь себя хорошо вести. — Хастур встал, окинув Азирафеля липким взглядом с головы до ног. — Но если ещё раз повысишь голос, я трахну тебя прямо здесь на полу! Хоть ты и не в моём вкусе, но надо же отыграться за нашу сегодняшнюю неудачу... Обожаю, когда омежки брыкаются. От омерзения Азирафеля едва не стошнило. Резко рванувшись, он сумел на миг освободиться и нащупать в складках килта верный стилет, но подручный Хастура, должно быть, ожидал этого — перехватив руку Азирафеля, он выкрутил её, заставив выронить оружие. — Отлично, — одобрил Хастур, подбирая упавший подарок Габриэля. — Омегам подобные украшения ни к чему. — У него тут ещё что-то на поясе болтается, лорд Хастур! — впервые заговорил разбойник, державший Азирафеля. — Склянка, вроде. — Да? И что ты таскаешь с собой, омега? — спросил Хастур, приближаясь к Азирафелю и беря его пальцами за подбородок. «Господи, помоги придумать ложь, которая оттолкнёт от меня этого негодяя!..» — Это... лекарство специальное... от некоторых особых болезней... Хастур отступил и сплюнул. — Не везёт Чёрному Змею: опять на шлюхе женился! — издевательски сказал он и посмотрел на Азирафеля с брезгливостью. — Надеюсь, ты успел заразить его чем-нибудь... «Боже, благодарю тебя!» — подумал Азирафель, багровея от гнева и надеясь, что враг примет это за краску стыда. — Ладно, что-то мы загостились. — Хастур подошёл к стене и отодвинул в сторону большой гобелен. В каменной стене, к изумлению Азирафеля, оказалась ещё одна дверь. — Кеннет, заставь двигаться няньку моего сына. Будет рыпаться — стукни пару раз, можешь особо не церемониться. Он наклонился и взял с кровати деревянный меч Адама. Сломанный. Азирафель стиснул челюсти. Сейчас он ничего не мог сделать. Надо быть сильным. Адам похищен. Главное, найти его и вернуть домой. Кеннет толкнул Азирафеля, понуждая идти вперёд. — А я задержусь немного, — сказал Хастур, и лицо его приняло какое-то странно восторженное выражение. — Мне ещё нужно кое-что сделать. К этому времени глаза Азирафеля привыкли к темноте, и он разглядел фигуру, лежащую у кровати ничком. Томас. О нет. — Пожалуйста, позвольте мне ему помочь! — обратился Азирафель к Хастуру, но тот лишь отмахнулся: — Он мёртв. Поторапливайтесь! Кеннет, открыв дверь, втащил в неё Азирафеля. Они оказались на витой лестнице, которая уходила куда-то вниз. Здесь тоже на стене горел факел, по-видимому, оставленный разбойниками. — Шевелись, омега, — грубо сказал Кеннет. Ступеньки скользили под ногами, сырой затхлый воздух с трудом заходил в лёгкие. Лестница привела к подземному тоннелю, соединявшему множество других ходов. Так вот каким образом Энтони приходил в спальню Азирафеля! Значит, он догадается, где искать мужа и сына. — Наш лорд собирается развлекаться, лучше не задерживаться, — внезапно нарушил молчание Кеннет. — Лично я не люблю дышать дымом. Дымом? Азирафель вспомнил, что рассказывали слуги — Хастур питал какую-то странную тягу к огню. На ферме Даулингов он спалил половину домов. Поговаривали даже, будто он поджёг один из монастырей! Хорошо, что монахини успели убежать. Неужели сейчас этот подлец подожжёт замок?! Надо помешать ему! Азирафель рванулся было обратно, но тут же почувствовал у своей шеи холодное лезвие. — Шагай вперёд, и без фокусов. — Что, опять артачится? — послышался весёлый голос Хастура, догоняющего их. Главарь бандитов, судя по всему, был в прекрасном настроении и даже что-то напевал. — Живей, живей! — Он ущипнул Азирафеля за задницу, так что тот взвизгнул. — Ноги в руки! Скоро тут будет очень тепло, ха-ха! Кроули думает, будто он один знает расположение тайных ходов в Мэй-Крейге. Глупец! Они продолжили путь. Душа Азирафеля металась и плакала. Что будет с Энтони? Что будет с остальными обитателями замка?.. Неожиданно воздух посвежел, в нём появился отчётливый запах соли. Азирафель различил шум прибоя, а