Смотритель Эверфир

Шум разговоров в палатке, служившей кухней, действовал ему на нервы. Вэйн не считал, что подобное могло его как-то раздражать. Но его мысли оказались настолько спутаны, что любой шорох доводил едва ли не до головной боли, отдающей резкой пульсацией в висках. Она словно бы острыми иголками врезалась в голову, пронзала, желая довести его до безумия. Привести его до крайней точки отчаяния. И все же, он обрадовался, заметив Ричарда, появившегося тут. Названый отец Вэйна стоял у входа в обустроенную палатку. Тот, появившись, заставил самого Вэйна понадеяться, что хотя бы что-то может иметь смысл. Он отвёл взгляд, обратив внимание на свою чашку, где оставались остатки едва теплого отвара трав. Прошло какое-то время с того момента, как они разговаривали с Ричардом. Но почему-то Вэйн оказался уверен в том, что он смог бы понять его мысли и волнение. Хотя Вэйн даже себе не мог пояснить такой простодушной и глупой уверенности. Все ещё витая в облаках, он услышал как напротив него на стол поставили кружку, а следом кто-то сел. — Ты читал легенду «Сотворение»? — вопрос, такой волнующий самого Вэйна, все же оказался озвучен. Мужчина был абсолютно уверен, кто оказался перед ним, и подняв взгляд лишь убедился в своей правоте. Вэйн понимал, что у него были неплохие шансы узнать что-то у своего названого отца, ведь тот успел изучить легенды Фиар более подробно, чем он сам. Хотя вероятно у них обоих не было возможности уделить этому много времени. — Да, я ее помню, — голос Ричарда был отстранённым, когда он начал говорить. — Черль и Невель. Два брата, один из которых оказался проклят, второй же получил возможность стать первой из Фиар, способных становится человеком и жутким монстром одновременно. — Проклят? —Вэйн удивлённо приподнял брови, призывая к пояснению. Сам же взял свою кружку, делая небольшой глоток насыщенного напитка. — Я не уверен, ведь пояснения легенды нигде нет, да и Розмари мало что знала об этих рассказах, лишь о том, что слышала о них в Блэкморте, — его названый отец пожал плечами продолжая свое пояснение. — Это лишь моё предположение. Я изучал кровь Фиар… У меня был микроскоп и я пытался разобраться в самых Фиар. Понять, откуда они возникли. — Да, ты говорил об этом. Но разве тебе удалось узнать что-то важное? — интерес Вэйна был слишком очевидным, но он и не старался его прятать. Ему казалось удивительным, что кто-то был настолько похож на него. Даже если Ричард не был его родителем, они одинаково сильно стремились узнать истину, докопаться до сути. Именно эта черта определяла и его, Вэйна, и Ричарда. Вела, руководила действиями и решениями. Хоть слишком часто случалось, что это было либо безрассудно, либо же бессмысленно. — Когда я пытался выполнить указание Маркуса, то действительно подошёл к этому весьма ответственно. Мне самому было интересно исследовать все это, ведь ранее я считал нечто подобное невозможным. Я экспериментировал, использовал свою кровь, кровь некоторых одичалых Фиар. Но в какой-то момент я понял, что чего-то не хватает. Все совпадало, должно было работать в теории, но не было ключевого элемента. Тогда я и обратил внимание, что кровь некоторых Фиар отличается от других. Одичалые Хорри и Фиар, живущие в лагере, обращенные и Фиар, которых привозили для экспериментов из леса. Состав крови был похож, но не всегда совпадал. Как и не совпадал образец крови Фиар, пойманной в лесу с одичалыми Фиар, которые получались в результате моих экспериментов. Ведь почти всегда, сколько бы я не пробовал, подопытный заключенный становился одичалой Фиар, либо вообще не мог обратиться в Фиар окончательно. Вэйн внимательно слушал повествование Ричарда, пытаясь вникнуть и разобраться. Связать сказанное с мрачной легендой из книжки Фиар. — Так значит, ты считаешь… — Я считаю, что Фиар не два вида, а три. А разновидностей, со своими особенностями, и того больше. Ведь даже обращённые Фиар отличаются от настоящих жителей Блэкморта. Хотя, пожалуй, твоя кровь крайне необычная… Ты словно один из жителей Блэкморта, твоя кровь больше похожа на их, хотя ты тоже был обращен. Но я почти уверен, что