О чём молчит Белла?

Глава седьмая, финальная, в которой смерть отступает, кот становится свахой, а почти-поцелуй обещает большее Утро выдалось поразительно непонятным. Гермиона проснулась от резкого, пронзительного сигнала — такие обычно означают либо пожарную тревогу, либо что-то экстренное. В палату влетели врачи, и, не успела она моргнуть, как её уже перекладывали на каталку, что-то быстро говоря про экстренную операцию, про донора, про то, что всё готово. — Подождите! — попыталась возразить она, но её никто не слушал. — Мне нужно позвонить! Белле! Цисси! — Некогда, мисс Грейнджер, — отрезала медсестра, вкатывая каталку в лифт. — Каждая минута на счету. Ваш донор в критическом состоянии, нужно действовать сейчас. Гермиона только и успела, что схватить телефон, но двери лифта закрылись, и связь исчезла. Она смотрела на экран, где светилось последнее сообщение от Беллы: «Сладких снов, малышка», и молилась, чтобы всё прошло хорошо.

***

Двери больницы распахнулись с такой силой, что чуть не слетели с петель. Беллатрикс ворвалась внутрь, как ураган, с растрёпанными волосами, в наспех накинутом пальто поверх пижамы. Её разбудил звонок Снейпа в семь утра: «Экстренная операция, донор найден, приезжайте, если хотите». Она хотела. Она мчалась, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. — Какого чёрта мне не позвонили сразу?! — закричала она, подлетая к стойке регистратуры. — За что я вам плачу, идиоты?! — Мисс Блэк, прошу вас, успокойтесь, — начала медсестра, но Белла её перебила. — Успокоиться?! Да пошла ты со своим «успокоиться»! Она там уже... — она глянула на часы, — ...шестой час! Шестой, мать вашу, час! Что они с ней делают? Пересаживают все органы разом? — Пожалуйста, присядьте, — медсестра сунула ей в руки стакан воды и таблетку. — Вот, выпейте это. — Что это? — Успокоительное. Белла закинула таблетку в рот, даже не запивая. Но она не помогала. Адреналин и страх кипели в крови, сводя на нет любой химический эффект. Она села на пластиковый стул и уставилась на двери операционной. Красная лампа горела неумолимо. — Постарайтесь немного успокоиться, — мягко сказала медсестра. — Эта операция не из простых. Но у нас лучшие врачи, мисс Блэк. Ваша подруга скоро будет бегать и радоваться жизни. Обещаю вам. «Подруга», — эхом отозвалось в голове Беллы. Если бы она только знала... Перед глазами пронеслись воспоминания вчерашнего вечера. Как глаза Гермионы засияли при упоминании прогулки. Как они спорили о книгах, перебивая друг друга. Как она назвала её «Белла» — впервые, и это имя прозвучало так... правильно. Слёзы предательски покатились по щекам. Белла пыталась их сдерживать, правда пыталась. Но не смогла. Она достала телефон, пальцы дрожали, когда она набирала сообщение сестре. 15:40

Белла: Ей делают операцию уже семь часов, Цисси. Я не могу больше так. Я сойду с ума.

15:46 Цисси: Я еду. Держись.

