А где же мистер Цеппели и Спидвагон?

После победы над Дио прошло много времени. Джонатан сделал предложение своей возлюбленной, а Спидвагон и Цеппели перестали ругаться по каждому поводу. Напротив, стали даже дружить, и крепко. Но на самом деле, про это думали другие. Но между бароном и бродягой был маленький секретик: они - давние любовники. Питали друг к другу искренние чувства, желали друг другу все самое лучшее. По выходным Спидвагон приходил к Цеппели домой, и они занимались своими делами, и всегда по-разному. В одни выходные - гуляли по парку, другие выходные - сидели дома под тёплым одеялом. А на этих выходных Уилл решил немного разнообразить их личную жизнь: пойти вместе в театр. Дрюри-Лейн. Достаточно популярный в то время. Итальянец решил пойти на трагедию Ромео и Джульетта, которая тоже пользовалась популярностью среди британцев. Поход был в субботу. Время было восемь утра, Спидвагон ещё спал, оккупировав своим телом тело Цеппели (лежал на нём). Барон редко позволяет такую роскошь, но сейчас они не виделись целую нудную неделю, и поэтому решил сделать исключение для своего любовника. Уилл проснулся ещё несколько минут назад, но не спешил вставать с кровати: то ли не хотелось ему будить своего спящего растрёпанного великовозрастного ребенка, то ли просто ему было слишком тепло. Роберт, когда спит, похож на кота: и взлохмаченные волосы напоминали ушки и шкирку, и поза - тоже напоминала кошачий недоклубок, да и черты лица делали его немного похожим на этих животных. Уилл глянул на часы. Уже девять утра, а Спидвагон ещё не думает просыпаться. Так и охота притянуть его к себе ещё ближе, как кота, уткнуться носом в лохматые волосы, и заобнимать его до нехватки воздуха. Но жалко. Поэтому барон остановился на небольших ласках: перебирал пальцами пряди волос, оттягивал их, или просто чесал голову ногтями. Спидвагон заулыбался, едва заметно потерся лбом о тело Цеппели, и повернулся на другой бок, всё так же лёжа на любовнике. Проснулся, маленький. -Ммм, сколько время? - Роберт сглотнул, и натянул на себя одеяло, укрывая спину, плечо, и частично волосы. -Уже девять утра, дорогуша. А мы дрыхнем до сих пор, да? -Вообще-то нормальные люди в это время спят. - барон начал тормошить блондина, начав слабо толкать плечо - Ну-у-у, сегодня же суббота, а... Мистер Цеппели, ну я спать хочу... Я этого всю неделю ждал. -Спать дорогуша хочет, да? - итальянец шутливо и легко тыкнулся носом в великолепную светлую шевелюру, после чего усмехнулся - А в театр кто пойдёт? М? -В к-какой ещё театр? - Спидвагон сразу как будто оживился, поднял взгляд на лицо любовника. -Дрюри-Лейн. Я слышал, это популярное местечко. -Мистер Цепелли, вы правду говорите? Я ещё не сплю? -Да, я говорю правду. Пойдем мы вдвоем, мой дорогой друг. Ты и я. -Мы вдвоём! И в театр! Так ещё и Дрюри-Лейн! Ха-ха, знаете, как порадовать меня... Стоп, а почему только мы? - Спидвагон не очень довольно вздрогнул, и едва заметно толкнул лбом любовника в грудь, где как раз и была его голова - Почему бы нам не взять... Кого там взять... Джонатана! Точно! Давайте все втроём пойдём! -Ох, Спидвагон, я расчитывал, что пойдём только мы... Я же для нас двоих хотел Такое мероприятие устроить. И никаких Джонатанов в моих планах не было, поэтому нет, только мы вдвоём, и точка. -Ну мистер Цеппели-и-и-и! Ну поймите, он тоже устаёт, и всё такое. И он же там с девушкой, а вы же знаете, как они досаждают мужьям! Ну давайте и мы отдохнём, и Джонатан без жены побудет. Ну мы все так выиграем! Пожа-алуйста! - Роберт состроил грустное выражение лица, и кошачьи глазки. Уилл, конечно, отличался