Мечты должны сбываться

Было странно ложиться спать без привычных ритуалов: душ, уход за лицом, массаж колена, вечерний серфинг по сети. Кровать - на подобной он лежал только во время съёмок - оказалась удобной, и Чжэхань заснул почти сразу, как только голова коснулась подушки. Ему снились съёмки, сцена падения Вэнь Кэсина с обрыва. Куда-то делся весь стафф, массовка двигалась хаотично, не было видно ни одной камеры. Он сам отбивался от нападавших гибким мечом, перелетал с места на место без тросов, а потом увидел Силуня. Тот поднял руку, из его рукава вырвались иглы и впились в тело Вэнь Кэсина. Время словно остановилось, Чжоу Цзышу хотел броситься к Вэнь Кэсину, закрыть его собой, но понимал, что не успевает. И вот Вэнь Кэсин, его родственная душа, летит вниз с обрыва, и нет ни единой веточки, ни единого листочка, от которого он бы смог оттолкнуться и взмыть вверх. Чжоу Цзышу бросился за ним, но сильные руки Е Байи подхватили его и вернули в гущу сражения. Сердце бешено колотилось, вопль отчаяния разрывал грудь, боль от гвоздей не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. “Лао Вэнь!” — крикнул он и проснулся с мокрыми от слёз щеками. Чжан Чжэхань вытер слёзы и огляделся. Один кошмар сменился другим, он всё так же в Арсенале, спит на странной кровати, укрытый странным одеялом. Рядом тут же оказался Вэнь Кэсин. — А-Сюй? — Меня зовут Чжан Чжэхань! — Это пока, — улыбнулся Вэнь Кэсин. — Никаких "пока!". Чего тебе? — Ты кричал во сне. Что тебе снилось? — Не помню, — соврал Чжан Чжэхань. Он боролся с желанием обнять Вэнь Кэсина, вдыхать аромат волос и повторять"живой, живой!". Совсем недавно он мечтал набить ему морду за то, что втянул во всё это, утащил непонятно куда и неизвестно что собирается делать, теперь же испытывал такое облегчение, что всё оказалось только плохим сном. Но он же знал, что это фальшивая смерть. Даже спорил с режиссёром, почему лао Вэнь нашел время поговорить со всеми, даже договорился со Скорпионами, но не предупредил его? Пара слов, записка, что-нибудь — и он избавил бы Чжоу Цзышу от душевной боли и необходимости избавляться от гвоздей. Режиссёр отмахнулся, сказал, что в этом вся суть. Вэнь Кэсин жив, а Чжоу Цзышу умирает. И единственный шанс его спасти — пожертвовать своей жизнью. Спорить было бесполезно. Почему же сейчас у него от облегчения дрожат руки, а в груди ощущается фантомная боль от гвоздей? *** У Чжоу Цзышу болела голова, ощущение было такое, словно Цзюсяо опять не послушал его и после ранения пригласил доктора, который (исключительно в целях заботы о пациенте, конечно же) напоил отварами, которые снимали боль и ускоряли заживление. Вот только отходняк от их действия был слишком мерзким. Головная боль, слабость, глубокий сон. Чжоу Цзышу ненавидел их принимать, предпочитая лечиться самостоятельно. На периферии сознания послышались два голоса, один знакомый и родной, а второй немного похожий на его собственный. Он решил прислушаться. — Лао Чжан, — Вэнь Кэсин сел на кровать. — Поверь, это в твоих интересах. Чем скорее мы сможем вернуть А-Сюя, тем скорее проведём ритуал и отправим вас с твоим лаогуном обратно. А ты сможешь достоверно сыграть А-Сюя в момент исцеления. Он тебе расскажет, как орал на меня и выбивал дурь. — Просто верни меня обратно. — Не могу. Правда не могу, не сейчас. — Мама будет с ума сходить. И Луффи… — Мама — это святое. Но я обещаю, что вы вернётесь в тот самый момент, когда сошла лавина. Никто ничего