всего три основных вида Фиар: одичалые Хорри, Фиар, способные становится людьми, и проклятые, обречённые на вечную жестокость, кровожадность и агонию. Последние — живут в лесу, абсолютно дикие, не имеющие в себе совершенно ничего человечного и, вероятно, они произошли в самом лесу. Я пока не проверил все это наверняка, ведь группа, которая должна направится за припасами для нас, вернутся только сегодня ближе к вечеру. Они должны найти для меня микроскоп, я договорился с Розмари об этом. Возможно, я смогу провести дополнительные исследования, чтобы все это выяснить наверняка. Но на это понадобится много времени, дополнительных образцов, и многого другого. — Это… Необычно. В Даркрате ведь все ещё считают, что одичалые есть различных видов, и все они одинаково бездушные. Вероятно, они знают лишь малую часть всего. А ведь даже неизвестно, почему люди почти ничего не знают о Фиар, лишь искаженные, придуманные факты и ложь. — Я думаю, ответ на это есть возможность найти лишь в самом Блэкморте. В конце концов, это ведь они скрываются от людей. И это происходит, насколько я помню, уже более ста лет, — Ричард говорил настолько уверенно, что Вэйн был уверен — он верил в то, что говорил. Всецело, даже если невозможно было предугадать какая часть из информации, которую он знал, действительно была верной. Однако, несмотря на это, Вэйн согласно кивнул. Удивительным образом осознавая, что этим разговором он смог хотя бы каким-то образом мог успокоить себя. Привести эмоции мысли, подчиненные хаосу, в относительный порядок. Когда Ричард сделал последний глоток со своей кружки, он раздосадованно поглядел внутрь ёмкости, словно жалел о том, что горячий напиток закончился. Хотя почему-то у Вэйна возникло ощущение, словно Ричард в тот момент думал о чем-то совершенно другом. Когда названный отец наконец-то ушёл, Вэйн в тот же миг осознал, что хотел бы найти Хоррию. В конце концов, кто-кто, а она должна была знать обо всем том, что удалось узнать самому Вэйну, более подробно или, по крайней мере, иметь свои теории. Хотя, возможно, даже для неё, прожившей большую часть своей жизни в лагере, и знающей о Фиар весьма много, что-то действительно могло стать новым. Однако, обойдя большую часть лагеря, даже пройдя к палатке Хоррии, ту он не застал. Было лишь утро, хоть и весьма позднее. И Вэйну казалось весьма странным, что она могла куда-либо исчезнуть. В конце концов, поиски продлились еще примерно двадцать минут. Именно после он неожиданно услышал от патрульных, возвращающихся со своего поста, что Хоррия покинула пределы лагеря, направившись в чёрный лес, куда-то в сторону реки, что находилась не слишком далеко от расположения лагеря. Мужчина поспешил последовать примеру женщины, и вскоре вышел за пределы металлического ограждения, направляясь вглубь чёрного леса. Он должен был бояться встречи с Фиар, страшными существами, что скрывал лес, и которых он весьма легко мог бы тут встретить. Но тишина и мирный хруст снега под подошвой ботинок, морозный, воздух, на удивление, создавали удивительно мирную, даже спокойную атмосферу. Даже если темные стволы деревьев, а также изогнутые, крючковатые ветки и выглядели слегка пугающе. Он шёл между деревьями, двигаясь в указанном ему направлении. Прошло минут тридцать, прежде чем он услышал тихое, едва слышное журчание воды. Вэйн не колеблясь последовал в направлении звука, а скорее вышел к небольшому берегу. Ниже текла река, удивительным образом будучи удивительно чистой и, вероятно, пригодной к питью. Мужчина огляделся, замечая что дальше располагался какой-то поваленный ствол дерева, служащий подобием отсутствующего моста на другой берег. Именно там, сидящей на поваленном дереве, он заметил Хоррию. Та сидела, глядя на поток воды, текущей куда-то вдаль леса. — Тебе что-то нужно? — довольно громко поинтересовались у него. Вэйн не был готов к мгновенному ответу отвлекшись на окружающий его вид. Именно по этой причине опешил на какое-то время, недовольно нахмурившись и взглянув вниз, на слой белоснежного снега. — Да, я искал тебя, — собравшись и совладав с голосом, Вэйн все же ответил, после