Мечты должны сбываться

Тренировка за тренировкой, день за днём, Вэнь Кэсин внимательно следил за учеником, интересовался, как он себя чувствует, видит ли сны, тот огрызался, фыркал, отделывался общими фразами. Вэнь Кэсин постепенно увеличивал нагрузку, обязательно интересуясь, не тяжело ли. Чжан Чжэхань потел, скрипел зубами, но упрямо и молча выполнял упражнения. Его друг просил о возможности провести время вместе, периодически Вэнь Кэсин позволял. Он не понимал, А-Сюй уже явно должен был проснуться, но на все вопросы о нем мальчишка только огрызался. — Твои дурацкие тренировки не помогают! Ты говорил, ци может лечить, однако пока я чувствую себя хуже, чем в реабилитационном центре! "Не концентрируйся на боли, в следующий раз будет легче…" Да как мне это сделать?! Я не могу думать о положении тела, если колено как будто огнем горит! Мне не нравится здесь, у вас даже обезболивающего нет! — Ах, не нравится? А мне, по-твоему, нравится твоя компания, избалованного вниманием лентяя? Я за это время не видел от тебя никакой помощи. Мыться в горячей воде ты любишь, но носить воду ниже твоего достоинства? Питаться ты привык трижды в день, но хотя бы спросить о том, нужна ли какая помощь на кухне, у тебя язык отсохнет! Я вожусь с тобой, объясняю всё так, что поймет даже обезьяна, но не вижу обратной связи, никаких вопросов, только сопение и грубость! Я мог бы вообще с тобой не возиться, — Вэнь Кэсин уже кричал, не сдерживаясь. — Когда А-Сюя убили, я искал знания везде, и находил. Черные шаманы, не истреблённые до конца, рассказали мне, как вырвать душу из тела и заточить ее, в дальнейшем используя по своему усмотрению! Я мог сделать это в первый день твоего прибытия, и поверь, совесть бы меня не мучила! Какого гуя ты молчал о колене?! Учитель должен знать все! Я каждую тренировку спрашиваю о твоём самочувствии! Ты мазохист?! — Я тебе сказал в самый первый раз, что чувствую себя, как будто меня машина сбила, а ты предложил лечь и продолжать медитировать! Не обращать внимания на боль! Я не умею готовить в таких условиях, мне нужна нормальная кухня, а не вот это всё! После твоих так называемых тренировок только горячая ванна помогает прийти в себя и унять боль, потому что викодин ещё не изобрели! Ты похитил меня из моего мира, я стараюсь помочь тебе, стараюсь изо всех сил, но ничего не получается! Может быть, ты плохой учитель?! — Ученик говорит, что и как болит, чтобы учитель мог помочь ему в этом. Я язык смозолил, спрашивая тебя, и ни разу ничего, кроме грубости или фырканья, не слышал! Я не умею читать мысли. В первый день я предложил послушать твой пульс, что я услышал в ответ? "Я не люблю когда меня трогают". — В первый день у меня болели, кажется, даже волосы! А кто говорил, что не стоит концентрироваться на боли?! — Чжан Чжэхань замолчал, вспомнив, что это ему советовал Чжоу Цзышу. Доведенный до ручки Вэнь Кэсин стремительно развернулся. Взмахнув рукой, он схватил веер, до этого мирно висевший на поясе, и раскрыл его с характерным щелчком. Чжоу Цзышу, наблюдающий за разборками, в один миг оттолкнул Чжан Чжэханя, занимая его место и, используя накопленную ци, оттолкнулся от пола, взмывая вверх, уходя от своего разъяренного чжицзи. — Лао Вэнь! Вэнь Кэсин словно налетел на невидимую стену. — А-Сюй? — робко позвал он. — Тренировки этого бездарного дурака всё-таки помогли? А-Сюй, ты правда вернулся? — Убери веер, ты поранишься, — Чжоу Цзышу плавно приземлился, стараясь освоиться в теле. Мальчишка не врал, у него очень болело колено. — Я здесь, с тобой, и мне больно стоять, — он, не скрываясь, поморщился. — А-Сюй! — Вэнь Кэсин заключил его в объятия, прижался щекой. — А-Сюй! Я уже боялся, что ошибся! Он говорил, что видел сны, но не рассказывал о тебе! Почему не говорил про колено? У меня есть настойка! В этом вы одинаковые, никогда не говорите, что болит, если не хотите использовать по хозяйству. Присядь, я сейчас, — он