не заметит. — Где Гун Цзюнь? — Здесь, — Вэнь Кэсин приложил ладонь к груди. — Ничего с ним не сделалось. Он хорошо развил тело, я ему благодарен. Что тебе снилось? — Твоя мнимая смерть, — пробормотал Чжан Чжэхань. — Почему ты не рассказал А-Сюю? — Он должен был лечиться под присмотром Великого Шамана, я бы завершил задуманное, а он бы избавился от гвоздей и всё! Кто просил его вмешиваться?! "Как он орал на меня, и выбивал дурь", — Чжоу Цзышу улыбнулся. Они тогда подрались так, что, увидь их старший Е, был бы доволен. Чжоу Цзышу высказывал все, что накипело, не сдерживая сил, орал и вкладывал мощь в удары, не щадя ни себя, ни противника. "Почему ты не рассказал А-Сюю? "— а его носитель не дурак, задает правильные вопросы. У него был точно такой же вопрос, ведь лао Вень нашел возможность поговорить со всеми, кроме него! И за то, что обманул, и за то, что принял решение за двоих, он и злился на лао Вэня, долго, вымещая злость и обиду в спаррингах. Чжоу Цзышу чувствовал растерянность и испуг своего носителя, Вень Кэсин, видимо, привел его без спроса, как всегда поступив по-своему. Им нужно поговорить, но без свидетелей. — Как будто ты не знаешь его. Как будто ты бы не бросился спасать свою родственную душу. Хотя погоди, ты и бросился. И опять соврал. И после этого ты говоришь, что никогда не обманываешь, в отличие от людей? Как я вообще могу тебе верить? — Ты не понимаешь. А-Сюй пострадал из-за меня. Я всё спланировал, он вообще не должен был узнать, что меня окружили, всё должно было закончиться иначе. Да, можешь считать меня трусом, но я не хотел жить без А-Сюя. Если одному из нас нужно умереть, то лучше умру я! Но он опять сделал по-своему! "Мы же бессмертные, лао Вэнь, что со мной может случиться?" Да, попробуй быть бессмертным без головы! — Вэнь Кэсин вскочил с кровати и мерил шагами комнатку. — А-Сюй думал, что я умер, и выдернул все гвозди, чтобы отомстить и умереть, ему хватило одного дня, чтобы понять: без меня он жить не хочет. Я знал это с момента нашей первой встречи! Я готов был на всё, лишь бы его исцелили! А потом он ушел — просто проверить, как дела в школе, а через неделю я нашел его голову отдельно от тела! Что, по-твоему, мне нужно было делать? Тут даже книга инь-ян не поможет! Но мне приходилось жить, не один день, не неделю и даже не год - прошло несколько десятков лет, прежде чем я смог найти подходящий ритуал, уйти на круг перерождений и всё-таки найти А-Сюя, а ты не хочешь мне его возвращать! Кто для тебя твой Гун Цзюнь? Партнёр по съемкам? Они почти закончились, скоро вы разойдётесь по другим проектам и будете изредка писать друг другу в вичат поздравления! Для меня А-Сюй — моя жизнь! И я сделаю всё, чтобы он вернулся, хочешь ты этого или нет! Только многолетняя выдержка не позволила Чжоу Цзышу оттолкнуть владельца тела и прижать к себе Вэнь Кэсина. От того надрыва и непередаваемого отчаяния, сквозивших в его голосе, хотелось взвыть самому. Самоуверенный идиот. Да, врагов тогда было много, больше трех десятков, и нападение было хорошо продумано и спланировано: он, вымотанный боем, успел только услышать свист и заметить, как распрямилась ветка. Огромная стрела с лезвием-полумесяцем неслась на него с дикой скоростью, и он не успел увернуться. Боль была чудовищной, и он умер. Как долго он был у Камня Трех Существований, Чжоу Цзышу не знал, но в конце концов и ему пришлось покориться, выпить суп Мэн По и отправиться на круг перерождений. Одному, без