чего прошёл вдоль берега, остановившись возле начала импровизированного моста. — Но разве в лесу не опасно? — Я привыкла к лесу больше, чем ты можешь себе представить. И меньше всего я боюсь случайно свалится в неглубокую реку. На слова Хоррии мужчина лишь поджал губы. Конечно же, подобный ответ можно было предугадать. Как и то, что Хоррия не особо боялась опасности в виде одичалых Фиар. Вэйн понял это, именно поэтому прежде чем снова заговорить, тоже прошёл по поваленному дереву, вскоре сев на некотором расстоянии от Хорри. Не решаясь некоторое время, он все же вскоре начал разговор: — На самом деле… Я прочел одну из легенд из книги Фиар… И после разговора с Ричардом у меня появилось несколько догадок. Мне показалось, что ты захочешь услышать их, — Вэйн говорил медленно, словно сам был неуверен в своих словах. На самом деле он ожидал реакции Хоррии. Заинтересованность, безразличие, злость. Но она, лишь повернула голову в его сторону, медленно оглядев и молчаливо призвав продолжать повествование. — Ты считаешь, что ради этого стоило меня искать? — Насмешливость и снисхождение, но беззлобные, послышались в воздухе, когда Хоррия заговорила. — Фиар, Ричард считает, что на самом деле их три вида. Одичалые, проклятые и способные обретать человеческую форму. Он сможет узнать все, когда у него появится микроскоп, и он сможет более детально изучить кровь Фиар. Я подумал, что ты захочешь знать об этом. Вэйн внимательно наблюдал за реакцией на его слова. Но Хоррия, лишь слегка приподняв брови в немом удивлении, ушла в себя, задумавшись и не отвечая. Вэйн неуютно поерзал на месте. Холод касался кожи, проникая под одежду, но он старался не обращать на него внимание, всматриваясь в гладь реки. На первый взгляд чистую, но на самом деле повернутую едва заметной, мутной сизой дымкой. Это озеро казалось странным, необычным, но от него веяло слишком явной прохладной свежестью. — Это весьма любопытно. Я, конечно, могла это предположить, но… — Хоррия оборвала фразу на середине, недовольно хмыкнув и качнув головой. Вэйн даже не понял, было ли это недовольство собой, или же обычным раздражением из-за незнания какой-то важной и ценной информации. — Стоит все это проверить, подтвердить, но пока, я думаю, нам пора возвращаться в лагерь. Скоро начнёт темнеть. Вэйн находился в каком-то смутном, глупом подобии прострации, когда они все же направились обратно. Хоррия шла впереди, он же лишь отрешенно наблюдал за ее движениями — изящными, плавными, выверено идеальными и настолько быстрыми, чтобы ему приходилось поспевать за ней. Он помнил другой разговор, откровенный, болезненный, произошедший под угасающие искорки костра. Мог ли он надеяться, что это хоть что-то поменяло между ними? Он не был уверен, даже если прошло достаточно много времени. Не после того, что узнал и услышал от женщины. Но упрямые, крохотные угли надежды отказывались затухать в его сердце. Он хотел оказываться рядом, хотел чтобы Хоррия действительно доверяла. Пожалуй, ради этого он мог сделать многое. И усмирить свою гордость в том числе. Когда они все же оказались в лагере, Хоррия слишком быстро исчезла из его поля зрения, бросив короткую благодарность за прогулку. Словно он не пришёл в последний момент, а находился с ней все время, которое она была за пределами лагеря. Когда они вернулись, пространство убежища выглядело оживленно. Вернулась группа, отправленная в город. Вэйн понимал, что это значило: Ричард должен был начать изучение. Хотя Вэйн не полагал, откуда у него могли взяться образцы крови Фиар. Мог ли он прихватить образцы, когда сбегал от Маркуса? Или каким-то другим образом позаботился об этом? Когда он встретился с Ричардом взглядами, они лишь обменялись кивками. Названый отец молчаливо пообещал рассказать обо всем после изучения и получения первых результатов. Теперь же оставалось только ожидать, так что он пошёл в свою палатку, решив слегка отдохнуть от общего шума. Однако до вечера время так и не дошло. Оно оборвало свой ход в тот момент, когда тревога и отвратительное предчувствие чего-то неприятного вывело его со своей палатки на улицу.

