Там, где я тебя нашёл

Ночь накрыла своим полотном улицы весьма быстро сегодня. Тишина комнаты по-прежнему звенела в ушах, когда Камило спускался вниз, так и не отыскав ничего полезного. Это действительно удручало. Пробыв в комнате так долго, перерыв почти каждый её миллиметр, всё, что ему удалось найти — это грязная одежда, заплесневелая еда да парочка переделанных фотографий. Ничего, что могло бы помочь отыскать нужный проход. «Неужели у меня совсем нет зацепок?» — вздохнул парень, перебирая ногами по длиннющей лестнице. Он рвано вздохнул. Опускаться оказалось куда гораздо сложнее, чем подниматься, и уже к середине пути он был ужасно вымотан, тем не менее, продолжая свой путь. К концу же, так ни к чему и не придя, лицедей, мрачный, вышел наружу, где теперь высоко-высоко висела луна, а от света осталась только лампа в его руках, которую он догадался забрать с собой из башни. Пришло время возвращаться в комнату… Он бы так и сделал. Его внимание, однако, привлёк тихий писк. Опустив голову, Камило увидел небольшую пушистую крыску. Одну из тех, кого чаще всего можно было увидеть рядом с Бруно. Такую маленькую и милую… Вообще-то, раньше Камило боялся крыс, очень сильно, настолько, что чуть ли в обморок не падал. Но дядиных он, почему-то, совсем не боится. Его крысы не похожи на тех монстров с картинок, готовых перегрызть тебя, только завидев, о нет, его друзья были гораздо меньше и спокойнее, словно ручные. Потому лицедей, ни капли не испугавшись, порылся по карманам и, найдя там небольшой кусочек хлеба, опустился на корточки. Он с улыбкой протянул находку малышке, что тут же взяла её, быстро прожевав, и довольно запищала. — Эй, может, ты скажешь мне, где тайный проход? — в шутку прошептал ей Мадригаль, но кто же знал, что крыса вдруг пикнет ему что-то, и, прихватив остатки кусочка в зубы, медленно побежит вперёд, останавливаясь временами, чтобы проверить, а идёт ли за ней её «хозяин». Камило моргнул. Он, конечно, пошёл следом, пусть и не был уверен, что та действительно приведёт его куда нужно. Единственное, что заставляло его верить — это надежда. В конце концов, если Антонио может говорить с животными, то, может, те тоже, пусть и не полностью, но могут понимать, чего от них хотят другие? Малышка пробежала всего-ничего пару поворотов, и, удостоверившись, что «Бруно» проследовал за ней, замерла у картины. Они переглянулись… Ничего. Парень нахмурился, не понимая, что от него теперь хотят. На мгновение он даже подумал, что действительно дал грызуну запутать себя, и тот просто гулял по своим делам, а он, как дурак, ходил за ним в поисках ответа, но крыса недовольно пискнула. Она, поражаясь чужой тугодумости, прыгнула под раму, скрываясь за ней, исчезая. Камило распахнул глаза. Собравшись с силами, он отодвинул картину в сторону… Проход! «Да он же был под самым носом все эти годы!» — закричал он возмущенно в голове. Черт, он ведь искал его столько лет, облазил каждую щёлочку, и даже решил, что ему тогда, много лет назад, просто померещилось… А он, оказывается, прятался прямо перед глазами! Ну дядя, ну хитрец! Довольный своей находкой, лицедей поспешил залезть внутрь, скрываясь. А внутри, в общем-то, было на удивление чисто. Даже слишком для места, в котором никого не водилось уже больше двух месяцев. Парень шёл медленно, поскрипывая половицами, двигаясь по узким «коридорам», где иногда можно было увидеть горшки цветов и разбросанные вещички для садоводства. Это немного сбивало с толку. Что это тут делает? Продолжая думать, он прошёл дальше… Его внимание привлекла небольшая щель. Сквозь неё пробивался наружу яркий свет. Удовлетворяя своё любопытство, Ками подошёл ближе, наклоняясь и заглядывая в нее… Коридор. Небольшой коридор на первом этаже. Знакомое, до боли знакомое место. Конечно, Камило сотню раз видит его каждый день, мотаясь туда-сюда, но только сейчас, увидев его под новым ракурсом, он тихо сглотнул. Вновь он почувствовал себя на месте дяди. Тихая ностальгия перехватила сердце, возвращая его в те времена, когда он был ещё совсем маленьким, и, сидя за этой стеной комочком, плакал, тихо всхлипывая, не желая, чтобы кто-нибудь его нашёл. А всё равно попался, пусть и не знал, кому. — Не плачь, прошу, — послышался тихий голос за стеной, и маленький мальчик подскачил, испуганный, быстрее вытирая слёзы. Он огляделся… Никого. Сердце охватила легкая паника, но вместо того, чтобы побыстрее убежать, маленький лицедей лишь прорезал вопросом повисшую тишину: — Кто ты? … И ответа он так и не получил. Только небольшой сырник, выпавший откуда-то сверху ему на голову, свежий и сладкий. Как раз тот, который тётя Джульетта отказывалась ему отдавать. И мальчик загорелся счастьем, забыв про слёзы. — Спасибо! — промурчал он, думая, что это Касита