своего чжицзи. Кляня себя последними словами. — Ну конечно, Вэнь Кэсин никогда не смотрит по сторонам, когда идёт к цели, а сопутствующие жертвы не важны. Думаешь, Чжоу Цзышу одобрил бы твои методы? А Гун Цзюнь знал, что его сны — это не просто сны? Что ты не помогаешь ему войти в роль, а используешь? — У него был выбор, он мог не смотреть сны, забывать их, не пуская меня глубоко, но перфекционизм и желание доказать всем, что он может, победили. Дверь в Арсенал он видел несколько раз, кстати, и если бы не хотел шагнуть, у меня бы ничего не вышло. Что до того, одобрит ли А-Сюй мои действия или нет - это наше дело, я буду держать ответ перед ним и ни перед кем иным. Ложись спать, завтра я разбужу тебя рано, нужно понять уровень твоей физической подготовки. Будешь слушаться, и я дам тебе провести время с твоим другом, обещаю. — Если ты дашь мне поговорить с Лао Гуном, я... Я постараюсь запомнить сон, — Чжан Чжэхань лег и накрылся одеялом с головой. — Я хочу спать, ты мешаешь мне, — он закрыл глаза. Вэнь Кэсин накрыл Чжан Чжэханя плащом поверх одеяла. Сходил на кухню, принёс жаровню с углем, чтобы в спальном покое было тепло, и отправился в ту спальню, которую он занимал те одинокие многочисленные ночи после смерти своей второй половинки. В их общую спальню он так и не смог вернуться. Горячая вода смыла грим, обнажив высыпания на коже от этих искусственных волос, запавшие от усталости и недосыпа щеки, легкую щетину и синяки под глазами. Владелец тела, устав бороться, тихо сидел, свернувшись в клубок. Вэнь Кэсин выполнил комплекс дыхательных упражнений, к которым привык за столько лет, и, войдя в медитацию, погрузился в свое сознание. *** Это не было тюрьмой, нет, скорее это походило на большую многоярусную библиотеку с читальным залом, залитым рассеянным светом, падающим откуда -то сверху. Удобное сиденье, напоминающее то, которое он любил занимать в зале приемов поместья Ло Фумэн, когда принимал Десятку призраков, низкий столик с орехами, фруктами и, разумеется, вином. Дверь, запертая на запоры. Вэнь Кэсин, сев удобнее, небрежным движением руки отпер замок. — Если хочешь поговорить, выходи. Гун Цзюнь не понял, что произошло, но он вдруг снова мог управлять своим телом. Он ощущал холод и зуд на голове, и беспокойство за Чжан Чжэханя. Гун Цзюнь слышал всё, что говорил Вэнь Кэсин, но в голове не укладывалось, что такое может быть. — Хочу, — выступил он. — Не думаешь, что предложение запоздало? — Дыши на счёт, на четыре вдох, потом задержка, затем долгий выдох. Как успокоишься, приходи ко мне, поговорим с глазу на глаз. Твой друг спит, не стоит его будить, завтра тяжелый день. Гун Цзюнь вздохнул, в любом случае больше ничего не оставалось, кроме как послушать Вэнь Кэсина. Чжан Чжэханю действительно досталось сегодня, не стоило его будить. Он принялся дышать на счёт, и вдруг оказался в некотором подобии библиотеки. — Что это за место? — Его называют по-разному, я зову подсознанием, — отозвался Вэнь Кэсин. — присаживайся, в ногах правды нет. Гун Цзюнь и правда походил на него, как отметил Вэнь Кэсин: тот же рост, сложение тела, хотя цвет волос был разный и фигуры тоже различались. Он сам выковывал свое тело многолетними тренировками и борьбой за выживание, актёр же лишь тягал железо и бегал. — Чьё? — поинтересовался Гун Цзюнь. — Раз уж мы делим одно тело. Кстати, как ты сюда попал? Я думал, это просто сны, что я слишком сильно вжился в роль. — Это мое