***

Через вечность — так казалось Белле — в дверях появилась элегантная фигура Нарциссы. Она быстрым шагом направилась к сестре, и когда увидела её бездонные, полные отчаяния глаза, сердце Цисси сжалось. Она обняла Беллу, прижимая к себе, и начала гладить по спине, как в детстве. — Доверься мне, Белла, — тихо сказала она. — Я тоже врач. Такая операция в своё время у меня длилась двенадцать часов. Это сложнейший процесс. Нужно не просто пересадить орган, но и подключить все системы, проверить совместимость на клеточном уровне... — Цисси, — Белла подняла на неё глаза, мокрые от слёз, — я не перенесу, если с ней что-то случится. Я... я ведь... — Рыдания усилились, слова тонули в них. Это не может повториться снова. — Я знаю, — прошептала Нарцисса, обнимая её крепче. — Знаю, Беллс. Но сейчас нам остаётся только ждать. И верить. Прошёл ещё час. Два. Три. Уверенность Нарциссы начала угасать вместе с дневным светом за окном. Операция, которая длилась уже десять часов, перерастала в пытку. И вдруг двери реанимации распахнулись. — Второй хирург! Срочно! — крикнула выбежавшая медсестра и тут же скрылась обратно. Сёстры подскочили. Сердце Нарциссы чуть не остановилось — она знала, что вызов второго хирурга чаще всего означает критическую ситуацию, кровотечение, остановку сердца... Летальный исход. Белла вцепилась в руку сестры с такой силой, что, наверное, оставила синяки. — Это плохо, да, Цисси? — голос её дрожал. — Зачем им второй хирург? Северус не может справиться сам? — Всё хорошо, — соврала Нарцисса, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В реанимации не только Гермиона. Там есть и другие пациенты. Может, кому-то другому нужна помощь. Ложь подействовала — Белла немного расслабилась, но ненадолго. Через двадцать минут двери снова распахнулись. Медперсонал выкатил каталку, накрытую белой простынёй с головой. Беллатрикс рванула к ним, но санитары оттеснили её. — Покажите! — закричала она, вырываясь. — Покажите мне её! Это она?! Врач, вышедший следом, положил руки ей на плечи. Лицо его было печальным. — Нам жаль, — тихо сказал он. — Мы сделали всё, что могли. Но... Белла не дослушала. Ноги подкосились, и она рухнула на колени прямо посреди коридора. Мир стал чёрно-белым. Звуки исчезли. Осталась только вакуумная тишина и пустота. Сил кричать, биться в истерике не было. Было только чувство, будто жизнь медленно, капля за каплей, покидает её тело. Она умерла. Её любовь. Её счастье. Всё, что успело стать таким важным за эти несколько недель, ушло вместе с этой девушкой под белой простынёй. И вдруг двери операционной снова распахнулись. Оттуда выбежал доктор Снейп — взъерошенный, в окровавленном халате, но с горящими глазами. — Беллатрикс! НЕТ! — закричал он, увидев её на полу. — Это не Гермиона! Операция прошла успешно! Она в реанимации, приходит в себя! Белла подняла на него глаза. Смысл слов доходил медленно, сквозь вату в ушах. А потом её прорвало. Она вскочила и набросилась на Снейпа с кулаками. — ТЫ ЛЖЁШЬ! — кричала она, колотя его по груди. — ГДЕ ОНА?! ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО СПАСЁШЬ ЕЁ! ТЫ ОБЕЩАЛ! — Белла! — Северус перехватил её руки и притянул к себе, обнимая. — Тише, тише. Она жива. Иди за мной. Он провёл её к стеклянной двери реанимации. Белла прильнула к стеклу и увидела: Гермиона лежала на кровати, опутанная трубками, но грудь её мерно поднималась и опускалась. Мониторы пищали ровно, без паники. Она была бледная, измождённая, но живая. Самая прекрасная картина в мире. Белла прижалась лбом к стеклу, и слёзы потекли с новой силой — но теперь это были слёзы облегчения. — Я убью этого врача, — прошептала она. — Который перепутал. — Уже не надо, — усмехнулся Снейп. — Я сам с ним разберусь. — Он повернулся к медперсоналу и рявкнул: — А вы, остолопы, марш все в мой кабинет! Я устрою вам разнос, после которого вы будете бояться перепутать даже свои собственные имена! — Северус, — тихо сказала подошедшая Нарцисса, — иди к ней. — Она кивнула на Беллу. — Я побуду здесь. Снейп кивнул и увёл провинившихся сотрудников. А Цисси подошла к сестре и обняла её за плечи. — Цисси... — прошептала Белла, не отрывая взгляда от спящей Гермионы. — Я так испугалась. Знаешь, я почувствовала, будто земля уходит из-под ног. Будто всё исчезло. Смысл жизни покинул меня вместе с той новостью. — Но она жива, Белла. — Цисси погладила её по спине. — Посмотри. Она спит. И совсем скоро придёт в себя. Вы снова будете — пациентка с мозгоправом. Так ты её называешь? Белла усмехнулась сквозь слёзы. — Да. И мне правда нужен психолог. Но никому, кроме неё, я не могу довериться. А ей... ей я боюсь сказать самое главное. — Пошли домой, Беллс, — мягко сказала Цисси. — Тебе нужно отдохнуть. — Я не пойду. Лучше останусь с ней. — Белла, ты ничем не поможешь ей, сидя здесь. Она должна прийти в себя, а ты — привести себя в порядок. Посмотри на себя: ты в пижаме под пальто, волосы дыбом, глаза красные. — Нарцисса знала рычаги воздействия на сестру. — Хочешь, чтобы она увидела тебя такой? Это сработало. Белла сдалась. — Ладно. Но я вернусь, как только можно будет. — Вернёшься. А сейчас — едем.