довёл Чжоу Цзышу до кровати, помог удобно устроиться и отвернулся. Слёзы — это так глупо, минутная слабость, он справится с собой, и заодно найдёт нужную настойку. Ну что за дурак этот Чжан Чжэхань. Помимо таблеток есть другие прекрасные средства! Чжоу Цзышу уселся удобнее, распрямляя больную ногу. Ци было мало, надо будет попросить Вэнь Кэсина с ним поделиться, и он даже знал наилучший способ обмена. "Это нечестно! — возмутился Чжан Чжэхань. — Лучше бы заменил меня на тренировке, ничего бы твой Вэнь Кэсин не сделал, он бы побоялся навредить тебе! И вообще, а как же "всегда можно договориться"? Ты не имел права занимать моё тело без моего согласия!" Чжоу Цзышу, отвлекшись на минуту от массирования колена, мысленно цыкнул на возмущённого хозяина тела. "Сиди смирно. Отдыхай и не мешай", — Чжоу Цзышу сверкнул глазами на притихшего парня и вернулся в тело аккурат перед возвращением Вэнь Кэсина. — А-Син, куда делись твои роскошные волосы? — Туда же, куда и твои! В том мире мужчины не носят длинные волосы, а от парика у этого тела начинается аллергия. Но ничего, я уже подобрал состав, через полгодика можно будет показаться людям, — Вэнь Кэсин распахнул полы одежды, закатал штанину и принялся осторожно наносить мазь на колено, до сих пор до конца не веря, что всё получилось. А-Сюй вернулся. Его А-Сюй снова рядом. — Нет длинных волос? Как же они тогда сохраняют энергию? Волосы ведь первый показатель силы и прекрасный проводник, — ворчал Чжоу Цзышу, периодически стискивая зубы, чтобы не завыть от боли. — А-Син, это ужасно, как можно быть таким упрямцем и терпеть боль? — Он несколько раз повторил, что я сказал не концентрироваться на боли, — Вэнь Кэсин поднял глаза на Чжоу Цзышу. — Но я этого никогда не говорил! Постаравшись как можно мягче улыбнуться, Чжоу Цзышу ответил: — Я ему это говорил, мы виделись, в подсознании. — А-Сюй! — возмутился Вэнь Кэсин. — Почему ты не сказал мне?! — Я не мог, мне нужно было время, чтобы набраться сил. — А этот упрямый мальчишка?! Я же спрашивал его! Почему он молчал? Чжоу Цзышу развёл руками, мол, что с него взять? — И давно вы начали встречаться в подсознании? Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы суметь подчинить тело! И часто вы общались? — Твой "носитель", как я понял, сам с удовольствием впустил тебя, мой же упрям, как стадо ослов. Не то чтобы часто, иногда, по ночам. — Мой просто не знал, что происходит. И почему он не сказал, что ты уже пробудился? Почему ты не дал мне знак? А-Сюй! — Вэнь Кэсина раздирали противоречивые эмоции: он хотел заключить в объятия Чжоу Цзышу, зацеловать его, удостовериться, что всё не сон, и в месте с этим что-нибудь разбить, дать выход бушующему гневу. А-Сюй был рядом, но эти два конспиратора ничего не сказали ему! — Ведь это ты просил ничего не говорить?! — Да, я. А-Син, не дуйся, я был слаб, как новорожденный кутенок, и это было ужасно. Я так скучал, — прошептал Чжоу Цзышу, наклонившись к красивому уху, не скрытому, как раньше, длинными прядями. — Не похоже, — Вэнь Кэсин надул губы, но он никогда не мог долго злиться на Чжоу Цзышу. — А-Сюй такой холодный, я так долго искал его, а он даже не признался, что вернулся. — Зато мой Синсин такой отчаянный, я говорил тебе, что ты прекрасен в гневе? — Нет, ты давно мне ничего не говорил! А-Сюй, — Вэнь Кэсин обхватил его лицо ладонями. — Я больше никогда не отпущу тебя. Никогда! — и мягко накрыл его губы своими. Чжоу Цзышу с жадностью ответил на поцелуй, словно и не было этих столетий в разлуке. Губы были другого размера, не хватало длинных волос, в которых он так любил путаться пальцами, но на все это было глубоко наплевать. Это был он, его Вэнь Кэсин, его чжицзи, его вторая половина, капризный, высокомерный, порой раздражающий, иногда безумный, но невероятно любимый. Как он мог существовать все это время без него?! Гун Цзюнь в ужасе наблюдал, как его собственные руки трогают лицо Чжан Чжэханя, как