Сердце Чёрного Змея

«Благодарю тебя, ангел». Превозмогая разгоревшуюся вновь боль, Кроули поднялся, подошёл к Лигуру и, в мгновение ока выхватив меч, приставил остриё к горлу побледневшего гонца. — Ты лжёшь! Тебя послал не Янг, а Хастур. Куда повезли моего мужа и сына? Говори сейчас же, иначе умрёшь. — Вы совершаете ошибку... — начал было Лигур, но Кроули оборвал его: — Артур Янг никогда не назвал бы ублюдка Хастура моим кузеном. Ну?! Он чуть надавил на меч, и Лигур заспешил, выпучив глаза и глотая окончания слов: — Я не виноват, милорд, я всего лишь выполнял задание! Я всё скажу! Хастур со своими людьми собирался отойти к югу. Он посчитал, что там вы не будете его искать, ведь у Даулингов он уже всё разграбил. — К югу, значит, а не к северу, — зло сказал Кроули. — Что вы сделали с Янгом? — Я... я его не трогал, сэр. Только снял перстень с его руки, когда мистер Янг упал после удара одного из людей Хастура. Кроули отступил на шаг и убрал меч в ножны. — Запереть паршивца в подвале, — велел он Шедвеллу, презрительно глядя на Лигура. — Когда вернёмся, я решу, что с ним делать. Он двинулся к двери и уже почти достиг её, когда Лигур внезапно ядовито и едва слышно прошипел: — Можешь не бежать, там твоего сладкого муженька всё равно уже раза три по кругу пустили! Вжик! Кинжал Кроули просвистел в воздухе и по рукоять вонзился в горло Лигура. Обманщик без звука рухнул на пол. — Господь свидетель, я хотел сохранить ему жизнь! — в бешенстве бросил Кроули и огляделся. — Ньют!.. Ах да... — Он страдальчески нахмурился, вспомнив, что оруженосец лежит раненый. — Шедвелл, прикажи седлать коней, немедленно! Нейл, возьми своих приятелей, спуститесь по тайному ходу, который начинается в комнате лорда, и намертво замуруйте выход внизу. Он много лет был заложен камнями; вероятно, люди Хастура недавно его расчистили. Ещё пять человек отправьте к Янгу, нужно оказать ему помощь... — Милорд, у вас открылись раны! Кроули посмотрел на себя: плечо и бедро заливала кровь, её не сдерживала даже плотная ткань. — Вам нельзя сейчас садиться на коня, — продолжал Шедвелл с заботой. — Позвольте мне возглавить отряд. Клянусь, мы найдём Хастура и... — Нет. Я поеду сам, — отрезал Кроули, хотя от адской боли едва стоял на ногах. — Но... — Я шотландец, если ты забыл! Шедвелл поднял глаза к потолку, признавая своё поражение. — А главное — моя семья в плену. Глаза рыцаря широко раскрылись, и Кроули осознал, что впервые назвал Азирафеля и Адама своей семьёй. Они и в самом деле его семья. Пусть раньше это и не было так очевидно. Как недавно сказал один нахал со шрамом, по-настоящему мудрый человек признаёт свои ошибки. Шедвеллу хватило такта не переспрашивать. — Зайдите хотя бы в зал, женщины перевяжут вас заново, пока я распоряжусь, чтобы приготовили самых резвых коней. Кроули пришлось уступить. Жаль, что нельзя было опять использовать давешнее средство, предложенное ангелом, — следовало встретить врагов трезвым. Через несколько минут зверские клыки, грызущие тело, чуть затупились. Когда процедура была закончена, послышался голос Вельзевул. — Энтони, это правда? — Она стояла в дверях, опираясь на Дагон и на свою страшную палку, но уже без лезвия. — Сукин сын похитил Адама и лорда? — Да. — Кроули стремительно подошёл к сестре. — Но я верну их. — Я верю. — Леди положила руку на его здоровое плечо, заставив чуть нагнуться, и поцеловала в лоб. — Иди, брат, и верши справедливость. Во дворе уже собрались воины. Все они три часа назад участвовали в битве, многие были ранены. — Парни, я знаю, что вы устали, — с признательностью обратился к ним Кроули. — Если кто-то чувствует, что слишком ослабел, пусть скажет сейчас и идёт отдыхать, чтобы быть готовым отразить нападение позже. Я не принуждаю никого следовать за собой. Люди молча и серьёзно смотрели на него. — Ведите нас, милорд, — наконец ответил один из членов клана. — Честь и корона! — Честь и корона! — отозвались остальные хором. Вскоре два десятка рыцарей уже мчались сквозь ночь, прикрываясь плащами от снега пополам с дождём и разгоняя тьму светом факелов. — Выходит, таков был их первоначальный план, — заключил Шедвелл, держась рядом с Кроули. — Отправить половину наших мужчин к Янгу, половину — на север, а самим в это время тихо отойти на юг? — Или захватить Мэй-Крейг через подземный ход в наше отсутствие, — кивнул Кроули. — Но я думаю, Лигур должен был как-то передать своим сообщникам, что путь свободен. Поскольку он этого не сделает, Хастур не осмелится сунуться в крепость. В любом случае мы перехватим их по дороге, или они наткнутся на замурованную стену. Дальше они скакали молча. Любое движение заставляло Кроули стискивать зубы, но мысли об ангеле придавали сил. Хастур скоро умрёт, а если он хоть пальцем тронул пленников, то умрёт медленно и мучительно.

