Личный слуга

Моргана стояла перед зеркалом. Ей нравилось это зеленой шелковое платье, оттеняющее ее изумрудные глаза, но сегодня она не любовалась прекрасным нарядом, а напряженно думала над тем, что ей предстояло сделать. Право слово, ей было бы легче выйти на ристалище и получить там пару переломов, чем выполнить намеченное. Но воспитанница короля уже имела опыт игнорирования настойчиво повторяющихся видений. И он ей очень сильно не понравился. *** Воспитанница короля возвращалась во дворец. Ее встречал сам Утер, а Артура чествовали всем двором, как героя – он на самом деле совершил подвиг, буквально за два дня найдя похитителя леди Морганы и с всего четырьмя рыцарями взяв его замок. На губах спасенной леди играла безмятежная улыбка, она с благосклонностью принимала ухаживания рыцарей, как камелотских, так и приезжих. И лишь Артур, Персиваль и Гаюс знали, чего ей стоит не дергаться от каждого неосторожного чужого прикосновения. Но оба рыцаря – единственные выжившие в том штурме из пятерки воинов Камелота, поклялись, что никто и никогда не узнает в каком виде они нашли ее. И к их клятве присоединился и придворный лекарь, прекрасно понимающий, что наследник престола убьет его, если хотя бы король узнает о том, что леди-воспитанница была жестоко изнасилована мужчинами и женщинами, которых объединяли безнаказанность и ненависть к Камелоту. *** В тот раз Моргана проигнорировала предупреждение из снов, хотя оно было весьма ясным. И поэтому сейчас, видя, как в ее кошмарах раз за разом умирает Артур, она была готова сделать то единственное, что ей подсказывали видения, каким бы странным и неприятным это не казалось. Леди закусила губу, чтобы не поморщиться. Ей предстояло пережить сложный опыт. Но она напомнила себе, что его переживают регулярно множество жен и любовниц, причем часто с удовольствием, а значит и она справится. В конце концов, однажды ей придется самой выйти замуж, и, раз уж не сложилось сохранить невинность до свадьбы, лучше прийти к мужу без ужаса перед близостью, а для этого неприятные воспоминания нужно смыть чем-то более позитивным. - Прекрасно выглядите, миледи, – Мерлин зашел и, увидев, что Моргана стоит перед зеркалом, решил, что та любуется своим видом. - Да, платье весьма хорошо, – согласилась воспитанница Утера, странным изучающим взглядом глядя на него. Гвиневра на два дня взяла выходной, чтобы побыть с отцом, и Артур одолжил своего личного слугу названной сестре. Тем более, что принцу пришлось уехать на это же время, а брать с собой не абсолютно не умеющего защищаться парня он не захотел. Сказал, что сначала подучит его элементарно не путаться у рыцарей под ногами. Мерлин занервничал от столь пристального внимания, даже попробовал незаметно проверить нет ли на нем где пропущенного пятна, но спросить почему она на него смотрит, не решился. Артур понемногу воспитывал взятого ко двору дикаря, прививая ему этикет. *** День прошел для воспитанницы короля как в тумане. Одно дело решиться, а совсем другое ощущать, как текут минуты, приближая время воплощения задуманного. Перед глазами почему-то вставала та подружка наемников в замке ее похитителя, которая, угрожая раскаленным металлом, заставила лизать ей интимные места. Моргана убила ее лично, как раз перед тем, как ее освободили Персиваль и Артур. Ей повезло – похотливая тварь решила, что изнасилованная пленница полностью сломлена, и сильно удивилась перед смертью, когда та вогнала ей в глаз крепкую длинную щепку. Аккуратно расцепив кулаки, леди, заставила себя двигаться непринужденной походкой. Она вошла в свои покои как раз, когда Мерлин завершал расстилать ее постель, чтобы она могла отойти ко сну в любой удобный момент. *** Слуга помог ей переоблачиться, подавая ей из-за ширмы вещи, как и полагалось. И уже собирался уходить, когда Моргана нашла в себе силы окликнуть его: - Мерлин… - Да, миледи? - Останься… Ничего не понимающий