О чём молчит Белла?

Утро встретило Гермиону не просто хорошим настроением, а настоящим фейерверком позитива. Она проснулась с ощущением, что сегодня случится что-то важное. Расписание было составлено идеально: четыре рабочих дня, три выходных. Понедельник, среда, пятница — священные дни, которые она оставила пустыми. Для Беллы. «Интересно, Белла уже проснулась?» — с этой мыслью девушка потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Но, как это часто бывает с утра, координация движений ещё не включилась. Она не рассчитала траекторию, вес тела перевесил, и Гермиона живописно рухнула с кровати прямо на холодный кафельный пол. — ААААЙЙЙ! МАТЬ ТВОЮ! — вопль заполнил пустую квартиру, эхом отражаясь от стен. Живоглот, мирно дремавший в ногах, подпрыгнул так высоко, что, кажется, на мгновение завис в воздухе, как персонаж мультфильма. Шерсть на нём встала дыбом, глаза стали размером с блюдца. — Мя-я-я-я-я! — возмущённо заорал кот и метнулся под кровать. Гермиона, пошатываясь, встала, потирая ушибленную ягодицу через ткань пижамы, и с максимально возможным достоинством (которое в данной ситуации стремилось к нулю) юркнула обратно в кровать. — Всё хорошо, Живоглотище, — прошептала она, заглядывая под кровать. — Мама просто неуклюжая идиотка. Выходи. Кот вышел только через пять минут, и то с видом оскорблённого достоинства. 09:44 Гермиона: Утра, голубка) Приедешь? 09:44

Белла: Доброе утро, моя соня! Если расскажешь историю, что тебя связывает со Снейпом — приеду. Иначе останусь в пижаме и буду страдать.

09:45

Белла: Это ты как психолог интересуешься или как ревнующая девушка?

09:46 Гермиона: Не увиливай от ответа. А как бы тебе хотелось? 09:46

Белла: Приезжай и всё узнаешь. ;-)

09:47 Гермиона: Шантажистка! Ладно, приеду. 09:49

Белла: Прямо сейчас.

09:50 Гермиона: Ты шутишь, да?! Я только проснулась! У меня ещё глаза как у варёной рыбы! 10:00

Белла: Не шучу. Я тебя жду. И никакой варёной рыбы. Ты прекрасна даже когда спишь, я уверена. Выезжай!

Гермиона отложила телефон и зарычала в подушку: — Эта женщина меня погубит! Просто погубит! Но на губах уже расцветала счастливая улыбка. Она вскочила с кровати (на этот раз осторожно) и понеслась в душ.

***

Горячая вода привела мысли в порядок. Гермиона стояла под струями и прокручивала в голове варианты: что надеть, что сказать, как не выглядеть слишком взволнованной. — Так, Грейнджер, соберись, — приказала она себе, выключая воду. — Ты взрослая женщина, психолог, умеешь контролировать эмоции. — Она посмотрела на своё отражение в запотевшем зеркале. — Кого я обманываю? Я как нашкодивший подросток перед первой любовью. Гардероб был изучен вдоль и поперёк. Руки перебирали вешалки, отвергая один вариант за другим. — Слишком официально... слишком вызывающе... слишком... хм... А это? Она остановилась на атласной рубашке цвета слоновой кости и идеально сидящих чёрных брюках, которые подчёркивали каждый изгиб её фигуры, но без вульгарности. Чёрные туфли на высокой шпильке добавили роста и уверенности. Волосы она собрала в низкий пучок, выпустив несколько непослушных прядок у лица — та самая небрежность, которая выглядит так, будто на неё ушёл час. Лёгкий макияж: немного тона, тушь, блеск для губ. Гермиона посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. — Ну, здравствуй, мисс Блэк, — прошептала она. — Я иду.