ᴥ ᴥ ᴥ

Утро никак не наступало. Азирафель сидел прямо на полу полусгоревшего дома, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. Глаза слипались, голова гудела, спина практически не разгибалась. Хастур сразу во всеуслышание объявил своим людям, что теперь им будет прислуживать захваченный в крепости омега. Азирафелю пришлось сначала лечить раненых разбойников, а потом те с удовольствием принялись гонять пленника из-за каждой прихоти. При его попытке отказаться Хастур угрожал «проучить» Адама, так что в итоге Азирафеля уже ноги не слушались. Кроме того, грубые альфы забросали омегу тысячей оскорблений, узнав, что тот «болен позорной болезнью». Но Азирафель предпочёл бы выслушать в два раза больше ругательств, чем вытерпеть мерзкие прикосновения Хастура или любого из его бандитов. А эти прикосновения тоже были — и шлепки, и щипки, сопровождаемые гоготом. Сейчас шайка временно расположилась в одной из деревень, некогда почти спалённых Хастуром. Хорошо, что свирепый ветер наконец утих, зато с неба начал срываться не то дождь, не то снег. Разбойники грелись вокруг большого костра, расписывая друг другу свои «подвиги» во время нападения на Мэй-Крейг. Хастур громко высмеивал глупость и нерасторопность людей Кроули (стараясь обходить тему с воскресшей покойницей). Азирафель узнал, как погиб бедный Томас. Изначально Хастур взял с собой в подземный ход четверых помощников, один из них был искусным лучником. Адам, увидев ночью около себя чужаков, вскрикнул от испуга; Томас, вероятно, решил, что ребёнку приснился кошмар, и поспешил к нему. Подлецы даже не дали отважному воину честного боя — лучник сразу спустил тетиву... Азирафель шёпотом вознёс молитву за упокой души Томаса. Сейчас измученный Адам, свернувшись, как котёнок, спал на брошенном на пол рваном одеяле — «папаша» расщедрился. Азирафель смог провести около мальчика всего минут пятнадцать, когда его снова окликнули: — Эй, омега, чего расселся, шевелись! Азирафель был вымотан до предела, поэтому ответил самым холодным взглядом из своего арсенала. Но это не сработало: Хастур подошёл и больно пнул его в голень. — Ты что, оглох? Победители желают выпить! Двигай своей жирной задницей и принеси вина! Или тебя ускорить с помощью меча? Господи, да когда эти люди уже успокоятся и уснут! Азирафель завозил руками по полу, чтобы опереться и встать, и тут пальцы нащупали флакончик, висящий на поясе. Снотворное. Как там писала прабабушка Энтони: используй свой талант, чтобы враги крепче спали? Кажется, теперь понятно, что она имела в виду. Идея вдохнула в Азирафеля энергию. Держась за стену, он сумел подняться, выйти на улицу и даже сделать несколько шагов к телеге, где разбойники держали припасы и бочонки с вином. — Слишком медленно поворачиваешься! Видать, Змей плохо тебя объездил. Ничего, вот выздоровеешь, я с тобой разберусь! — хвастливо заявил Хастур. Азирафелю стоило большого труда не фыркнуть. Этот недалёкий человек что, всерьёз полагал, что Азирафель позже скажет: я вылечился, можете меня завалить? Впрочем, выдумка принесла дополнительную выгоду: переливая вино из бочонка в глиняный кувшин, Азирафель не скрываясь достал своё «лекарство» и сделал вид, что глотнул из флакона, а потом незаметно опорожнил его в кисло пахнущую жидкость, которой собирались насладиться его похитители. Оставалось надеяться, что разбойники не почувствуют разницы во вкусе. — Живей, безмозглая улитка! — заорал Хастур. — Мы умираем от жажды! Азирафель