парень подошел к сидящей на краю кровати воспитаннице короля. - Я вижу сны, ты знаешь. И иногда я точно знаю, что они сбудутся – такое уже бывало, – леди прикрыла глаза, ей было страшно. И от того, что она выдавала этому по сути незнакомому ей человеку сокровенные и опасные для нее самой тайны, и от его присутствия, знаменующего то, что должно было случиться дальше. - Однажды я не послушалась этого предостережения и попала в плен, – она пресекла попытку Мерлина заговорить коротким движением руки. – Меня изнасиловали до того, как пришли Артур и его рыцари. – Глаза парня наполнились сочувствием, а Моргана продолжила: – Сейчас я вижу еще один сон и знаю, что он сбудется. Артур будет убит, я не вижу кем именно, но он умирает в моих кошмарах раз за разом. Но в видениях есть один вариант, где он остается жив. И ты нужен мне, чтобы воплотить эту возможность… - Я сделаю все, миледи, – Мерлин побледнел до синевы и охрип, а в его голосе звучала непреклонная решимость. - Это покажется странным, – Моргана все же не выдержала, и прикрыла снова глаза, чувствуя, как горят ее щеки. – Ты должен провести со мной эту ночь, как мужчина с женщиной… *** Мерлин знал от Гаюса, что у Морганы мощный Дар провидицы, медленно сжигающий ее изнутри. Да он и сам ощущал витающий вокруг нее призрачный шлейф магии, нити которой скользили из прошлого и пропадали в будущем, будто воспитанница короля жила отчасти вне времени. Поэтому со всей серьезностью отнесся к ее словам. Конечно, его шокировало то, что благородная незамужняя леди, пусть и для нужного дела, предлагает ему стать ее любовником. Тем более, что она уже пережила изнасилование. Но одновременно он понимал насколько это характерно для Морганы. Она боец, готовая пожертвовать всем ради тех, кто ей дорог. И ее предложение-просьба о близости – это именно акт самопожертвования. Ему было страшно – он был первым после насильников для этой смелой девушки. Ее душа искалечена случившимся с ней и в любом случае его прикосновения будут будить в ней память о случившемся ужасе. В другом случае он скорее всего отказался бы. Но в памяти вставало видение равнодушной водной глади, забравшей у него смысл самого его существования. Мерлин не мог еще до конца понять и даже прочувствовать почему Артур так важен для него, но был готов на все, лишь бы не потерять светловолосого принца. «Он жив!», – вместо всех молитв. *** Моргана сама помогла ему снять рубашку и развязала завязки на его штанах. Мерлин пока не был возбужден, но ее это не удивило – слишком странно началась их ночь. Он помог ей снять ночную сорочку, и они обнаженные прижались друг к другу. Оба слегка дрожали. Леди сама потянулась к губам слуги и тот приник к ее устам поцелуем. Сначала мягким и нерешительным, а потом нежным, но заметно более уверенным, чем в начале. Моргана выбрала это для начала потому, что ее тогда не целовали. С поцелуями ее не связывало ни одно неприятное воспоминание. Мерлин умел целоваться, и девушка это оценила. Ей уже доводилось это делать, пусть дальше она и не позволяла никому заходить, однако у парня опыт был явно заметно богаче. И леди, целуясь, даже смогла выдержать, не вздрогнув, когда его руки осторожно легли на ее плечи и медленно прошлись до середины спины. Ее пальцы невесомыми прикосновениями прошлись от его груди до странно-безволосого паха – она помнила, что и у ее насильников, и у Артура, которого она как-то застала утром спящим и раскрывшимся, там были заросли. У названного брата аккуратно подстриженные, но были. Ладонь Морганы легла на начавший наливаться кровью член парня и нежно его сжала. Перед глазами вспыхнул образ одного из насильников, с силой сжавшего ее руку на его возбужденном писюне, но Мерлин снова приник к ее губам и наваждение растаяло. Воспитанница короля была полна решимости не дать ужасу прошлого взять верх над ней. Она смоет покрывшую ее память грязь новыми ощущениями и