резкий порыв ветра заставил вздрогнуть. Кеннет пошёл ещё быстрее, Азирафелю приходилось чуть ли не бежать. Наконец очередной пролёт вывел их в просторную пещеру на берегу моря. Азирафель едва не споткнулся: под ногами тут и там торчали камни, наполовину засыпанные песком. Здесь ждали остальные разбойники, двое охраняли узкий неровный вход. — Лодки на воду! — велел Хастур. — Где Адам? — спросил Азирафель, стуча зубами от холода — стены пещеры нисколько не защищали от пронизывающего ветра. — Где мой сын? — с важностью обратился Хастур к подчинённым. Один из них указал на здоровенную глыбу, за которой, съёжившись и обняв колени, сидел мальчик. Около него несли стражу двое вооружённых мужчин. Бросившись к Адаму, Азирафель упал перед ним на колени и обнял: — Благословение господу, ты цел! Мальчик поднял голову, и Азирафеля напугало выражение отчаяния и боли в его глазах. Наверняка бедный ребёнок всё это время плакал. — Адам, держись, мы обязательно что-нибудь придумаем! У мальчика задрожали губы. — Я бы убил их всех, но у меня отняли мой меч! — Конечно, убил бы. Не бойся, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Мне всё равно, что случится со мной! — гордо заявил Адам. Но тут его глаза снова наполнились слезами, и он еле смог выдавить: — Хастур ударил Пса... и... Азирафель опустил взгляд и прижал ладонь ко рту. У ног Адама неподвижно застыло маленькое лохматое тельце. На голове Пса запеклась кровь. — Боже... — прошептал Азирафель, чувствуя, что его собственные щёки тоже стали мокрыми. — Мне так жаль, Адам... Это моя вина... Если бы я не ушёл ночью... — Нет, — сурово сказал мальчик и вытер слёзы. Он словно повзрослел за последний час. — Если бы ты остался, это бы не помогло. Они сильнее. Азирафель не мог не признать справедливость этих слов, но всё равно не перестал мысленно упрекать себя. Быть может, если бы он вернулся раньше, Томас был бы жив. И Пёс... — Твой отец выручит нас, обещаю! Но сейчас нам... нам придётся пойти с этими людьми, — через силу заговорил Азирафель. — И прямо сейчас. — Подошедший Хастур дёрнул его за руку, заставляя подняться. — Не смей трогать Азирафеля! — внезапно крикнул Адам. С наследственной горячностью он кинулся на Хастура и даже успел пару раз пнуть того по ноге, прежде чем негодяй легко оттолкнул его. — Кеннет, забери мальчишку, он мне надоел. То по собаке хнычет, то по няньке. Ничего, я из него выбью все эти капризы позже. — Вам не удастся сбежать от моего мужа! — дрожа от негодования, произнёс Азирафель. — Он жестоко покарает вас! — Пусть сперва выберется из своей раковины и найдёт меня, — ухмыльнулся Хастур, снова хватая его за руку и таща к морю, в то время как Кеннет, без труда справившись с сопротивляющимся Адамом, закинул его в свою лодку и отчалил. — На твоём месте я бы на это не надеялся. А теперь лезь, если не хочешь искупаться в осенней водичке! — Уберите руки! Азирафель с достоинством сел на тонкую дощечку, заменяющую скамейку в утлой рыбацкой лодчонке. Остальные разбойники тоже заняли места в лодках. Хастур, взяв весло, отчалил и принялся грести. На воду упал туман, ещё больше закрывая видимость. Азирафель поднял голову: какое-то яркое пятно в отдалении привлекло его внимание. Окно Мэй-Крейга! Оттуда вырывались языки огня! Послышались приглушённые крики. — Пошла потеха! — радостно проговорил Хастур. — Вы мерзавец! — не сдержался Азирафель. Возможно, если бы у него остался кинжал, он бы попытался напасть на этого отвратительного человека. — Придержи язык, омега! — скривился Хастур. — Будешь тявкать — последуешь за той поганой псиной! Азирафель закрыл глаза и начал молиться. Это помогло, через некоторое время ему удалось обрести уверенность. Бог не оставит их с Адамом. Лодки уплывали всё дальше и дальше от крепости, уже ставшей Азирафелю домом. Вскоре берег полностью исчез во мгле и мареве.