его губы соприкасаются с чужими, и вот уже язык Чжан Чжэханя хозяйничает у него во рту, а его плоть недвусмысленно отзывается. Он завёлся от одного поцелуя! С мужчиной! С Чжан Чжэханем. Не совсем он, сейчас телом управляет Вэнь Кэсин, но... Это же неправильно! Он не должен... "Эй, остановитесь! Перестаньте сейчас же! Эй, вы обещали вернуть нас в наше время! Вэнь Кэсин, не смей! Убери руки от его члена! Я не подписывался смотреть порно! Как это выключить? Не надо трогать меня так! Мне ещё работать с Чжан-лаоши!" Чжоу Цзышу споро разоблачал своего чжицзи, мимолетно отмечая, что, несмотря на иное тело, реагирует он по-прежнему ярко. Тонкая кожа на длинной шее расцветала метками страсти, из горла вырывались жадные хриплые стоны, руки Вэнь Кэсина раздевали его, лаская в ответ, и Чжоу Цзышу был только за. Вэнь Кэсин не обращал внимания на вопли Гун Цзюня, он слишком долго искал А-Сюя, слишком долго сдерживался, и теперь, когда наконец нашёл, не собирался останавливаться. Бальзам для колена был достаточно жирным. Вэнь Кэсин смазал пальцы и принялся осторожно разминать вход. Гун Цзюнь внутри бился в истерике, но это был наиболее быстрый и приятный способ повысить уровень ци у обоих, тогда хватит сил вернуть актёров в их время. Чжоу Цзышу буквально плавился в руках Вэнь Кэсина. Он всегда был великолепным любовником, никогда не стеснялся озвучивать свои желания, обсуждать фантазии и прилагать усилия для их воплощения. Первый толчок был осторожным, словно пробным, но затем Вэнь Кэсин, верный своим привычкам, одним движением вошёл на всю длину. Чжоу Цзышу, не сдержавшись, стиснул зубы на крепком плече, а когда боль прошла, он поцеловал укус и скомандовал: — Двигайся! Всё было знакомо и в то же время ощущалось совершенно иначе. Чужое тело оказалось более чувствительным, и Вэнь Кэсин чуть не кончил, когда Чжоу Цзышу укусил его за плечо. Пришлось перевести дыхание и сосредоточиться на партнёре. Он давно изучил все эрогенные зоны Чжоу Цзышу, но что на счёт Чжан Чжэханя? У него тоже чувствительная шея? Или, может быть, уши? Вэнь Кэсин изменил позу, погладил Чжоу Цзышу под коленом, и тот удивлённо распахнул глаза и задышал чаще. Вэнь Кэсин всегда был любознательным и быстро учился, вот и сейчас он исследовал тело с энтузиазмом, не скупясь на ласки и поцелуи. Каким-то фантастическим чутьем он находил эрогенные зоны, не давая расслабиться ни на мгновение, стараясь показать, как сильно он скучал и тосковал. Сталкиваясь руками, они раздевали друг друга, не обращая внимания на царящий кругом холод. Чжоу Цзышу не отставал от своего партнёра. Поцеловал шею, прикусил ухо, поиграл с сосками, царапнул четко выраженный пресс. Он откинулся на кровать, уложив на себя Вэнь Кэсина, ловил губами стоны, двигался в одном ритме с толчками, отдавая всего себя, чтобы наконец почувствовать единение не только тел, но и душ. Чжан Чжэхань даже не пытался вернуть контроль над собственным телом — было бы крайне неловко, если бы сейчас вместо Чжоу Цзышу оказался он. Никогда раньше у него не было секса с мужчиной, да он даже не задумывался о такой возможности. В первый момент онемел от шока, а потом просто смирился с ситуацией. Он ничего не мог изменить, к тому же вскоре неприятные ощущения сменились удовольствием. Чжан Чжэхань отказывался думать об этом, сосредоточившись на мысли, что Чжоу Цзышу ждал встречи с Вэнь Кэсином и наконец дождался. Руки и губы Чжан Чжэханя скользили по его телу. Гун Цзюнь пытался найти возможность отключиться, перестать чувствовать, но вспышки удовольствия раз за разом возвращали его в реальность. Телом управлял другой человек, но выключить чувства не получалось. Он устал бороться и сопротивляться и просто расслабился. Ему давно не было так хорошо. Удовольствие растекалось по телу, плавило кости, наполняя мышцы энергией и выметая из головы все мысли. Чжоу Цзышу замер на мгновение и наконец почувствовал это — два сердца, бьющиеся