Смотритель Эверфир

Ощущение времени исчезло вместе со звуками. Мозг Вэйна попытался связать воедино все то, что ему было известно. Ричард был жив или же это было лишь его воображение? Вэйн не мог ответить наверняка, ведь Шейн, который оказался Ричардом, давно ушёл, ничего не пояснив. А он остался на своём месте, все ещё с множеством вопросов. Он не знал, что ему подготовил Маркус. Но мужчина отчётливо понимал, что не стоило ждать лёгкой участи. Однако длительное время ничего не происходило, и время тянулось, бесцельно растягивая уходящие минуты. Ему несколько раз приносили воду, но ничего не поясняли и не говорили. Мужчина отлично понимал, что все зависело от приказов Маркуса. Ему оставалось лишь дожидаться их, пытаясь придумать, что бы он сам мог предпринять. Пытаться сбежать? Это было довольно безрассудно и бессмысленно. Пытаться догадаться, как Ричард мог оказаться тут? Это ему казалось ещё безрассуднее, ведь предположений просто не находилось. Он не умер, хотя и Вэйн и Серафина думали именно так. Но если он спасся, то как? Очередные вопросы. Их стало настолько много, что это сводило Вэйна с ума сильнее любой боли. Хотя последняя давно сошла на нет и напоминала о себе лишь неприятным ощущением жжения где-то в районе грудной клетки. В своих размышлениях Вэйн не заметил, как к его камере кто-то пришёл. Вэйн мгновенно узнал Маркуса, даже если пространство освещалось лишь тусклым светом. Ричард стоял рядом с ним, и сейчас с трудом можно было бы сказать, словно ещё не так давно он обещал помочь. Всё произошедшее действительно не было плодом его воображения? Ему с трудом верилось в это. Он просто не мог осознать реальность, которая всячески ускользала от него. — Вижу, ты достаточно хорошо проводишь время, Вэйн, — спокойный и довольный голос. Вэйну в какой-то момент показалось, будто произошло что-то хорошее для Маркуса либо же он наслаждался страданиями и болью других. Возможно, и то и другое. Мужчина не был уверен. Вэйн ничего не отвечал. Он не был уверен, что это в действительности имело смысл. Кроме того, своим ответом он мог только разозлить распорядителя Эверфир. По этой причине молчание показалось лучшим решением. — Если нет возражений, значит, я полагаю, ты готов говорить? — именно с этими словами Маркус прошёл внутрь камеры Вэйна. Мужчина даже не заметил, как его камеру открыли. — Что я должен сказать? — вопрос из уст Вэйна звучал хрипло и обрывочно. Но его все ещё можно было понять. Он не понимал, что от него хотели узнать. Смех Маркуса был неожиданным. Вэйн не понял, было ли это из-за его слов или же из-за чего-то другого. Но распорядитель Эверфир явно не выглядел весёлым. Он был зол. Он сделал несколько движений рукой, подозвав охранника. После чего Вэйн услышал тихую, но чёткую команду для Шейна. Очередной укол. Вэйну показалось, что на несколько мгновений все застыло. Ричард не спешил выполнять указания, несмотря на то, что Маркус мог ещё больше разозлиться из-за этого. В конце концов, повинуясь команде, вскоре Ричард отпер замок и оказался возле Вэйна. А еще через какое-то время он достал из своей сумки, которая была под накидкой, нужные ему вещи. Сам Вэйн мог лишь смотреть в его глаза, ожидая. Очередной укол оказался почти безболезненным. В сравнении с прошлым разом, выглядело так, словно бы ничего не изменилось. Названый отец Вэйна очень быстро вышел из камеры. Зато он заметил, как появилось несколько охранников, которых за это время подозвал Маркус. Вероятно, из его личной охраны, которая выполняла все его поручения. Один из них прошёл в камеру, а следом освободил Вэйна. Он не понимал, что происходило, ведь его явно не собирались отпускать. Но это длилось до тех пор, пока тот же охранник не нанёс ему первый удар. Скула отозвалась резкой болью. Он едва ли сумел опомниться, как почувствовал следующий удар. Он пришёлся в бок, и на этот раз Вэйн, хоть и запоздало, но сумел