Смотритель Эверфир

Медленно изменив свой облик, Вэйн сразу задался вопросом о том, как подняться на такое высокое дерево. Но Хоррия быстро развеяла возникшие сомнения. И в следующую минуту он заметил, как женщина воспользовалась едва заметными, но удобными для того, чтобы цепляться за дерево, зарубками на стволе дерева. Вероятно, они были сделаны очень давно, что можно было предложить исходя из того, как выглядели отметины. Подниматься по дереву оказалось сложно. Первые несколько раз мужчина соскользнул, едва не упав прямиком на снег, но вовремя удержался, ощутимо оцарапывая ладони о жёсткую кору с чёрными прожилками. Но когда он поднялся, заметил небольшое оборудованное убежище. Это с трудом можно было назвать хотя бы чем-то похожим на место, в котором возможно существовать. Пространство было небольшим, но обустроенным удивительно хорошо. Несколько соединённых веток из соседствующих деревьев стали удачной опорой для пола. А остальная часть веток прикрывали все по сторонам. Помимо этого, все было обустроено дополнительным слоем тонких веток, сверху и снизу, создающим какое-то подобие небольшого шатра, частично защищённого от ветра. Вэйн огляделся, замечая что тут помимо этого почти ничего не было, лишь какие-то весьма давно оставленные тут вещи. Он также заметил и Хоррию. Женщина сидела, прислонившись к дереву, едва ли не сжавшись. Настолько непривычно, обессилено для обычно уверенной себя, что дыхание Вэйна перехватывало от одного ее вида. От едва содрогаемых от судорожного дыхания плеч, от тихого звука дыхания, сбивчивого от эмоций. Нет, она не плакала, но ей оказалось тяжело воспринять случившееся. — Я не думаю, что у нас были хотя бы какие-то шансы… — осознавая, что эти слова мало чем помогут, Вэйн все же произнёс их, передвинувшись дальше по небольшому пространству и сев рядом с Хоррией, опираясь на ствол дерева. То, что он произнёс, оказалось правдой. Жестокой, досадной, горькой и неприятной. — Тебе не стоит говорить так, словно ты можешь понять это, — тихий и весьма мрачный голос. Настолько отличающийся от обычного уверенного, спокойного, снисходительного тона, что Вэйн не сразу поверил в то, что это были слова Хоррии. — Но я действительно понимаю… Ты не могла повлиять на это, и не можешь считать это своей виной, — Вэйн повторил эту фразу словно бы одной своей уверенностью мог убедить ее. Конечно же, это было бесполезно, ведь он не был в силах переубедить ее в том, в чем она была уверена. — Тем более, что часть из них ты все же спасала. Ему не ответили, он лишь заметил, как она подавила желание фыркнуть. Женщина встала, передвигаясь вперёд, к небольшому обрубку дерева. Именно на нем почему-то лежала старая, потертая, пыльная и почти развалившаяся, но на удивление сохранившаяся книга. Лишь когда Хоррия вернулась, и усмехнулась уже привычным для Вэйна образом, он разглядел — вещь оказалась записной книжкой. Но почти все записи в ней испортились. — Я успела забыть, что оставила это тут, — Хоррия равнодушно хмыкнула, оглядывая взятую вещь, после чего на ее лице мелькнуло странное, задумчиво-меланхоличное выражение. Однако прежде чем он сумел спросить о чем либо, она отбросила названую вещь назад, не попав туда, где та изначально находилась. Словно бы отбросила вместе с этим, как решил Вэйн, и свое прошлое. — Это было запланированным нападением… — неожиданный вывод, который пришёл в голову, Вэйн решился тут же озвучить. Все выглядело иначе, не как в первый раз, когда Хоррия и все обитатели ее лагеря противостояли Фиар. В этот раз их оказалось настолько много, что они сумели численностью победить их. Убить часть из живущих там Фиар, и… Почти поймать Хоррию? — Да, — короткая констатация факта. Вэйн посмотрел на Хоррию, которая в это время медленно приблизилась и вновь села рядом с ним. — Но кто… Маркус? — Вэйн нахмурился, раздумывая об подобной догадке. Но что-то не совпадало. Вэйн и сам не мог понять, что именно. Маркус разве мог знать о местонахождении второго лагеря, если он едва сумел найти первый, и то лишь из-за того, что Вэйн выдал его местоположение. Лес оставался слишком большим, и в нем слишком легко можно было заблудиться, потерявшись среди высоких деревьев. Найти лагерь в нем было слишком сложно, а значит здесь должно было быть что-то ещё. Вэйн незаметно оглядел ее профиль, как она задумчиво обводила взглядом все крошечное пространство и остановила взгляд в одной точке, глядя на отброшенную книгу. Он же сидел, вспоминая случившееся в лагере. Злость. Яркая, неожиданная и слишком отчетливая, отрезвила его. Он злился на обстоятельства, на