Цветы пахнущие чаем

      Пыль и песок китайского просёлка глухо шуршали под колёсами, словно бы приветствуя старых знакомых на этом бездорожье в отдалении от шумного города. За время поездки связь пропадала уже раз десять, что немало бесило одного ворчливого британца, который не мог даже завтыкать в телефон, чтобы не уснуть — всё-таки, не то, чтобы у них с Яо были достаточно дружеские отношения. Зная последнего, он может и засмеять за сонную вывеску на, и без того кислом по природе, лице Артура. Но это был личный «тяжёлый случай» Кёркленда. Ваня не принимал эту проблему всерьез, по его мнению Китай просто старается быть честным в отношении Артура. Более того, Иван насмешливо хмыкал, когда в очередной раз уголком глаза улавливал, как Артур дергался, прогоняя от себя сон, упрямо тянущего руки к его голове.       Первые минут сорок их поездка проходила тихо. Они слушали музыку из их общего плейлиста с телефона Англии, подключенного к магнитоле, иногда перекидывались будничными фразами, но ничего из этого не могло сбавить напряжение, что зависло в арендованном авто на месте британца. И даже приоткрытое Иваном окно не помогало. — На эти деньги можно было кататься на такси именно тогда, когда машина нужна. Иван на секунду растерялся, по привычке посмотрел в зеркало заднего вида, словно бы звук шёл оттуда, а затем на краткое мгновение повернул голову в сторону названного супруга, лишь для того, чтобы убедиться — он это всерьёз или просто скрипит, подобно старой калитке. Англия был хмур, от относительной расслабленности в самом начале пути мало что осталось. Он вытянулся, сидел нарочито вальяжно, опершись локтем о дверь. Явно нервничал. Это была не первая их встреча в таком составе, но впервые они решили отдохнуть вместе на территории Китая, более того, в его доме. И тут всё ясно — Артур боялся потерять контроль над ситуацией, боялся за свой распорядок дня и, пусть он этого не озвучит, боялся лишиться того количества внимания Вани, которым он награждал его каждый день. Понимая это, Россия улыбнулся и ничего не сказал. К чему объяснять, что арендовать машину намного выгоднее, ведь если они решат все вместе съездить куда-нибудь, а за время пребывания здесь они точно решат, то им не придется умещаться на заднем сидении, да и ждать никого не надо будет, музыка своя, а если им понадобится ездить часто, то дешевле выйдет? Брагинский лишь вытянул руку к Артуру, взявшись за его ладонь, чтобы переместить ту себе на ляжку. Давно уже так сделал бы сам и не мучался невозможностью занять себе руки. Как ни странно, это подействовало. Молчаливая поддержка Вани не осталась незамеченной и Кёркленд заметно успокоился, немного сжимая пальцы и думая, что стоит ему всё-таки купить какую-нибудь игрушку-антистресс, иначе на России скоро останутся вмятины. И вовсе не из-за «тонкости кожи» или чего-то подобного, а потому что сжатие любимых боков или бёдер — всё еще лучшее успокоительное из всех перепробованных им за, дай боже, долгое существование.       Относительно скоро сидящих в машине слегка подбросило — как-то раз здесь, кажется, что-то закопали и спрессовавшаяся насыпь под колёсами стала что-то вроде приветствия населённого пункта. Вот и старое дерево с покосившимся стволом, забор и приветственно открытые ворота, как раз для того, чтобы можно было въехать на бетонную площадку, чтобы оставить здесь авто. У самого Яо машины не было, однако, он всегда говорил, что ему легче принять гостей у себя дома, чем ради этого выбираться куда-либо.       