подсознание. В этой библиотеке все знания и умения, что я успел накопить за время своей жизни и перерождений. Ты знаешь, что душа бессмертна? У каждой души есть своя задача, она может менять оболочки, чтобы исправлять ошибки, искупать грехи, накапливать опыт, делать выводы перерождение за перерождением. Я не знаю, что натворил в прошлой жизни, если Боги заставили меня смотреть на трупы моих родителей, а затем дюжину лет меня закаляли в Долине Призраков, но в награду за эти лишения я встретил своего чжицзи. После техники Шести Гармоний мы стали бессмертными, учили учеников, совершенствовались, периодически путешествовали, учась чему-то новому. Когда я нашел отрезанную голову того, кого любил больше всего на свете, меня обуяла ярость. Я нашел всех: тех, кто исполнил заказ, тех, кто его оплатил, тех, кто спланировал нападение. И уничтожил, без жалости, — глаза Вэнь Кэсина полыхнули алым. — Затем я начал искать возможность уйти на перерождение, несмотря на то, что стал бессмертным. Искал почти семь десятков лет и нашел. Ритуал, который программирует душу на поиск второй половинки и сработает только если в предыдущей жизни они нашли друг друга и полюбили. Раз за разом я перерождался, но не мог найти А-Сюя, поэтому спал. Пока мы не встретились снова в вашем мире. Если бы ты не был актёром, мне было бы сложнее, но Боги тоже любят шутить. Миров много, где-то в них все ещё верят, приносят жертвы, поклоняются, где-то про них забыли. Иногда, чтобы вернуть интерес, они находят тех, кто наиболее чувствителен и восприимчив, и посылают им сны. Эти люди облекают свои сны и фантазии в слова, становясь писателями, некоторых могут забрать на несколько мгновений, но время течет по-разному, и когда потом они появляются и рассказывают о том, что видели, часто таким людям не верят, особенно, если их вернули в то же время, откуда забрали. Если же им не так повезло, в лучшем случае их запирают среди скорбных разумом, в худшем убивают. Сколько бы лет ни прошло, люди не меняются, они всегда боятся тех, кто отличается от них. Я почувствовал А-Сюя в твоем друге сразу, как его увидел, и стал отправлять тебе видения о моей жизни. У тебя был выбор - принять их или постараться абстрагироваться. Ты принял и стал интересоваться, всё глубже, как это у вас называется? Поружался в роль. — Я не понимаю. И что будет дальше? Ты правда сможешь вернуть нас в нормальный мир? А как же ты и Чжоу Цзышу? — Я один не смогу, мне нужна помощь. А-Сюй проснется, вернет свои силы, а я свои. Ты тренировался, стараясь соответствовать мне, это хорошо, но недостаточно. Тягание железок не идет ни в какое сравнение с боевыми искусствами, дыхательными практиками, медитацией и управлением ци. Предстоит проделать много работы, прежде чем вся моя сила вернется, и как только это произойдет, мы объединим нашу мощь и отправим вас в ваш мир, даю слово. — Чжан-лаоши не согласится. Он не любит, когда его принуждают к чему-то. Нам стоило поговорить раньше, может быть, я бы смог его подготовить... Почему ты сначала делаешь, а потом обсуждаешь? — Мне нет особого дела до твоего Чжан-лаоши. Я ждал долгие столетия, и мнение мальчишки, у которого ещё усы толком не начали расти, меня не особо волнует, — отрезал Вэнь Кэсин. — Вэнь Кэсин, — Гун Цзюнь покачал головой. — Я понимаю тебя как никто, в конце концов несколько месяцев мне приходилось изображать тебя. Поверь, в одиночку против всего мира ты не выстоишь, гораздо лучше находить союзников, чем