особым терпением, но сейчас ему было не очень охота спорить с любовником. И не потому что он не может устоять против хитрого трюка бродяги, просто лень ему спорить сейчас. Не хочет тратить нервы и ругаться лишний раз. -Ох, Спидвагон... Знаешь ты, какие аргументы использовать... Ну ладно, ладно. Уговорил. Возьмём и Джонатана. - Цеппели произнёс его имя, тщательно скрывая недовольство в голосе. Барон расчитывал на романтический поход в культурное место, только он и Роберт. Без всяких там Джонатанов. У него своя семья есть, а у итальянца - британский котик. Ну ничего не поделаешь, не хочется же растраивать любовника. В театр приехали они на машине Цеппели. До начала выступления было примерно полчаса, и великая троица решила перекусить в небольшом буфете. Все уселись за небольшой круглый столик. Джонатан заказал себе небольшой кусок куриной ноги, Уилл - простой салат, а Спидвагон взял себе только булочку с чёрным чаем. Британец - он везде британец. К Джонатану подходит какой-то маленький мальчик, и просит найти его маму. Настоящий джентельмен никогда не оставит кого-то в беде, и удалаяется, напоследок подарив друзьям немного неловкую улыбку. А у Спидвагона появился, как бы помягче выразиться, позыв. Пришлось отойти. Цеппели остался один за круглым столиком. Рядом стоит чаша, где осталось ещё немного чая. Внутри итальянца будто идёт битва: подсыпать ли любовнику виагру замедленного действия, или не мучить его лишний раз. Вроде и хочется повеселиться, но вроде - в культурном заведении находятся. "Я не хочу зла Роберту, он же ничего мне не сделал. Да и неправильно это как-то. Вроде даже без обсуждения это делать нельзя, но... Я ведь не просто так хотел, чтобы мы были вдвоём, без Джонатана... Да и если я что-то хочу, то это у меня будет... Ох, что же мне делать? " - Цеппели, наверное, первый раз в жизни начал сомневаться, как ему поступить. Нелёгкий выбор. Очень нелёгкий выбор. Желание взяло верх. Цеппели незаметно посыпал в чай препарат, и размешал. И сделал так, что никто не увидит. Сердце бешенно стучало, когда Уилл сыпал в чай препарат. Дыхание сбилось окончательно. По лбу текли одинокие капли пота. Оставалось только молиться, чтобы никто из других людей ничего не заподозрил. Вернулся Спидвагон, а потом и Джонатан. Британец опустошил чашку за один глоток, а Джонатан доел куриную ногу. Минут через 10 начался первый акт. Цеппели сидел посередине, слева от него - Спидвагон, а справа - Джонатан. Напряженный момент: Ромео в образе монаха подходит к невинной девушке. Все зрители смотрят, не отрывая глаз. Не двигаясь, и не дыша. Юноша медленно подходит к Джульетте, наклоняется, и целует её в губы. Долгий, страстный поцелуй между молодыми, наивными людьми. Два неопытных человека пытаются сделать друг другу хорошо, и не упасть в грязь лицом. Их лица пылают огненной страстью. Спидвагон и Джонатан беспрерывно смотрели на развитие событий, а Цеппели заскучал. Итальянцу в голову пришла идея, как повеселиться. Таблетка как раз уже должна начать действовать. Уилл незаметно и легко положил левую руку на колено любовника. Джульетту отзывает кормилица. Спидвагон не мог не заметить, что на его колене находится лёгкая, тонкая и ловкая рука. Через секунду она поднялась на немного выше, а через секунду - легла на внутреннюю сторону бедра. Роберт был в замешательстве: его отвлекают от просмотра выступления таким извращённым способом! "Так, что этот дед делает? Он положил руку мне на... Ох, а это приятно. Он меня возбудить пытается? Если да, то у него это получается. Правда, с какого это перепугу я столь чувствительный к