ᴥ ᴥ ᴥ

Кроули казалось, что его жуёт какое-то огромное и злобное чудовище. Он не мог бы назвать часть своего тела, в которой не поселилась бы жгучая боль. Хотелось как можно дольше не выходить из полузабытья, вспоминая нежный голос ангела. Но и в этой милости ему было отказано. Тревожное слово «пожар» заставило открыть глаза и усилием воли подавить гнёт тяжёлых ран. Следовало как можно скорее принять меры по устранению угрозы. Кроули с трудом поднялся и тут услышал ещё кое-что, отчего у него душа ушла в пятки. — Комната лорда горит! Одним прыжком оказавшись на ногах и лишь раз пошатнувшись от боли, Кроули кинулся наверх. Весь коридор освещало пламя, полыхавшее в спальне Азирафеля. Густой дым ел глаза, застревал в горле. Испуганные люди метались в поисках посуды, чтобы набрать воды. В два шага Кроули достиг двери. — Ангел!!! В комнате не было видно ничего живого, там царствовал огонь, пожирая мебель и гобелены; трещали оконные рамы. От леденящего ужаса у Кроули чуть не подкосились ноги, грудь разрывалась, перед глазами плясали мушки. — Азирафель!!! Он собрался броситься внутрь, но тут чьё-то смутно знакомое тело врезалось в него, повалив на пол: — Куда тебя чёрт несёт?! — Убирайся, Шедвелл! — в ярости крикнул Кроули, вырываясь. — Ну уж нет, сынок, я не позволю тебе зажариться, как курёнку на вертеле! — Где мой муж?! — Пока не знаем. Успокойся, Кроули! — увещевал Шедвелл, удерживая его. – Мы найдём лорда! Ты ничем не поможешь, если сгоришь! Наконец Кроули сумел взять себя в руки. — Можешь меня отпустить. Дайте мне кто-нибудь ведро! Обитателям крепости, и так уставшим после минувшего дня, пришлось бороться с новой страшной напастью. Хорошо, что воду можно было черпать прямо из моря, её поднимали на верёвках и гасили разошедшееся пламя. Потребовалось около часа, чтобы задавить все искры и не дать огню перебраться в другие помещения. Но лорда так и не нашли. Единственное тело, обнаруженное в комнате, принадлежало Томасу. Несчастный рыцарь был мёртв, причём, по уверениям Шедвелла, погиб он до начала пожара, поскольку в глазнице его торчала стрела. К этому времени Кроули уже понял, что произошло. И ещё одна огромная вина осела на его плечи. Боже, когда он уже перестанет быть источником бед для своих близких?! — Здесь другая дверь, милорд, — сказал Шедвелл озадаченно. — Вероятно, Хастур проник через неё, чтобы похитить лорда. — Да. Подонок воспользовался подземным ходом, — неестественно ровным голосом ответил Кроули. — Значит, он следил за мной много лет назад, когда мы были ещё детьми. В эту минуту появилась запыхавшаяся и заплаканная Трейси. — Адам тоже пропал! «Хастур забрал обоих...» Мир вокруг начал крениться. Кроули хотел закричать, но не мог издать ни звука. — Я во всём виноват, милорд! — Шедвелл склонил седую голову. — Я приказал перевести Адама к лорду Азирафелю, чтобы освободить одного из охранников. Мне не было известно про тайный ход, но это не оправдывает моего поступка. Готов понести любое наказание. Кроули запустил пальцы в волосы и потянул изо всех сил. Он чувствовал, что близок к безумию. Нет, не жалкой сучке Кармин удалось вырвать его сердце. Это сделал Хастур. Внезапно в голове зазвучал голос Азирафеля: «Простите, я не хотел вас огорчить... Пожалуйста, берегите себя». «Ангел... ангел, прости, я не уберёг тебя. И своего