Тихо въехав во двор, Иван припарковался аккуратно, однако, выходить не спешил. Керкленд тоже посидел минуту спокойно, чтобы не задавать глупых вопросов. Мало ли. Может, авто остывает или что-то в этом роде? А может, какой-нибудь из дурацких Ваниных обычаев, по типу «Посидим на дорожку». Сколько бы Артур уже не находился в этих запутанных отношениях с Брагинским, а вот предугадать его действия, а уж тем более логически их объяснить, мало когда удавалось. На пятой минуте желание поскорее пообедать и, в конце концов, размять ноги победило, а если прикидываться хорошим гостем, то и ворота, так любезно распахнутые, надо было закрыть, поэтому Кёркленд повернулся к Брагинскому, которому, видимо, было куда интереснее написать о своём приезде Франциску, или кому он там строчил. — Брагинский, чего ждём? Я думал, тебе больше всех надо было. Прямо вижу как твои пятки сверкают в сторону двери. -Раздраженно выдохнул он, наконец отцепив ремень безопасности, отпустив его самостоятельно спрятаться в свою коробочку. Славянин словно не услышал его, продолжил строчить и не было понятно — услышал он вообще Англию или просто решил проигнорировать. Тогда Артур немного повысил тон, неотрывно смотря на лицо Ивана- Россия, если у вас был какой-то уговор — хорошо бы было и меня посвятить в это. Мы можем идти? Ответом послужил вздох, тихий, но наполненный каким-то непонятным Англии смятением. — Когда журавль нападает на дракона, -Задумчиво проговорил Брагинский, подняв взгляд на уровень руля, но затем всё-таки посмотрев на лицо Артура, прищурив фиалковые глаза, то ли в насмешке, то ли со смехом- Это значит, что двум сидящим в машине стоит немного подождать. Англию такой ответ не устроил, но на всякий случай он выглянул в окно. Какой журавль? Какой дракон? Почему бы Китаю просто не выглянуть в окно и не впустить их в дом, раз они уже приехали? Ваню может понять только он сам. Да и то, у Англии были подозрения, что и Россия иногда в своих внутренностях путается. Однако, прошло ещё около пяти минут и славянин, глянув сквозь лобовое стекло, кивнул: — Пойдём! Артур покачал головой — что делать с этим извергом? Такое поведение уже нисколько не удивляло, хотя треснуть чем-то по светлой голове очень хотелось, правда, это чувство сменялось же желанием залезть пальцами под его любимый свитер, наслаждаясь тем, как Ваня вздрагивает от их прохлады, а затем оставить пару горячих поцелуев на пухлых щеках. С распахнутыми воротами Яо не остался, а когда британец постучал — дверь почти тут же открылась. Азиат стоял слегка растерянный, но на лице моментально просветлела улыбка, и ей не помешал даже жгучий взгляд, направленный в сторону Кёркленда. — Айяя, даже не написал о том, что вы приехали. -Протянул Китай, пропуская в дом парочку. Кажется, Иван тихо шепнул что-то о том, что он писал, но в открытую перечить не стал, заменив слова простой улыбкой, пока снимал с себя потертую короткую куртку. Артур этого понять не мог, какой-то там старикашка для его мужа авторитетнее чем он сам — уму непостижимо, а более того, это заставило Англию молча сцепиться с Яо на уровне мыслей, пока он снимал обувь, уважая чужие традиции и явно мытые полы. Их борьбу взглядов прервали почти бесшумные шаги Японии. Тот явно хотел, чтобы его появление услышали, иначе мог и вовсе просто появиться, словно бы из ниоткуда, в этой небольшой, но тёплой прихожей. Он был словно чем-то обеспокоен, об этом говорили его чуть поджатые губы, искривлённые слабой улыбкой, а ещё нервные подергивания пальцев. Он словно бы отстукивал только ему известный ритм. Какой бы музыкой это было? Традиционной японской? — Добрый день, Кику. -Поздоровался Артур, искренне обрадованный его появлением. Конечно, Ваня сказал ему о том, что Япония будет здесь, но Англия был счастлив именно тому, что он разрядил атмосферу своим появлением, хотя, если задумываться об этом больше трёх секунд — только принёс больше напряжения своим видом. Японец поклонился с лёгким кивком головы, сложив руки на своих ногах. По крайней мере Артур радовался и искренне злорадствовал тому, что не только ему будет не по себе, ведь ни для кого не было секретом — Кику недолюбливает Россию, по