***

Слишком неожиданный крик. Такой, что Вэйн не сразу осознал, что это происходило в лагере. Не сразу понял, откуда было слышно восклицание неверия, страха, подступающей паники. Первым происходящее, конечно же заметил тот, кто был на патруле территории. Северная сторона, именно там что-то происходило. Мужчина заметил, как лагерь приходил в движение. Словно бы каким-то образом все почувствовали опасность, готовясь действовать. — Это одичалые, они приближаются! Их слишком много! — отчаянный голос. Вэйн не узнал, кому он принадлежал, но понял, что это был тот, кто был на посту охраны. Он оказался в лагере, чтобы предупредить всех о нападении. Вэйн не сразу заметил паренька, который стремительно приблизился к палатке лидера лагеря, Розмари, а после скрылся внутри. Не прошло и пары минут, как светловолосая женщина вместе с прибежавшим парнем вышла с палатки, что-то обсуждая, задавая вопросы и с напряжённым ожиданием слушая сбивчивый, явно слишком торопливый отчёт. Громкие крики, нервный гомон. Многие Фиар из лагеря в течение нескольких минут собрались в центре лагеря, слушая указания своего лидера. Пока Вэйн пытался найти знакомые лица, Ирис, Ларка, и других, рядом с Розмари появилась сосредоточенная и серьёзная Хоррия. Она тоже слушала указания, но время от времени что-то говорила, по всей видимости внося коррективы в указания Розмари или высказывая свою точку зрения. Первый удар по забору, ограждающему пространство лагеря, оказался оглушительным. Как и пронзительный, скрежещий звук карканья, звучащий следом. Многие к этому моменту были готовы, кое-кто лишь собрался превратиться, только частично поменяв облик и в любую минуту готовясь стать полноценной Фиар. Вэйн отвлеченно обратил внимание на то, как все готовились. Запоздало оказался в окружении обитателей лагеря, тоже медленно меняя облик, избавляясь от человеческого. Скидывая его с себя, словно бы за ненадобностью. И что-то в нем неуловимо поменялось, когда кости болезненно перестраивались, а его тело, подчиняясь требованию, меняло обличие. Слишком резко и неожиданно одичалые или же проклятые Фиар, теперь он и сам не знал ответ, стали проламывать ограждение. Металл скрипел, не желая подчиняться тяжелым ударам. Но вскоре стремительные и слишком сильные удары дали свои результаты — первая из одичалых Фиар сумела проникнуть в лагерь благодаря образовавшемуся пролому. Спешно появились ещё две одичалые, и вскоре разлом стал шире, пропуская множество Фиар в лагерь. Сражение началось так быстро, что Вэйн пропустил момент, кто напал быстрее и оказался первым, а кому пришлось первым отбиваться. Лишь громкие звуки борьбы, и такой же оглушающий звук карканья. Существа, проникшие внутрь, были безжалостными. А вскоре в относительно небольшом пространстве лагеря стало тесно от бурлящего сражения. Вэйн лишь краем глаза заметил, как Фиар из лагеря расправились с одной из одичалых Хорри. Но их оставалось слишком много. И времени что-то понимать и анализировать не осталось — сильный удар массивного тела сбил его концентрацию. И он с отрешенностью осознал, что ему стоило сконцентрироваться. А вскоре он уже сам наносил удар напавшей Фиар. Одновременно с этим он пытался время от времени глядеть на то, что происходило вокруг. Но вокруг был такой хаос из мёртвых птиц, кровь которых яркими пятнами оставалась на снегу, что он во всем этом не имел возможности даже найти взглядом Хоррию, чтобы убедиться что она в безопасности. Хотя он конечно же знал, что женщина умела постоять за себя. Иррациональное волнение все равно оставалось в его груди неясными тревогой и предчувствием. Когда острые