Смотритель Эверфир

Тихий ветер. Вечер Даркрата проходил очень привычно для города. Кое-где горели фонари, а главная площадь почти опустела, ведь на ней сейчас остались лишь редкие прохожие. Кое-где горели огни в домах, а также несколько таверн выглядели ярко и привлекали внимание горящим внутри светом. Вэйн наверняка знал, что его затея была весьма глупой и безрассудной. Но он все-таки оказался тут. Едва ли сумев минуть охрану Даркрата так, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, он оказался в городе. И, быстро сориентировавшись, он довольно легко оказался на главной площади. Но его цель оставалась слишком далеко. Он все ещё не представлял, как мог попасть в Эверфир таким образом, чтобы остаться незамеченным и найти ответы на то, что его интересовало. Он даже не сказал Хоррии о том, что направлялся сюда. Ведь хотел самостоятельно попытаться во всем разобраться. Вопросы, которых скопилось слишком много, не давали ему спокойно оставить все до того момента, пока хоть что-то выясниться. Именно поэтому, неспешно передвигаясь по улочкам, он одновременно размышлял, что ему стоило предпринять, чтобы в самом деле добиться успеха в своём стремлении. У него не было конкретного плана. Как и соображений о том, что ему могло хотя бы помочь в достижении цели. Да и сама цель со временем стала казаться ему слишком неявной. Хотел ли он снова попасть в Эверфир, чтобы разобраться, что там происходило? Ответить на скопившиеся у него и Хоррии вопросы? Хотел ли снова попытаться добыть какие-то сведения, которые бы могли оказаться полезными? Он точно не знал. Но был уверен, что должен был сделать хоть что-то. Мужчина закончил шагать по почти пустой улице, приметив на другой стороне одно из работающих в вечернее время мест, где горел яркий, привлекающий внимание свет. Это была таверна, хоть и не та где он последний раз сидел с Ирис, даже они и были похожи. Это заведение даже издалека казалось значительно больше и ухоженнее. А помимо этого, вероятнее всего, имело лестницу, на второй этаж, где находилось несколько комнат, которые сдавались. Его взгляд неожиданно ухватил знакомую фигуру. Шейн. Это наверняка был он ведь неизменная маска оказалась слишком ярким атрибутом. Мгновенное решение следовать за ним показалось Вэйну не слишком удачным, ведь оставались все шансы что его заметят. Сомнение заставило Вэйна стоять на месте некоторое время, пока Шейн не скрылся в помещении таверны. Но сомневался он не очень долго. Вэйн был уверен, что сможет затеряться оказавшись в довольно шумном месте. Эта догадка все же вынудила его подойти ближе. Но когда он решился зайти внутрь помещения, то заметил, что тут находилось не так много людей, как могло бы быть. Прошло всего несколько минут. Его взгляд перемещался с одного предмета на другой, улавливая детали. Деревянные столы, барную стойку, немногочисленных посетителей. Запах, царящий в воздухе, был заполнен слишком явным запахом алкоголя и древесины. Но Вэйн нашёл взглядом нужную фигуру, проследив, что тот сел в дальний и тёмный угол помещения, за одной из нескольких деревянных перегородок. Теперь не оставалось возможности проследить за ним, оставаясь незамеченным. Вэйн лишь плотнее поправил свою накидку, которая закрывала его, делая хотя бы немного незаметнее. Вэйн раздосадованно поджал губы. Но через несколько мгновений, поколебавшись, все же выбрал место в противоположной части помещения. Его, как и Шейна, укрывала тень, так что даже немногочисленные посетители вряд ли могли разглядеть его. Он не знал, оставался ли у него смыл задерживаться тут, но все-таки остался на какое-то время, чтобы перевести дух и решить, как ему стоило действовать. В итоге он выпил какой-то напиток, слегка напомнивший ему радмери. Просидев не больше двадцатый минут, он понял, что ему стоило скрыться в месте понадёжнее. В мыслях сразу возникло жилище Кирта, где они с Хоррией остановились в прошлый раз. И уже через какое-то