ряду своих причин, которые вслух он не озвучит. Что не отрицает факта того, что они могут нормально общаться и даже хорошо проводить время, до тех пор пока какой-то из их разговоров не затронет их старые любимые раны. — Добрый день, Англия-сан, Россия-сан. Долго добирались? Япония прекрасно знал какой эффект произвёл своим появлением на каждого из присутствующих здесь. Если Артур с Ваней были просто рады его появлению, то Китай, кажется, был несколько смущен, если не сказать что раздражен, слегка махнув рукой по направлению к младшему брату, так словно бы спонтанно и почти незаметно, но Хонда жест проигнорировал, может и не заметил вовсе.       Наблюдать за этим было всё равно, чем за японским театром масок. Между этими двумя, если откинуть их общее прошлое, что-то произошло сегодня, если не сказать, что прямо сейчас. К этому была та странная фраза Вани в машине? И если с драконом всё было кристально понятно, то к «Журавлю» возникали вопросы. Не стал же Россия обзывать так Кику лишь за обильное упоминание сей птицы в его культуре? Была драка? А если так, то как он о ней узнал? — После тура по России на автомобиле любая поездка кажется короткой. -Отмахнулся Артур, наконец отведя взгляд прищуренных малахитовых глаз от азиатов, лишь для того, чтобы поставить свою обувь на неудобную низкую полочку у самого шкафа, надеясь, что потом сможет разогнуться назад. А вот Ваня, не церемонясь, просто задвинул обувь под эту же полочку ногой, чем вызвал в свою сторону негодование двух из трёх присутствующих здесь, а ещё последующее ворчание от своего названного супруга, который, впрочем, на него даже не посмотрел- Однако, провести пятнадцать минут в стоящей машине я точно не хотел. Последняя фраза вызвала неожиданную для Артура реакцию. Япония, после собственного вопроса не подававший никаких признаков жизни, в отличии от явно не знающего куда деть руки Яо, который то и дело удобнее прислонялся плечом к стене, вдруг издал какой-то нехороший смешок в сторону своего старшего брата, но обращался явно к Англии. — О, вы преувеличиваете. Максимум минут пять, полагаю. Хотя, возможно, это я потерял счет времени, в любом случае — вы не виноваты. Ещё больше вопросов вызвала реакция Яо, который внезапно вскинулся и поджал губы, словно желая возразить, но почему-то осёкся, напомнив своим гостям нахохлившуюся на холоде птицу. Кику искривил губы в подобии раздраженной насмешки лишь на краткий миг, чтобы уже вежливо и абсолютно шелково улыбнуться Артуру с Ваней при развороте полубоком. — Я поставлю на стол еду и налью вам чай. Артур, я помню, что Вы предпочитаете в нашем обществе Пуэр. Иван, я поищу ромашку, кроме вас её никто не пьёт. А вам, -Кику наконец прямо обратился к Китаю, заставив того нахмурить тонкие прямые брови. Слышать настолько резкие слова от Хонды было неожиданностью для всех, кроме, похоже, Вани. Либо тот что-то знал, либо просто не показывал того, что эта ситуация вызывает оторопь и у него. Сам Яо сцепился долгим взглядом со своим бывшим воспитанником, словно лбами они держали палку и так сильно давили с двух концов, что она давно должна была треснуть где-то посередине.- С женьшенем. Когда Ван возмущенно выдохнул, Кику уже выставил ногу вперед, чтобы уйти на кухню, однако вслед удаляющейся его худощавой фигуре китаец даже не смотрел, лишь устало потер лоб. Приход Японии, который должен был стать спасением — оказался ловушкой неловкости, из которой только что вынырнули Ваня с Артуром, будто глотнув свежего воздуха, славянин даже шарф поправил. Англия же попытался разрядить обстановку, первым покидая небольшую прихожую, по направлению к ванной, зная, что его супруг пойдет следом, а Китай просто очень хороший хозяин дома. — Проблемы, да? Знакомо. -Завёл не то, чтобы очень любимую, но довольно частую в своих разговорах, шарманку Артур- У вас всё еще и не