***

Дома Белла провалялась в ванне час. Горячая вода немного расслабила мышцы, но мысли всё равно крутились вокруг больничной палаты. Потом она вышла, накинула халат и поплелась в гостиную, где её ждала Цисси с ужином. — Цисси? Где ты? — На кухне, — отозвалась сестра. — Иди сюда, поешь. Белла села за стол, но еда не лезла. Она машинально ковырялась в тарелке, пока не зазвонил телефон. Сообщение от Снейпа. — Цисси!!! — закричала она, прочитав. — Она пришла в себя! — Отличная новость! Что пишет Северус? — Говорит, она то просыпается, то засыпает. Лучше навестить её завтра утром. — Так и сделаем. А сейчас — ешь. Белла послушно съела ужин, и они с сестрой устроились на диване перед камином. — Цисси, — вдруг спросила Белла. — А где Драко? — У бабушки. Он уже спит, должно быть. Я хотела позвонить, но передумала — поздно. — Она помолчала. — Белла, ты ведь так и не поговорила с ней о своих чувствах? — Нет. — Белла вздохнула. — Я хотела на прогулке. Мы должны были сегодня гулять в парке. Я предложила вчера, и её глаза... ты бы видела этот блеск, Цисси. Она излучала жизнь. — О, Белла. — Цисси взяла её за руку. — Поверь, твои глаза излучают то же самое, когда речь заходит о Грейнджер. Вы ещё нагуляетесь. Теперь всё будет хорошо. — Надеюсь, Цисси. Надеюсь... Они проговорили до полуночи — о детстве, о родителях, о жизни. А потом разошлись по комнатам. Нарцисса уснула сразу, а Белла до утра перечитывала переписку с Гермионой, улыбаясь каждому сообщению и заново переживая каждый разговор. Под утро она всё же провалилась в сон и проспала бы до обеда, если бы не спасительная вибрация телефона. 13:49

Снейп: Беллатрикс, привет. Гермиона переведена в обычную палату. Думаю, через пару дней выпишу. Приезжай, если хочешь.

13:50 Белла: Я еду, Сев. Она вылетела из дома как ошпаренная, на ходу крикнув Цисси, что едет в больницу. Нарцисса только кивнула и помогла собраться быстрее.

***

В палате было светло и тихо. Гермиона сидела на кровати, обложенная подушками, и читала книгу. При виде Беллы её лицо осветилось такой радостью, что у той перехватило дыхание. — Привет, док! — Белла постаралась, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри всё дрожало. — Как дышится? Не жмёт? — Очень смешно, Беллатрикс, — фыркнула Гермиона, но глаза смеялись. — Хочешь обрадую? — Попробуй. — Через пару дней тебя выписывают. Глаза Гермионы вспыхнули азартом. Она даже привстала на кровати. — Ты серьёзно?! — закричала она. — Я... Ура! — Она схватила телефон. — Мой телефон просто разрывается от сообщений! «Доктор Грейнджер, мы сможем встретиться?», «Доктор Грейнджер, когда сеанс?» — Наконец-то! Я вернусь к работе! К нормальной жизни! К пицце! К коту! — К коту, кстати, — Белла улыбнулась, садясь на стул рядом. — Я же забыла тебе сказать. Твой Живоглот у меня. — Ты серьёзно?! — Гермиона округлила глаза. — Он же никого к себе не подпускает! Как тебе удалось? — Видимо, я ему понравилась, — пожала плечами Белла, но в глазах её заплясали чертики. — Что неудивительно. Я же неотразима. — То есть... — Гермиона запнулась, поняв, что чуть не сказала что-то лишнее. — Спасибо! Правда. За всё. — Без проблем. — Белла поднялась. — Я завтра привезу тебе новые вещи, а эти заберу, чтобы ты выписывалась в чистеньком и красивеньком. А то знаю я тебя — в чём есть, в том и пойдёшь. — Спасибо, Белла. — Гермиона посмотрела на неё с такой теплотой, что у Беллы сердце пропустило удар. — Я правда не знаю, что бы делала без вас с Цисси. Вы мои ангелы-хранители. — Оставь, — отмахнулась Белла. — Всё в порядке. — Она помолчала. — И я не забыла про Рождество. — Ах, да! — Гермиона просияла. — Конечно! Всё в силе. Я с удовольствием. — Только ты же понимаешь, что с сеансами надо быть осторожной? — строго сказала Белла. — Не разочаровывайся, не переутомляйся. Слушайся врачей. И меня. — Да, доктор Снейп мне уже всё объяснил. Сказал, что работать можно, но в щадящем режиме. И отдыхать побольше. — Хорошо. — Белла кивнула. — Ты прочла те книги, что я приносила? — Конечно. — Гермиона указала на стопку на тумбочке. — Можешь забрать, если хочешь. — Потом. — Белла глянула на часы. — Мне пора, док. Надо встретиться с потенциальными союзниками. То есть с деловыми партнёрами. Совсем с ними расслабишься — они тут же решат, что можно сесть мне на голову. — Конечно. — Гермиона улыбнулась. — Хорошего дня. И спасибо, что пришла. — Не скучай, детка. — Белла чмокнула её в щёку (чисто по-дружески, конечно) и вышла.