время он оказался на улице, следуя в знакомый районе Даркрата, чтобы отыскать нужный дом. Ещё через какое-то время он все-таки оказался в своём укрытии. Однако он не успел ощутить себя в безопасности. Прошло не больше двадцати минут, как он различил какой-то шум снаружи дома. Не осознав, что тот мог обозначать, Вэйн не сразу среагировал. Но когда понял, то вскочил на ноги вглядываясь в темноту. Бессмысленность попытки побега оказалась очевидна с самого начала. Именно в тот момент, когда он услышал ещё один громкий, отчётливый звук стука, который перерос в грохот. Теперь дверь пытались выбить, ведь Вэйн все же закрыл ее, хоть и изначально не хотел этого делать. У него не было шансов сориентироваться. Он сумел лишь добраться до кухни в попытке найти хотя бы что-то для защиты. Но не прошло и минуты, как дверь с оглушительным звуком все же выломали. Та громко упала внутрь помещения. Он застыл на месте размышляя о том, что могло произойти. Должна была быть какая-то причина того, что его все же нашли. Это его оплошность? Кто-то из стражи Эверфир мог видеть его? Нет, Вэйн был уверен в этом почти наверняка. А его действия были достаточно осторожными для того, чтобы Шейн его не заметил? Нет, этого тоже не могло случиться. Тогда что? Этот вопрос засел в голове, не давая ему покоя. Пока все эти мысли в одно мгновение ворвались в его голову, вводя его в ступор, стража не медлила. Несколько оружий были наставлены на него. Их было пять человек, что казалось непреодолимым препятствием, даже если бы он мог стать Фиар в один момент и уничтожить их всех. Вэйн лишь заметил, как ему кивнули куда-то на руку, давая приказ. И лишь в тот момент он осознал, что неосознанно все же схватил нож, который каким-то образом сумел найти в незнакомом месте. Но, конечно же, это оказалось совершенно бесполезно против пяти человек. Запоздало он понял, что ему сказали выпустить из рук нож. Он не ощутил, как разжал пальцы, но предмет скользнул вниз, ударившись о поверхность пола. Следом Вэйн медленно вышел из дома, пока его вели куда-то вперёд к транспорту, прям как настоящего преступника из подземных тюрьм. Однако, он успел пройти большого расстояния, почувствовав удар по затылку. А дальше мысли медленно заволокло чёрной дымкой бессознательности.

***

В сознание он, как и в прошлый раз, приходил медленно, словно его не просто ударили по голове, а избили или попытались утопить. Кислород отказывался поступать в лёгкие, руки, натертые цепями, беспощадно ныли, а голова и мысли сопровождал туман. Он словно бы воспринимал себя со стороны, отчего реальность казалась ему каким-то непонятным, чудным миражом. Он едва ли мог разглядеть то, где оказался. Освещения почти не было, а жалкий мигающий свет не позволял ему понять, где он находился. Но обстановка, а также затхлый запах, дали понять, что место было знакомо ему. Вероятно, это то самое место где его держали прошлый раз. Теперь он понял, что это могло быть подземными тюрьмами. Но разве то, что он видел в прошлый раз, находясь в бреду, могло быть частью подземных тюрьм? Вэйн не мог ориентироваться на зрение в полной мере, так что пытался понять происходящее вокруг с помощью слуха. Однако пустота плотным коконом окутала все пространство. Либо его не охраняли, либо же поместили куда-то настолько далеко, что рядом никого не было. Хотя Вэйн понимал, что стража почти наверняка обязана была охранять его. Так что из вариантов ближе к истине казался второй. Прошло, по его ощущениям, бесконечное количество времени. Минуты тянулись мучительно болезненно в неизвестности и ожидании. А руки затекли до такой степени, что он почти не ощущал их. Но неизменно с ним оставалась изматывающая, тупая боль. И он только и мог, что вслушиваться в происходящее, медленно теряя рассудок. Сырой пол, скудный настил, который не особо помогал справиться с холодом. Заледеневшие цепи, которыми были плотно скованы руки. Ему сначала казалось, что он