одичалых. В конце концов и на себя, что оказался беспомощен. Ничего не сумел сделать, не сумел даже остановить Фиар или помочь Хоррии. Мог ли он как-то повлиять? Вероятно, незначительно, но все же мог? Но он не знал, что мог поделать со своей беспомощностью. Тело Фиар, хоть он и привык к нему, все ещё отказывалось подчиняться. А те способности, которые он открыл еще в Эверфир, казались чем-то совершенно непонятным. Он не всегда мог слышать Хорри. Но от чего это зависело? Была ли какая-то закономерность? Чем больше он об этом думал, тем более бесполезными казались попытки хотя-бы в чем-то разобраться. Но он не оставлял надежды понять. Должно было быть хоть что-то… Мысль неожиданно ухватилась за странную, и весьма непонятную догадку. Все те случаи когда он слышал Фиар, происходили в Эверфир, даже тот самый первый случай, когда он услышал Фиар. Тогда как те Фиар, что он встречал в лесу, по большей части оказывались безмолвными. И даже все те Фиар, что напали на лагерь — они казались ему лишь оболочками. Пустыми, выполняющими команды… Новая догадка поразила мысли. Неужели это и было тем, о чем говорил Ричард? Все те Фиар, что он встретил в лесу… Были проклятыми? Пустыми, безжизненными оболочками, знающими лишь кровь и смерть. Неужели кто-то управлял ими, подобно тому, как это делала Хоррия? Тогда как Фиар в Эверфир… Большая часть из них была ранее заключёнными из тюрьмы, которых превратили в одичалых Фиар, измученных и жаждущих смерти. — Я знаю… Маркус не замешан в нападении. Теми Фиар… Я уверен, ими кто-то управлял, подобно тому, как это делала ты. Ты ведь тоже видела это? Голос Вэйна был настолько торопливым и взволнованным, что звучал слишком сумбурно и тихо, подобно несвязному лепету. Он даже не был уверен, что Хоррия услышала его. Но женщина чуть повернулась к нему, удивлённо приподняв брови. — Это многое объяснит. Думаю, ты можешь быть прав, я тоже заметила то, о чем ты говоришь, — короткий кивок, после чего женщина усмехнулась. — Но всему этому все ещё нет точных объяснений. Слова женщины заставили его задуматься, пытаясь найти те самые пояснения. Но их не оказалось — лишь предположения, такие же пустые, как и проклятые Фиар. — Просто… Кажется, я теперь понимаю, от чего зависят мои силы. Я… Могу понимать некоторых Фиар, но не могу понимать пустых. Тех Хорри, что я встречал в лесу, чаще всего, мне не удавалось слышать. И в лагере, когда они напали, это были проклятые, ведь я не смог уловить ничего, но они действовали так… Словно действительно выполняли команды, — выдал Вэйн, от своей торопливой речи и скопившегося напряжения проведя рукой по темно рукой голове. — Это предположение действительно любопытно. Я тоже замечала… Что некоторыми из Фиар мне управлять сложнее, они почти не подчиняются воле. Вероятно, для подобного нападения на лагерь… Тот кто это сделал должен быть очень силён. Я думаю, это действительно, вероятнее всего, не Маркус. Но, возможно он как-то связан с тем, что произошло. Ты ведь помнишь, зачем ему нужно было найти лагерь? — Хоррия медленно покачала головой, и снова прислонившись к коре дерева, хмыкнув. — Для того, чтобы иметь возможность проводить больше экспериментов и создать существ, подобных Фиар? — Вэйн выдал предположение, но быстро поджал губы. Это действительно казалось слишком очевидно… Но желание Маркуса найти лагерь было едва ли не помешательством. Мысли Вэйна медленно сложились в осознание — Маркус в конце концов, так и не выдал своих окончательных целей, ни ему ни Ричарду. Так что об этом приходится лишь догадываться. — Я думаю, об этом можно будет поразмыслить после того, как мы доберемся в город, сейчас стоит отдохнуть и приготовиться, ведь нам предстоит рано уйти, — тихо, но уверенно произнесла Хоррия, покачнув головой. Устало, бесконечно измотано прислонившись затылком к коре дерева и издавав тихий вздох, который Вэйн уловил. Следующие часы прошли в тишине. Холодный ветер проникал между веток, задувая начавшийся снег. Вэйн ощущал холод, но по какой-то причине тот не беспокоил его так сильно, как мог бы. То ли из-за природы Фиар, то ли благодаря какому-никакому укрытию. Вэйн даже не заметил, как сон медленно захватил его. В конце концов, глаза закрылись, а мысли мгновенно стали побрасывать неприятные картинки. То вид умерших Фиар, в тот момент когда они с Хоррией сбегали с лагеря, то не менее жуткий вид того, как Хоррию могли бы убить те всадники, прибывшие туда. За ними должна была быть погоня. Но их тут, высоко на дереве, могли не заметить. А значит по крайней мере на эту ночь спокойствие должно было сохраниться.

