Там, где я тебя нашёл

— Эй, кто ты?

— Камило?..

Тёмная фигура вдалеке оглянулась. Она побежала прочь. Мальчик побежал следом, но было уже поздно. Фигура в капюшоне скрылась далеко, под покровом ночи. — Стой, куда ты?! Куда?.. Он открыл глаза. Солнце резко ударило в глаза, жаркое и опаляющее. В такую погоду совсем не хотелось работать, потому он и лежал на крыше неподалёку от дома, размышляя о мимо пролетающих буднях, и совсем не заметил, как уснул. День за днём проходили одинаково, ничего, к сожалению, не изменилось… Ну, почти. Многие стали добрее сейчас. Исабеллу теперь стало сложнее подкалывать — можно было получить кактусом по пятой точке. Зато мама стала спокойнее, перестав сдерживать в себе бурю эмоций. А ещё Антонио стал довольно занятым, и уже не удавалось так часто играть с ним, как раньше. Но, если закрыть на это глаза, то в остальном всё осталось прежним. Будто магия не исчезала, Касита не рушилась а дядя… «Ах, дядя», — вдруг вспомнил Камило. Точно. Этот человек вдруг вылетел из его головы, словно ненужная щепка, хотя совсем недавно парень только о нём и думал. Камило вспомнил его образ у себя в голове… Возможно, снова неправильный. Было сложно отказаться от привычного «пугающего» лица, и его черты часто смешивались с настоящими, создавая чуть ли не другого человека. Камило вздохнул. Из размышлений его вывел крик снизу, резко бьющий по ушам. — Бруно, тебя просят! — крикнула Джульетта брату. Камило, заинтригованный, посмотрел вниз с карниза, запечатлев как раз тот момент, когда его дядя уходил прочь. Лицедей хмыкнул. Снова вызывают его по какой-нибудь мелочи. Нет, Камило понимал, что вернуться к предсказаниям после стольких лет неприязни горожан — дело едва не гиблое. Но вот так звать его по каждой мелочи, будто говоря, что: «Вот, только на такое ты теперь и способен, радуйся!» — тоже дело не благородное. — И-иду! — слегка заикаясь отчеканил Бруно, уносясь прочь с одним из горожан. Камило глядел, как тот уходит всё дальше. Провидец вдруг надел на голову ведро. Камило прыснул. «Странный», — подумал он, потягиваясь, и, наконец, решил спуститься с крыши, продолжая размышлять о мужчине. Он был слишком загадочен, полный тайн и секретов. Он вернулся в семью, кажется, пару месяцев назад, но так и не сказал, откуда, где был все эти десять лет, зачем вообще пришёл назад. А стоило маме и тёте Джульетте начать расспрашивать — Камило удалось пару раз их подслушать — как он тут же отмахивался или переводил тему. Любопытство не давало Камило покоя. Спустившись с крыши, Камило не успел сделать и шага, как ему прописали подзатыльник. Было не сложно догадаться, кто. Потерев ушибленное место, парень поздоровался с Исабеллой. — Снова отлыниваешь? — фыркнула она с усмешкой, — Тебя тетя Пепа зовёт второй час! Куда пропал?! — А я работал! — лицедей показал язык, и отпрыгнул прежде, чем в него попала иголка. Ох, как же он скучал по временам, когда в лицо ему прилетали только нежные лепестки. Теперь, увы, об этом можно было только мечтать. — Опять на крыше спал, знаю, — ответила ему Иса, и переключилась обратно на своё занятие. Девушка в последнее время только и была погружена в садоводство. Она, как оказалось, впрочем, способна выращивать даже фрукты, так что её «идеальный» образ только возрос в чужих глазах. Бабушка стала любить её вдвое больше. Даже согласилась по её просьбе отменить помолвку с Мариано. Тот, кстати, был неплохим парнем. Слишком непостоянным, правда, но вот Долорес удалось удержать