не так сильно ощущал лёд, но со временем он острыми шипами стал впиваться в плоть. В какой-то момент он услышал чьи-то шаги. А вскоре тусклое освещение на стене в его камере позволило увидеть фигуру. Он не мог различить, кто это был, так как на пришедшем была накидка, скрывающая лицо. Однако голос, прервавший тишину спустя пару секунд, Вэйн без особых сложностей узнал. — Что же, Вэйн, я рад, что ты все-таки решил вернуться к нам. Правда, не уверен, что с твоей стороны было хорошей идеей предавать наши договорённости, — несмотря на то, что голос был спокойным, Вэйн отчётливо слышал в нем злость, яд, контролируемую ярость. Когда Вэйн не ответил, он понял, что этим навлечет лишь больше недовольства со стороны Маркуса. Именно по этой причине он не удивился, когда заметил как Маркус сделал несколько шагов вперёд, и Вэйн наконец то сумел разглядеть острые черты лица и жёсткую ухмылку на лице распорядителя Эверфир. — Я не думаю, что тебе хватило прошлого урока, так что его стоит повторить. Правда в этот раз к тебе будут настолько нежны, я об этом позабочусь, — голос Маркуса обещал Вэйну то что его будут испытывать. Хотя Вэйн, даже без подтверждения этого, догадывался о подобном исходе. По этой причине он не слишком удивился, когда услышал приказ, направленный кому-то из его подчинённых. А вскоре рядом с Маркусом оказалась ещё одна неизменная фигура. Шейн стал рядом с ним, как его верная тень. Вэйн же ощутил острый, яркий привкус злости. Все же Шейн был единственным, кто был в состоянии заметить его? Или он что-то упустил, просчитался? В любом случае удача оказалась не на стороне Вэйна, даже если он старался быть осторожным. Короткий кивок. Вэйн с трудом различил, что это был очередной приказ. Решетка на его камере отворилась, и вскоре Шейн оказался рядом с ним. Шприц, такой же как Вэйн видел и в прошлый раз, вскоре оказался в руках правой руки Маркуса, и Вэйн ощутил укол. После чего боль медленно стала распространяться в нем. Знакомое чувство внутренней агонии едва ли не заставило его кричать. Но он плотно сжал губы, сдерживая свой порыв. Снова он чувствовал, как ногти удлинились и ему с трудом приходилось контролировать свой облик. Не прошло и нескольких мгновений, как от боли очертания происходящего стали плыть, и он почувствовал резкий металлический вкус во рту. Он прикусил губу настолько сильно, что пошла кровь, хоть и не заметил этого. Но Вэйн видел, что Шейн не спешил отходить, будто ожидал, пока он окончательно потеряет сознание от боли. Но этого не произошло. А через несколько минут мужчина наблюдал за тем, как Шейн, покопавшись среди своих приборов в поисках нужного, снова приблизился, пытаясь, как ему сначала показалось, сделать ещё один укол. Но на этот раз он пытался взять кровь Вэйна. И хотя последний совершенно не понимал, что происходило, он все же старался оставаться в сознании. А о том, чтобы сопротивляться, он даже не задумывался, ведь сил на это не оставалось. Он различал голоса, хоть и не понимал их. Но услышал, как Маркус что-то сказал Шейну повышенным голосом, отчего тот постарался успокоить его. Но, кажется, справился он со своей задачей не слишком хорошо. Какой-то приказ, отданный резким тоном. Он заметил, как в его камеру зашло несколько стражников. Они сняли каналы, потащив его куда-то. Последнее, что он услышал отчётливо, общение. Маркус сообщил ему, что его агония только началась… А Вэйн только ещё раз осознал свою ошибку. Несмотря на то, что он пытался действовать осторожно, его увидели. Шейн. Он теперь не сомневался в том, что заметить его мог быть только он. И он жаждал того, чтобы Шейн получил свое. Гнев, возникший в нем, поразил даже самого Вэйна. Он взорвался в нем, заставив закричать, пока его, почти безвольного, тащили куда-то по тёмному, едва ли освещаемому коридору. Он ощутил, как охранники только сильнее начали держать его. Но Вэйн не пытался вырваться, ведь это было совершенно бесполезно.