воспоминаниями. Моргана увлекла за собой Мерлина в кровать, но парень сделал то, о чем она даже не думала: встал между ее раздвинутых ног и опустился лицом к ее лону. В первый момент леди сковало ужасное воспоминание о насильнице, заставившей ее сделать то, что сейчас по доброй воле делал парень. Но в его прикосновениях было столько нежности и неторопливости, которые так контрастировали с грубостью ее первого раза, что девушка смогла расслабиться. А потом его губы и язык нашли на ее теле потаенное местечко, от прикосновений к которому ее тело будто загорелось. Моргана сама не заметила, как начала выгибаться навстречу ласкающему языку и даже пропустила момент, когда Мерлин пальцами аккуратно проник между нежных створок. Сладкое ощущение, гораздо более сильное, чем все смутные желания, что посещали ее доселе, распространялось от касаний языка и пальцев юноши, заставляя мечтать, чтобы он не останавливался. И в какой-то момент, когда ощущения уже заставили потерять счет времени, девушка ощутила, как копящаяся внизу живота сладкая тяжесть рванулась наружу, выгибая ее тело, прижимая его к умелому мужскому языку, доведшему Моргану до первого в ее жизни оргазма. С губ воспитанницы короля не сорвалось ни единого стона – стонать от нее требовали насильники. И пусть они не добились своего, но у нее в сознании отпечаталось, что застонать с мужчиной – капитулировать. И даже небывалое наслаждение не заставило ее издать хоть один звук. Но теперь она прочувствовала, что мужские прикосновения несут не только боль и унижение, но и гораздо более приятные ощущения. И даже чужие пальцы в глубине ее лона больше не ассоциировались у нее с чем-то плохим. Мерлин же принялся осторожно готовить ее к второму раунду. Моргана на этот раз воспринимала его усилия куда более расслабленно и это позволило ему быстро разжечь в ней огонь возбуждения. - Войди в меня, – попросила она парня, чувствуя, что уже готова перенести и этот страшивший ее момент. Теперь девушка была точно уверена, что он справится и поможет смыть ей мерзкие воспоминания. Черноволосый парень по-прежнему аккуратно навис над ней, опираясь на левую руку, а правой направил свой член в любовницу. Ее створки были увлажнены предыдущим оргазмом, и узкая норка приняла в себя вторгающееся мужское орудие тесно, но без боли. Моргана обеими руками обхватила лицо заполняющего ее мужчины и впилась в его губы своими. Ей нужен был якорь, чтобы пройти этот момент и этот поцелуй был именно им. Они самозабвенно целовались, пока Мерлин осторожно, но уверенно двигался в ней. Ощущение растягивающего ее лона орудия не было неприятным. Моргана внезапно осознала, что ей нравится чувствовать, как в ней движется мужчина. В этом не было ничего от той мерзости, которая с ней приключилась в прошлый раз. И это пьянило, будто она наконец-то сбросила с себя невидимый, но очень тяжелый груз. И, когда ощущения вновь трансформировались в яркую вспышку удовольствия, девушка впервые за вечер тихо и коротко застонала в губы целующего ее любовника. Мерлин довел ее до третьего оргазма, прежде, чем кончил сам. Он хотел выйти из нее, ощутив, что больше не выдержит, но Моргана скрестила ноги за его спиной и не позволила это сделать. Она помнила из своего видения, что нужно именно так, хотя до этого момента и не понимала, в силу неопытности, зачем это надо. И черноволосый парень почти упал на девичье тело, теряя себя во взрывном оргазме, ощущая, как его семя с силой выстреливает в глубь жаркого лона. *** Утром Моргана смотрела в зеркало на свое отражение. Черные круги под глазами – за ночь она отдалась личному слуге названного брата еще дважды и поспать практически не получилось. Но в самых глазах исчезло то, что она доселе не замечала, но что жило в них с тех пор, как ее изнасиловали. Леди не могла подобрать этому названия, но чувствовала облегчение, от того, что этого неназываемого больше нет с ней. Моргана