каким-то чудом решила его утешить, после чего, довольный, тут же начал уплетать подарок. Тогда он был таким наивным. Сейчас же, глядя на эту незаметную, но достаточно большую щелку, которая сохранилась даже после перестройки, Камило понял, кто был тем человеком, что успокоил его тогда. И это приятно согревало его душу. Это… Это радовало его. С лёгкой улыбкой он продолжил свою прогулку по закоулкам бывшей дядиной обители. Как раз когда мысли его подошли к концу, перед глазами вдруг вырисовалась дверь. Обычная дверь, будто в комнату. И парень, посверлив её взглядом, решился войти… И правда, комната. Да, самая обычная комната, как у каждого из них, но совсем без магии. Не нужно много ума, чтобы догадаться, чья она. Однако, почему же здесь так чисто и нет ни единого слоя пыли — уже другая загадка. Лицедей прошёл внутрь, медленно осматриваясь, будто вновь попал в комнату к своему дяде, теперь уже иную. Крыс здесь было гораздо больше, как, впрочем, и еды. Почти что свежей. Гораздо свежее, чем в башне. Камило нахмурился. На небольшом столе была нарисована тарелка, почти что стёртая, однако, чтобы лучше её разглядеть, пришлось отодвинуть в сторону приличную стопку рисунков. Рисунков… Камило посмотрел на них. Вот Бруно с крысами, вот Мира и Исабела играют во что-то, вот ещё крысы, а вот он… Один из рисунков точно принадлежал Антонио, а именно — последний? Почему Камило был так уверен? Потому что сам помогал брату рисовать его неделю назад. Всего-то неделю… Значит, он попал сюда недавно. А значит… Камило вздохнул. Довольно быстро соединив в голове все кусочки пазла, он с сожалением понял, что, несмотря на своё возвращение, дядя до сих пор предпочитает бывать здесь, в стороне, наблюдая за семьёй из под тишка. Прошедшие десять лет действительно отразились на нём немало. «Неужели ты действительно сам тайно отстроил эту комнату?» — пронеслась мысль в голове у лицедея, и наполнила его вдруг печалью. Он считал дядю странным, но теперь потихоньку понимал, что тот был лишь слишком разбитым, и ему нужна, просто необходима была хоть какая-то помощь. И он её, увы, не получил, даже когда вернулся. От понимания сердце парня наполнилось тоской. Он отложил рисунки в сторону, присаживаясь в небольшое новое кресло, придаваясь воспоминанию, из-за которого изначально и возжелал отыскать эту комнату. Воспоминанию из далёкого детства, когда он вышел на кухню попить воды и увидел там фигуру. Небольшую, тёмную, с накинутым капюшоном, что не давал ему разглядеть человека полностью. Маленький Камило нахмурился, задрожав. — Эй, кто ты? — спросил он, войдя на кухню, готовый быстрее бежать и рассказывать взрослым про незваного гостя, но, на удивление для себя, не стал этого делать. Он услышал голос. — Камило?.. И, услышав, остолбенел. Камило не мог похвастаться тем, что у него хорошая память. Он с трудом помнил, что ел на завтрак. Но этот голос… Он отчётливо запомнил его с прошлого раза. Этот мужчина уже был здесь. Это он дал ему тот сырник. И он знает его имя… И теперь он убегает прочь, словно ветер. Мадригаль встрепенулся. Он, не желая терять загадочного гостя так рано, побежал следом, в надежде догнать, но как это было сложно для маленького мальчика. — Стой, куда ты?! — крикнул он вслед, когда загадочная фигура залезла на второй этаж и скрылась из виду быстрее, чем он преодолел лестницу, — Куда?.. И Камило понял, что потерял его. Он потерял из виду, как оказывается, не просто незнакомца, а своего дядю, который столько лет жил бок о бок рядом с ними, никому об этом не рассказав. И ведь мальчик искал, искал не один год, куда же тогда мог деться странный мужчина, а вот, оказывается, куда! За картину! Парень посмеялся. Жаль, что всё раскрылось только сейчас. Знай он всё с самого начала, точно бы повернул историю в иное русло. Больше, впрочем, ему здесь задерживаться не было смысла. Убедившись окончательно, что дядя действительно был за стеной весь десяток лет, Камило, удовлетворенный, вышел из его тайной комнаты, направляясь обратно, откуда пришёл. Следующим его действием будет распросить об этом самого Бруно. Даже если тот попытается увильнуть от ответа, то Камило скажет, что уже всё раскрыл. Он лишь хочет подробностей. Он хочет знать, как же жил его дядя все эти годы, скрываясь за стеной, как он чувствовал себя, как он справился с этим фантомным одиночеством. Это, наверное, было ужасно сложно. Будто тебя игнорировали 10 лет… Камило бы сошёл с ума. Неудивительно, что Бруно такой чудаковатый. Эта чудаковатость — меньшее из зол. Размышляя об этом, парень осторожно вылез из картины, и, собираясь пойти в свою комнату, повернулся, встретившись, наконец, с давно ожидающей его девушкой. — Ну? Ничего не хочешь мне сказать? — спросила саркастично Долорес, скрестив руки на груди.