врагов. Почему ты такой упрямый? Чжан-лаоши обязательно помог бы, если бы ты рассказал ему. Я бы тоже не стал сопротивляться, но ты просто похитил нас! — Ваша работа заканчивалась, а открыть дверь в Арсенал можно было только в определенное время, и мне некогда было вас уговаривать. Твой друг всё ещё не верит, думает, что ты сошел с ума, а он переработал. — Мне тоже кажется, что я сошел с ума! Ты рассказываешь фантастические вещи! Ты нашел силы захватить моё тело, но не нашел времени поговорить? Как ты собираешься будить Чжоу Цзышу? Ты уверен, что его душа в теле Чжан-лаоши? Дай мне с ним поговорить! — Если бы его души не было, я бы не проснулся - мы связаны красной нитью, которую никто не в силах разорвать. Я чувствую его, а тебе этого не понять, пока не найдешь своего чжицзи. Он сам вот-вот проснется, я уверен, что твой друг уже увидел один из снов. Иди, говори, только недолго, я подниму его рано утром, — Вэнь Кэсин вальяжно откинулся на мягком сидении, точь-в-точь повторив сцену встречи с Десяткой призраков. *** Чжан Чжэхань закрыл глаза и попытался снова заснуть, но что-то мешало. Возможно, дело было в непривычной обстановке. — Нужно поговорить, — услышал он. — А я хочу спать, — Чжан Чжэхань укрылся плащом с головой. — Не хочу тебя видеть, — он заткнул уши. — Боюсь, это не поможет, — голос не стал тише, казалось, он звучит прямо в голове. За закрытыми глазами словно клубился туман. Его завихрения складывались в причудливые фигуры, одна из которых становилась все плотнее. Высокий, стройный, красивый мужчина с длинными черными волосами, заколотыми белой шпилькой, в удобном ханьфу с широким поясом, за которым угадывались ножны гибкого меча. — Привет. — Ты... Ты Чжоу Цзышу? Убирайся из моей головы! Я хочу вернуться! — Да, я Чжоу Цзышу, а как тебя зовут? Вернуться? Удивительное совпадение, я тоже хочу вернуться к тому, кто меня любит и ждет. — Ну так чего ты ждёшь? Я ведь всё равно не смогу тебя остановить. Ты уже пробрался в мою голову, дальше что - захватишь моё тело? — За многие годы своей жизни я понял одну вещь - можно заставить и принудить силой, добиваясь нужного результата, а можно сотрудничать, потратив намного меньше усилий и получив куда больше выгоды для обеих сторон. Может, ты перестанешь прятаться, представишься, и мы поговорим как взрослые люди? — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, — наставительно сообщил Чжоу Цзышу, взглядом из тумана формируя для себя низкое сиденье, на котором с явным комфортом расположился. — Хорошо, давай поговорим. — Как я уже сказал, меня зовут Чжоу Цзышу, с моим чжицзи и его неподражаемыми манерами ты уже познакомился. Скажи, как тебя зовут и каким образом ты попал в Арсенал? — Меня зовут Чжань Чжэхань, и я всё ещё считаю, что слишком сильно ударился головой, когда мой партнёр вдруг ударил меня. Мы снимали дораму, я играл Чжоу Цзышу, а Гун Цзюнь - Вэнь Кэсина. Он отличный актёр, полностью преображался, стоило режиссеру дать команду "мотор". В жизни Гун Цзюнь совсем не похож на Вэнь Кэсина, но... Не важно. Мы снимали сцену схода лавины. На самом делето был просто зелёный экран, потом поверх него компьютерщики наложили бы снег, дверь в оружейную и всё прочее, но я вдруг почувствовал холод, как будто действительно стою на склоне заснеженной горы, а не в душном павильоне. Гун Цзюнь, нет, Вэнь Кэсин спросил, пойду ли я с ним. Куда?! Перед нами была стена с зелёными занавесками! Но он ударил меня, подхватил