когти прошлись по нему, вызывая глухое жжение и боль, он сам, подчиняясь какому-то инстинкту, издал пронзительный звук карканья, показавшийся чем-то предостерегающим. Один точный удар, и в клюве оказалась плоть стремительно теряющей жизнь птицы, она попыталась последний раз достать его, издать хриплый звук, но вскоре утихла. Именно после того, как оторванный кусок полетел на землю, Вэйн внимательнее вгляделся в происходящее, осознавая одну простую и не слишком приятную истину. Их было значительно меньше. А одичалые, словно сборище единого, контролируемого кем-то в идеальной синхронности организма, нападали и нападали. А Вэйн даже не до конца осознавал, что ему необходимо делать. Как остановить творящееся безумие. Хаос и сумбур все больше закручивался, превращая все вокруг в почти настоящую, кружащуюся в жестоком вихре бурю. Ту, что с каждой утекающей секундой лишь набирала свои обороты. Он пытался найти взглядом кого-то знакомого, и невольно остановился, наблюдая заставшим взглядом, как Хоррия, а ее он узнал безошибочно, сражалась сразу против двух напавших Хорри. Именно из-за того, что отвлёкся, Вэйн не заметил как на него самого неслась очередная одичалая Фиар. В последний момент он все же передвинулся, уворачиваясь, но его все равно ощутимо задело, отчего боль резкой волной прошлась по всему боку. Мужчина справлялся с очередной Хорри, сосредоточив свое внимание на том, чтобы все же выжить. Но страх сковал мысли и сердце колючей проволокой. Когда он сумел обезвредить очередную напавшую птицу и вновь перевести дыхание, чтобы оглядеться, взгляд его с неверием, шоком и отчаянием бродил по тому, что происходило вокруг. Множество мёртвых тел лежало на снегу, почти полностью окрашенном в красный, цвет крови и ярости, результат которой он сейчас наблюдал. А вокруг него слишком быстро оказалось несколько Фиар, заставляя напряжённо замереть, ожидая их действий и готовясь к защите. Он краем взгляда замечал, что среди погибших оказалось много тех Фиар, что ранее жили в лагере. Приметил, что большая часть птиц, в какой-то момент окружив выживших обитателей лагеря, замерли, словно ожидая каких-то команд, указаний, веления. И лишь одна из них, стоя в отделении от всех, смотрела на другую часть лагеря. Именно там, где четыре одичалых Фиар окружили Хоррию, вокруг которой лежало по меньшей мере пять тел убитых одичалых Фиар. Красные, слишком яркие пятна на оперении отчетливо выдавали то, что она ранена. А положение лагеря было настолько отвратительным, что Вэйн смутно осознавал, что мог сделать в подобном случае. Та самая птица, которая наблюдала за всем происходящим, управляя действиями остальных Фиар, издала громкий звук. Карканье, разнесшееся по всему пространству лагеря. Это в очередной раз напомнило Вэйну приказ, и Вэйн, хоть и не слышал его, интуитивно осознал, что он значил. Четыре одичалых, которые окружили Хоррию, приблизились к ней, вынудив пятиться. Сознание Вэйна отчаянно пыталось придумать решение, выход. Он понимал: насколько бы сильной не была Хоррия, даже ей в одиночку сложно справится против четверых Фиар. Однако, прежде чем Вэйн успел что-либо придумать и, тем более предпринять, Хоррия начала действовать. Громкий крик, перебивающий недовольное карканье. Казалось, те Фиар, что были вокруг, испытали дискомфорт, отчего недовольство птиц лишь возросло, выражаясь в шуршании раскрывающихся крыльев, звучании тихого карканья. Вэйн заметил, что Хоррия использовала манёвр, чтобы напасть и вырваться. Слишком стремительным и быстрым оказалось ее нападение. Она убила одну из Фиар насколько точно, что Вэйн не сразу осознал