попробовать увернуться. Боль была чуть меньше. Кинув быстрый взгляд в сторону Маркуса, мужчина пытался понять, чего тот добивался. Но тот лишь смотрел, и тусклое освещение все равно позволило Вэйну понять, что он был доволен происходящим. Он словно бы смотрел на представление Фиар, только вместо птиц был Вэйн и охранник. Для чего он делал это? Вэйн не понимал, было ли это попыткой преподать урок, либо же простое развлечение для распорядителя Эверфир. Либо же за этим всем стояло что-то другое. Вэйн не был силен в драках, но все равно пытался нанести несколько ударов и ему даже удалось. Но чем больше времени проходило, тем больше все происходящее напоминало избиение. Мужчина с трудом уворачивался, но не мог нанести серьёзных ударов, в то время как охранник наносили точные удары, выводя того из равновесия и не позволяя Вэйну отдохнуть. Тяжёлые удары были меньшим из его проблем. Агония и ярость. Они вернулись так неожиданно, что Вэйн едва ли мог совладать с этими ощущениями. Все происходящее вокруг него покрылось красной дымкой, не давая ему трезво мыслить. Но вместе с этим он ощутил боль в теле. Она распространялась медленно, но неумолимо. Словно бы напоминая о своём существовании, становилась все невыносимее. Сознание медленно мутнело и мужчина с трудом представлял, что мог с этим сделать. Пока очередной сильный удар куда-то в район рёбер выбил его из колеи, и он оказался на полу, больно приложившись о твердую поверхность камня. Теперь он еще ярче ощущал боль, такую же как и раньше. Но теперь казалось, словно бы она усилилась в несколько раз. Словно каждая клеточка тела горела. Это было из-за того, что его избили? Из-за того, что ему уколол Ричард? Или же была какая-то другая причина? У Вэйна не было сил на то, чтобы построить точное и верное предположение. Когда он попытался встать, тело с трудом его слушалось. Ему не удавалось подняться, не говоря уже о том, чтобы попытаться нанести ответный удар. Он услышал голос Маркуса, который попросил охранника поднять его. В следующий момент тот охранник, который избил его, грубо схватил Вэйна, усадив обратно на стул. За это время в камере оказался и сам Маркус, который с удовлетворенным выражением лица смотрел на Вэйна. — Ты все ещё будешь говорить о том, что не знаешь, что должен сказать мне? — Маркуса, казалось, забавляло жалкое положение Вэйна, хотя он смотрел за всем с интересом, словно бы это все было представлением или важным экспериментом. Он кивнул вниз, на руку Вэйна. И лишь после этого он заметил, как удлиннились ногти и показались алые перья на слегка загорелой коже. — В твоём положении не стоит притворяться дураком. Ты отлично знаешь, что не сказал мне в прошлый раз. Лагерь Хорри, Вэйн, ты должен был сообщить, где он, а не дурачить, направляя туда, где пусто. Именно слова распорядителя Эверфир отрезвили Вэйна. Он наконец-то в полной мере осознал, за что его пытались наказать. Тажке он понял, что от него хотел Маркус. Но понимание того, что он не мог выдать ему информацию слишком очевидно и ярко отразилось в мыслях. — Я… Я сказал то, что знал, — слова Вэйна были наглой ложью, но надеялся, что все-таки поверят. Однако раздражение, отразившееся на лице Маркуса, довольно точно дало понять Вэйну, что шансов у него оставалось немного. — Если тебе не достаточно пройденного урока, значит нам придётся потратить немного больше времени на это. Но пока этого достаточно, — Маркус выглядел недовольным и раздосадованным. Явно рассчитывая на большую сговорчивость от Вэйна, он не хотел видеть отсутствие результата. Вэйн с трудом мог рационально проанализировать и найти хотя бы какой-то ответ. В конце концов распорядитель Эверфир дал очередные рваные указания, после чего покинул камеру. Вэйн же решил, что тот не захотел тратить лишнее время. Хотя, конечно же, это не значило, что для Вэйна все закончилось. Он отключился, прийдя в сознание почти через сутки.