***

Утро наступило настолько стремительно, что Вэйн не сразу осознал это. Лишь когда Хоррия коснулась его плеча, разбудив. Она быстро кивнула в сторону — молчаливое указание на то, что им стоило уходить. Вэйн понимал, куда она планировала пойти — Бладспел. Пока что это было единственное безопасное для них место. По крайней мере, на какое-то время. Когда они снова стали передвигаться по лесу, в человеческом обличии, белый пух холода мелкими крупинками ложился на деревья. Снег закручивался в пространстве и Вэйн был уверен — ближе к вечеру снегопад должен был перерасти в настоящую бурю. Ему оставалось молчаливо последовать за женщиной, которая передвигалась так быстро, словно привыкла ходить по лесу, причём в своём человеческом виде, почти каждый день. Они шли быстро, и вскоре каким-то образом оказались на дороге, ведущей прямиком к Бладспелу. Именно в этот момент Вэйн убедился, что Хоррия слишком хорошо знала лес и всю окружающую местность. Вскоре они встретили торговцев, везущих свой товар в город. Именно здесь Вэйн выступил вперёд, тогда как Хоррия прикрыла себя плотной тканью накидки. Однако, несмотря на настороженность к неожиданным путникам, их согласились подвести. И уже через десяток минут они передвигались на повозке, что спустя почти четыре часа прибыла в Бладспел. Большой город оказался шумным. Пройдя ворота и стражу, выставленную у них, Вэйн и Хоррия оказались в городе. И лишь когда они покинули повозку, поняли, что все вокруг было в воодушевленном предчувствии и готовилось к празднику. Всюду были вывешены украшения, а кое-где сияли праздничные лампы, выкрашенные к красные оттенки, символизирующие ягоды красной Лакории, что цвела зимой и давала свои плоды лишь во время солнцестояния и окончания очередного года. Растение, полностью красного оттенка, было очень ярким в зимнем лесу. Низкий куст и длинные, ветвистые и тонкие ветки закручивались в некоторое подобие кокона. И там, на тонких ветках, можно было разглядеть абсолютно белые, точно только выпавший снег, ягоды, что внутри сочились краснотой. Именно из этой ягоды варили традиционный напиток на новый год — красный лед, что пах точно сахарная, слегка горькая карамель, разбавленная свежестью запаха мяты. Когда они проходили по очередной улице, Вэйн замечал, как на некоторых из них дети собирались, играя с выпавшим снегом, лепя из него различные фигуры. Птиц, кроликов, снежинок, ветки новогоднего дерева. Это выглядело настолько по живому, что Вэйн засмотрелся на такую простую, бесхитростную картину действительности перед ним. Настоящая, удивляющая даже его лёгкость на миг попала в лёгкие с очередным вздохом, позволяя издать радостный восхищенный смешок. Зимняя улица выглядела слишком ярко, а шумно разговаривающие и празднующие люди лишь в очередной раз заставляли с удивлением осознавать, какой настал день календаря. Вэйн за всем происходящим вокруг даже забыл, что сейчас была зима. А вместе с ней пришёл традиционный для всех человеческих городов праздник. Только вот духа праздника или радости совершенно не осталось. Но что-то, подобное огню надежды, засело в груди вместе с холодным свежим зимним воздухом. Что-то в мире все-таки могло не поддаваться хаосу, оставаясь спокойным, мирным. Кажется, этот факт пугал и восхищал Вэйна больше всего. Хоррия, укутанная в теплый плащ, шла вперёд. Она тоже заметила происходящее, хотя обратила на это явно меньше внимания, нежели Вэйн. Он поспевал за ней, замечая, что они прошли главную улицу и свернули на параллельную, что была значительно тише. Тут не так ярко царил дух праздника, но он все равно чувствовался в воздухе. Именно тут Вэйн заметил какое-то заведение, в котором весьма легко узнал трактир. В небольшой вывеске на входе оказался нарисован какой-то цветок. Вэйн не узнал его, но тонкие стебли смотрелись удивительно красиво и изящно для такого