это. Но мгновенно сориентировался, нападая на несколько Фиар, что окружили его самого. Вэйн сам не до конца осознавал свои действия, но ему удалось нанести один весьма ощутимый удар, на какой-то ничтожный миг выведя из строя одну из Фиар. И лишь краем сознания он размышлял о том, каким образом Хоррия научилась драться. Из-за того, что какое-то время провела в Эверфир, сражаясь против одичалых Фиар? Или же управление лагерем и сбежавшими Фиар научило ее этому? Спешную мысль прервал очередной взрыв боли. Пропущенный удар массивной лапой с острыми когтями. Его задело. Но он постарался не обращать внимание ни на что, кроме цели. И уже спустя пару мгновений он увидел свой шанс. Нанеся сильный удар в туловище первой Фиар, напавшей на него, он оттолкнул ее в сторону. А сам же резко приблизился другой птице, одним резким движением, без сожаления и сомнений, лишая ту жизни. Вырывая кусок плоти. Ему пришлось быстро разворачиваться, чтобы остановить попытку достать себя. Но ощутимый, уже горящий огнём удар когтями неожиданно пришёлся по крылу. Сквозь боль он все же сумел сосредоточить мысли и нанести ответный удар. Он не сумел убить вторую Фиар, но ранил ее настолько близко к шее, что та отступила. Но Фиар все ещё оставалась достаточно недалеко, чтобы ограничивать его собственные действия. Именно в этот момент он наконец-то снова обратил внимание на происходящее. В той части лагеря, где образовалась брешь, показалось несколько всадников. В какой-то момент небольшая группа из четырёх человек на лошадях остановилась, сразу слезая со своих лошадей. Одетые в плотные, насыщенно бордового оттенка накидки, всадники выглядели внушающе, масками, скрывающими лица, а за плащами, вероятнее всего, должно было находиться оружие. Пространство вокруг снова разорвало карканьем птицы, возле которой остановились наездники. Именно в этот момент, прибившие всадники достали из седельной сумки плотные цепи, приближаясь к Хоррии. Вэйну показалось, словно бы все их движения замедлились. Наблюдал за тем, как Хоррия принимает решение и массивное тело повинуется той команде, что уже принял мозг. Она хотела сражаться до конца. Но Вэйн очень быстро понял, что итог всего этого должен был быть один. Он не мог говорить в облике Фиар, но все же из его горла вырвался жуткий, отчаянный звук. Именно на него обратила внимание Хоррия, на совсем короткий миг повернув голову в его сторону. Рубиновые, яркие и пылающие глаза встретились с его напуганным, отчаянным взором. Казалось, именно это поменяло что-то в голове Хоррии. Действия, острые и выверенные, походившие на движение наточенного кинжала, изменили свою траекторию. И, прежде чем кто-либо сумел среагировать, Хоррия резко пробилась сквозь Фиар, что охраняли ее, отталкивая их, и приблизилась к наездникам, одним отточенным движением крыльев и ударом лап заставляя их на какой-то короткий, нужный момент выйти из строя. Но Хоррия не останавливалась, и стремительно приблизилась к Фиар, что теперь оказалась почти без охраны. Той, которая руководила всем происходящим вокруг безумием. Она сделала отрывистый рывок. А следом птица, на которую Хоррия напала, издала рокочущий раскатистый звук, следом медленно и тяжело осев. Казалось, Фиар погибла. Хотя Вэйн не мог сказать наверняка, ведь его внимание вновь забрала Хоррия, что устремилась в сторону тех Фиар, что окружили выживших обитателей лагеря. Они издавали недовольные, раздраженные звуки, открывая клювы и опасливо приподнимая крылья, но не решаясь нарушить данное им указание. Хоррия очевидно спешила, ведь всадники уже приходили в себя и оставались считанные секунды, до