Хранители

Вечером Воронин помогал Мю разбирать бумаги. За несколько дней скопилось слишком много информации, и надо было все рассортировать. «Последние новости: Монолит отступил. Фанатики оставили часть Ростка с западного крыла. По слухам, они спешно перебрасывают своих людей в Припять», — прочитала Мю. — Теперь наша база свободна, — Воронин мягко привлек к себе девушку. — Хочешь остаться? — предложила Мю, щурясь от удовольствия и поднимая голову к долговцу. — Ну да, конечно, просыпаться от воплей Японки, есть под писки Руди и блуждать в ваших коридорах, — рассмеялся Воронин. — Тебя все устраивало до тех пор, пока твоя земля не была очищена, — фыркнула девушка. — Если я уеду, то оставлю здесь кое-то очень дорогое. Я попрошу тебя это сберечь, — взгляд Воронина мгновенно стал серьезным. — Может, тебе лучше взять это с собой? — предложила Мю, формируя стопку бумаги на столе. Но генерал покачал головой: — Не могу. Это должно остаться тут. Обещай, что сохранишь это. — Сначала скажи, что я должна буду хранить, — Мю прекратила смеяться и внимательно взглянула на Воронина. — Себя, — лукавая улыбка генерала расползлась по его лицу. Было видно, что он очень доволен своей шуткой. И Мю оценила: аккуратно поцеловав Воронина, она обняла его и прошептала на ухо: — Я буду скучать. Девушке было хорошо в уютных объятиях долговца. Сильный, крепкий, он как будто защищал ее от всех опасностей мира. И рядом с ним девушка чувствовала безопасность. Воронину нравилось обнимать Мю. Она полностью соответствовала своему прозвищу: маленькая, хрупкая, кажется, что чуть посильнее стиснешь руки и переломишь ей хребет. Но внешность хранительницы была полностью противоположна ее характеру. Смелая, умеющая решить все проблемы и договориться чуть ли не с Черным сталкером, она не зря была Лидером Хранителей. Их мирная идиллия не продлилась долго. В дверь забарабанили. На пороге появилась личная охрана Мю, за ее спинами маячили долговцы. Оба Лидера потеряли дар речи. Один от неожиданности, другая от наглости. — Это что еще такое? — грозно осведомилась Мю, но не закончила. Ее перебил Дрожь. — Великая госпожа, на нас напала Свобода. Быстро переглянувшись с Ворониным, Мю вылетела за дверь. В оружейную комнату уже стояла толпа: Хранители и Долг получали у Паука оружие. По коридору пролетела Японка, крикнув на бегу Мю: — Их много. По вооружению они никуда. Нужны РПГ и гранаты, — обратилась она к Пауку, который молча кинул ей связку гранат и показал на гранатомет. — О, Великая Зона, да что же это такое? — простонала Мю. Она хотела было взять оружие и встать вместе с хранителями и долговцами плечом к плечу на защиту своей территории, но Воронин, вовремя подоспевший, увлек ее в сторону. — Пойдем в безопасное место. Вы уже не маленькая группировка, по численности не уступаете нам. Долг поможет, но командиры не должны лезть в битву, тебя могут убить или взять в плен и шантажировать. — Но мои ребята, — начала было Мю, но Воронин ее перебил: — Они справятся, я не сомневаюсь. Японка их вымуштровала на совесть, но если с тобой что-то случится, я не переживу. Воронин прижал к себе девушку, и та затихла, взволновано глядя на хранителей своими огромными зелеными глазищами. — Мы разберемся быстро с этими наркоманами, — заметила Японка, заряжая РПГ, — Не волнуйся. Мюмла притащила с нижних этажей ящик с гранатами, издавая звуки подыхающей псевдоплоти. — А кто их снаружи сдерживает? — не унималась Мю. — На поверхности Долг, мы призвали наемников, и еще наша армия, — подала голос Японка. Мю закрыла глаза, чувствуя, как по спине пробежала холодная струйка пота. Если кто-то из Хранителей вызвал наемников в обход ее, значит, дело было действительно плохо. — Верховная госпожа, — окликнула Мю Японку, — Скажи мне правду, пожалуйста. Японка устало вздохнула. Сказать правду Мю — обречь ее на волнение. Но и не сказать она не могла, не сейчас. — Мю, их очень много. Свобода, похоже, подтащила все свои резервы. Такого количества я еще не видела. Воронин, видя взволнованность девушки, осторожно взял ее за руку: — Идем. — Мюмла, давай автомат и снайперку. Я займу позицию на вышке и буду их расстреливать, а ты… — А я поддержу Долг на правом фланге, там подкрепление у врагов пришло. В это время Руди осторожно прокрался к одному из выходов и зашел к Свободе в тыл. Аккуратно проползая за теплицей, он услышал голос Лукаша: — Надо любыми методами прибить Хранителей. Я посмотрю, как они там, и будем их брать. Они, наверное, уже на ладан дышат. Ничего, еще попомнят Лукаша! А то взяли моду указывать мне, Лидеру старейшей группировки, с кем объединяться. Руди осторожно выглянул из-за теплицы. Он хотел быть полезным своей группировке, а не оказаться раненым, да еще и своими же. Поэтому решил узнать, что замышляет Лукаш, и передать информацию Японке. Свобода спешно поставила палатку для своего Лидера аккурат рядом с теплицей, что было на руку Руди. Дождавшись из своего укрытия, когда Лукаш выйдет из палатки и куда-то пойдет, хранитель пробрался в нее. Там стоял переносной стол, стулья и куча соломы, вероятно, служившая кроватью. Руди усмехнулся. Такого убожества он давно не видел: в Монолите они спали на кроватях, редко когда на полу, а у Хранителей для него была целая комната, где, разумеется, было нормальное спальное место. На столе лежала карта, и хранитель бегло осмотрел ее. Это был план их базы, очень грубый и схематичный, но на ней линиями были указаны пути нападения Свободы. И Руди, помолившись всем богам сразу, чтобы его не поймали, схватил карту и, спрятав ее в карман, спрятался за теплицу. — Какого Черного Сталкера ты здесь делаешь? — раздался гневный шёпот, и Руди увидел Японку. Верховная госпожа сидела рядом с ним, держа винтовку. — Это надо отдать Великой госпоже, — Руди протянул карту Японке, которая сразу же стала рассматривать ее, сощурив карие глаза. — А ты молодец, — протянула она, спрятав лист, — Сама отдам. В воздухе остро пахло кровью, трупы свободовцев валялись то там, то здесь кучками. Местами земля не успевала впитать кровь, и там оставались темные лужи. Где были раненные, а где мертвые, было сложно установить. Раздавались крики, стоны, выстрелы. Где-то от взрыва загорелись кусты, и сквозь огонь были видны тела свободовцев, которые не успели спастись. Может, они были ранены, а может уже и убиты — огонь жадно съедал их, превращая в угольки. Кто-то из свободовцев пытался взорвать теплицу, но не вышло: Мюмла хорошо укрепила свое детище. Долг и Хранители, стоя плечом к плечу, теснили Свободу к наемникам, чтобы те их взяли в кольцо. У входа на базу велась ожесточенная перестрелка: хранители поливали автоматными очередями сидевших в засаде свободовцев, те огрызались одиночными выстрелами из винтовок. Японка, Шульга и Мюмла сидели на часовой вышке. Оттуда было видно поле битвы как на ладони. Верховная госпожа методично отстреливала свободовцев, Мюмла направляла, Шульга подтаскивал патроны. — Из-за этого дыма у меня прицел слетает, — пожаловалась Японка, вытирая пот со лба. — Проклятые анархисты, — согласился Шульга, — Вижу пополнение рядом с Рыжим лесом. — Там наемники, они разберутся, — буркнула Мюмла, — Но сообщить Мю надо. — Снимаю свободовца во втором квадрате слева, — рявкнула Японка. Прозвучал щелчок, выстрел, и свободовец, получив пулю точно в затылок, упал навзничь. Под ним начала расползаться черная лужа. — Чисто сработано, Японка, — хмыкнула Мюмла, — У тебя глушитель? — Угу, — не отрываясь от ориентира, Японка кивнула, — Снимаю свободовца на четвертом квадрате, рядом с Дрожью. Снова щелчок затвора, выстрел. Свободовец упал на живот, смешно раскинув руки. — Мерзавцы, — Шульга пододвинул Японке мешок с патронами. — Ничего, сейчас всех положим, будут знать, как на нашу территорию заходить, — буркнула Верховная госпожа. Оружия Руди не дали. То ли в спешке, то ли он не вовремя подошел. Поэтому драться со свободовцами обычными способами он не мог. А вот передавать информацию — как раз наоборот, он довольно неплохо с этим справлялся. Поэтому перебегал из одного укрытия в другое, сообщая по ПДА все важные новости, которые успел заметить. Мю