и шагнул в стену, и вдруг мы оказались здесь. — Значит, он всё-таки сумел меня найти, — ласково улыбнулся Чжоу Цзышу. — Лао Вэнь мой чжицзи, моя вторая половинка души. Ты же китаец? В культуре должны были сохраниться легенды и верования о красной нити. Не каждой душе везет встретить свою вторую половину, но нам повезло. Видимо, лао Вэнь нашел возможность не только уйти на перерождение, но и настроиться на поиск меня в любой части Мироздания, а когда нашел, использовал нашу связь, чтобы отправиться в единственное место, где можно все изменить. Но, полагаю, ему будет нужна моя помощь, он об этом упоминал? — Он говорил, что вернёт тебя, потом вернёт нас с Гун Цзюнем в наше время, и что никто не заметит нашего отсутствия. Я не могу сказать, что хорошо знаю Вэнь Кэсина, но если то, что мы снимали, совпадает с тем, что произошло с вами, его словам можно верить с оглядкой. Ради тебя он действительно пойдёт на всё, и какое ему дело до двух случайных людей? — У него много недостатков, но неблагодарности среди них нет. Мне нужна будет твоя помощь, чтобы вернуть силу и способности, которыми я располагал. Со своей стороны обещаю, что прослежу за тем, чтобы вы с другом вернулись домой, ну и придержу лао Вэня, когда он начнет тебя тренировать, — Чжоу Цзышу усмехнулся, явно что-то вспомнив. — Он что-то упоминал про тренировки. Значит, чтобы вернуться, мне надо дать тебе... Что мне нужно сделать? Ты пробудился, обрадуй своего чжицзи? — Я только проснулся, и ты меня не знаешь. Но это временно, — Чжоу Цзыщу становился менее плотным. — Хорошо питайся, усердно занимайся, и у нас все получится. До встречи, Чжан Чжэхань, — с этими словами он растворился в тумане. *** — Чжан-лаоши, пожалуйста, проснись, у меня не так много времени, — кто-то явно давно звал его. Гун Цзюнь не знал, как определять время, окон в арсенале не было, мобильный остался на съёмочной площадке, да и вряд ли он бы работал здесь. Чжан Чжэхань спал, с головой укрывшись плащом, было жалко его будить, но когда ещё появится возможность поговорить? — Лао Гун? — Прости, я не знал, что всё закончится так, я думал, это просто сон, слишком погрузился в образ, лучше чувствовал персонажа. А потом понял, что вижу не зелёный экран, а горы, падающую лавину и дверь. И что я не могу пошевелиться, а кто-то другой управляет моим телом! Я ничего не мог сделать! Гун Цзюнь выглядел виноватым и потерянным одновременно. — Я верю тебе, хоть с трудом, но верю, — Чжан Чжэхань сел на кровати, откинув одеяло, но продолжая кутаться в тяжелый плащ. — Меня не радует факт нахождения здесь, но с этим ничего не поделать. Чертов Вэнь Кэсин! — Он обещал вернуть нас. Не знаю, как это себе представляет, но верит, что сможет. Как только вернёт своего А-Сюя. Чжан-лаоши, — он взял Чжан Чжэханя за руку, не зная, что ещё сказать. Гун Цзюнь ловил себя на мысли, что сочувствует Вэнь Кэсину. Потеря смысла жизни кого угодно сведёт с ума, и если есть хоть призрачный шанс вернуть любимого, он бы тоже уцепился за него. Хотя сам Гун Цзюнь никогда не испытывал подобных чувств, но от эмоций Вэнь Кэсина сжималось сердце. — Обещать не значит жениться, — раздраженно буркнул Чжан Чжэхань, дергая Гун Цзюня на себя. Он всегда был тактильным, сначала партнёр по съемкам дичился, но потом привык к постоянному вторжению в свое личное пространство, вот и сейчас Гун Цзюнь сел ближе, стараясь утолить тактильный голод явно напуганного Чжан Чжэханя. — Я знаю, Вэнь Кэсину нельзя