того момента, когда они могли ее остановить. Но она каким-то образом нашла в себе силы издать протяжный, громкий звук, оглушивший все пространство вокруг. В следующий момент большинство одичалых, словно бы в оцепенении, были вынуждены неохотно склонится, припадая к земле. Следующий крик, оказалось, был направлен на другое. Приказ, но уже для обитателей лагеря, и Вэйн отчётливо слышал его. Приказ сбегать, спасаясь от уготовленной им участи. Именно после этого взгляд Хоррии оказался переведён на Вэйна. Короткий, едва ли заметный взмах головы. Он понял его, удивившись этому факту. Понимать ее оказалось удивительно легко. И уже в следующий миг все живые обитатели лагеря двинулись в другую сторону, в попытке спастись. Вэйн же заметил, как Фиар, напавшая на него, тоже склонилась, припав к земле. Именно после этого, заметив быстрое передвижение Хоррии, он стремительно последовал на Хоррией прямиком в разлом, который образовали одичалые Фиар. Попутно он старался не разглядывать тех, кто погиб. Но все же некоторых он заметил, хоть и не узнал, что заставило ком появится где-то глубоко в глотке. Вэйн с трудом увернулся от выстрела, направленного прямиком в него. Но тот, пройдясь совсем рядом, врезался в металлическое ограждение, а то издало протяжный скрипучий звук. Несколько из всадников старались их остановить, уже успев сесть на своих лошадей, тогда как другие несколько столпилась над раненой Фиар. Кажется, принимая решение о том, каким образом лучше той помочь и возможно ли это сделать.

***

Долгий, изнуряющий бег сквозь лес. Вэйн почти не разбирал ни дороги, ни того, что творилось в его собственной голове. Он все ещё не до конца понимал, каким образом им удалось вырваться. Удача? Или в очередной раз решительные, слегка безрассудные, как и его собственные, решения Хоррии. Перед глазами все ещё стояло ужасающее зрелище того, что он увидел. Десяток мёртвых Фиар из лагеря, а он даже не сумел разглядеть, кто это был. Были ли среди умерших те, кого он знал? Или же им удалось спастись? Да и удалось ли? Ведь не было никакой вероятности, что их не могли отыскать. Эта мысль засела в голове. И лишь спустя пару долгих, сложных секунд в мозгу все-таки появится ответ. Кажется, остальные члены лагеря напавшей группе одичалых Фиар были не нужны. А значит… Хоррия намеренно отправила их в другую сторону, ведь знала, что погоня будет за ней. Она постаралась хотя бы таким образом обезопасить их, сбежав в другую сторону. Эта догадка почему-то даже не нуждалась в подтверждении, ведь Вэйн отлично знал характер Хоррии и то, на что она была способна. Они бежали слишком длительное время, а он даже не понимал, куда они двигались. Силы не иссякали, что удивляло Вэйна, ведь он считал, что такое должно было утомить. Но холодный снег почти не ощущался под массивными лапами. Но они передвигались вперёд, а вот куда известно было лишь Хоррии, за котрой Вэйн следовал по лесу. В какой-то момент Хоррия остановилась, словно бы прислушиваясь к звукам леса. После этого он заметил, как тело большой птицы стало постепенно уменьшаться, трансформируя Хоррию и возвращая ей обличие человека. — Здесь можно остановится. По крайней мере на эту ночь, — тихие слова Хоррии совершенно не походили на шутку. Вэйн лишь в следующую секунду увидел взгляд Хоррии, устремленный куда-то вверх. К веткам двух деревьев, стоящих совсем рядом. Деревьям, с такими же чёрными иголками, и прожилками на изогнутых тонких ветках и стволах. Кажется, это действительно было укрытие, но находилось насколько высоко, что с земли увидеть его было невозможно. Лишь если знать, где оно находилось.