Хранители

      В это время Японка уже вовсю кашеварила. С Зоной она была на «ты», родилась в ней, как-никак. Ходили слухи, что она мутант — на это Японка только щурила свои карие, широко раскрытые глаза и хохотала. Она уже приготовила завтрак, сплела корзинку и насобирала припасов, состоящих из ягод и определенной сочной травы, которую она называла «хамса». Также, недалеко Японкой был замечен плоский большой камень и девушка, взвалив его на спину и сотрясая окрестности сопением кровососа, дотащила его к их убежищу. Дальше она с помощью ножа обстругала несколько палок, что нашла неподалеку, заострила их с двух сторон и нанизала на них ягоды, подвесив их высоко над костром. Потом она, с помощью ножа, выковыряла из дерева несколько плошек, которые гордо назвала тарелками и что-то наподобие ложек. Закончив с этим, Японка довольно ухмыльнулась и села рядом с костром, помешивая ягоды, которые она высыпала на жестяную банку, в надежде, что они высушатся.       Вернулась уставшая Мю. Плюхнувшись к костру, она сразу выложила обстановку, не постеснявшись разбудить своим рассказом Мюмлу. Последняя жалобно зевала, но на Мю это не произвело впечатления. После её доклада над костром повисла тишина. — И что нам теперь делать, — нарушив общее молчание, протянула Японка — мы ведь уже здесь окопались. — А давайте мы не будем ничего делать, — попросила Мюмла — здесь мы под защитой «Долга», а если уйдем, мало ли что… — Мю сосредоточенно выхлебала из банки варево и поднялась — так, мы остаемся, я видела поляну белого мха недалеко от нас — уходить будет преступлением. А если долговцы нас найдут, скажем, что мы туристы-отмычки, а наш проводник — сталкер-одиночка, попал в аномалию.       Японка и Мю закивали. План был хорошим. Даже слишком. — Единственная проблема — у нас нет оружия — заметила Мюмла, вылизывая подчистую банку. Японка молча показала на изделие, лежащее перед ней.       Это был лук, напоминающий индейский, а недалеко лежали стрелы. Мюмла, увидев это оружие, неодобрительно покачала головой: Этим ты разве что кенгу убьёшь.       Японка раздраженно выдохнула и указала на густой, тёмно-зелёный отвар из трав, который глухо булькал над костром. — Это ядовитая снорк-трава, — пояснила она и немного помолчав, добавила — смерть быстрая, а мясо после обработки неопасно.       Мю улыбнулась и поблагодарила Японку. Днем они укрепляли свое убежище, а Японка, решив продемонстрировать своё оружие, настреляла кенг и растолкла в муку подсушенные ягоды. Шкурки кенг она тщательно вымочила в каком-то специальном растворе, а затем вывесила сушиться.       Мюмла принесла несколько корзин белого мха и высаживала их неподалеку, потом, покончив с этим, она ушла в лес и через некоторое время вернулась, волоча за собой убитую слепую собаку. Её шкуру постелили в землянке, а ещё, там вырыли запасные ходы, для того чтобы, как выразилась Мю: «Мало ли что…» и установили крохотные окна на потолке.       Рядом был вырыт припасник, как окрестила это подземное сооружение Японка, там были разложены: мука, толчёная из ягод, вяленое мясо и съедобные травы.       К вечеру, Японка сделала силок из жил собаки и поймала, к своему восторгу, несколько кенг. Этой радостью она поделилась со всей Зоной: громко и весело, вызвав неодобрение Мюмлы.       Мю все это время находилась в раздумьях: надо ли просить помощи у «Долга»? Конечно, с одной стороны это была сильнейшая группировка: хорошо вооруженная и она бы смогла взять их под своё крыло, но у Мю не было гарантии, что долговцы при подходе к их блокпосту не расстреляют их, как одиночек. Единственное, в чём она была уверена, что без «Долга» они вряд ли выживут в Зоне, где куча мутантов, да и ещё множество проблем в виде аномалий, ренегатов и бандитов.       И в этот момент она заметила чёрную стаю, приближающуюся к ним на последней космической. Это были чёрные собаки, как говориться: «Помяни чёрта.…» Через несколько мгновений вопль Японки убедил Мю, что остальные тоже видят угрозу и они, сплотившись и встав плечом к плечу, достав лук и стрелы, были готовы отражать атаку. Чёрных собак было немного, но для небольшого отряда из трёх человек было слишком много. Первая тварь прыгнула, но замерла в прыжке, получив стрелу в глаз; остальные её сородичи завыли и кинулись на девушек. В воздухе свистели стрелы, сверкали ножи. В какой-то момент Мю потянулась за стрелой в колчан и замерла: стрел больше не было. А твари всё лезли: они как будто поняли, что теперь их жертвы беззащитны и стали медленно наступать. Они окружали девушек и выли: от их воя хотелось сбежать, но было некуда и вдруг, Японка вытащила тлеющую головню из костра и швырнула её в стаю собак. Раздался визг, а потом собака запылала. Поняв, что делать Мю и Мюмла схватили головни и дело пошло — стая загорелась. Огонь плясал на их шкурах, в воздухе пахло палёным мясом, раздавался вой и скулеж. И вдруг, как по команде, все собаки развернулись и бросились вон.       Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Это была их победа — победа над нечистью, над своими страхами.       День плавно перешёл в вечер. Еды теперь было вдоволь и Мюмла, обсасывая вяленое мясо, заметила: — Теперь мы можем жить здесь. Японка устало кивнула, но все понимали: это была небольшая стая чёрных собак, и то они ели отбились, а если на них нападет псевдоплоть или кровосос, что им тогда делать?       