подхватил кувшин и так быстро, как мог, подошёл к костру. Хастур похабно ухмыльнулся: — Прислуживай с уважением, омега! Я думаю, мы всё же сумеем позабавиться с тобой... по-другому... Азирафель похолодел и мысленно произнёс нехорошее слово, но промолчал, спеша наполнить протянутые кубки. Хвала небесам, пока вино интересовало шайку больше, чем что-либо ещё. Потребовалось несколько порций, прежде чем разговоры потеряли оживлённость. Движения разбойников стали вялыми, речь несвязной. Азирафель нетерпеливо ждал, внимательно наблюдая. Он смотрел не только на занятых пиршеством мужчин. Неподалёку были привязаны лошади — прекрасные животные, наверняка где-то украденные, как и прочее имущество бандитов. Азирафель понимал, что пешком им с Адамом далеко не уйти. А вот если увести коня, появится шанс. О том, как он будет скакать верхом после такой ужасной ночи, Азирафель старался не думать. Наконец все звуки в окрестностях утихли, кроме негромкого храпа. Азирафель выждал на всякий случай ещё минут двадцать и, наклонившись к Адаму, шёпотом позвал его. Мальчик пошевелился и приоткрыл сонные глаза. Прежде чем он успел задать вопрос, Азирафель приложил палец к его губам. — Нам пора бежать отсюда. Адам сразу проснулся. — Герои не спасаются бегством от врагов! — возразил он, по счастью, тоже шёпотом. — Я должен их убить! Азирафель стиснул руки, пытаясь найти способ вразумить Энтони Кроули номер два. — Они спят. Бить спящих неблагородно! А если ты их разбудишь, то они нас свяжут и мы уже не сможем освободиться. Видно было, как Адам тщательно обдумывает эту мысль. Потом он хмуро кивнул: — Ладно. Всё равно у меня нет оружия. Я съезжу за ним домой и вернусь, чтобы покарать убийц Пса и Томаса. А сейчас я должен спасти тебя. — Да, совершенно верно. Адам поднялся, Азирафель взял его за руку, прихватил валявшееся дырявое одеяло (любая защита от холода не будет лишней) и, стараясь ступать бесшумно, стал обходить храпящих бандитов. Сердце колотилось так громко, что Азирафелю казалось, будто его стук разносится на милю вокруг. Стоило одному из разбойников дёрнуться, как Азирафель замирал, в страхе сжимая руку Адама. Но, слава богу, никто не проснулся, намерения беглецов остались без внимания. Лошади даже не заржали, хоть и недоверчиво косились на полуночных «гостей». Азирафель положил глаз на одну спокойную кобылу, но, как назло, около неё на сене пристроился один из разбойников. Чтобы не рисковать зря, Азирафель отвязал крайнего жеребца, который казался более норовистым. Тот был с уздечкой, но без седла; пришлось расстелить на его спине позаимствованное одеяло — не искать же седло в темноте, костёр уже почти догорел и давал совсем немного света. Азирафель поднял Адама, и мальчик ловко сел верхом, гордо выпрямившись. Ни дать ни взять юный альфа, выручающий омегу. Азирафель невольно улыбнулся. Держа коня в поводу и прячась за уцелевшими кое-где стенами домов, он осторожно, с оглядкой, двинулся прочь. Через сотню ярдов попался удобный тис. Уставшие ноги несколько раз соскальзывали, но Азирафель, упрямо прикусив губу, всё-таки исхитрился оттолкнуться от ствола, чтобы залезть на коня позади Адама. Сначала он пустил животное шагом, но вскоре, прижав к себе Адама одной рукой, начал понукать коня, пока тот не перешёл на бег. Снег повалил гуще. Азирафель мало что видел впереди, но положился на бога и чутьё их четвероногого спасителя. Лишь бы убраться подальше от бандитов, а утром будет ясно, куда двигаться...