так плохо, вон, на Америку посмотри. Такая сволочь. Попытка увести внимание от Кику не увенчалась успехом — на Кёркленда посмотрели как на идиота и тот осёкся, тут же нахмурившись. Конечно, в ином случае они все вместе дружненько обложили бы Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть проклятиями, однако, Артур только что сказал, что их ссора намного крупнее, чем все те войны, резня в Нанкине, да и бог знает что ещё. За исключением взгляда — Яо проигнорировал эту фразу, за что британец был очень благодарен, а еще больше был благодарен за чёткие указания в ванной где взять полотенца, куда можно будет положить зубные щетки с пастой и как включается горячая вода, после чего ушел на кухню, решив не смущать своих гостей. Больше открывать рот пока Артур не хотел, пристыженный и погруженный в свои размышления. Молчание нарушил Ваня, который, помыв руки, опустился на небольшой деревянный стульчик, который, кажется, до этого был предназначен для того, чтобы Китай мог доставать с верхней полки настенного шкафа хранившиеся там бутыльки с разного рода химией. — Источник энергии, выносливости и молодости. -С улыбкой сказал он, посмотрев на спину британца, а тот лишь понимающе пожал плечами, хотя, на деле, понял лишь то, что это относится к чаю.       На удивление, когда сели за стол после шести минут проведенных в ванной (Брагинский всё-таки урвал от Англии один несчастный поцелуй), атмосфера на кухне кардинально отличалась от того, что они видели в прихожей. Не было поджатых губ, напряжённых спин, был лишь сидящий за столом Япония, который при виде гостей слегка улыбнулся и кивнул, указывая на приготовленные на пару овощи, то, что Ваня назвал бы пельменями, морепродукты, лапшу домашнего приготовления… Ну, и, конечно, палочки вместо столовых приборов для всех, кроме Артура. Британец этого не показал, но был задет глубоко до самого сердца. Что, его личный медведь сможет справиться с двумя палками, а он нет? Гордость вскипела в зелёных глазах, но он тут же её успокоил — справится, конечно, но вряд ли его пытались задеть. Хотя, зная Яо… Последний же, секунд пять назад порхавший по кухне, сейчас опустился, не может быть, прямо рядом с Кику, хотя Кёркленду казалось, что совсем недавно они хотели поубивать друг друга. Самое ужасное, что Брагинский выглядел так, словно ничего странного с их азиатскими товарищами не происходит. — Япония, в бао мышьяк или лезвие? -С самой своей миролюбивой улыбкой, на которую только был способен Ванечка, спросил его дражайший супруг, а Англия уже готов был взвыть. Он ощущал, что находится на доске, балансируя на гладком и скользком шаре — одно движение и снова начнётся перепалка, а между кем — не имело смысла, однако, был удивлён, когда Кику покрылся слабым румянцем, да и в целом выглядел укорённым. — Нет-нет, что вы, сегодня готовил Яо. Что это вообще за реакция? Артур готов был поклясться, что почувствовал под столом шевеление чужих ног, но заглядывать было бы неприлично, поэтому он с отчаянием взял в руку вилку, выбирая за какой «бао» покрепче ухватиться. Чувствовал он себя лишним.       Следующая примечательная деталь случилась позже. Во время обеда они все разговорились, обсудили происходящее в мире, определились куда хотели бы сходить в ближайшие дни или какой город посетить и сколько времени займёт до него добраться, но абсолютно все сошлись на мнении, что постоянно куда-то бегать не имеет смысла, они и у себя дома могут это сделать, а вот шанс спокойно посидеть в несколько даже семейной обстановке выпадает странам не так часто. Если у них вообще есть понятие семьи. Разговорившийся Артур даже подчеркнул, что рад, ведь, несмотря на столько войн и критические ситуации, громкие слова, Кику с Яо до сих пор не отреклись друг от друга, оставаясь братьями. Почему-то вышеупомянутые братья на этом моменте переглянулись