По-видимому, этот вопрос тревожил и Мю, потому что она сжалась в клубок и смотрела вдаль, где сосны мягко загорались, зажжённые солнцем, перед тем как потухнуть и уступить место ночи.       Ночной туман уже начал свою работу, заползая в низины мягким, тёплым и влажным студнем; он оставался при вдохе в лёгких и дышать становилось трудно.       На ночь оставили Японку и она развернула бурную ночную деятельность: разложила ночной костёр, тщательно полила белый мох, выдубила кожу кенг и выщипала мех. Смастерив иглы из тонких длинных спиц, которые она вырезала из дерева, она уселась шить. Нитками ей служили жилы собак: кости перемалывались в муку, мясо употребляли в пищу, а из шкур делали ковры и устилали ими землянку. Таким образом, им было не так холодно. Около реки она нашла слюдяные камешки и бросила их возле костра, чтобы они расплавились и тогда из них можно было сделать окошки.       Внезапно ей, будто почудился, шорох и она вскочила, сжимая в руках два ножа и оглядывая местность. Чуткое ухо внимательно слушало голос Зоны: кто-то тихо сопел (Мюмла и Мю), кто-то выл (собаки), а вот и чужой, в то же время незнакомый, треск в ближайших кустах. Когда Японка, потеряв терпение, уже хотела без предупреждения метнуть в подозрительные кусты нож, они раздвинулись и взору Японки предстал человек. На этом проблемы Японки не заканчивались, а только начинались, ведь вышедший был монолитовцем — об этом сообщала эмблема группировки на рукаве его костюма и присущий всем монолитовцам потупленный взгляд. Он широко улыбнулся, увидев Японку — Люди! — воскликнул этот чокнутый и сделал несколько шагов вперед к девушке. — Не подходи! — Японка выставила ножи в сторону монолитовца и, на всякий случай, посмотрела на нашивку. Точно, это была нашивка группировки «Монолит». Данную группировку ненавидели все уважающие себя сталкеры.       Агрессия успешно заменяла название этой группировки: по слухам, у них был камень Монолит, которому они поклонялись, а сама группировка состояла из фанатиков и зомбированных. Они яростно охраняли все подходы в центр Зоны, могли договориться даже с мутантами. — Я не монолитовец — радостно сообщил заморыш. — Ты это своему шеврону будешь рассказывать, — недоверчиво хмыкнула девушка.       Парень растерянно покосился на своё плечо: — А, да, точно, но… я сбежал от них.       Японке показалось, что она спит и девушка ущипнула себя, мечтая проснуться из этого кошмара. Сбежать от «Монолита» было невозможно: фанатики бы расстреляли любого, кто бы даже подумал об этом, но даже если бы и ему каким-то чудом удалось бы сбежать, отказываться от своей группировки.… — Не иначе, снег пойдет, — подумалось Японке. Даже если бы перед ней сейчас выскочил кровосос и попросил чаю, она бы меньше удивилась. Но парень стоял рядом и довольно лыбился, вот-вот щёки треснут. — М-да, тяжёлый случай — пронеслось в голове у Японки. — Меня зовут Руди, — представилось это недоразумение и улыбнулось ещё шире, хотя шире, казалось, уже было просто некуда — а тебя?       И тут Японку прорвало: она бросилась к норке и завопила трагическим голосом, который, наверно, был слышен во всей Зоне — Народ, вставайте, народ!       Два туловища на последней космической протаранили её и вылетели на поверхность. Мюмла держала нож, Мю — палку. Собственно, обе понимали, что это ничтожно мало, но все же… — Уа, тут ещё люди! — завопила эта образина, заставляя Японку вылезти из землянки. — Что ты здесь делаешь? — этот вопрос одновременно вылетел из обоих глоток и Мю переглянулась с Мюмлой. — Ха, я сбежал от «Монолита» и теперь прячусь от него, кстати, меня зовут Руди, а вас как? А эта девушка убежала, странная, да? А вы здесь надолго, да? Да? — Как из рога изобилия посыпались вопросы. — Стоп! — завопила Японка.       Руди ошарашенно замолчал и широко улыбнулся. Мю устало потерла лоб и посмотрела на небо: на синем бархате блестели звёзды; на востоке уже чётко виднелись чёрные кроны деревьев; ещё час-полтора и рассвет. — Тише, не ори, тут рядом база «Долга», а ваша группировка, как мне помнится, с ней враждует, так что сядь и расскажи всё по порядку — тихо сказала Мю, понимая, что придётся по-любому выслушать его.       И Руди рассказал. Рассказал, как его раненого бандитами нашли монолитовцы, как они его выходили, как он хотел к ним вступить, как не выдержал он той пропаганды и сбежал. Как по нему погоню снарядили, как отбивался он от мутантов и как вышел к ним.       Девушки хранили молчание. Выглядело это странно, но, посмотрев на Руди, … Первая нарушила молчание Мю: — Спрячь свой костюм, сталкер. И запомни: с этого момента, ты больше не монолитовец, теперь ты с нами и будешь слушать нас. Я — Мю, она — Мюмла, а она — Японка, ясно? Если будешь помогать нам, всё будет хорошо, а нет — выгоним. Я главная, Мюмла и Японка мои подруги, так что не думай там… — Я понял, — широко улыбнувшись, ответил Руди. — Ну, просто сказочный болван, — заметила Японка, смотря, как бывший монолитовец закапывает костюм. — Землянку надо будет расширять, — зевнула Мюмла. Руди накормили и он быстро заснул в землянке.