такому?" - Думал бродяга, стараясь не смотреть на любовника. Он ведь все-таки в театр пришёл, а не в бордель. А тот, в свою очередь совсем обнаглел: переместил руку на едва заметный бугорок в штанах, и стал поглаживать указательным пальцем, едва надавливая. Потом сжал крайнюю плоть, заставив любовника залиться краской, и сдерживать стоны, поджимая ноги. Роберт пытался укрыть своё эрогенное место от пальчиков, так любящих поласкать и пощекотать. Видит итальянец: хочет застонать, или здесь отдаться, но не делает этого. Держится. Смотрит выступление, которое, при таком раскладе, явно потеряло свой вес. А Цеппели не сдаётся: удостоверившись, что бугорок стал заметно выпирать, он проник рукой под пиджак, а потом под рубашку любовника, и стал изучать пальцами шикарный пресс, лапать беднягу за грудь. Сжимал-разжимал заметные мускулы, щипал соски, а иногда просто ласково гладил, готовя к новой порции едва заметной щекотки. "А-а-а-а! Нет! Что он делает?! Зачем он меня лапает?! Господи, это не только больновато, но и щекотно. Нет-нет-нет, только не ногтями! Я же сейчас смеяться начну! Ох, черт, почему меня это так возбуждает? Почему я хочу продолжения?! Так, нет, всё, Роберт, возьми себя в руки, и хватит думать о сексе. Ты в театр пришёл, или... Я не могу это терпеть! Пожалуйста, пусть Уилл прекратит. Я не протяну долго." - Думал шокированный Спидвагон, испуганно кидая свой взгляд в разные стороны. Когда блондин почувствовал, что его правый бок начинают исследовать шаловливые пальчики, он поправил волосы так, что с боков невозможно было разглядеть выражение лица. А Цеппели это не очень понравилось, ведь теперь он не сможет наблюдать за эмоциями своего котика. Но всё равно видеть то, как отчаянно сдерживается любовник - это просто великолепно. Даже получше всякой Ромео и Джульетты. Роберт еле держится: его бок, одно из самых чувствительных мест, щекочут. И не просто пальцами, а отросшими ногтями. Нежно бегают по боку, иногда делают многочисленные круги по одному месту, иногда делают небольшие тычки. Бугорок стал очень сильно выпирать. Время тянется до ужаса медленно. По лицу едва заметно текут слезы. Постоянно сглатывать слюну становится всё труднее и труднее. Лицо стало цветом фуксии. Бродяге казалось, что ощущение щекотки распространилось на всё тело. Даже после того, как Уилл перешёл на тычки, они отдавались яркими ощущениями в другом боку, животе. Спидвагон ещё держался: смотрел в сторону сцены, одной рукой подпер подбородок, а другую положил на своё колено, и пытался ей предотвратить возможность лапать и щекотать уязвимую кожу. Дрожал, как осиновый лист, но всё же временами успокаивался, и переставал дрожать на некоторый промежуток времени. А после едва слышно шипел, выпуская совсем малую часть всех эмоций, что накопились в нём. А Цеппели не сдавался: когда ему надоело щекотать, он проник рукой под брюки, и сжал член уже через ткань трусов. Роберт шумно вдохнул. Постепенно начало появляться небольшое мокрое пятно на нижнем белье. Итальянец был полностью доволен такой реакцией, и продолжал нежными круговыми движениями оглаживать крайнюю плоть любовника. Ещё сам возбудился, и поймал себя на том, что не один бродяга хочет нормальной ласки, удовольствия, и, в конце концов, достичь разрядки. Роберт еле держался: кусал губы до крови, скрипел зубами, и задерживал дыхание, в надежде, что не издаст не звука. Возбуждение росло с каждой секундой, и он еле терпел, чтобы не закричать, расплакаться. Казалось, что всё это продолжалось целую вечность, когда итальянец гладил, ласкал, щипал, щекотал беззащитную кожу своими шаловливыми