***

Следующая камера, куда его поместили, оказалось больше, чем предыдущая. Хотя Вэйн не думал, что это действительно имело большое значение. Его в любом случае не ждало ничего хорошего. Его усадили на стул, защелкнув металлические наручники на руках и ногах, приковывая его к месту. Он сидел, ощущая как затекали руки, ноги, спина. Время тянулось слишком медленно и с этим ничего невозможно было сделать. Он не слышал звуков, но догадывался о том, что его должны были охранять. Также он был уверен: агония, которая все ещё не прекращалась, это меньшее из того, что его ожидает. Это было слишком очевидно. Он ожидал того, что ему подготовили. И когда в очередной раз послышались шаги, он был готов к тому, что должно было произойти. Он ждал Маркуса или его подчинённых. Но к его камере приблизился Шейн. Маска, как всегда, скрывала большую часть лица, так что через неё ничего невозможно было разглядеть. Мужчина достал ключи, чтобы отпереть замок. Он оглянулся, словно бы оценивал, как далеко от него находятся охранники и сумеют ли они прийти на помощь. — Ты чертов идиот. Я спас тебя не для того, чтобы тебя вновь схватили за шкирку, — строгий и отчасти злой голос звучал тихо, до достаточно, чтобы Вэйн услышал его. Шейн резко приблизился, сняв с себя маску и обнажив лицо. Именно в этот момент Вэйн действительно узнал его, неожиданно увидев перед собой знакомое лицо. Резкие черты лица, на которых можно было разглядеть немногочисленные, но заметные морщинки, слегка прищуренные голубые глаза. Русая копна волос сейчас была спутана, хотя Вэйн помнил, что тот всегда старался приводить её в порядок. Он не верил в происходящее. Оно оказывалось складываться в единое целое, словно бы все то, что он ранее по крупице собирал, оказалось ничем. Пустотой. Это был Ричард, его названый отец. Ричард, который почему-то сейчас звался Шейном и носил маску. — Ричард, — он выдохнул это имя совсем тихо, старательно вглядываясь в знакомые черты. Тот, кого он звал отцом явно постарел, но выглядел не так, словно бы прошло чуть меньше двадцати лет с того момента, когда они виделись в последний раз. Он не понимал, как это было возможно, но его глаза не могли обманывать его. Вэйн хотел задать множество новых, только появившихся, словно взорвавшихся в его голове, вопросов. Но стоило ему открыть рот, чтобы попытаться заговорить, как Ричард помогал головой, останавливая Вэйна. — Сейчас не время. Я потом поясню тебе все, — Ричард ответил быстро, после чего суровое лицо стало сосредоточенным и он вернул маску, становясь обратно Шейном. — Тебе придётся подождать, пока у меня появится возможность достать тебя отсюда. Вэйн, с трудом воспринимая реальность, все-таки заметил то, что человек, которого он всегда воспринимал как отца, сейчас казался собой и не собой одновременно. Что-то неуловимо исчезло в нем. Возможно, та простодушна доброта, которую Вэйн отчётливо помнил? Прошло слишком много времени и многое изменилось. Но все-таки Ричард был прав, и вопросы нужно будет задавать в тот момент, когда они окажутся в безопасности. Сейчас же для этого было неподходящее время. Мужчина замолчал, принимая то, что диктовали их условия. И все ещё пытаясь понять, как оказалось возможно то, что он видел перед собой.