Мечты должны сбываться

Во сне он видел шифу, тот поддразнивал его, называя учителем. — Нельзя столько заниматься! — Но шифу, у меня не получается этот приём, — Чжоу Цзышу попытался повторить то, что шифу показывал утром. — Я не могу идти играть, пока не научусь делать безупречно! — Ты слишком сосредоточен на процессе, контролируешь каждую мышцу, пытаешься понять, как должно двигаться тело. Доверься ему. Пойдём на речку. — Шифу! — Пойдём, вода изумительная, ты поплаваешь, расслабишься. — Но я не... — Ты должен слушаться наставника! — Цинь Хуайчжан сурово сдвинул брови, но через секунду рассмеялся. — Пойдём, обещаю, после купания у тебя всё получится. Чжоу Цзышу тяжело вздохнул, на что шифу только рассмеялся. — Почему ты не тонешь? — спросил Цинь Хуайчжан, когда Чжоу Цзышу доплыл до середины реки. Стоило задать вопрос, как он тут же почувствовал, как тяжелеют и опускаются на дно ноги, но шифу тут же подхватил его, удерживая на поверхности. — Ты не задумываешься об этом, просто доверяешь себе, доверяешь природе. Если птица будет думать, как нужно летать, она никогда не взлетит. Ну что, поплыли обратно? Чжоу Цзышу кивнул и повернул к берегу. Больше сегодня к тренировкам он не возвращался, нужно было обдумать слова учителя. *** — Этого не было в дораме! — Чжан Чжэхань резко проснулся. — Что ты видел? — место Гун Цзюня снова занял Вэнь Кэсин. — Тренировки с шифу. Он учил меня слушать своё тело, а не думать, как сделать следующий шаг. Но мы не снимали ничего подобного! — Это основа боевых искусств. Цинь Хуайчжан был прекрасным наставником, под его руководством Школа Четырех Сезонов расцвела. Наше тело куда мудрее, чем мы думаем, главное прислушиваться к нему. Я же говорил, что ты увидишь сны, душа А-Сюя была вырвана и силой отправлена на круг перерождений, ему нужно больше времени, чем мне. Скоро рассветет, я приготовлю завтрак и одежду для тренировки. Вставай, у нас много дел. — Мне не нравится жить в таком холоде, — Чжан Чжэхань поёжился, выбираясь из кровати. — Сколько времени? Я не хочу здесь оставаться! — Около пяти утра, солнце встанет через час. Сделай разминку, разгони кровь, сразу согреешься, и еще, твоя одежда не предназначена для низких температур, переоденься в ту, которую я подготовил,— она правильно скроена и вышита нужными знаками. Чем скорее мы разбудим А-Сюя, тем скорее вы вернетесь в свой мир. От того, что ты капризничаешь, как избалованный ребенок, ничего не изменится. — Ты мне не нравишься, — сообщил Чжан Чжэхань. — Мне не нравится это место и вечный холод, и надоела эта дурацкая одежда. — Ты тоже не подарок. Избалованный, капризный, самовлюбленный, я видел, что тебе даже бутылку открывал другой человек, и он не был твоим слугой, ты называл его другом. — У меня руки в креме были! Сяо Юй мой друг и помощник! Не тебе читать мне нотации! Ты самовольно захватил тело моего друга, притащил нас сюда и теперь ещё чего-то требуешь?! Вэнь Кэсин кисло улыбнулся. — Ну уж если никто не удосужился научить тебя элементарному, мне приходится восполнять пробелы. Твоё чувство юмора вызывает недоумение, а иногда желание дать тебе затрещину, но я всё же сдерживаюсь. — Поверь, это взаимно, — буркнул Чжан Чжэхань. — Я видел прошлое, что дальше? — Дальше? Я выясню уровень твоей подготовки, научу дышать и пользоваться ци. Ты можешь в нее не верить, но это не важно — чем сильнее будет уровень ци в этом теле, тем скорее А-Сюй сможет пробудиться. Ты будешь видеть