***

Деловые встречи прошли как в тумане. Белла думала только о том, что вечером поедет к Гермионе. Закончив с делами, она помчалась домой, собрала новую сумку вещей для Грейнджер — удобные домашние штаны, мягкий свитер, тёплые носки. Старые вещи постирала, высушила и аккуратно сложила в шкаф. Потом вызвала клининговую службу в квартиру Гермионы, и когда они закончили, щедро расплатилась, даже не глядя на счёт. Утро наступило быстро. Снейп позвонил и сообщил, что Гермиону выписывают сегодня. Белла тут же набрала её. — Привет, док! Слышала новости? Еду за тобой. — Белла! — голос Гермионы звучал счастливо. — Я так рада! Наконец-то выбраться из этого склепа! Через час они уже входили в квартиру Гермионы. Та замерла на пороге, оглядывая сияющие чистотой комнаты. — Бог ты мой! — выдохнула она. — Белла! Тут всё блестит! Это ты? Спасибо огромное! — Не стоит, — улыбнулась Белла, довольно наблюдая за её реакцией. — Я тут, между прочим, жду расписания сеансов. Когда моя очередь? — О, конечно! — Гермиона тут же включила профессиональный режим. — Если тебя устраивает понедельник-среда, то почему бы и нет? — Я хочу три дня в неделю, — заявила Белла. — Понедельник, среда и пятница? — Отлично. — Белла кивнула. — Я купила еды, всё старое выкинула, холодильник забит. Так что отдыхай, док. — Она развернулась к выходу. — Белла, — тихий голос остановил её у двери. — Может... останешься? Я имею в виду... на обед? И, может быть, на ужин? Белла обернулась. Гермиона стояла, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на неё с надеждой. — Мне нужно закончить с работой, — медленно сказала Белла. — Но я постараюсь вернуться к ужину. Спасибо за предложение. Гермиона просияла. — Удачи! — И тебе.