взволнованно ходила по кабинету. Воронин сидел на диване. — Я волнуюсь за своих, — девушка села рядом с генералом и положила ему голову на плечо, — Все-таки я не рядом, не могу их поддержать. Воронин мягко прижал к себе Мю и запустил свою руку ей в волосы, делая легкий расслабляющий массаж. Обычно девушке это помогало, но не сейчас. Напряженная до предела хранительница, похоже, даже не заметила появление в своих волосах руки долговца. Расслабиться не удавалось. В голове нестройным хором пели мысли: — А ты своих бросила! Бросила-бросила! — Вот сидишь ты здесь в безопасности, а за тебя гибнут! Нехорошо! — Предательница! Ты всегда вела за собой, а сейчас отсиживаешься, как крыска в норке. — Как же страшно! И никто еще не прислал весточки. — Сама виновата! Если бы со всеми пошла бы, то не мучилась в ожидании вестей с поля боя. Воронин видел беспокойство Мю, но не трогал ее, давая девушке самой справиться с волнением. Однако, когда Великая госпожа закусила губу, долговец решил вмешаться: — Владлен, не волнуйся. Японка собрала очень сильную армию, они справятся. Мю помотала головой, закусывая еще сильнее губу. Из прокушенной ранки показалась кровь, но хранительница ее не заметила. — Я должна быть там. Это неправильно по отношению к своей группировке. Все Лидеры бились в первых рядах. — Влад, послушай. Это было раньше. Сейчас все по-другому. Тебя убьют или возьмут в плен, будут пытать, мучить. Разве ты можешь отдать противнику главный козырь — себя?! Как только они возьмут тебя в плен, начнется шантаж, и твои воины сложат оружие, потому что боятся за тебя. Мю кивнула, соглашаясь с генералом, но внутри понимая, что поступила неправильно. — Поспи, доверься мне. Ты очень сильно устала. На тебе лица нет из-за переживаний. Если что, я разбужу. Мю послушно прикрыла веки и аккуратно положила голову на плечо генералу. Мысли так же бешено скакали в голове, а сознание уплывало. Девушка проваливалась в сон: — Доверять. Странное слово. Раньше я доверяла, но жизнь быстро отучила меня от этого. Мной пользовались, словно салфеткой, чтобы потом выкинуть. Мне кажется, что я слишком расслабилась. Нельзя никому доверять… Я нарушила собственное правило… доверилась Воронину… Нельзя… Я пожалею об этом… обязательно… Пожалею… забавное слово… по… жалею… жалею… жале… ю… Желе… Воронин прислушался к ровному дыханию Мю. Длинные ресницы, тонкие очерченные брови — она выглядела беззащитной. Генерал уложил ее на диван и укрыл пледом, а сам пересел в кресло за стол Мю, предварительно подкинув дров в камин. Сцепив руки и положив на них голову, он думал о Владлен: — Кто же ты, Мю? Почему ты пошла в Зону? Что у тебя на сердце? Иногда ты открываешь душу и, показав, словно поддразнивая, снова прячешь. Такая сильная и такая слабая. Ты подарила мне чувство любви, неизвестное доселе. Я впервые в жизни поднял белый флаг и сдался тебе. Раньше я думал, что невозможно полюбить кого-то с другой группировки, но жизнь доказала обратное. Пусть об этом узнает Долг. Пусть меня выгонят из группировки и предадут позору, но если рядом будешь ты, я перенесу все. Я бы хотел стать еще ближе с тобой, но пока ты этого не захочешь, я буду терпеливо ждать. Я ждал тебя всю жизнь и буду готов ждать еще столько же, лишь бы ты была со мной. Мысли прервал пискнувший ПДА Мю. Воронин осторожно достал прибор из нагрудного кармана Лидера Хранителей и прочитал: — Мю, мы их загнали в угол. Я забросаю их гранатами. Кажется, мы побеждаем. Единственное, у меня ранено плечо, Шульга получил ранение в бедро, и… Мюмла… У нее тяжелое положение. Ранение осколком гранаты в живот. Большая кровопотеря. Я перевязала, конечно, но без квалифицированной помощи здесь не обойтись. Одна Фаулер не справится, много раненных, надо подключать Долг. (Японка) Воронин, дочитав сообщение, вернул ПДА тихо сопящей Мю и со своего написал: — Внимание всему Долгу! К Хранителям прислать медиков. Он мог этого и не писать. В его группировке готовы были и так помочь Хранителям, группировке, что гостеприимно распахнула перед ними двери, когда их лишили крова.