его во снах, не отвергай его. — И кто бы говорил про чувство юмора, у меня оно хотя бы есть! Хорошо, что мне достался Чжоу Цзышу, не хотелось бы делить с тобой одно тело, — Чжан Чжэхань отвернулся от Вэнь Кэсина и начал разминку. Понаблюдав за движениями Чжан Чжэханя, Вэнь Кэсин цыкнул, но молча ушел на кухню: перед тренировкой обязательно нужно было поесть, иначе где тело будет брать силы. После разминки Чжан Чжэхань немного согрелся и примирился с действительностью, хотя без костюмеров одеваться в многослойные одежды было непривычно, а ранний подъем не добавлял хорошего настроения. Но то, что Гун Цзюнь где-то рядом, утешало и вселяло надежду. "Чжоу Цзышу, пора вставать", — мысленно позвал он. "Я ненавижу ранние подъемы", — сонно буркнул Чжоу Цзышу изнутри, создавалось впечатление, что он ворочался в теплом коконе одеял и не собирался выбираться. "А кто их любит? Разве что твой ненаглядный Вэнь Кэсин! У тебя никогда не возникало желания убить его? Мы общаемся всего второй день, и меня останавливает только то, что пострадает Гун Цзюнь. Ну и немного то, что он сильнее, но это в меньшей степени!" "Ты не представляешь, как часто мне этого хотелось, останавливало только то, что, учитывая упрямство лао Вэня, он вполне мог стать призраком, и тогда его заткнуть не было бы никакой возможности. А насчет силы… Пока мы учились боевым искусствам, он учился выживать. Я не знаю никого сильнее него и не хотел бы сойтись с ним в смертельном поединке, даже на пике своих сил. А я никогда не был слабаком." "Давай ты займёшь моё место и отлупишь его? А потом мы вернёмся?" "Пока не могу. Лао Вэнь прав, мне нужно больше времени, чтобы совершить это действие. Твой друг, как я понимаю, был вместе с ним долгое время, я же только проснулся. Но я приложу все силы, чтобы восстановиться как можно скорее. Лао Вэнь покажет тебе комплекс упражнений для развития ци, а уже тебе придется приложить силы, это будет непросто." "Жаль. Ладно, я буду стараться. Ты приятный собеседник, но я хочу быть единовластным хозяином своего тела. Сказать ему, что ты уже проснулся? Или он начнёт требовать невозможного, чтобы вернуть тебя?" "Ну, он же пока не спрашивал, зачем давать дополнительные поводы для беспокойства?" "Значит, пока на тебя не рассчитывать. Впрочем, всегда можно сказать, что если он причинит вред мне, то пострадаешь ты. Ладно, я пошёл, пахнет вкусно". “Возможно, в других обстоятельствах он бы тебе понравился. Готовит Вэнь Кэсин действительно вкусно. Когда мне хочется его убить, я вспоминаю об этом.” Вэнь Кэсин нашел пару замороженных кругов молока, отрезав кусок от одного, он растопил его, сварив кашу. Мед прекрасно заменил сахарный тростник, в тесто для лепешек он отправил остатки вчерашнего мяса, посчитав, что заводить тесто на баоцзы излишняя трата времени и сил, и заварил травы вместо чая. Все просто и сытно. — Лао Гун тоже мог соорудить сытный завтрак за пять минут, — улыбнулся Чжан Чжэхань, наблюдая за ловкими движениями Вэнь Кэсина. — Мне нравилось наблюдать за ним. — Мы во многом схожи с ним. Приятного аппетита, у нас много дел на сегодня. Чжан Чжэхань устроился за столом и принялся есть. Еда была непривычной, но вкусной, впрочем, выбора всё равно не было. — Тренировка? — У тебя есть какие либо заболевания? Насколько ты вынослив? Занимался ли раньше боевыми искусствами? Каким оружием ты владеешь? Мне нужно оценить твой реальный уровень, без превозмоганий и издевательства над