***

Теперь Вэйн оставался один. Время снова тянулось, а его заточение оставалось прежним. Он за прошедшие дни лишь получал скудную еду, похожую на похлебку, а также слышал время от времени крики. Он не знал, было ли это его воображением, либо же этот звук действительно доносился до него. Будучи прикованным к стене несколькими цепями, он почти не имел возможности нормально что-то исследовать или понять. Охрана, как и прежде, следила, но он ее видел лишь в те моменты, когда приносили еду или питье. Он не знал, стоило ли ему ожидать появления Ричарда или нет. Но, лишь услышав шаги, сразу же насторожился, прислушиваясь. Не выглядело так, словно бы шло несколько человек. Кто-то шел к нему, причём в одиночестве. Он ожидал увидеть охранника, поэтому удивился, когда заметил Ричарда. Но когда Вэйн хотел заговорить, тот едва заметно качнул головой. В следующий момент рядом с ним появился один из охранников, который отпер замок в камере. Он прошёл внутрь не очень большого пространства, охранник же остался снаружи, внимательно наблюдая за действиями помощника Маркуса. Вэйн же вглядывался, пытаясь увидеть в человеке перед собой того кого он раньше звал Ричардом. Но маска скрывала лицо и сейчас Вэйн видел перед собой лишь подчинённого Маркуса, который следовал его указаниям. Он был Шейном в те моменты, когда на нем была маска и ожидать чего-то другого от него, казалось, было невозможно. Когда он подошёл чуть ближе к Вэйну, тот невольно ощутил недоверие и настороженность. Это ощущение продолжало преследовало его и в тот момент, когда Ричард начал копаться к своей сумке, которую всегда носил с собой. Там были какие-то скляночки с различными жидкостями, а тажке шприцы. Это можно было разглядеть, даже несмотря на довольно плохое освещение. Он достал один из них, собираясь сделать укол. Вэйн напрягся, прекрасно понимая, что это значило. Но сопротивляться было совершенно бессмысленно, ведь охрана все еще тщательно следила за действиями Ричарда. Но он остановился, какое-то мгновение продолжая тщательно перебирать свой запас в сумке. — Кажется, я забыл нужное средство. Мне нужно, чтобы вы мне принесли его. Это зелёный пузырёк, он должен стоять на столешнице в лаборатории. Я был уверен, что взял его, — обращение названого отца Вэйна было направлено к охране. Но высокий стражник не спешил отвечать. Спустя несколько секунд ему кивнули. А ещё спустя мгновение охранник обернулся, чтобы, вероятно, позвать кого-то для отведённого ему поручения. Но, по всей видимости, по близости никого не оказалось. — Вам придётся подождать несколько минут, — после этих слов, развернувшись, стражник пошёл вправо по сырому и темному коридору. По всей видимости, именно тот путь вёл к названной Ричардом лаборатории. Как только прошло примерно десять секунд с того момента, как тот скрылся, Ричард приблизился ещё ближе к Вэйну, торопливо пытаясь сообщить информацию: — У нас мало времени. Маркус хочет сделать все возможное, чтобы выбить из тебя расположение лагеря. Он уверен, что ты знаешь, где тот находится. Я не смогу помочь с этим, но после того, как он попытается. У меня нет возможности помешать ему. Я смогу помочь тебе сбежать, но это будет сложно и не быстро. — Что он планирует делать? — вопрос Вэйна был призван лишь подтвердить то, что он и так предполагал. На другие вопросы, тревожащие его, он даже не планировал получить ответ. По крайней мере, пока находился в некотором подобии тюрьмы. — Я не уверен… Он не рассказывает мне всех своих планов. Маркус очень зол на тебя, так что он может пойти на любые способы добиться своего, — Ричард поджал губы, показывая досаду. Даже несмотря на то, что он был правой рукой распорядителя лагеря Хорри, ему многая информация была недоступна, как