на себе его взгляд. Камило, конечно, поклялся, что живого места на нём не оставит, если тот обидит его сестру, но если отбросить этот факт в сторону, то ладили они прекрасно… Исабелла щёлкнула у Камило перед носом. — Эй, чего замечтался? Дуй в Каситу! — фыркнула она, и у Камило не оставалось выбора. Он вальяжной походкой направился в дом, пока вилла не шлёпнула его по лодыжке, заставив подскочить и пойти быстрее. «Ни секунды покоя», — фыркнул лицедей, чертыхаясь в голове, и зашёл внутрь. Запах экзотических растений, расставленных по всему дому, наполнил лёгкие, дурманил. Отстроенный дом казался ярче с каждым днём. Камило улыбнулся, когда увидел брата с друзьями, выходящего из его комнаты. Пара из них сидела на ягуаре, а другая сопровождала их. Кажется, они играли во что-то. Антонио помахал брату рукой, и Камило, усмехнувшись, стал им же, скорчив смешную рожицу. Дети рассмеялись. Их было так легко развеселить подобной ерундой. Его, однако, прервал грозный голос сзади, вогнавший в мандраж. — Ну и где ты был? — спросила женщина, и послышался гром. Камило сглотнул, став обратно собой. Он неловко улыбнулся. — Hola, мам… — неловко произнёс он, но тут же получил на себя словесный шквал: — Сеньоре Видаль надо было посидеть с ребёнком, Маркесам требовалась твоя помощь в подготовке спектакля, Ортеги ждали тебя битый час… Камило вздохнул. Возможно, прилечь сегодня было не лучшей идеей. Как оказалось, накопилось немало дел, в которых ему, конечно, нет замены. Поняв, что её причитания не работают, Пепа вздохнула. Что раньше, что сейчас, её старший сын оставался оболтусом. Да, очень заботливым, добрым, но таким ленивым… Тратил драгоценное время на всякую ерунду. — Ладно, — смирилась она, унимая тучу над головой, — По крайней мере, иди помоги своему tío Бруно. Думаю, сам он не справится. Камило вздрогнул от неожиданной просьбы. Кажется, это первый раз, когда его просят помочь провидцу, потому маму он одаривает прищуром. Женщине, конечно, до чужого любопытства не было дела. Луиза с Мирабель уже второй час дожидались её, чтобы начать, наконец, урок танцев, и было неправильно заставлять их ждать ещё дольше. Камило фыркнул. Смирившись, что объяснений не получит, он направился на поиски мужчины. На улице вечерело, небо, чистое и ясное, окрашивалось в розоватые тона. На улицах людей становилось всё меньше, и тихий гомон оставшихся горожан приятно ложился на слух. Бруно, однако, среди них не было. И не удивительно. Стоило сказать, куда он вообще пошёл, но леди-ураган, видимо, вновь забылась в надуманной суматохе и забыла об этом. Лицедею оставалось лишь бродить медленно по улицам, делая вид, что он ищет своего дядю… Кто же знал, что он действительно найдёт. Бруно не было в городе, нет. Он сидел на мосту. Свесив ноги вниз с края, он мотал ими и с унылым лицом наблюдал, как под ним журчит поток реки. Камило сверил его хитрым взглядом и тихо подкрался, перевоплотившись в него же. Он осторожно подошёл сзади… — Чем занят? — резко и громко спросил он, заставив Бруно закричать и едва не свалиться вниз от испуга. К счастью, лицедей успел вовремя его подхватить. Мужчина смотрел на него с вытаращенными глазами до тех пор, пока Камило не стал собой. Лишь тогда Бруно, поняв, что происходит, выдохнул, успокаиваясь. Уже второй месяц он не может привыкнуть к чужим шалостям. — Ну н-напугал ты меня, — попытался без заиканий выговорить Бруно, но нервы его выдавали. Камило запрыгнул рядом, тоже свесив ноги, и начал сверлить мужчину