места. Они прошли внутрь помещения, где раздавался гомон людей, сидящих за столиками с выпивкой, различными закусками и едой, что предлагали тут. Но Хоррия последовала вперёд. И вскоре они оказались у стойки, за которой находился владелец трактира. Это оказалась женщина, выглядящая немногим старше самой Хоррии. Вэйн быстро понял, что они были знакомы. Ведь Хоррии оказалось достаточно перекинуться лишь парой фраз, чтобы женщина, одетая в весьма удобные штаны и тёплую кофту, кивнула той и вышла со своего места, чтобы проводить их на второй этаж. А вскоре Вэйн уже оказался возле одной из двух дверей, на которые указала женщина. — Спасибо тебе, Хэль, — мягко отозвалась Хоррия, после чего женщина ещё раз оглядела самого Вэйна, и скрылась с вида. Лишь спустя почти минуту, когда женщина ушла, Вэйн все же спросил: — Ты с ней знакома? — Да, ранее она жила в лагере, но захотела жить как обычный человек, ведь почти не обладает способностями Фиар и не может перевоплощаться, — равнодушное, спокойное пояснение Вэйн довольно легко мог понять, ведь эта догадка мелькнула в его голове, пока он наблюдал за ними. — Значит, некоторые из лагеря все же живут вот так, как обычные люди? — Голос Вэйна был тихим, ведь он понимал, что их кто-то мог услышать. И все же интерес слишком явно слышался в вопросе. — Да, но я общаюсь лишь с Хэль. С тех пор, как ушла, она помогала мне несколько раз, когда я оказывалась здесь, и я помогла ей в свое время, — просто пояснили Вэйну, на что ему оставалось лишь кивнуть, все ещё глядя на весьма крепкую деревянную дверь. — Здесь две комнаты, ты пока можешь пойти отдохнуть. Чуть позже мы обсудим, что нам придётся делать дальше, — Хоррия завершила их разговор. Вэйн же согласился с ее предложением, и после того как Хоррия скрылась в своей комнате, наконец-то зашёл во вторую.

***

Небольшое помещение все же казалось значительно удобнее ночлега в холодном, хоть и обустроенном, укрытии на дереве. И хотя Вэйн совершенно не понимал, чего им с Хоррией можно было ожидать в ближайшее время, подобная передышка, кажется, должна была помочь. Помочь привести эмоции и мысли в порядок, чтобы суметь противостоять царящему вокруг хаосу. Прошло некоторое время. Он успел даже привести себя в порядок с помощью тёплой воды, которую ему принесли и наполнили некоторое подобие ванной, что располагалась в общей купальне. Вэйн как раз заканчивал натягивать на себя тёплый свитер, когда дверь в комнату отворилась. Мужчина заметил Хоррию, что на миг остановилась, оглядев его, после чего кивнула в сторону стула, стоящего рядом со столиком в углу. Не дожидаясь ответа Вэйна, Хоррия прошла, заняв удобное для себя место. Вэйн же, завершив одевание, сел на кровать, глядя на женщину. — Я думаю, что он мог искать лагерь для кого-то другого. Это очевидно, если предположить, что мы могли не до конца понимать его мотивы. Нам в конце концов неизвестно, чего именно он добивался своими действиями, — Хоррия говорила так, словно это само собой предполагалось. Настолько очевидно, насколько только могло бы быть. И Вэйну даже не стоило прилагать усилий, чтобы понять, о ком шла речь. — Но для кого? И зачем это нужно? — слишком очевидные, понятные вопросы. Вэйн пытался найти на них ответ, но ощущал, что не узнает этого до того момента, пока они не разберутся в происходящем. Кто-то стоял за нападением на лагерь… Был и тот, кто пытался похитить Хоррию. Это все было связано, но ключевой детали не находилось. Неужели… Неужели могло быть так, что кто-то искал лагерь, ведь по какой-то причине знал, что Хоррия была там? В конце концов, попытка ее похитить указывала на это. Именно это предположение он вскоре высказал. Хоррия слушала его, но не выдавала каких-то эмоций, лишь размышляла. И вскоре выдала свой вывод: — Нам нужно будет поговорить с ним. Стоит разобраться в том, кто тогда напал, и я думаю, он