***

По пути она заскочила в любимую пекарню Беллы (адрес которой выведала у Цисси ещё неделю назад). Круассаны с миндалём, шоколадные эклеры, корзиночка с малиной — всё, что та обожала. Продавщица, уже знающая эту постоянную покупательницу, упаковала всё с особой тщательностью. — Для свидания? — подмигнула она. — Что-то вроде того, — улыбнулась Гермиона, краснея. В машине она вдруг осознала ужасную вещь: Белла не сказала ей адрес! Она же не спросила! Гермиона хлопнула себя по лбу и схватила телефон. «Только не писать Белле, только не признаваться в этой глупости... Цисси! Точно!» 12:20 Гермиона: Цисси! Привет! Слушай, ты не могла бы дать мне адрес Беллы? Буду бесконечно благодарна! 12:20

Цисси: Конечно! Конечно! Мио, сейчас всё будет.

Через минуту пришло сообщение с адресом. Гермиона выдохнула и вбила координаты в навигатор.

***

Беллатрикс тем временем не спешила приводить себя в порядок. Она приняла душ, но вместо того, чтобы одеваться, натянула короткую шёлковую ночную рубашку, едва доходящую до середины бедра, и поплелась на кухню. — Так, — пробормотала она, оглядывая холодильник. — Время уже около... — она глянула на часы и ужаснулась. — Половина первого?! Какого чёрта я так долго возилась?! Решение пришло мгновенно: нужно готовить обед. Романтичный обед в саду. Именно так, как она планировала, когда... когда она вообще в последний раз планировала романтичные обеды? — Ну-с, Беллс, тряхнём стариной, — сказала она себе, доставая разделочную доску. — Если Гермиона приедет голодная, можно будет устроить настоящее пиршество. Ей должно понравиться. Она достала красное полусухое вино, которое специально купила накануне, и принялась за рыбу. Руки помнили, что делали, хотя готовила она в последний раз... дай Бог памяти, лет семь назад. Может, восемь. — Так-так-так, — бормотала она, ловко нарезая овощи. — Лимончик сюда, розмаринчик сюда... Ох, Белла, Белла, ты по уши влюблена в своего мозгоправа, который, между прочим, годится тебе в дочери. Но эти мысли её нисколько не смущали. Наоборот, от них на душе становилось тепло и радостно. Завибрировал телефон. — Алло? Цисси? — ответила она, не прекращая нарезать перец. — Привет, Белла. Как дела? — голос сестры звучал подозрительно бодро. — Ну... как сказать? — Белла оглядела кухонный хаос. — Я готовлю рыбу. — Хкм... хкм... — в трубке послышалось характерное попёрхивание. — Боже ты мой! — Цисси, кажется, подавилась апельсиновым соком. — Какого дьявола, Беллс? Кто тебя подпустил к плите? Ты же сковородку в последний раз в школе в руках держала! — Что такого, Цисс?! — возмутилась Белла. — Я, между прочим, очень даже вкусно готовлю! Просто предпочитаю, чтобы готовили другие. И вообще, мне некогда! Сейчас Гермиона приедет. — Да знаю я, — в голосе Цисси зазвучало торжество. — Ты, дорогая сестрица, забыла ей дать адрес. Она, чтобы не показаться тебе дурой, позвонила мне и спросила. Кстати, она должна быть у тебя с минуты на минуту. — Ой, не придумывай, — отмахнулась Белла. — Она позвонит, когда зайдёт в подъезд. — Ладно, не буду отвлекать. Развлекайтесь, но не переусердствуйте там. — В голосе Цисси прозвучал намёк. — Ци-и-иссии-и-и! — прорычала Белла в трубку, но та уже пиликнула, отключаясь. — Ты невыносима... — Не больше, чем ты, — раздался голос прямо за её спиной. Беллатрикс подпрыгнула на месте так, что едва не выронила нож. Развернувшись, она увидела Гермиону, стоящую в дверях кухни с пакетом вкусностей в