бы он не пытался ее получить. Он так и не узнал ничего, что действительно могло бы оказаться полезным, а времени совершенно не осталось. Оставалось либо рисковать, продолжая играть в послушную марионетку, либо использовать те крохи, которые были доступны. Послышались шаги. Ричард мгновенно отступил, сложив руки за спиной и принимая максимально надменный вид, на который был способен. Пытаясь играть идеальное представление, он достигал в этом определенных успехов. — Я думаю, тебе бы стоило прислушаться к тому, что говорил Маркус, и выполнить требования, если дорога жизнь. В конце концов, в какой-то момент ему может надоесть все это. Он просто избавиться от тебя, — злость и раздражение в голосе Ричарда были настолько натуральными, что Вэйн сначала поверил им, собираясь ответить. Лишь в следующий миг он осознал что это было разыгранным представлением. Именно в этот момент в камере появился стражник. В его руке был нужный пузырёк. А Вэйн теперь также отчётливо понял, что это Ричард тоже спланировал, забыв нужное в лаборатории, чтобы поговорить в ним. — Ваше средство. Господин Маркус сказал, что присоединится к вам через несколько минут, — ровным, слишком отточенным голосом заговорил охранник. Ричард лишь кивнул на слова, после чего забрал пузырёк с какой-то слегка мутной, светло-зелёной жидкостью. В следующие несколько минут Вэйн наблюдал, как Ричард набирал из пузырька субстанцию, а после сделал укол. Не прошло и нескольких минут, как он покинул его камеру. Почти мгновенно Вэйн ощутил, как огонь распространился от места укола по всему телу. Невыносимое жжение походило на пытку, но мужчина упорно сжимал губы, не выдавая своего состояния. Он понимал, что Ричард делал это лишь из-за того, что у него не осталось иного выбора. Но все равно злость на него поднималась где-то в груди. Распространяясь вместе с ощущением огня, гнев медленно завладевал его сознанием. Он заметил, как его ногти удлинились и заострились. Он невольно вспомнил слова Хоррии, когда он только стал Фиар. Она говорила о том, что контроль над 3 помогал справиться с превращением. Мысли все еще оставались поглощены яростью. Он постарался сделать глубокий вдох, чтобы справится с этим. Боль и ощущение жжение внутри все ещё оставались с ним, как и удлинённые когти. Но он все же сумел обуздать эмоции. Он слышал голоса. Подняв взгляд, Вэйн заметил Маркуса который теперь наблюдал за ним, а также успевал о что-то обсуждать с Ричардом. Вэйн не удивился, когда заметил, как распорядитель дал очередное указание для стражи. Несколько из них опять зашли в камеру Вэйна, а вскоре мужчина оказался прикован к нескольким цепям, которые были на стенах в его камере. Он не понимал, зачем это было, ведь все его внутренности словно горели, а горло словно в один момент пересохло, не позволяя ему выдавить из себя и фразы. Он услышал отчетливую команду, а после заметил, как в руке одного из стражников был кнут. Он помнил, как тот выглядел. Удлинённый, с остренными зубцами на концах. Он мог воспроизводить электричество. Это помогало против Хорри… Но разве это могли использовать на нем? Лихорадочные мысли вертелись в голове. Он понимал, что никак не избежит участи. Помнил раздражённое выражение лица Маркуса и понимал, что сейчас отвечал именно из-за этого. Он не сразу понял, что к нему обратились. Звук был словно бы приглушенным, сплюснутым в пространстве. — Вэйн, сейчас у тебя будет последний шанс заговорить. После этого не жалуйся, словно я не был великодушным к тебе, предлагая лёгкий исход, — чёткие слова распорядителя Эверфир с трудом проникали в сознание. Он понимал, что не может ничего сказать. Даже если страх удушливым комом оказался где-то в горле. Это ощущение было словно бы навязчивой