пальцами, или грубо сжимал член, в перерывах нежно гладя его. Цеппели не мог насытиться этим превосходным моментом, когда Спидвагон принимал все удары на себя, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, или хотя бы просто не подать голос. Роберт старался делать всё что угодно, лишь бы никто не заметил, что происходит между двумя любовниками. К великому счастью бродяги первый акт кончился. Все зрители захлопали, когда занавес начал опускаться. Начался антракт, с перерывом в двадцать минут. Джонатан посмотрел на своих друзей таким воодушевленным взглядом: парня настолько заинтересовала сама трагедия и чувства героев, что он хотел было проговорить ещё раз весь сюжет с Уиллом и Робертом. Эмоции юноши были чисты, как и он сам. Волосы Спидвагона стали немного мокрыми от пота. Ноги незаметно дрожали. Стояк невозможно было не заметить. Рубашка была выправлена со стороны правого бока. Взгляд бродяги был опущен. По лицу текли одинокие капли пота, смешанные со слезами. На губах виднелись свежие укусы. Сам Роберт тяжело дышал. Радость Спидвагона было невозможно описать словами: его наконец-то не мучают. Теперь британец может спокойно посидеть и отдохнуть от шалости любовника. Довольный Джонатан с улыбкой поднялся, и воодушевлённый первым актом трагедии направился в сторону выхода, к небольшой компании юношей примерно того же возраста. Вместе они стали оживлённо что-то обсуждать. Синеволосый время не терял. Уилл схватил Роберта за запястье, и потянул в сторону выхода. Бродяга еле устоял на ногах, но не сопротивлялся, и позволял Цеппели тащить себя в неизвестном направлении. Придерживая другой рукой шляпу, он устало перебирал ногами, направив взгляд в пустоту. Возбуждение не проходило, только усилилось от движений. Брюки будто уменьшились на два размера. -Мистер Ц-Цеппели, что это, мать вашу, было?! -Тише-тише, Спидвагон, сейчас не думай об этом. - никто этого не видел, но на самом деле барон просто сгорал от возбуждения: все эти моменты, когда он ласкал Роберта заставили его вновь почувствовать себя молодым и непринужденным. Да ему и просто понравилась наблюдать за реакцией любовника. -М-мистер Цеппели, а куда это вы меня ведёте? - бродяга не очень довольно взглянул на итальянца, едва придерживая шляпу. -Не беспокойся, Роберт, всё нормально. Идём мы к машине. -А как же Джонатан? Он же наверняка не знает, где мы, и будет очень обеспокоен нашим исчезновением. -Ох, плюнь ты на Джонатана, дорогуша - Цеппели открыл заднюю дверь машины, и усадил туда Спидвагона - никакие Джонатаны нам сейчас не понадобятся. -Мистер Цеппели, но в машине... Едва хватает места даже только для меня... - Роберт уставился себе под ноги, когда Уилл легко, дразняще пощекотал ноготком чужую промежность сквозь ткань штанов, и Спидвагон не смог сдержаться от глупого смешка - а-ха-ха, н-не надо, прошу вас, я и так еле держусь... -Оу, не думал, что котику будет неприятно, я же хочу как лучше... Да и тем более - Цеппели пошёл в контратаку, сел в машину, закрыл дверь, и стал растегивать своими ловкими пальчиками рубашку любовника - ты же это хочешь. Просто отдайся мне, и всё будет хорошо, ты же знаешь. -Н-нас могут заметить люди... А здесь, в Великобритании к мужчинам с такой ориентацией относятся не очень... Если мы попадём, то беды не избежать... - блондину казалось, что всё, что они вытворяли с любовником было видно абсолютно всём: и друзьям, и детям, и представителям власти. -Не беспокойся. Сейчас очень темно, поэтому нас не заметят. Да и окна здесь тёмные, я плёнку снять как-то подзабыл. Ох, не переживай, даже если кто-нибудь пройдёт, никто