мышцами, чтобы я понял, как тебя нагружать. Чжан Чжэхань помрачнел, напоминание о травме колена всегда портило настроение. — Раньше я играл в баскетбол, потом случилась травма и я открыл для себя гольф, но это не совсем то, что тебя интересует. Марафоны бегать не могу, какие боевые искусства? Мастер показал пару приёмов, но всё не по-настоящему. — Хорошо, давай сделаем так, я покажу тебе разминку, затем дыхательные упражнения, затем тренировку, которую мы использовали для Чэнлина, когда он только к нам попал. Если ты почувствуешь боль или дискомфорт, ты сразу скажешь мне. Я могу посчитать твой пульс. — Не уверен, что получится, — честно признался Чжан Чжэхань. — Если ты имеешь в виду ту, с мешком. Не смогу так согнуть ногу, — добавил он тише. Вэнь Кэсин кивнул. — Пойдем, мы расчистили площадку для тренировок, когда попали сюда, там достаточно места. Если ты почувствуешь хоть малейшую боль, говори, не нужно строить из себя героя — я знаю медицину, но не уверен, как моя ци себя поведет, если я попробую с ее помощью тебя исцелить. На площадке для тренировок имелось всё необходимое: большие груши с песком, подвешенные на разной высоте для отработки ударов, деревянные болванки для ударов руками, мишени для стрельбы из лука, метания ножей, манекены с засечками от веера и клинков. "Интересная штука эта ваша ци, — обратился Чжан Чжэхань к Чжоу Цзышу. — Если бы я мог её использовать тогда... Впрочем, я бы не играл в гольф." "Ци может как спасать, так и убивать", — тихо отозвался Цзышу, с тоской оглядывая площадку, на которой было проведено столько счастливых часов. — Ого, вы отлично подготовились, — восхитился Чжан Чжэхань вслух. — Что я должен делать? — Для начала разминка. Я буду показывать все движения медленно и плавно, повторяй за мной. Если что-то неясно, переспрашивай, я покажу снова. — Я готов, — Чжан Чжэхань внимательно смотрел на Вэнь Кэсина в роли учителя. У Гун Цзюня бывало такое сосредоточенное лицо, когда он повторял реплики или задумывался над тем, как лучше отыграть сцену. *** Разминку Кэсин всегда начинал с резких выдохов, разгоняя ци по телу: шея, плечи, локти, запястья, пальцы. Руки целиком, позвоночный столб, поясница, бедра, колени, щиколотки, ступни. Размять суставы, прогнуться во все стороны и дышать, правильно и чётко. Он с легкостью встал на обратный мостик, прогибаясь, вернулся в исходное положение — пришло время растяжки мышц. Чжан Чжэхань повторял движения, в какой-то момент ему даже стало жарко. Но когда Вэнь Кэсин выгнулся в мостик, он остановился. Раньше он считал, что у него неплохая подготовка. И точно не ожидал, что Гун Цзюнь настолько гибкий. — Ты обещал показывать медленно, — пробурчал он. — Я стараюсь, — отозвался Вэнь Кэсин. — Растягивайся по мере возможности, не насилуй тело, делай в своем темпе, но делай. Очень важно разогреть мышцы и связки. "Выпендрёжник", — подумал Чжан Чжэхань и вернулся к разминке. Мышцы приятно тянуло, по телу разливалось тепло. — Теперь я научу тебя комплексу, который нужно будет выполнять ежедневно, постепенно к нему будут добавляться новые движения, формируя более сложные комбинации, но он — основа основ. Смотри внимательно и повторяй за мной. Движения напоминали элементы сложного танца, нужно было ухитриться держать равновесие, перетекать из стойки в стойку, замирать на счет, выгибаться и так далее. Вэнь Кэсин зорко следил за состоянием своего новоиспеченного ученика, и когда не получалась