Мечты должны сбываться

Проснуться на любимой груди, слушая дыхание и сердцебиение чжицзи, — что может быть прекрасней? Вэнь Кэсин с любовью вглядывался в черты спящего человека, безошибочно за чужой оболочкой видя того, кого любил больше всего на свете. Как бы ни хотелось понежиться в кровати, его ждали дела. Бесшумно поднявшись, Вэнь Кэсин подхватил одежду, поежившись от холода. Нужно было принести и нагреть воды, перед ритуалом тело должно быть чистым, желудок пустым, а разум ясным. Он не лгал, просто недоговаривал. Вэнь Кэсин прекрасно знал ритуал переноса, и ему действительно нужна была помощь того, кто чувствует его, как себя, кто доверяет безоглядно, кто дышит с ним в одном ритме. Ему нужен был его чжицзи. Ци бурлила в теле, хотелось взлететь от восторга, но Вэнь Кэсин остановил себя. Ему понадобится много энергии на переход, а воду он и руками натаскать может. Очистив тот самый круг, где они с Чжоу Цзышу применили технику Шести Гармоний, Вэнь Кэсин принялся рисовать знаки-ключи специальными чернилами. — Тебе помочь или не мешать? — Чжоу Цзышу не слишком любил этот зал, неприятные воспоминания о бездыханное теле Вэнь Кэсина с белыми волосами никогда не отпускали до конца. Хотелось подойти и обнять, убедиться, что живой, настоящий, рядом! Но побоялся, что Вэнь Кэсин допустит ошибку в знаках. — Да, помоги. Я поставил греться камни, они должно быть уже раскалились, опусти их в воду: перед ритуалом тело должно быть чистым. Одежду, в которой они были, я постирал и сложил возле полотенец, нужно будет в нее переодеться. Ничего не ешь, желудок должен быть пустым, и парики расчеши, у тебя больше опыта в этом. Чжоу Цзышу послушно исполнил всё. Согрел воду, расчесал парики, даже примерил свой. Тут же захотел нацепить второй на Вэнь Кэсина — видеть его с коротко стриженными волосами было страшно непривычно. "Я же обещал, что вы вернётесь. Нужно потерпеть ещё немного, лао Вэнь почти закончил". Чжан Чжэхань, неожиданно для себя, почувствовал стыд. Вэнь Кэсин был прав, он ничего не делал. Готовка, уборка — от всего этого он просто самоустранился, считая, что он выше этого. Бочка для мытья была глубокой и объемной, вода в ней всегда была чистой, а мыться Чжан Чжэхань привык ежедневно. Нагревалась вода камнями, они были тяжелыми, но вполне подъемными, а о том, откуда берется свежая нижняя и верхняя одежда, он вообще не задумывался. Чжоу Цзышу подхватил парик и направился в сторону зала. — А-Син, вода готова. Ты закончил? — Почти, осталась пара знаков. Можешь пока помыться. Чжоу Цзышу кивнул, дошел до помещения с бочкой, быстро разоблачился и забрался в горячую воду. Засосы и укусы, которыми его наградил чжицзи, слегка саднили, но это были мелочи, не стоящие внимания. Вымывшись до скрипа, он нанес на кожу бальзам, оделся в приготовленную Вэнь Кэсином одежду и приладил парик. — А-Сюй, ты... — Вэнь Кэсин увидел Чжоу Цзышу в парике и расплылся в улыбке. — Ты прекрасен всегда, но с такими волосами ты просто совершенство! — Скорее мойся, пока вода не остыла, и я помогу и тебе с волосами. Тот, кто придумал стричь мужчинам волосы, достоин всех казней Диюя. Вэнь Кэсин, немного рисуясь, снял одежду. Он уже пожалел, что отправил Чжоу Цзышу мыться первым, в конце концов бадья достаточно вместительна, чтобы поместиться там вдвоём. Чжоу Цзышу с удовольствием разглядывал любимого. Вэнь Кэсин всегда был красив и умел себя подать. Он пожалел, что уже оделся и приладил парик. Напомнив себе, что в скором времени этот великолепный мужчина будет в его полном распоряжении, он улыбнулся: — Тебе помочь? — А-Сюй предлагает потереть мне спинку? Ни за что не откажусь! Чжоу Цзышу закатал рукава, мимолетом отметив, что одежда актёра не идет ни в какое сравнение с той, к которой он привык. Мыльный корень и скребок привычно легли в руки. Он любил баловать своего капризулю, покупать драгоценные масла, варить мыло с лепестками цветов, за которыми приходилось спускаться с горы. Зато как сияли глаза Вэнь Кэсина, когда он вручал ему очередной подарок. Он прошелся скребком по коже, очистив до скрипа, полил из ковша и, не удержавшись, поцеловал в шею, вдыхая запах. — Немедленно выбирайся из бочки, иначе я за себя не ручаюсь. — А-Сюй, мне льстит, когда ты так на меня смотришь, но нам нужно сконцентрироваться на ритуале. А потом, — Вэнь Кэсин многообещающе