и внимания не обратит. Паника Спидвагона росла параллельно с безумным возбуждением. Нет, это не первый их секс, и даже не первая секс-игра. Просто вроде всё это не правильно: Джонатан будет волноваться, и в чужой машине. А вроде и хочется повеселиться. Роберт позволил ловким пальцам барона снять пиджак и рубашку, А затем и приспустить брюки. В конце концов смирился. Первые несколько секунд тело охватил не очень приятный холодок, но потом стало жарко. Бродяга уже ничуть не стеснялся своих шрамов: на фоне безупречных мускул шрамы были как украшения. Придавали ему брутальности. Цеппели втянул Спидвагона в страстный поцелуй, и тот незамедлительно принялся отвечать. Хоть опыта у блондина было не так много, он мог хотя бы ответить на ласку, и тоже начать исследовать рот любовника. Брюнета это всегда умиляло. Их поцелуй был лёгкий, непренужденный, но такой страстный и жадный. Каждый из этих двоих хотел доминировать, но, душа одного желала подчиняться, А душа второго - доминировать. Цеппели отстранился от любовника, и несколько секунд просто смотрел на своего растрёпанного котика, а потом взял чужой ремень, и попросил Спидвагона сцепить руки вместе друг с другом. -Мистер Цеппели, вы хотите связать мне руки ремнём? Но зачем? -Не переживай, дорогуша, я ручаюсь, тебе очень даже понравится. - Уилл, когда связал руки между собой, отклонил их назад, и прицепил куда-то. За сидениями был выступ, который теперь будет держать бедного Роберта беспомощным. Спидвагон подергал руками. Никак не получается их вернуть обратно. Теперь коварый итальянец может трогать его везде, где только захочет. Уилл прекрасно знал о небольшой слабости Роберта: тот просто до ужаса боялся щекотки. Хотя по нему так и не скажешь. И не просто боялся, так ещё и возбуждался от такой ласки. Цеппели знал, что если правильно пощекотать блондина, тот захочет продолжения, и даже может испытать оргазм от такого рода воздействия. Но щекотались они не так уж и часто. То ли забывали, то ли просто не хотели тормошить чужую нервную систему лишний раз. Уилл снова примкнул своими губами к губам Роберта. Тот незамедлительно принялся отвечать на поцелуй. Все мысли блондина были заняты размышлениями о том, что же будет делать дальше коварный барон. Наверняка что-нибудь очень очень смущающее и до ужаса приятное. Оба закрыли глаза. Внезапно, Спидвагон почувствовал не очень приятное скольжение чего-то твёрдого в области вокруг сосков. Это что-то неспеша делало круги вокруг одних из эрогенных мест блондина. Ещё и так дразняще, что Роберт зажмурился, и стал отвечать на поцелуй уже менее страстно. Даже хотел отстраниться, когда прикосновения становились совсем зудящими. Цеппели мягко закончил поцелуй, когда обоим стало не хватать воздуха. Спидвагон приоткрыл глаза, и понял, что вокруг сосков его так чесали пальчики Уилла с отросшими ноготками. Брюнет сел на колени своему любовнику, и снова принялся изучать своим языком рот Роберта. А шаловливые пальчики с новой силой стали очерчивать круги вокруг сосков, А после два указательных пальца переместились к основанию, и стали кружится уже там. И вскоре дразняще стали щекотать горошину. Спидвагон застонал прямо в поцелуй, сложил брови домиком, и хотел уже было отстраниться. Но Цеппели не позволял это делать. Итальянец не мог не почувствовать, как что-то упирается в его брюки, и отчаянно пульсирует. Это его умиляло. А Роберт, не в силах сопротивляться, задрожал в несколько раз сильнее, после чего отстранился и рассмеялся, передернув плечами. -Ах-ха-ха-ха-ха, М-мистер Цеппели-и-и-и! П-пожалуйста, не так сильно! Ха-ха-ха, н-не так