стойка, замах или удар, он замедлялся, поправлял руку или ногу Чжан Чжэханя, демонстрировал, когда делать движение, какой глубины должен быть вдох и выдох. Чжан Чжэхань вспомнил сон. Цинь Хуайчжан говорил, что нужно доверять своему телу. К сожалению, он ещё не достиг того уровня, чтобы действовать, не задумываясь. Стоило упустить что-то из фокуса внимания, и сбивалось дыхание, он терял равновесие, а удар получался смазанным. Даже не нужно было видеть поджатых губ Вэнь Кэсина, он сам понимал, что это никуда не годится. Вспомнил, как в дораме Чжоу Цзышу комментировал движения Чэнлина. Грация бурого медведя? Он сейчас больше напоминал себе старого слона, которого пытаются заставить танцевать. С Чжан Чжэханя градом катил пот, когда они закончили тренировку. — Теперь я научу тебя дыханию, эта гимнастика позволит тебе ощутить ци, а затем и управлять ей в будущем. Устраивайся удобнее, чтобы тебе не было больно, это важно. Сам Вэнь Кэсин сел в позу ученика. Пятки под ягодицами, спина прямая, пальцы рук сложены специальной щепотью. — Вдох через нос, глубокий, на пять, задержи дыхание на шесть, выдох на семь, замри на три и снова вдох. Три круга по пятнадцать повторений. Чжан Чжэхань удобно сел. — А цингун это тоже разовьёт? Всегда хотел попробовать. — Цингуну я тоже тебя обучу, а пока дыши и не болтай попусту, тебе предстоит тяжелая работа. Дыхание — это основа жизни, именно с помощью дыхания мы можем сделать что угодно. Вылечить травмы, усилить кровоток к тем местам, где его не хватает, избавиться от застоев крови. Всё это возможно благодаря правильному дыханию. Казалось бы, что сложного может быть в дыхании? Чжан Чжэхань дышал каждый день и никогда не имел с этим проблем. Ну на счёт, немного внимания и всё получится. На практике всё оказалось сложнее. То ли от переизбытка кислорода, то ли от сосредоточенности, в какой-то момент он впал в транс, и вместо голоса Вэнь Кэсина ему слышался голос шифу, чудились его руки, поправляющие осанку и ласково треплющие по голове. Чжан Чжэхань дернулся и очнулся. Он снова был на тренировочной площадке с Вэнь Кэсином, легкие горели, как после длительной пробежки, ноги затекли от сидения в одном положении, травмированное колено невыносимо ныло, да ещё и голова начала болеть. — Отлично, — Вэнь Кэсин наблюдал за учеником — он явно смог погрузиться в транс. — Теперь ляг, я тебя укутаю, и, слушая мой голос, дыши, как я покажу, это поможет войти в медитацию. И скажи мне, как ты себя чувствуешь сейчас. — Отвратительно, — честно признался Чжан Чжэхань, со стоном массируя больное колено. — Ложись и расслабься, станет легче, — Вэнь Кэсин метнулся за свернутым одеялом и плащом, который Чжан Чжэхань скинул, когда ему стало жарко. Укутав морщащегося ученика, Вэнь Кэсин приступил к последнему этапу. — Дыши как я, три этапа глубокие вдохи и выдохи, резкие вдохи, медленные выдохи, и быстрые вдохи и выдохи. Пять кругов, как бы ни было тяжело, и не открывай глаз, это важно. После пятого круга начинай медитацию, просто расслабься, слушая мой голос, держи глаза закрытыми. Начали. На этот раз Чжан Чжэхань не думал, что всё будет просто. И конечно, как только Вэнь Кэсин сказал, что нельзя открывать глаза, сразу же захотелось их открыть. Но он победил в себе этот порыв и молча следовал указаниям. Вэнь Кэсин дышал, как его когда-то учил отец. Эта техника, несмотря на простоту, была на диво эффективна. Правильное дыхание разгоняло ци по телу, позволяя