взглядом. Тот нервно кашлянул. Он был явно смущён. Нависла неловкая, ужасно неловкая пауза… Они не часто разговаривали, очень нечасто. Да и не было особых причин. Единственное, что получал Бруно от своего племянника — это вот такие редкие «розыгрыши». Зачем же парень пришёл сейчас — оставалось для него секретом. — А чем ты занят-то? — переспросил ещё раз Камило, и Бруно вздрогнул, начиная нервно и быстро жестикулировать. — А, н-ну, меня позвали на стройке п-помочь, вот и пришлось топать… «И с чем же ты мог там не справиться?» — задумался Камило над словами матери, и получил свой ответ почти сразу же: — А! Только вот, э-это, я иногда д-достать не мог. Пришлось искать лестницу, о-очень долго… И, договорив, вздохнул с нервным смешком. Бруно был странным. Камило готов был повторять это снова и снова. Человек-загадка сидел перед ним, то ли испуганный, то ли вечно такой напряжённый. Его слова заставили Камило вновь впасть в воспоминания. Мама никогда не говорила о нём, а горожане описывали его настоящим монстром. В итоге перед ним сидит обычный робкий человек одного с ним роста, с очень добрым и усталым лицом, который едва может выговаривать предложения без бубнежа и запинок. Камило очень сильно обманули. — А зачем ты пришёл сюда? — продолжил расспрос лицедей, и тут Бруно уже действительно задумался. Немного поразмыслив, он всё же дал свой ответ: — Да вот, захотелось вспомнить прошлое… И, пробурчав это, тихо вздохнул. Любопытство Камило возрастало с каждым его словом, но допрос устраивать не хотелось. Спугнёт. Не оставалось ничего, кроме как смириться. — Тогда, наверное, будет лучше, если мы пойдём домой, — сказал он, встав обратно, и, подождав дядю, направился с ним обратно. По дороге удалось узнать чуть больше: прошедшем дне, немного о вкусном обеде, даже парочку коротких историй из детства… Бруно было непривычно делиться всем этим, но он старался как мог. Камило внимательно слушал, кивая и наблюдая, как двигаются чужие губы, как подпрыгивают и волнуются тёмные густые кудри, как тонкие костлявые пальцы нервно дрожат, но продолжают активно двигаться… И это был тот самый человек, которого ему описывали? Жестокий, высокий кошмар? Чёрное пятно семьи Мадригаль? Камило скривился от того, насколько же сильно люди любят всё приукрашивать. — Камило? — вдруг произнёс Бруно его имя, и парень чуть не споткнулся. Он и не заметил, как они пришли. Оба уже стояли у порога, перед дверью, на которой была изображена вся их семья. Бруно слегка неловко улыбнулся и заранее помахал рукой. Он подошёл к двери, постучав по ней кулаками с тихим «тук-тук-тук», и вошёл, скрываясь из поля зрения. Снова наберёт себе поесть и пойдёт в башню, пропустив ужин. Как и всегда. Камило помахал в ответ, но заходить всё же не спешил. Мысли, пожирающие его голову весь вечер вперемешку с сжигающим любопытством, не давали покоя, роились внутри. Смиряясь с ними, Камило вздохнул, он подошёл к двери и взялся за ручку, готовый её открыть. «Вот бы оказаться на его месте, — подумал вдруг Камило, — Быть может, тогда пойму всё, что хочу…» Его руку вдруг прошибло. Он шикнул, отдёрнув её, и распахнутыми посмотрел на дверь. На секунду ему показалось, что она засветилась, но теперь всё было как обычно. Кажется, у него начались глюки. Дав себе ладонью по лбу, он вошёл в дом. Этот день закончится для него как обычно. «И завтра снова ничего интересного», — подумал он, исчезая за дверью Каситы, и даже близко не мог представить, насколько же он ошибается…