сына». — Это не твоя вина, — наконец сумел ответил Кроули Шедвеллу. — Если Хастур знал расположение ходов, он легко добрался бы до комнаты Адама. Мимо спланировал какой-то обгоревший кусок пергамента. Кроули даже не отреагировал, впав в какое-то подобие ступора. Но Шедвелл всмотрелся, и его брови подскочили. — Воистину сам Господь дал вам надежду! — набожно произнёс он. — Что? Шедвелл осторожно подобрал осыпающийся пеплом пергамент, протянул его Кроули, и тот прочитал знакомые слова: «Не верь глазам своим: не повредит огонь ни ангелу, ни храброму ребёнку». Царство тебе небесное, прабабушка Агнесса! Может быть, она имела в виду не только огонь, но и того, кто его разжёг?.. — Мы освободим их. У вас есть идеи, милорд, куда Хастур мог повезти пленников? — спросил Шедвелл. Кроули несколько раз глубоко вздохнул, приходя в себя. Надо исправлять свои ошибки. Он уничтожит Хастура. Найдёт своего мужа и сына и скажет им, как сильно он их любит. — Либо вниз, либо вверх по берегу. Оба варианта одинаково возможны. — Милорд! — К Кроули подбежал Нейл, один из учеников Шедвелла. — Там пришёл какой-то человек. Он заявил, что его прислал мистер Янг. И что он знает, где искать лорда Хастура. — Веди его в мой кабинет. Через минуту Кроули уже разглядывал гонца. Кожа у того была удивительно смуглой, почти чёрной, а тёмные волосы завивались в жёсткие колечки. — Как тебя зовут? — отрывисто спросил Кроули. — Лигур, сэр, — вежливо ответил гонец. Он выглядел абсолютно спокойным. — Что ты знаешь? — Мистер Янг направил меня к вам, милорд, чтобы попросить о помощи. Ваш кузен Хастур снова появился в наших краях и нанёс ущерб многим фермерам. Сам мистер Янг был ранен, сэр. — Лигур скорбно покачал головой. — По дороге я заночевал в лесу, и так получилось, что разбойники тоже устроили привал неподалёку. Меня они не заметили, а я подслушал их разговор. Они хвастались, что похитили вашего мужа и маленького лорда. Лорд Хастур собирался потребовать, чтобы вы отдали ему крепость в качестве выкупа. Нейл, тоже просочившийся в кабинет вслед за Шедвеллом, возмущённо охнул, но Кроули не обратил на него внимания. — Где ты их встретил? — В десяти милях отсюда к северу. Вероятно, Лигур ожидал, что после его слов все кинутся седлать коней, но Кроули продолжал сидеть, тяжело глядя на него. — Я знаю всех людей Янга, а тебя вижу в первый раз. Лигур кивнул и полез в кошелёк на поясе. — Я там недавно. Мистер Янг предупредил меня, что вы можете мне не поверить, и поэтому велел показать свой перстень в знак того, что я говорю правду. Он передал Кроули массивный серебряный перстень с крупным камнем. Эта вещица действительно принадлежала Янгу, Кроули хорошо помнил её. И всё же гонец вызывал подозрения. Ещё прабабушка писала что-то про перстень, но сейчас Кроули не мог воспроизвести фразу в точности, а прочитать уже не получилось бы. Он колебался, и вдруг Лигур хихикнул и поёжился. Из-за вóрота у него показалась маленькая головка, отчего даже Шедвелл издал изумлённое восклицание. — Прошу прощения, милорд! — Лигур вытащил существо — зелёную ящерицу — и посадил себе на плечо. — Это моя Лиззи. Он погладил ящерку, а та раззявила рот, словно в усмешке. «У него две головы, одна улыбается, другая скалится. Это означает лицемерие... Кто-то, кого вы принимаете за друга, на самом деле ваш враг».