обнаружить все проблемные места, а при регулярном повторении излечивались даже многолетние хронические заболевания. При должном контроле и понимании можно научиться управлять своей ци. Именно этому он и собирался научить Чжан Чжэханя. Колено стало ныть ещё сильнее, Чжан Чжэхань зажмурился и стиснул зубы. Сейчас он чувствовал себя как во время реабилитации, когда приходилось продолжать, несмотря на боль. Он продолжал дышать и молился, чтобы всё поскорее закончилось. Кэсин затянул странный напев, немного заунывный, но он помогал настроиться на медитацию. Когда по внутренним часам Кэсина прошло около сорока минут, он заговорил. — Расслабь голову, шею, плечи, локти, запястья, грудь, живот, таз, бедра, колени, ступни. Расслабься и отпусти все. Вдооох, выдох, вдооох, выдох, вдооох, выдох! На последнем "выдох" Вэнь Кэсин почувствовал, как ци в теле радостно заструилась. Это, конечно, была жалкая пародия той силы, которой он обладал раньше, но путь в тысячу ли начинается с одного шага. "Легко тебе говорить "расслабь!", — подумал Чжан Чжэхань, но послушно постарался исполнить требуемое. Он должен сделать всё, как говорит Вэнь Кэсин, тогда сможет вернуться домой, в привычный мир, где Гун Цзюнь играет Вэнь Кэсина, а не делит с ним одно тело. "Ты молодец", — успокаивал Чжоу Цзышу возмущённого Чжан Чжэханя. "Всё получается, первый раз всегда трудно. Постарайся не фокусироваться на боли, просто прими её как данность, это просто одно из ощущений в теле. Постарайся почувствовать, как спина касается пола, как тебя укрывает одеяло, как прохладный воздух проходит через твои ноздри в лёгкие. Ты не чувствуешь, но у тебя прекрасно развиты меридианы, сейчас твой даньтянь наполняется ци, это пока даже не ручеёк, а прохудившееся ведро, из которого сочатся капли, но постепенно напор увеличится. Чем больше будет ци, тем легче станет медитировать, чем больше ты медитируешь, тем больше ци." Чжоу Цзышу обещал, что дальше будет легче, но каждый раз во время медитаций страшно болело колено, о каждой следующей тренировке Чжан Чжэхань думал с ужасом. Он всё ещё не чувствовал ци, предлагал Чжоу Цзышу самостоятельно попробовать, он-то привычный к боли, сам в себя гвозди напихал, а Чжан Чжэхань на это не подписывался. Чжоу Цзышу убеждал, что тот всё делает правильно, с каждым разом у него получается всё лучше, и хотя цингун пока пробовать рано, нужно сперва научиться управлять ци, но Чжан Чжэхань молодец. Сны снились яркие и красочные: детство Чжоу Цзышу, их жизнь с Вэнь Кэсином на горе, служба в Тяньчуан и блуждание по Цзянху, тренировки Чэнлина, перепалки Вэнь Кэсина и Е Байи. Только теперь Чжан Чжэхань по-настоящему понял Гун Цзюня и перестал злиться. Он даже не осознавал этого, но подсознательно обвинял Гун Цзюня в том, что они попали сюда. Если бы тот не пытался вжиться в роль через сны, ничего бы не было. А теперь он понял, что и сам не смог бы устоять перед искушением глубже узнать своего героя, лучше передать его эмоции. К тому же Гун Цзюнь думал, что то работа его мозга, что он сам додумывает сюжет, слишком погружаясь в эту вселенную. Вэнь Кэсин всего несколько раз "отпускал" Гун Цзюня, и все их разговоры сводились к "не могу поверить, что всё происходит на самом деле", а потом они вместе засыпали. Так было теплее, а спать с Вэнь Кэсином Чжан Чжэхань не хотел. Почему-то Чжоу Цзышу не хотел, чтобы Вэнь Кэсин знал, что он уже пробудился, и Вэнь Кэсин продолжал мучить его тренировками.