***

Выходя из подъезда, Белла чувствовала, как настроение взлетает до небес. Даже её «остолопы» на работе не смогли его испортить. Все мысли были только о вечере и о том ужине, который им предстоял. Она позвонила Цисси и всё рассказала. Нарцисса, конечно, «ничего не знала» и сделала вид, что очень удивлена, но в душе ликовала. Её план работал. — Только не спугни её, Беллс, — посоветовала она. — Всему своё время. — Я знаю, Цисси. Знаю. О чём Белла не знала, так это о том, что Нарцисса и Северус уже успели переговорить с Гермионой. Каждый по-своему, но оба — о Белле. — Она всегда одна, — говорила Цисси, сидя у кровати Гермионы. — С тех пор как... ну, были у неё отношения, но закончились плохо. Она очень закрытый человек. Но с тобой она меняется. Ты это видишь? — Вижу, — тихо ответила Гермиона. — Я никогда не видела, чтобы Белла так о ком-то заботилась, — добавил Снейп, заглянув на обход. — Кроме семьи. А это о многом говорит. Все это подтолкнуло Гермиону к решению. Она приготовила ужин: запечённого лосося с травами, лёгкий салат, купила бутылку хорошего вина. Квартира наполнилась ароматами, и даже Живоглот, вернувшийся домой с Беллой, одобрительно мурлыкал, крутясь под ногами. Белла приехала ровно в семь, с бутылкой вина и коробкой конфет. Дверь была не заперта. — Ты с ума сошла? — набросилась она на Гермиону, едва переступив порог. — Дверь открыта! В Лондоне! В двадцать первом веке! Тебя могли убить, ограбить, похитить! — Успокойся, мамочка, — усмехнулась Гермиона. — Я ждала тебя. И район приличный. — Всё равно, — проворчала Белла, но в глубине души ей было приятно, что о ней так беспокоятся. Ужин удался. Рыба таяла во рту, салат был свежим, вино — идеальной температуры. Они говорили обо всём и ни о чём: о работе, о книжках, о коте, о планах на Рождество. Время летело незаметно. — Белла, — вдруг сказала Гермиона, когда они допивали вино. — Может, останешься? Места много. Я обещаю, что приставать не буду. Беллатрикс замерла. Потом медленно отставила бокал, поднялась и подошла к Гермионе. Та сидела на диване, и Белла нависла над ней, вторгаясь в личное пространство. Гермиона, кажется, забыла, как дышать. — А что, если я не против того, чтобы ты приставала? — прошептала Белла. Их лица разделяли считанные сантиметры. Белла чувствовала дыхание Гермионы на своих губах — тёплое, с лёгким привкусом вина. Её глаза — карие, бездонные — смотрели прямо в душу. Стоило одной из них чуть податься вперёд — и их губы встретились бы в поцелуе, которого обе ждали так долго. Белла медленно наклонилась. Гермиона прикрыла глаза... И тут между ними просунулось нечто пушистое, тёплое и очень настойчивое. Живоглот, возмущённый тем, что его игнорируют, пролез между ног Беллы, громко мявкнув. Обе отпрянули, как ошпаренные. — Я... — Белла попятилась, краснея так, как не краснела, наверное, никогда в жизни. — Я пойду. Спасибо за ужин. Он был... прекрасным. Сладких снов, Гермиона. — И тебе, — выдохнула та, прижимая руки к пылающим щекам. — Напиши, как доберёшься. — Не маленькая, Грейнджер, — усмехнулась Белла уже у двери. — Но напишу.

***

На улице она остановилась, прислонилась спиной к холодной стене дома и попыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. — Она хочет этого! — прошептала она, и на губах расцвела широкая, счастливая улыбка. — У неё тоже есть чувства! Я не одна! Я не сумасшедшая! С чувством чистого, невероятного ликования она села в машину и поехала домой, напевая какую-то дурацкую песенку из радио.

***

А Гермиона долго сидела на диване, гладя Живоглота, который, довольный своей миссией, урчал как трактор. — Ты специально, да? — спросила она у кота. — Решил, что нам рано? Или наоборот — подтолкнул? Кот только моргнул и уткнулся носом ей в ладонь. — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Надо на сеансе вытащить из Беллы всё, что её останавливает. То, что у нас есть чувства — это уже факт. Но ей что-то мешает. И я должна это узнать. — Она посмотрела на телефон, где светилось последнее сообщение: 23:47

Белла: Дома. Всё хорошо. Спасибо за вечер. Спи, детка. Завтра позвоню.

23:48 Гермиона: Спокойной ночи, Белла. И тебе спасибо. За всё. Гермиона выключила свет и закрыла глаза. Перед внутренним взором стояло лицо Беллы — её тёмные глаза, её губы в сантиметре от своих. И улыбка, с которой она сбежала. — Скоро, — прошептала Гермиона в темноту. — Мы обе к этому придём. Я обещаю. Живоглот согласно мурлыкнул и устроился у неё в ногах. А в это время в своей квартире Беллатрикс лежала в постели и смотрела в потолок с такой же счастливой улыбкой. В руке она сжимала телефон, на экране которого застыло фото Гермионы из Инстаграма — та самая, с благотворительного вечера, где она смеялась, запрокинув голову. — Моя девочка, — прошептала Белла. — Скоро ты узнаешь всё. А пока... просто знай, что я рядом. Рождество обещало быть особенным. Самым особенным в их жизни.