улыбнулся, — нам никто не помешает. Чжоу Цзышу помог Вэнь Кэсину одеться, приладил парик и удовлетворённо кивнул: теперь Вэнь Кэсин выглядел привычно-правильно. Можно отправляться в зал. Солнце было практически в зените, оно проникало внутрь через несколько вырубленных в горе отверстий и с помощью хитрой системы линз освещало зал. Фигура, вытесанная на каменном постаменте, отдаленно напоминала символ Инь-Янь. — Встань на этот круг, очень важно не сходить с него, что бы ни происходило. Когда я скажу, сконцентрируй всю ци, что у тебя есть, и выпусти ее по моей команде. "Всё получится", — пообещал Чжоу Цзышу встревоженно у Чжан Чжэханю. Хотел бы он быть так же уверен. Опять зал, опять ритуал. — А-Син, тебе ведь ничто не угрожает, правда? — Ничего. Ни мне, ни тебе, ни нашим молодым друзьям, даю слово, — ободряюще улыбнулся Вэнь Кэсин. — Так, теперь вы двое. Нечего сидеть, как мыши под веником, пора поработать! "Эээ? — спросил Гун Цзюнь. — И что нужно делать?" — Представить как можно четче тот момент, куда вы хотите вернуться. И нет, "золотой мальчик", — он бросил пронзительный взгляд в сторону Чжан Чжэханя, словно мог видеть его за Чжоу Цзыщу. — Если ты хочешь вернуться за полчаса до того момента, как порвал связку на колене, а твой друг будет думать о моменте, где он, прикрываясь веером, на рынке изображал меня и невероятно хотел тебя поцеловать, у вас ничего не выйдет. А я потрачу кучу времени, но найду ваши души даже в Диюе и уничтожу. "Тогда нам нужно договориться! И я не мечтал поцеловать его! Никогда не думал о Чжан-лаоши в таком ключе! "Как он догадался?!" — подумал Чжан Чжэхань. Сперва Вэнь Кэсин обещал вернуть их в тот же момент, в котором они исчезли, но если можно вернуться в любой момент времени... Он не будет мучиться от боли, сможет снова играть в баскетбол. Правда, тогда жизнь может пойти совсем по другому пути, и станет ли он сниматься в Далёких странниках, встретит ли Гун Цзюня? Да и гольф ему действительно нравился. А Вэнь Кэсин вроде как вылечил ногу. Чжоу Цзышу отступил, но, видя, что его "сосед" в раздрае, крепким пинком отправил его вперёд. Вэнь Кэсин, точно также, не церемонясь, вытолкнул смущенного Гун Цзюня. — Чжан-лаоши, — Гун Цзюнь смущённо улыбался. — Нам надо вернуться на съёмки. И я не думал о... Ни о чем таком, — пробормотал он, отчаянно жалея, что нет возможности спрятаться за веер. — Да, нам нужно на съемки, мы приложили столько сил для этого проекта, будет обидно похерить все. Ты помнишь момент перехода? Что именно мы снимали? Как я понял, нужно представить всё до малейшей детали. — Мы вошли в оружейную в момент схода лавины, — Гун Цзюнь избегал смотреть на Чжан Чжэханя. — Нам нужен момент, когда я достаю шпильку из твоих волос. Вернее, из волос Чжоу Цзышу. — Да, ты помнишь, как мы стояли? — Чжан Чжэхань, никогда не задумывающийся о нарушении чьих-либо личных границ, сейчас практически полыхал ушами. — Вроде бы... Чжоу Цзышу смотрел на Вэнь Кэсина, а тот походя достал заколку, — то, что раньше было просто съемками, сейчас казалось до неприличия интимным. А потом им ещё придется сидеть на расстоянии нескольких сантиметров и соприкасаться руками. От этой мысли внутри всё холодело. Он справится. Он же профессионал. А потом поговорит с Чжан Чжэханем. Или наоборот, никогда не будут вспоминать время в оружейной и всё, что творили Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу в их телах. — А-Сюй, давай, — рявкнул Вэнь Кэсин, устав смотреть на этих слепых идиотов и направляя поток всей ци, которую успел накопить точно в центр написанной им фигуры. Чжоу Цзышу тоже направил поток своей ци, от всей души желая Гун Цзюню и Чжан Чжэханю разобраться со своими чувствами. Он тоже долго отказывался принять свои чувства к Вэнь Кэсину и горько жалел о потраченном зря времени. Но к этому они должны прийти сами. Ци столкнулась в центре, свернулась в круг и ударила обратно. Рядом с Чжан Чжэханем и Гун Цзюнем появились две прозрачные фигуры мужчин, высоких, стройных, длинноволосых. Волосы одного были черны как смоль, у другого же отливали лунным серебром. Они были похожими на них и одновременно совсем другими. С каждой секундой бессмертные обретали плоть, а вот их носители — наоборот. Наконец поток ци засиял золотом, и вдруг вместо стен оружейной показалась съемочная площадка и зелёный экран.