сильно! П-перестаньте! - Спидвагон отвернулся, не в силах терпеть такую сладкую пытку, и не в силах сдерживать нервный смех. -Оу, не уж то моему котику не нравится такая ласка? - Цеппели дразняще облизнул верхнюю губу, и начал несильно зажимать горошины между большим и указательным пальцами. Блондин задышал тяжелее. -Мх-мх, нравится! Только если не так... - Роберт опустил взгляд, пока старался отдышаться от очередной шалости своего любовника. Пока Уилл ласкал соски таким образом, Спидвагон мог хотя бы не визжать от смеха. -Не как так, дорогуша? - Цеппели скептически поднял бровь, не скрывая умиленной улыбки, и продолжая свои ласки. -Не так щ-щекотно... Мистер Цеппели, пожалуйста, не надо меня щекотать! Вы же знаете, как я... Ах-ха-ха-ха-ха-ха! М-мистер Ц-Цеппели-и-и-и! Ха-ха-ха-ха, ну хватит, хвати-и-и-ит! - завизжал блондин, после так же громко смеясь, временами издавая неведомые им обоим звуки. А Уилл всего лишь принялся легонько щипать мягкие бока обеими руками. То выше, то немного ниже. Большими пальцами брюнет орудовал ближе к кубикам пресса, А остальные пальцы делали одновременные, несильные тычки прямо в бока. И то только подушечками пальцев. Как бы Спидвагон не хотел, не мог он прикрыть столь чувствительное к щекоткам место: ремень не позволял. Абсолютно все уязвимые места блондина были беззащитными, и Уилл мог щекотать его почти везде, где захочет. -Хм, интересно... А если так?! - Цеппели перешёл от тычков к небольшим поскребываниям. - Ну как, щекотно, дорогуша? - Уилл немного нагнулся к лицу любовника. -Ха-ха-ха-ха, щ-щекотно! Ай-яй-яй! Даже слишком! - блондин, кажется, стал понимать, что если отвечать на такие язвительные комментарии, то можно будет поднять любовнику настроение. И чем это будет выглядеть откровеннее, беспомощнее, тем больше Уилл развеселится. Да и самому нравилось чувствовать себя беспомощным. Цеппели поднялся немного выше, и пальцы стали уже легко бегать по рёбрам, совсем не сильно надавливая ногтями. Спидвагон задергал головой, и попытался поджать руки. Ничего не вышло, и Роберту оставалось только визжать от смеха. Блондину стало очень жарко в душной машине. Но ничего не поделаешь: пока Уилл не повеселится, отдохнуть не получится. Усатый садист стал щекотать подмышки любовника, медленно двигая ногтями по впадине, вызвав очередную волну истерического смеха. Роберт смог кое-как прикрыть чувствительное место, правда, не надолго: одной рукой Цеппели держал Спидвагона за плечо, а другой - быстро двигал ногтями по площади, не позволяя никак укрыть второй раз столь эрогенное место. Смех Роберта приобретал визгливые нотки. -А кто это у нас боится щекотки? Кто сейчас визжит на всю машину? - Уилл скептически поднял бровь, и пытался не засмеяться от умиления. -Я боюсь! Я боюсь! Ах-ха-ха-ха-ха-ха! Ну м-мистер Цеппели-и-и-и! Перестаньте, ха-ха-ха! Мне очень щ-щекотно, я не могу больше! - Роберт и не скрывал, что испытывает удовольствие от ласки своего любовника. Просто из-за таблетки всё чувствовалось в несколько раз сильнее, и блондину не много трудно привыкнуть к такому ощущению. -Перестать, говоришь? Ну, я подумаю над таким предложением... -Цеппели не уменьшал силы, с которой он проходит по очень чувствительным точкам любовника. С каждой секундой итальянец чувствовал, как чужой член отчаянно пульсирует, и упирается в его брюки. Ноги любовника так сильно тряслись от смеховой вибрации, что Цеппели иногда с трудом мог усидеть на них. Уилл сам очень возбудился от такого зрелища. Препарат действовал просто безупречно. По лицу Спидвагона текли капли пота, что смешались со слезами. Сам он не