и поймавший их взгляд Кёркленд, хоть и не смог прочитать его с точностью до буквы, но понял, что текста в этом взгляде было достаточно, чтобы заставить задуматься о том, что же не так он сказал. Предугадывая тот факт, что, скорее всего, это их последний обед в помещении, Ваня предложил разместить уличный стол в беседке. Идея была неплоха, кушать на свежем воздухе, жаря мясо на камне под какой-нибудь слабоалкогольный напиток глубоким вечером, хотелось всем, но для этого надо было разложить всё необходимое на будущее, прежде чем занять себя разговорами в гостиной или какой-нибудь настольной игрой. Главное, чтобы Яо вновь не предложил Маджонг. Понимая, что, скорее всего, он будет лишь путаться под ногами, да и не особо пылая желанием возиться со стульями и прочим барахлом, Артур решил, что в этот момент разберет вещи, раз Яо подготовил для них гостевую спальню. Китай не был бы собой, если бы не подложил для Англии бельё с крупными цветами мака, а британец не смог не икнуть, сдерживая смех. Над таким смеяться нельзя, но если ты участник этих событий через много лет…        В их с Ваней чемодане было не так много вещей, хотя, может, так лишь казалось из-за того, что он был один, пусть и размерами чуть больше среднего, а так же благодаря истинно русскому умению укладывать вещи так, что если ты их достанешь, то при попытке сложить обратно самому — уберешь лишь половину, если хочешь его закрыть, а вторая не влезет, пока ты не позовешь на помощь того самого русского с этим самым, черт его дери, умением. Но Артур не жаловался, по крайней мере не сейчас, на деле, это здорово экономило место. Едва вся одежда была выложена на кровать, чтобы можно было отсортировать по принадлежности к их настоящему хозяину, как из сада, даже сквозь плотно закрытое окно, донесся хлопок. Он не был особенно громким, но не ожидавшему такого подвоха Англии показалось, что, как минимум, лопнула шина одного из колёс взятой в прокат машины. Этот звук спровоцировал моментальную реакцию — на улицу Артур, конечно, не выбежал, но к окну в буквальном смысле прилип, одной рукой уже открывая окно. Громогласное «Какого хрена у вас случилось?» застряло в горле, когда обнаружилась причина данного хлопка. Судя по всему, его любимый муж откопал какую-то из хлопушек, давным-давно оставленную за одной из досок беседки и не спрашивая никого, движимый какими-то своими инстинктами трогать всё, что в данный момент трогать нежелательно. Как итог — кусочки цветной нарезанной бумаги красиво, конечно, падали, подлавливаемые дружелюбным ветром, но Артур мог голову на отсечение дать, что лица Яо с Кику сейчас были не самыми дружелюбными, хорошо если Китаю удастся оттаскать Ваню за ухо и заставить самому это всё собирать. Чтобы убедиться в этом лично, британец невольно начал искать азиатов взглядом. Первая мысль была о том, что очень жаль, что он не видит их лиц, далеко, да и они стоят не особо удачным ракурсом. А уже потом он увидел, что Яо, видимо, рефлекторно, прижал к себе младшего брата, склонив его голову к своему плечу, а тот схватился за его одежды. Вряд ли из-за хлопка, скорее из-за того, что его резко на себя дёрнули. Так что, вторая мысль включала в себя радость за то, что они действительно стали так дружны, так что можно улыбнуться и продолжить разбирать вещи, может Китай спокойнее станет, зная, что один из его братьев наконец снова под его крылом опеки. Что-то всё равно не давало Артуру покоя. Будто он упускает из виду что-то важное. Например, что секундой позже Кику снимет хаори, чтобы не вспотеть, оставшись в майке, явив миру забитый рукав с изящным сюжетом, во главе которого вспорхнул журавль, застыв в полете. А еще, что через несколько дней, по воле случая, Артур окажется в спальне Яо и поймет две вещи: Гостевая комната в доме Китая только одна, а занавески есть только на кухне.