ᴥ ᴥ ᴥ

Кроули впился взглядом в лицо спускающегося с холма Шедвелла. Тот выглядел удовлетворённым. Неужели поиски наконец-то увенчались успехом? — Их лагерь в нескольких минутах езды. Сердце Кроули радостно подпрыгнуло. — Ты видел... — Нет, милорд, — покачал головой рыцарь. — Но, возможно, пленников держат в одном из полуразвалившихся домов. Все разбойники спят, даже часовые сопят в собственные колени. Они не ожидают нападения. Но, милорд, послушайте меня. — Он глубоко вздохнул. — Вам не следует участвовать в битве, ваши раны... — Показывай дорогу! — взревел Кроули, не желая терять время на всякую чушь. — Как скажете, сэр, — огорчённо кивнул Шедвелл. Он развернулся и стегнул свою лошадь, та сорвалась в галоп. Кроули ринулся следом; он уже не ощущал боли, каждая мышца в теле звенела от напряжённого ожидания. Лишь бы Азирафель и Адам были целы и невредимы! Новый день уже вступал в свои права, вокруг становилось всё светлее. Крупные хлопья снега, белые, как волосы ангела, продолжали сыпаться, покрывая землю и деревья. Кроули не заметил, в какой момент обогнал Шедвелла, врываясь в лагерь похитителей с диким криком ярости, как демон возмездия. Вслед за ним влетели остальные воины, сотрясая небеса громовым кличем «Честь и корона!». Разбойники, внезапно выдернутые из глубокого сна, очумело заметались. Кроули соскочил с коня и, выхватив меч, направил его на не успевшего подняться Хастура: — Где мои муж и сын?! — Откуда ты взялся? — изумлённо моргая и оглядываясь, произнёс Хастур. — Лигур же должен был... — Лигур ждёт тебя в аду! Что ты сделал с моим мужем и сыном, ублюдок?! — Ничего я не делал! — завопил в ответ Хастур, пытаясь отползти. — Очень мне нужен твой больной омега! — Больной?! — Ах, ты даже не в курсе? — Хастур неожиданно захихикал. — Он тебя обманул, да, сказал, что чистенький? Сочувствую! Хотя нет! Кроули догадался о плане Азирафеля, и душу затопило облегчение. — Идиот! Мой умный муж обманул тебя! Улыбка исчезла с физиономии Хастура, на ней появилось обиженное выражение. — Так он здоров? Вот и верь после этого омегам! А ещё знатного рода!.. — Хватит болтать, вставай и дерись, как мужчина! Хастур снова кинул взгляд вокруг, но никто из его людей не мог бы помочь предводителю — воины Кроули жестоко теснили их со всех сторон. Хастур неохотно нашарил на земле свой меч и встал. Кроули был далеко не в лучшей форме: раны горели огнём и опять кровоточили, голова кружилась, но рука твёрдо держала оружие. Он сделал над собой усилие, подавляя ярость, чтобы та не ослепила и не позволила допустить ошибку. Хастур неплохо владел мечом, и Кроули с неудовольствием вспомнил, что их обоих когда-то тренировал Шедвелл. Но сейчас Хастур казался каким-то заторможенным. Кроули смутно подозревал, что и здесь не обошлось без вмешательства ангела. Клинки скрещивались с лязгом, противники наносили удары, отступали и снова делали выпады. Но вскоре Кроули удалось приставить меч к горлу врага. — Где мои муж и сын?! — Скажу, только не убивай! — заныл Хастур. — Говори! — Я их связал и запер в доме! — В каком доме? — Вон в том! — Хастур показал куда-то за спину Кроули. — Только там, похоже, крыша вот-вот упадёт... Кроули резко сделал шаг назад и повернулся. В ту же секунду Хастур, закричав «Сдохни!», замахнулся мечом, но замер на середине движения: в его груди торчало узкое лезвие. — Я знал, что ты попытаешься ударить в спину, ничтожество, — холодно сказал Кроули. «Удара в спину опасайся, Чёрный Змей!» — Встретимся в аду, — пробормотал Хастур, и глаза его остекленели. — Я и там тебя прикончу, — пообещал Кроули, рывком вытаскивая свой меч, и Хастур замертво рухнул на снег. К этому времени большинство разбойников уже лишились оружия и готовы были сдаться. Кроули обвёл взглядом грязные фигуры, и никто не посмел встретиться с ним глазами. — Где. Мой. Муж. И где. Мой. Сын. — Мы не знаем, — раздались нерешительные голоса. — Вроде они тут были. Мальчишка спал, а омега... то есть лорд... вино разливал... Наверно, дёру дали ночью... — А лошади все на месте? — спросил Шедвелл. Два десятка голов повернулись к лошадям, и через миг нестройный хор голосов констатировал: — Эрика нет! Кроули расправил плечи, чувствуя надежду пополам с тревогой: где теперь искать Азирафеля и Адама? Шедвелл ободряюще улыбнулся: — Думаю, на снегу должны были остаться следы.