может помочь нам в этом, — Хоррия усмехнулась, выдавая свое предположение. Жестокость в выражении ее лица говорила, что она не боялась. Но Вэйн помнил, что ему пришлось пройти благодаря Маркусу. Страх липким прикосновением коснулся, заставляя вернуться в те мгновения. Возвращаясь в агонию. А ведь Маркус, по всей видимости, действительно пытался найти способ создать Фиар… Только вот один он знал, для чего это. Вэйн мотнул головой, отгоняя страх и пытаясь сосредоточится. Предположение и стремление Хоррии было рискованным. Маркус всегда находился в окружении своей свиты. А значит, шансы провернуть нечто, задуманное Хоррией, больше сродни сумасшествию. — Но разве это не опасно? Маркус всегда с охраной, подловить его без защиты едва ли возможно, — Вэйн говорил, руководствуясь рациональными доводами. Однако мужчина оказался удивлён, когда она лишь хмыкнула, качнув головой. — У меня есть план для этого, — ухмылка жёсткая и уверенная, оказалась ожидаемой. И почему-то Вэйн был уверен, что она сумела бы учесть все нюансы, придумывая план. — В конце концов, чем дальше тем больше это приносит проблем. Мы должны остановить это, так что завтра нам придётся направиться в Даркрат. Строгий, стишком серьёзный и сосредоточенный голос под конец повествования выдавал эмоции. Женщина была зла, но скорее всего сдерживала любые эмоции. Она хотела сделать что-то для лагеря, улучшить его жизнь, но все ее стремление уничтожали. Вэйн был уверен: настал тот момент, когда она решила взять все в свои руки. Ему было понятно ее решение. Ведь в обоих случаях лагерь оказался почти полностью разрушен. Оказалось разрушено все то, что создавалось долгое время.

***

Вечер пришёл совершенно незаметно. Они с Хоррией успели лишь спустится вниз, чтобы получить порцию весьма неплохой на вид и запах еды. Картофеля, тушеного вместе с мясом. Вэйн ел свой ужин, время от времени поглядывая на происходящее в зале и порой замечая, как Хоррия неохотно пыталась есть свою порцию, но по итогу лишь делала вид, словно ела. Некоторые из тех, кто был в помещении, переговаривались между собой, тогда как в остальном вокруг царила весьма мирная, простая и тихая атмосфера. Людей оказалось не слишком много. Вэйн не знал, о чем разговаривать с Хоррией, поэтому лишь время от времени поглядывал на неё, замечая как она иногда задумчиво хмурилась, все чаще отвлекаясь от еды. Закончив со своей порцией, Вэйн отчего-то осознал, что ему хотелось бы оказаться на улице. Свежий зимний воздух манил его выбраться из помещения, чтобы насладиться холодом и свежестью. Он лишь сказал Хоррии, что слегка прогуляется, вскоре покинул трактир, направившись по немноголюдной улице с домами и вывесками мастерских. Мужчина и сам не до конца понимал, куда и зачем шёл. Тем более, что вокруг действительно бушевало некоторое подобие метели, но мягкой, кружащей свежий снег в воздухе. И вскоре он начал слышать громкие звуки празднований. Но лишь когда Вэйн прошёл через переулок и оказался на одной из главных улиц, ведущей к центральной площади, он наконец-то понял, в чем дело. Все вокруг праздновали день зимнего солнцестояния. Праздновали окончание очередного года и прихода следующего. Всюду были установлены палатки с закусками и напитками, везде угощали сладостями и призывали играть в различные традиционные игры. Кое-где танцевали, кое-где просто переговаривались и веселились. Но Вэйн шел дальше, проходя мимо радующихся людей, мимо детей, играющих со снегом, белым и пушистым и приветствовавших пришедший снег. Вскоре мужчина наконец-то оказался на главной площади, где сейчас развели большой костёр, в котором жгли еловые ветки. Считалось, это отгоняло тьму и злость от людей. И, если ты прошел круг вокруг такого костра, то в текущий год тебя обойдут стороной любые несчастья и злоба. Многие вокруг контра устраивали танцы, смеялись. Тут