в унисон. Как это было раньше, до того, как их разлучили. Вэнь Кэсин был практически на пике, когда почувствовал, как партнёр замер, и в этот же миг ци, которая так долго и медленно копилась в чужом теле, с практически слышимым ревом устремилась из его меридианов к меридианам А-Сюя. Партнёр вздрогнул в его объятиях и с громким криком кончил. Это было сродни электрическому разряду, прошедшему через всё тело. Кажется, сейчас Гун Цзюнь смог бы взять контроль, но боялся посмотреть в глаза Чжан Чжэханю. Или увидеть вместо него Чжоу Цзышу. "Кажется, ты восстановил уровень ци. Так может пора выполнить обещание и вернуть нас домой?" Вэнь Кэсин, переживший великолепный оргазм, разделенный на двоих с самым дорогим для него человеком, отмахнулся: “Расслабься и получай удовольствие. Я всегда держу слово, а сейчас не мешай, не то запру! "Ты? Держишь слово? Ты обещал не врать А-Сюю и регулярно нарушал это обещание! Я и так заперт, не могу контролировать своё тело, а теперь у меня впервые был секс с мужчиной, и это отнюдь не тот опыт, который я хотел получить!" Вэнь Кэсин решил не обращать внимания на досадные мелочи. Его чжицзи расслабленно лежал в его руках, периодически прикасаясь губами к чувствительной коже и иногда, не сдерживаясь, прикусывая её, не больно, но ощутимо. — А-Син, мне так тебя не хватало, я так тебя люблю. — А-Сюй, я... Я больше не хочу жить без тебя. Я знал это с нашей первой встречи, ты — моя родственная душа, без тебя жизнь теряет смысл. Никогда не оставляй меня! Пожалуйста! — он теснее прижался к Чжоу Цзышу. — Даже жизнь в Долине Призраков не так страшна, как жизнь без тебя. Я отыщу тебя в любом мире, в любом облике! — Никогда и ни за что я больше не оставлю тебя. Я так долго был у Камня Трёх Существований, но меня заставили выпить суп Мэн По, заставили забыть тебя. Я был таким самоуверенным глупцом, прости меня. — Я не мог прийти к тебе, я должен был знать, что смогу найти тебя! — Ты правда учился у темных шаманов? Ты же целитель, ты всегда презирал их, мясниками называл. — Ради тебя я бы учился хоть у Скорпионов, хоть у темных шаманов, хоть самому Чжао Цзину поклонился бы. — Не напоминай мне про эту тварь в обличье человека, — Чжоу Цзышу передёрнуло от отвращения. — Я искренне надеюсь, что в своих перерождениях он заплатил за все свои грехи. А-Син, — мурлыкнул он, — ты так быстро устал? — Мне мешали вопли этого Гун Цзюня, у него, — Вэнь Кэсин наклонился к уху, — гейская паника, никак не может понять, он в ужасе или в восторге. — Мой сначала тоже был в шоке, потом просто устранился. Понял, что повлиять на происходящее никак не может. И вообще, мы слишком много времени потратили зря, иди ко мне. Вэнь Кэсина не нужно было просить дважды, а Гун Цзюнь пусть учится, новые знания никогда не помешают. — Я никогда не устану от тебя, — он снова поцеловал улыбающиеся губы. *** Разнеженный после второго раунда, Чжоу Цзышу сладко потянулся, не хотелось тратить время на сон, но глаза просто закрывались. Теперь, когда они снова нашли друг друга и спешить больше некуда, можно позволить себе отдохнуть. Он повернулся, удобнее устраиваясь в кровати. Колено прострелило болью, и Чжоу Цзышу несолидно охнул. Когда он управлял телом, ощущения были намного ярче. Пожалуй, не стоило говорить не обращать внимания на боль, лучше бы Вэнь Кэсин помог справиться. — А-Син, мне все ещё больно. Ты из нас двоих всегда лучше управлял ци, направь поток, похоже, что этот мальчишка порвал связку и не уделил должного внимания восстановлению после травмы. — Заметив, как чжицзи недовольно надул губы, Чжоу Цзышу тут же поцеловал его. — Счастье мое, прошу тебя, ради меня. — Надо было раньше сказать, — пробурчал Вэнь Кэсин, смещаясь вниз. Он осторожно погладил колено — ему нравились не только лопатки А-Сюя — и направил поток ци. Теперь у него не было недостатка в энергии, да и мальчишка действительно помог. Но главным аргументом стало то, что