внезапно усмехнулась. Она знала, что этой ночи достаточно, чтобы кошмар о ранней смерти Артура не воплотился в жизнь. Больше не было нужды повторять то, что случилось между нею и Мерлином, тем более, что последний, в общем-то, даже не соответствует ее вкусу. Вот Артур – да, привлекал ее во всех смыслах, даже когда она боролась с последствиями изнасилования. Когда не вел себя, как последний придурок, конечно. Но не менее хорошо она знала и другое – Мерлин будет в ее постели еще много раз. Он хороший любовник, а леди больше не собиралась ни хранить давно потерянную девственность в ожидании мужа, ни страдать из-за когда-то случившийся с ней трагедии, ни отказываться от удовольствия, которое оказывается может доставить женщине умелый мужчина. И она не позволит никому навредить Мерлину за то, что он ее любовник. В согласии самого парня она не сомневалась – ему явно понравился секс с ней, это чувствовалось во всем. *** Мерлин не жалел о прошлой ночи, хотя спать хотелось невероятно. Леди Моргана оказалась очень чувственной и отзывчивой на его ласки женщиной, которая к тому же была очень открытой в постели. Она не притворялась и ничего не скрывала, все было естественно и страстно. Парня не заботило то, что он нарушил закон, изменив Артуру. Как и раньше, он был уверен, что главное в таких делах – не попадаться. Но Гаюс уже успел узнать своего ученика, поэтому подошел к нему сзади, пока тот клевал носом над завтраком, и выкрутил ему ухо. - А теперь, паршивец, признавайся, с кем ты провел ночь! И не вздумай отпираться, я же все вижу. - На мне, что, написано, что ли? – попробовал перевести в шутку все Мерлин. - Для меня – да, – отрезал Гаюс. – Кто она? - А почему именно она? – удивился парень. - Духи женские, – охотно пояснил наставник, – от твоего тела ими пахнет. – он склонился к его шее и принюхался, после чего еще сильнее сжал ухо пальцами: – Быть такого не может! Это же любимый аромат леди Морганы! Ученик виновато засопел, даже не пытаясь высвободить ухо. - Ты идиот, Мерлин, – старик сам отпустил уже покрасневший орган слуха и развел руками. Потом влепил подзатыльник: – похотливый мерзавец, да тебя же кастрируют, если Утер узнает об этом. Или Артур. Ты личный слуга принца и должен свои причиндалы держать на замке для всех, кроме него… - Принцу мои причиндалы без надобности, – огрызнулся Мерлин. – Личные слуги служат ртом и задницей, и ты об этом знаешь. - О, Богиня, – Гаюс закатил глаза. – Да большинство рыцарей ложатся под личных слуг не реже, чем имеют их. И с Артуром у тебя будет нечто подобное, он соблюдает такие неформальные рыцарские традиции с куда большим усердием, чем официальные законы. Если, конечно, ты не попадешься на очередной измене ему. Ладно, жуй и иди мойся, не только у меня одного при дворе хороший нюх. Кастрированный ученик мне без надобности. - Будто зелья я членом мешаю, – буркнул Мерлин, не особо впечатленный выволочкой. - Цыц, охальник. А то будешь внепланово мыть бочонок с пиявками. И на этот раз именно членом! – посулил Гаюс. И пошел из их жилища, не желая препираться далее попусту. Конечно, придворный лекарь мог бы наказать ученика, в том числе и выпороть. Но смысла в этом не видел. Ему нравился Мерлин такой, какой он есть. Кроме того, его сильно тревожило состояние леди Морганы со времен того страшного события. И ему хотелось верить, что непутевый мальчишка смог хоть частично исправить тот вред, что ей причинили. Увидев леди часом позже, Гаюс не стал ничего говорить и никак не выдал, что в курсе случившегося этой ночью между воспитанницей короля и личным слугой его сына. Но ему было радостно видеть, как разрушавший ее изнутри ядовитый груз воспоминаний явно стал сильно легче. Что-то неуловимое изменилось в ее взгляде. Исчезло что-то напоминающее затравленность. И за это старик был готов простить своему похотливому ученику и куда большее, чем сексуальная измена принцу.