переставал громко смеятся, а иногда даже визжать от такой необычной ласки. Шаловливые пальчики барона могли довести таким образом блондина до любого состояния, и даже до оргазма. Внезапно, Спидвагон задышал в несколько раз тяжелее, и попытался согнуться. Застонал чуть протяжнее и стиснул зубы. Цеппели мигом прекратил такую сладкую пытку, и развернул лицо Спидвагона к себе. Тот очень тяжело дышал, в попытках отсмеяться. Дрожал, как осиновый лист. Очевидно, что он едва не досмеялся до оргазма, в прямом смысле этого слова. -Дорогуша, я не перестарался ли случаем? - Уилл осторожно провёл указательным пальцем по щеке блондина, где был шрам. Цеппели выглядел очень обеспокоенным состоянием своей булочки. -Н-нет, ха-ха-ха, всё н-нормально, честно... - Спидвагон выглядел настолько изнуренным, что, казалось, он и просто дышал с огромным трудом. -Ладно, извини, если все-таки переборщил. Но у меня есть для тебя небольшой сюрприз: ты очень хорошо продержался. Даже иногда отвечал на мои язвительные фразы... Ты это заслужил. - После этой фразы Цеппели слез с колен любовника, и стал раздеваться. Сначала Уилл расстегнул все пуговицы своего пиджака, и откинул его туда же, куда и вещи Спидвагона. Туда же кинул и зелёную бабочку, и белую рубашку. Немного приспустил брюки, и наконец-то стянул со Спидвагона трусы. Теперь эрекции блондина ничего не мешало, и тот может спокойно выдохнуть. Роберт был так возбуждён ещё с конца первого акта. Как же хорошо, что предусмотрительный итальянец всегда хранил в машине смазку. Уилл сел слева от Роберта, приспустил нижнее бельё, и выдавил на пальцы немного смазки. Несколько минут Роберт, пока старался отсмеятся наконец, слушал эти прекрасные стоны, пока итальянец себя растягивал. Давно Спидвагон не слушал, как Цеппели глухо сдерживает свой прекрасный голос, лаская слух своей британской булочке. И принимает такие позы, что аж кровь стынет. Цеппели вылил немного смазки на член Спидвагона, и осторожно залез к нему на колени. Собравшись с духом и с силами, итальянец, с глухим стоном, принял в себя только головку. Спидвагон довольно застонал, и откинул голову назад, в очередной раз передернув плечами. Уилл изнутри был настолько горячим, что, Роберту казалось, будто это духовка. Ещё было так тесно, что не продохнуть от такого. И мокро. Но это временно. Потом этим обоим станет хорошо. Цеппели положил голову на плечо Спидвагона, и руками вцепился туда же, когда начинал медленно двигаться. Уилл тяжело задышал, утыкаясь носом в шевелюру любовника. Роберт тоже задышал а несколько раз тяжелее. Долго ему не надо будет играть, чтобы, наконец то кончить. А вот Цеппели был ещё не так сильно возбуждён, как Спидвагон. Поэтому итальянец начал ласкать себя рукой, двигая ей вверх-вниз, А иногда делать круги на том месте, где начиналась головка. -Мистер Цеппели, А вы н-не хотите развязать мои руки? Б-боюсь, они уже затекли... -Мх, нет, не планирую. Пусть ты пока посидишь с завязанными руками. А там - посмотрим - дальше итальянец залился в несдержанном стоне. Сначала итальянец насадился где-то около середины, а после минуты плавных движений - смог принять в себя весь этот далеко немалый размер. Им обоим стало очень жарко. Даже слишком. Пару минут спустя Цеппели, видя, как сильно сдерживается Спидвагон, и чувствуя, что он сам уже на грани, впился ногтями в жестковатые волосы любовника, и стал их мять, оттягивать пряди, или просто чесать кожу головы ногтями. Спидвагон совсем потерял разум. -Мха-ах, Спидвагон! Я не м-могу больше, кончай прямо в меня! О-ох... - Цеппели укусил себя за нижнюю губу, безрезультатно