руках и сияющей улыбкой. — ТВОЮ МАТЬ! — заорала Белла, прижимая руку к сердцу. — ТЫ, БЛЯТЬ, НЕ МОГЛА МНЕ ПО-ДРУГОМУ ПОКАЗАТЬСЯ?! ПОЗВОНИТЬ? КРИКНУТЬ? СИГНАЛЬНУЮ РАКЕТУ ЗАПУСТИТЬ? Гермиона подошла к ней сзади и обвила руками её талию, прижимаясь щекой к спине. — Ну Беееела! — промурлыкала она. — Ну что мне, из дома сигнальные ракеты выпускать? «Белла, выдвигаюсь!» Или, может, голубя почтового отправить? Белла фыркнула и несильно толкнула её в плечо, но в глазах уже плясали смешинки. — Ты ненормальная, Грейнджер. Совершенно ненормальная. — Тебе ведь это и нравится, — парировала Гермиона и, втянув носом воздух, зажмурилась. — Мммм, Белла! Какой потрясающий запах! Ты что, правда сама готовишь? — А ты сомневалась? — Белла гордо выпрямилась. — Я многое умею, просто предпочитаю не напрягаться. — Тебе помочь? — предложила Гермиона, заглядывая в кастрюли. — Ты же знаешь, что две женщины на кухне — это война? — усмехнулась Белла. — Иди лучше в гостиную, осваивайся. Я скоро. — Ладно, ладно, сдаюсь. — Гермиона подхватила пакет с выпечкой и вышла из кухни. — Кстати, у тебя шикарная квартира! Я просто поражена. И правда, квартира Беллатрикс была не просто шикарной — она была потрясающей. Огромные окна от пола до потолка открывали вид на весь Лондон. Дизайнерская мебель, картины на стенах, коллекция редких книг в стеклянных шкафах. Но больше всего Гермиону поразила комната, которую Белла назвала «Садом» — целое помещение, заставленное растениями: от крошечных кактусов до огромных фикусов, упирающихся в потолок. Здесь было влажно, зелено и пахло землёй и жизнью. — Это невероятно, — прошептала она, разглядывая орхидеи. — Хочешь поесть в гостиной или на кухне? — крикнула Белла из кухни. — Кстати... — Она вышла в дверях и замерла, окидывая Гермиону оценивающим взглядом. — Прекрасно выглядишь. Очень... аппетитно. Гермиона почувствовала, как щёки заливает румянец. — Спасибо. Ты тоже ничего, даже в этой... — она указала на короткую рубашку, — ...домашней униформе. — Это не униформа, — усмехнулась Белла. — Это стратегический ход. — Давай поедим здесь, в гостиной, — быстро сказала Гермиона, меняя тему, пока не начала плавиться от этого взгляда. — Мне помочь накрыть? — Оооо, нет. — Белла взяла её руку и галантно поцеловала. — Разрешите поухаживать за вами, миледи. — С удовольствием, мисс Блэк, — ответила Гермиона, входя в роль. — Вы так любезны. Прямо рыцарь в сияющих... халатиках. — Я тебе сейчас дам халатик! — притворно возмутилась Белла и ушла на кухню, но через секунду высунулась обратно: — Грееееейнджееер! Вино будешь? — Да, пожалуйста. — Оу... — Белла появилась в дверях с бутылкой и штопором. — Мозгоправы умеют веселиться? А то я слышала, вы там только лекции читаете и талмуды перелистываете. — Не смешно! — фыркнула Гермиона. — Мы тоже люди. Иногда даже очень весёлые. — Доказательства есть? — Белла ловко открыла бутылку и разлила вино по бокалам. — Будут, — пообещала Гермиона, принимая бокал. — Но сначала — ты мне расскажешь, что у вас со Снейпом! Лицо Беллатрикс изменилось мгновенно. Улыбка сползла, глаза потемнели. На смену игривости пришла тень давней, хорошо спрятанной боли. Она опустилась на диван рядом с Гермионой, поставила бокал на столик и уставилась в одну точку. — Ну... слушай, — начала она, и голос её звучал глухо. — Это долгая история. И не самая приятная. Гермиона молча взяла её за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Мы познакомились, когда я была совсем молодой, — начала Белла. — Глупая, наивная, верящая в лучшее. Северус был другим. Не таким, как все эти... охотники за деньгами и статусом. Он был умным, интересным, с ним можно было говорить часами. Мы работали вместе над одним проектом, потом стали встречаться. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Я думала, это навсегда. Он был первым, кому я открылась по-настоящему. Рассказала про отца, про насилие, про всё дерьмо, через которое прошла. Он принимал меня. Понимал. — Что случилось? — тихо спросила Гермиона. — Я забеременела, — выдохнула Белла, и это слово упало в тишину, как камень в воду. — Мы оба хотели этого ребёнка. Я... я так мечтала стать матерью. Доказать самой себе, что я не буду такой, как мои родители. Что смогу дать своему ребёнку любовь, которой меня лишили. Она сглотнула, и Гермиона увидела, как дрожит её подбородок. — На пятом месяце у меня случился выкидыш. — Белла говорила теперь совсем тихо, почти шёпотом. — Врачи сказали — стресс, организм не выдержал. Слишком много травм в прошлом, слишком слабое тело. Я потеряла не только ребёнка. Я потеряла себя. — Белла... — прошептала Гермиона, чувствуя, как у самой сжимается сердце. — Мы пытались сохранить отношения, — продолжала Белла, не слыша её. — Северус был рядом, поддерживал. Но я... я закрылась. Не могла смотреть на него без боли. Каждый раз, видя его, я вспоминала, что мы потеряли. Виноватых не было, но легче от этого не становилось. Мы разошлись. По-хорошему, без скандалов, просто поняли, что так будет лучше. — Она вытерла непрошеную слезу. — Он остался моим другом. Единственным, кроме Цисси, кому я доверяла все эти годы. Когда ты заболела, когда нужна была операция... он сделал всё возможное. И невозможное тоже. Я никогда не смогу отблагодарить его за это. Гермиона молчала. Она просто придвинулась ближе и обняла Беллу, прижимая к себе, давая тепло и защиту. — Прости, — прошептала Белла, уткнувшись носом в её плечо. — Я не хотела портить вечер. Ты спросила, я ответила. — Не извиняйся, — твёрдо сказала Гермиона. — Это часть тебя. Твоя боль — это тоже ты. И я хочу знать всё. Хорошее и плохое. Потому что я люблю тебя целиком. Со всем, что было. Белла подняла голову и посмотрела на неё. В глазах стояли слёзы, но в них уже зарождался свет. — Правда? — спросила она, как ребёнок, который боится поверить в чудо. — Правда, — Гермиона поцеловала её в лоб. — И я благодарна Северусу. За то, что был рядом, когда ты нуждалась. За то, что помог тебе выжить. Но теперь... теперь я здесь. И я никуда не уйду. Они сидели в обнимку на диване, пока за окном медленно догорал лондонский день. Рыба в духовке давно остыла, вино выдохлось, но им было всё равно. Они просто были вместе. И это было важнее всего. — Знаешь, — вдруг сказала Белла, вытирая слёзы и пытаясь улыбнуться. — Я, кажется, сожгла рыбу. — Плевать на рыбу, — рассмеялась Гермиона. — У нас есть круассаны. — И вино, — добавила Белла. — И мы, — закончила Гермиона. Они поцеловались — долго, нежно, с обещанием всего, что ещё будет. — Я люблю тебя, Беллатрикс Блэк. — А я тебя, Гермиона Грейнджер. Моя маленькая, наглая, безумная мозгоправка. — Идём, — Гермиона встала и потянула её за руку. — Покажешь мне свой сад. А потом мы всё-таки поедим. Я умираю с голоду. — Идём, — улыбнулась Белла. — В сад, так в сад. Они шли по коридору, держась за руки, и обе знали — это только начало. Начало долгой, счастливой, общей жизни.