Хранители

Наступала зима. В прошлом году Хранители едва не умерли от голода, но теперь, благодаря развитой инфраструктуре группировки, они могли не бояться холода и голода. На новогодние праздники был приглашен Долг. Мю лично написала открытку-приглашение и отправила с ней Японку. За право передать открытку с Японкой сражалась Мюмла, по понятным причинам, но Великая госпожа попросила ту остаться для пересчета продуктов. Они вместе ходили по огромным кладовым. В одной из них лежало вяленое мясо — оно висело на крюках под потолком. Внизу стояли бочки с солониной и вяленой юколой. Несмотря на то, что хранители уже давно питались разнообразно и вкусно, в кладовке всегда были запасы долгого хранения. — 60 окороков вяленого мяса примерно по 10 килограмм. Мюмла, запиши. Так, потом… 20 бочек юколы, вес каждой 30 килограмм. И 10 бочек солонины по 20 килограмм. Мюмла, согласно кивнув, тщательно записала все цифры в пищевую книгу, которую вела. Такие ревизии проводились раз в полгода для выявления испорченных продуктов, а также для понимания, чего не хватает, чтобы потом заказать все с Большой земли либо самим пополнить припасы. Дальше путь Мю и Мюмлы пролегал по хлебной кладовой. Огромные буханки ровными рядами лежали на стеллажах. Там же были головки сыра, на полу стояли бочки сметаны, молока, мешки с мукой, корзины с яйцами. В третьей кладовой лежали овощи. В разных видах: маринованные, соленые, печеные, жареные, свежие. Также под потолком раскачивались низки ягод и грибов. Изучив все припасы и отобрав то, что нужно было подать на стол хранителям сейчас же, что выкинуть и что можно было оставить на месте, Мю, кивнув одобрительно Мюмле, вошла в четвертую кладовую. Там лежало все скоропортящееся или уже начинавшее портиться. Как правило, таких продуктов было мало, и они сразу же шли в дело. Сейчас там находилось 20 подчерствевших батонов, мягкие кабачки в корзине и заветренная головка сыра. — Из этого мы сделаем кабачки в хлебных колобках с сыром, — объяснила Мюмла, — И подадим во внешнюю столовую «Корчма Мю». Заодно и получим деньги за блюда. Добро не должно пропадать! Мю согласно кивнула: — Мы хорошо подготовились к зиме, да, Мюмла? Но девушка покачала головой, выражая сомнения: — До Нового года протянем, а вот дальше… И как-то надо еще отпраздновать… Конец зимы и весна будут самые голодные. Наверное, придется урезать калораж. — Может, стоит попросить Долг? — Пока нет, у нас проблемы только с яйцами да с мукой. — Яйца? Ну так бери в охапку кого-нибудь из армии Японки, я разрешаю, и двигай в лес. С мукой сложнее. Не сезон сейчас, только костяная. — Японка не позволит. Она же генералом заделалась. Построила себе армию и носится с ней, как с писаной торбой, — пробурчала Мюмла. — Сейчас она не такая агрессивная, на нее хорошо влияет Руди. Да и я дам письменный приказ. — А когда ты свадьбу планируешь? От такого вопроса Мю закашлялась и сквозь выступившие слезы посмотрела на Высокочтимую госпожу, надеясь, что ей послышалось. Та сохраняла невозмутимый вид. — Свадьбу? — переспросила Мю, вытирая слезы, — Этого не хватало! Никакой свадьбы не будет, совсем уже! Ужас! Кошмар! И откуда такие мысли? Где вы этого нахватались?! — А если тебе Воронин предложение сделает? — Мюмла забавно сморщила нос. — Пока предложений такого рода не поступало. Когда предложит, тогда и будем решать эту проблему. Ты мне лучше скажи, как ты с Шульгой там? — Нормально. Не так хр… романтично, конечно, как у вас с Ворониным, но все хорошо. — А у Японки? Я чего-то ни ее, ни Руди не вижу. А он вообще-то мой секретарь. Принесет бумаги на подпись, постоит, подождет моих заданий и уйдет потом. Он очень изменился, Мюмла. Причем в лучшую сторону. — Да Японка носится с ним, как с драгоценным артефактом, — фыркнула Мюмла. — Я до сих пор не могу привыкнуть к тишине в приемной, — призналась Мю. — Затишье перед бурей. Она всегда так. Потом сдетонирует, и мы снова услышим прежнюю Японку. Мю недоверчиво хмыкнула. В эту зиму Мю стала надолго уходить с базы в лес. Рано утром, когда еще зимнее солнце только начинало подниматься, она молча брала мешок, еду, оружие и уходила на несколько дней в неизвестном направлении. Хранители, для которых Мю была не только лидером, но и верным товарищем, сестрой и матерью, заметили необычное поведение Великой Госпожи. Больше всех волновалась верхушка Хранителей. Собравшись вместе, они попытались найти объяснение такому поведению: — Может, она того… с Ворониным? — Мюмла собрала ближний круг Хранителей в гостиной. Был вечер. В камине трещали дрова. На столе стоял чай, искусно заваренный Мюмлой. Тихо потрескивали свечи. — А может, у нее что-то случилось? — Японка, полулежа на диване, отпила чай и легонько толкнула в бок Руди, который задремал от тепла. — Если бы случилось, мы бы знали. Сомневаюсь, что Мю стала бы что-то скрывать от нас, — возразил Хранитель и снова начал клевать носом. Японка свирепо посмотрела на него, но ничего не сказала, понимая, что Руди устал. Работа секретаря Великой госпожи была тяжелой. В отличие от армии Японки, у него не было увольнительных, не было четкого графика работы. Его день мог начаться и в 3 часа ночи и в 3 часа дня, а закончиться и в 11 утра и в 2 ночи. На его плечах лежали все поручения, которые отдавала Лидер Хранителей. Мю была трудоголиком и того же требовала от своих подчиненных. Она могла не спать целую ночь, проводя совещание, а потом утром оббегала всю базу, чтобы вникнуть в проблему каждого Хранителя. От секретаря она требовала того же. Слов «Нет» или «Не знаю» не было в лексиконе Руди. Он обязан был вникать во все, даже мельчайшие подробности жизни Хранителей. Естественно, работа в таком ритме была изматывающей. Мю уставала, и хранители часто замечали мешки под глазами и не выспавшееся лицо. Однако на все предложения отдохнуть она лишь мягко улыбалась. Ее трудолюбие было примером для всех бойцов и для Руди. Стремясь походить на Мю, бывший монолитовец пытался подстроиться под ее бешеный график, но частенько засыпал на рабочем месте, подложив себе под голову стопку отчетов или приказов. Странное поведение Великой госпожи встревожило Мюмлу, и она написала об этом Шульге, надеясь получить хоть немного информации. В ответ пришло письмо: — У нас Великая госпожа не появлялась. Но и Воронин с базы никуда не отлучался. Может быть, у нее самой спросить? Прочитав сообщение, маленькое сообщество приуныло. Спрашивать у Мю, куда она ходит, было все равно, что пытать монолитовца: бессмысленно и долго, а в результате ничего не выйдет.