больно Чжоу Цзышу. Ради него Вэнь Кэсин был готов действительно на всё. Тепло распространялось по изувеченной мышце, рубцы, оставшиеся после операции разглаживались, связка, так варварски разорванная и сшитая, возвращалась в свою изначальную форму. Чжоу Цзышу почувствовал тепло на внутренней стороне бедра, и оно поднималось все выше. — А-Син? — Не мешай, я ещё не закончил. Ну разве ж можно так безалаберно относиться к своему здоровью?! Впрочем, кому я это говорю, — он покачал головой. Видимо у Вэнь Кэсина был талант лечить и доставлять удовольствие. Чжоу Цзышу откинулся на постель с протяжным стоном: он никогда не был тихим в кровати. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин завершил сеанс лечения поцелуем в колено. — Даже не верится, что когда-то ты мечтал от меня отделаться. Хорошо, что я достаточно настойчив! — Да, твоя настойчивость достойна восхищения. Счастье мое, я хочу спать, заснуть в твоих объятиях и проснуться в них же. Что там за ритуал? — Для ритуала понадобятся силы. Тебе нужно отдохнуть, мне тоже, — Вэнь Кэсин зевнул. — Я ждал намного дольше, чем они, потерпят ещё немного, — он вытянулся, обнял Чжоу Цзышу и укрыл обоих одеялом. *** Вэнь Кэсин уснул, и Гун Цзюнь понял, что снова управляет телом. Нестерпимо зачесалось бедро, он протянул руку и только потом осознал, что именно он сделал это. Гун Цзюнь вернул руку на плечо спящего Чжоу Цзышу. И вовсе нет у него никакой гейской паники, просто... Просто он никогда не думал о Чжан Чжэхане, да и любом другом мужчине, в таком ключе. Это была его вторая BL-дорама. В первой всё было ещё более откровенно, он даже подумывал отказаться, когда прочитал новеллу, но решил, что в актёрской карьере нужен любой опыт. Они с партнёром много шутили, когда снимали сцену, когда Юань Цзун нёс Ся Яо на спине и мужественно терпел отгрызание уха, как Ся Яо вешался на Юань Цзуна по приезду, но это была всего лишь игра. Сейчас ему нужно было только демонстрировать чувства, дальше взглядов и объятий дело не заходило. И вот он на себе испытал то, что описывалось в новелле. И ему понравилось. Гун Цзюнь даже вспомнил умное слово из прочитанной когда-то книги — нонконкордантность, физическое возбуждение в ответ на стимуляцию, даже если разум понимает весь ужас ситуации. Но вряд ли ему удастся объяснить это Чжан Чжэханю, которого он фактически изнасиловал. Да, Чжоу Цзышу был не против, но хозяина тела не спросили. Интересно, а можно ли стереть память вместе с перемещением в нормальный мир? Чжоу Цзышу заворочался и что-то невнятно пробормотал, Гун Цзюнь погладил его по плечу, коснулся невесомым поцелуем макушки и прикрыл глаза. *** Чжан Чжэхань волновался за Гун Цзюня, тот мог напридумывать себе всяческих ужасов, а слова про гейскую панику подтвердили подозрения. "Прости, это самый быстрый и действенный способ пробуждения ци, — голос Чжоу Цзышу звучал виновато. — И я очень соскучился. Лёгкая медитация избавит тебя от неприятных ощущений. Да не пугайся так, я сам помедитирую. Когда мы проснёмся. День был насыщенный. Береги ногу, второй раз может так не повезти". Колено совершенно перестало беспокоить. Чжан Чжэхань на пробу посгибал и поразгибал ногу и не почувствовал никакого дискомфорта. Вэнь Кэсин прижимал его к себе, и сейчас эти объятия не вызывали отторжения. Но он бы всё-таки хотел поговорить с Гун Цзюнем. — Всё хорошо, — хотел сказать он, но получилось откровенно плохо. Вэнь Кэсин погладил его по плечу и поцеловал в макушку. После всего, что они творили этим вечером, такие простые жесты не должны были вызывать смущения, но почему-то вызвали. Чжан Чжэхань поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы это Гун Цзюнь держал его так. Он приказал себе не думать об этом, скоро они вернутся в свой мир и всё будет по-старому. Дома Чжан Чжэхань не мог себе позволить заснуть в чьих-то объятиях, но оказалось, что он любит обниматься. Значит, надо наслаждаться моментом.