мухой в летний день. Он тяжело сглотнул, пытаясь совладать с не подчиняющимся голосом. — У меня нет той информации, которая была бы полезна вам. То, что я сказал в прошлый раз было всем, что мне довелось узнать, — хриплый голос поддавался с трудом, когда с его уст вырвалась ложь. Он понимал, что шансов на то, что ему поверят мало, но он смог сделать попытку. Но он не звучал достаточно убедительно, даже если мужчина пытался сделать для этого все возможное. — Не стоит держать меня за идиота, — раздражение и ярость слышались настолько ярко, что Вэйн в какой-то миг подумал, что сейчас сам Маркус возьмёт кнут, чтобы заткнуть его. Короткий кивок. После которого лишь спустя мгновение его внутренности вышибло от боли, а левую часть тела резко окатило огнём. Он открыл рот, чтобы закричать, но коротко издал нечто больше подходящее на рык и вопль одновременно. Быстро до боли закусив губы, он пытался остаться в сознании, хотя перед глазами все вертелось. Настолько яростной агонии он не ожидал. Он ощутил, как по левому боку стала стекать теплая жидкость, хотя само тело онемело от шока. — Я думаю, ты понимаешь, что заговорить в твоих интересах? — очередной вопрос на этот раз вызвал в Вэйне лишь ярость. Она закипела так быстро, что заполнила собой совершенно все. Ярким алым пятном мутнеющего сознания. В ответ он лишь стиснул губы. Но слов не потребовалось Маркусу, он отлично понял, что Вэйн был намерен молчать. Тогда он ещё раз кивнул. Вэйн почти не чувствовал тела, когда по нему пронеслось еще два мощных удара. Друг за другом, выбивая из него ведь дух. Кислорода даже на то, чтобы закричать, не осталось, он лишь закипел от агонии, отчего небольшая струйка крови окрасила губы и полилась по подбородку. Он ощущал во рту яркий привкус крови осознавая, что неосознанно прокусил щеку и теперь и терпкая жидкость скапливалась в его горле. Мужчина не понимал, как все ещё оставался в сознании. Он ничего не слышал вокруг себя, ощущая лишь всепоглощающую боль. Все его тело будто сжигали заживо, при этом даже не давая возможности закричать. Неожиданно до него все же донесся голос. Силуэт стоял совсем рядом с ним, и Вэйн понял, что сам Маркус прошёл в камеру, чтобы полюбоваться на результат своих указаний. — Я даю последний шанс. Надеюсь ты понимаешь, что тебя ждёт, если не подчинишься, — голос, донёсшийся до него словно через преграду, вызвал ярость. Остатки воли словно бы требовали от него оставаться в создании, мыслить. В этот раз в ответ Вэйн собрал свои силы, чтобы плюнуть в лицо Маркусу. Остатка его воли хватило, даже если он осознавал, что этим действием, фактически, подписал себе смертный приговор. Он снова ощутил резкую боль, на этот раз показавшуюся словно бы незначительной, лишь отголоском общей агонии. Но его тело среагировало автоматически, плотно сжав зубы. Его организм, кажется, почти утратил возможность чувствовать. Но он ощущал, как с ран стекала кровь. Он чувствовал, что Маркус был в ярости, ведь не мог ничего сделать. Лишь убить. Медленно оскал растянулся на губах, окрашенных в алый, и показывая зубы, также окрашенные кровью. Перед его глазами лишь стояли размытые силуэты и яркий оттенок злости. Он не заметил, как сознание медленно покинуло его. В какой-то момент все просто отключилось. Когда он пришёл в себя, он даже не смог взять воду, поставленную возле его места. Не прошло и десяти минут, как реальность снова покинула его. День, второй, третий, четвёртый. Через какой-то период он перестал осознавать проходящее время, лишь боль. Он не знал, сколько времени прошло после допроса. Не знал, что дальше планировал делать Маркус. Лишь, кажется иногда ему казалось, словно он слышал какие-то слова Ричарда. Но он ничего не мог запомнить или осознать.