же, совсем недалеко, была установлена ещё одна палатка, где, как и во многих других, также продавали красный лёд. А рядом с ней располагались музыканты, играющие музыку, что приятно звучала в воздухе. Вэйн подошёл к большому костру, сев на одно из установленных тут мест. Самая простая лавочка оказалась удобным местом, чтобы разместиться. Дым большого костра, разносящийся по воздуху, пах пряным горьковатым запахом ели. Отчего весьма знакомо для Вэйна. Он точно помнил, что его родители, приютившие его, любили эту традицию. И каждый год он помнил веселье на устроенном фестивале. Сейчас же, находясь тут, он чувствовал умиротворение. Некоторое время он лишь наблюдал, глядя на танцующие пары. Девушки и парни, которым было не более двадцати, во всю веселились, всячески изворачиваясь в танце, громко хохоча когда что-то не получалось, и время от времени переговариваясь. Он не сразу заметил, что рядом с ним сели. И не сразу осознал, что это была Хоррия. Женщина выглядела слишком спокойно и умиротворенно для той, кто совсем недавно казался обремененным какими-то тяжёлыми и сложными мыслями. — Здесь слишком спокойно, — Хоррия усмехнулась, качнув головой и подтверждая мысли Вэйна о том, что была чуть ранее занята. — Я могу понять то, что некоторые все же решили остаться жить с людьми. Они хоть и не похожи на них, но по крайней мере могут делать вид. А от этого значительно легче. — Так получается… Таких, как Хэль много? — Мужчина изумленно приподнял брови, требуя ответ. — Это лишь некоторые. Их значительно меньше, нежели кажется. Как я и говорила, они либо частично, либо полностью лишены способностей, поэтому больше похожи на людей, хоть их кровь все равно принадлежит роду Фиар. Вэйн лишь задумчиво хмыкнул на ее заявление. А вскоре Вэйн прикрыл глаза, прислушиваясь к музыке. Весьма мягкое, но гармоничное звучание флейты, лиры и нескольких других инструментов, названия которых Вэйн не помнил, заставляло его чувствовать приятное, мягкое умиротворение. Он повернул голову, наблюдая за танцующими. И неожиданная мысль, желание пригласить на танец Хоррию, показалась весьма привлекательной. Мужчина не мог назвать себя тем, кто хорошо умел танцевать. По крайней мере потому что лишь несколько раз ему удавалось поучиться этому навыку и его успехи не оказались особенно большими. Но здесь, на площади, многие танцевали непроизвольно, просто кружась под музыку и празднуя окончание года. Вэйн встал со своего места, молчаливо протянув свою руку Хоррии. Тихое приглашение. Хоррия на какой-то миг замерла, глядя на приглашение с таким удивлением, словно Вэйн по меньшей менее сделал что-то совершенно немыслимое. Однако в конечном счете, спустя пару мгновений Хоррия лишь усмехнулась, после чего слегка кивнула и все-таки встала, приняв приглашение. Лёгкая, приятная, и почти живая мелодия разливалась в воздухе, в то время как вокруг слышались смех и разговоры людей. Уютное тепло костра словно бы сзывало всех присутствовавших, окутывая холодное пространство приятным запахом древесины и кружащего вокруг таящего снега. Вэйн не до конца умел танцевать, но последовал примеру других пар, взял Хоррию за руку и второй рукой обхватил ее талию. Женщина, на удивление Вэйна, в танцах чувствовала себя ненамного увереннее его самого. Так что, в целом, не попадать в ритм мелодии или делать глупые ошибки в весьма простом танце оказалось легко и даже забавно. Вэйн в любом случае не жалел, что решился позвать Хоррию на танец. Он наслаждался коротким ощущением близости, мягкостью изящных рук, плавными движениями женщины, когда они двигались вокруг, под ногами слышался звук шуршащего снега, что кружился, ложась на все вокруг облаком. В конце концов, сейчас, несмотря на случившееся, они оказались в безопасности. А значит, у них было право хотя бы на короткий миг передышки. Даже если ночью могла наступить буря.