попытавшись сдержать раскрепощенный стон. -Мистер Цеп-Цеппели, я не м-могу! Я не могу д-допустить, чтобы вам было больно! - несмотря на возбуждённое состояние Роберт принципиально не мог допустить так, чтобы итальянцу было больно. -Мгх, Р-Роберт! Д-давай вместе! Я тоже на грани! - Уилл сжал в кулаке небольшую прядь волос. -Я не могу... - Роберт всхлипнул, и отвернул голову. Такое у него бывало. Слишком утомился, и теперь хочет, чтобы от него отстали. Коварный барон прекрасно знает, что надо делать в таких случаях. -Не бойся, дорогуша, не бойся... Сейчас всё будет... Не прошло и секунды, как пальцы мигом переместились на рёбра, и стали легко и дразнящий бегать по ним, задевая ногтями столь нежную кожу. Спидвагона снова порвало на дикий смех: не ожидал он такой подлянки от любовника, что и говорить. Блондин настолько ослаб, что у него уже не было сил на безрезультатные дергания, и тот просто утонул в истерическом хохоте. -Ха-ха-ха-ха-ха! Мистер Цеппели-и-и-и! Перестаньте! П-перестаньте! Хва-а-а-тит! - остальные слова потерялись в неконтролируемом смехе. Такое комбо просто сносило голову: на члене прыгал горячий и мокрый в прямом смысле этого слова итальянец, а по бокам бегали шаловливые пальчики, что заставляли бедного Роберта визжать от невыносимого ощущения щекотки. Если ещё одно очень чувствительное место у блондина: живот. А именно, место под пупком. Щекотка этого места отдаётся не только яркими смеховыми припадками, но и сильным возбуждением. Когда Роберт в очередной раз завизжал от сочетания несочетаемого, пальчики Цеппели переместились на то место, что было описано ранее. Спидвагон снова беспомощно заерзал, подергал руками, и снова стоны стали громче истерического смеха. Роберт не переставал смеяться, но он попытался согнуться, напрягся, и по его телу стали бегать судороги. Цеппели тоже не стал сдерживать голос, и кончил сразу же после того, как излился любовник. Уилл сел слева от Спидвагона, и стал вытирать с себя капли спермы. После чего заботливо вытер живот любовника, и даже не пощекотал беднягу. Роберт затуманенно поднял глаза на итальянца. -Мистер Цеппели, вы как себя чувствуете? Вам не больно? Я просто не предупредил, что... - Спидвагон уставился себе под ноги, боясь своих размышлений. -Мне не больно, можешь не переживать. Ты был, как всегда, просто чудесен, дорогуша. -А в-вы как всегда прекрасны! Я даже н-не могу описать, как мне было хорошо. - Роберт стал разминать руки сразу после того, как они были освобождены от ремня. -Слушай, Спидвагон, у тебя нет ярких следов от ремня? И не болит ничего? - Цеппели заботливо дотронулся до плеча любовника. -Да просто затекло немного, и всё. Уф, как же здесь жарко и душно. Я сейчас будто сварюсь. -Ах, да, конечно. Полностью с тобой солидарен, мой друг. Я сейчас. - Цеппели приоткрыл окно, впуская холодный воздух с улицы в жаркий салон автомобиля - но-но! Не лезь в окно, простудишься! Ты же вспотел! - Уилл шутливо и не сильно толкнул плечо любовника, когда тот полез вдохнуть свежий воздух. Оба немного посмеялись, вскоре вытерлись и оделись. На вопрос Джонатана, где они были всё это время, Цеппели сочинил историю о том, что Роберт, маленький, отравился. Не мог же Цеппели бросить лучшего друга. А Джонатана он просто позвать не успел, поэтому пришлось оказывать первую помощь самому. Сказал, что проветртлись, пока Спидвагону лучше не станет, А потом отказались, что всё уже нормально. Но никто кроме них не узнает, чем они были заняты всё это время, когда после антракта итальянский барон и британский бродяга исчезли в ночи, в одно и то же время, в одном и том же месте.