доверять безоглядно, он может сказать правду, но умолчать о чем-то важном, или соврать в лицо, если считает, что так будет лучше, но он действует из хороших побуждений. И он не трус, просто слишком любит Чжоу Цзышу, жизнь без которого для него страшнее смерти. Ну, наверное, немного ослеплён своей любовью, или не понял, что Чжоу Цзышу тоже не захочет жить без него. Такой умный и такой дурак. Я думаю, когда ему рассказали, что Чжоу Цзышу избавился от гвоздей, он слышал только ту часть, где Е Байи обещает, что метод шести гармоний сердца спасёт его, — Гун Цзюнь поглаживал Чжан Чжэханя по плечу. — Но вспомни, он даже с Е Байи нормально разговаривал, когда тот пообещал спасти Чжоу Цзышу. Готов был жизнь отдать Великому Шаману за хорошие новости. Если у него всё получится, если он сможет вернуть своего А-Сюя, у него не будет больше причин удерживать нас здесь. — Я все ещё жду, что очнусь в больнице, — пробурчал Чжан Чжэхань. — Ты можешь поверить, что это легендарный Арсенал? Вырубленный в толще скалы? Что с помощью тренировок действительно можно прыгать в высоту и перемещаться на большие расстояния? — Не знаю. Но в последний раз, когда я поднимался к Арсеналу, казалось, что тросы мне только мешают. Никакой больницы, Чжан-лаоши. Прости, что ударил тебя. Я не смог его остановить. — Да, такого остановишь, — проворчал Чжан Чжэхань, вспоминая поведение и голос Вэнь Кэсина. Теперь его совершенно точно нельзя было спутать с Гун Цзюнем, они были абсолютно разные. — Я надеюсь, что Вэнь Кэсин добьется своего и отпустит нас, как обещал, хотя представить не могу, как возможно управлять временем и пространством. — Понятия не имею. Но мы как-то попали сюда из павильона, значит, нужно верить, что сможем вернуться назад. Чжан Чжэхань неожиданно извернулся и обнял Гун Цзюня, крепко прижимая к себе. — Цзюньцзюнь, мне страшно, что, если, пробудив своего А-Сюя, он тем самым уничтожит меня?! Гун Цзюнь вздохнул, крепче прижал к себе Чжан Чжэханя. — Надеюсь, что нет. Он же не уничтожил меня, просто... задвинул? Это как в кошмаре, когда не можешь управлять своим телом. Знаешь, когда на тебя надвигается что-то страшное, а ты не можешь пошевелиться. Ты всё чувствуешь, всё осознаёшь, но только не можешь ничего сделать. А сейчас Вэнь Кэсин разрешил пообщаться с тобой. — Разрешил? Кто он такой, чтобы решать! Это твое тело и твоя душа! — Подозревая, что Вэнь Кэсин может наблюдать, Чжан Чжэхань не решился сообщить Гун Цзюню, что он тоже пообщался со своим "соседом". — Тело общее, но он сильнее. Не злись на него. Вэнь Кэсин не плохой, просто ему трудно. Он не доверяет людям. Да и если бы он решил поговорить со мной до того, как мы оказались тут, думаю, я бы сам себе вызвал бригаду психиатров. Представив эту картину в лицах, Чжан Чжэхань, не удержавшись, расхохотался в голос. Со смехом нервное напряжение, в котором он находился все это время с момента похищения, наконец, отпустило. То, что тело Чжан Чжэханя удивительно удобно ощущалось в его руках, Гун Цзюнь списал на эмоции Вэнь Кэсина, как и прилив нежности при звуках смеха. — Давай спать. Вэнь Кэсин сказал, что завтра поднимет рано, тебя ждут тренировки. Чжан Чжэхань тут же утянул друга на свою кровать, поделившись и плащом, и тяжелым одеялом. — Да, давай спать. — Так будет теплее, — пробормотал Гун Цзюнь, не разжимая объятий. Рядом с Гун Цзюнем было тепло и спокойно. Чжан Чжэхань поёрзал, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза.