Темные закоулки наших разумов

Схватив нож, я бегу к Нагито, замахиваясь на его исковерканную физиономию, дабы всё вернуть на свои места. Серебряное лезвие пронзает невинную кожу, оставляя грязные, бордовые розы, что оскверняют его белоснежное тело, заполоняя своей киноварью изрезанные в лохмотья одежду. Испугавшись этих смертоносно прекрасных растений, что, по моему мнению, несли лишь сплошную порчу, я вырезаю ножом функционирующий, активно смотрящий по сторонам глаз Нагито, точнее - его глазное яблоко. Не замечая своей нелогичности доводов, я, водимый безумием, начинаю катать его со всей жестокостью по своему телу, дабы очиститься, но оно в момент разрывается, оскверняя меня лишь сильнее... Я злостно разорвал одежду своего возлюбленного, безрезультатно стараясь срезать эти проклятые розы. Они росли лишь сильнее, вызывая адскую тошноту и будто запирая меня в этом круге бесконечных мучений, но, даже не обращая внимания на то, что я делаю... А что я делаю? Перед моими глазами вспоротый живот, обрамлённый змейками кишок, и снова эти до обморока омерзительные ростки тумана, что постепенно набивают труп, словно плюшевого медведя. Меня вновь тошнит, только теперь уже прямо на утопающий в крови труп моего, даже в таком облике и состоянии, очаровательного возлюбленного. Вот бы он сейчас улыбнулся мне, его улыбка всегда успокаивала меня и придавала сил. Тело трясёт от паники, а с лица градом струятся душащие меня капли кристального пота, щупальцем обволакивая меня и заставляя поднести от отвращения нож к своему горлу. Пустые глазницы, блистающие непроглядной чёрной бездной, азартно наблюдают за мной, ожидая моих дальнейших действий. Эта вещь неимоверно раздразнила меня. Я схватил это проклятое остриё и начал соскрёбывать кожу с лица Комаэды, разрывая её до самого кварца черепа, омерзительно залитого золотом закатного солнца и скверной рубиновой жидкостью, что прощально озаряют мою бездыханную руку, сквозь которую яростно прорастают красивые терни чёрных как громовое небо тюльпанов, насквозь прожигая кожу и глазницы черепа моего возлюбленного, безжизненно сжимающего мои пальцы. Я не могу выбраться из клетки собственных предубеждений, мыслей, что я так усердно сдерживал, вся моя палитра агрессии, мною же пленимая, за несколько секунд вырвалась наружу, вызывая самые наихудшие события из возможных вариантов, она заполонила мою память, вытеснила чувства, я совсем нехорошо себя ощущаю, меня держат эти чёртовы липкие цепи и густой, отвратительный туман, в какой уже рутинный раз выдыхающий свои безвкусные порции дыма прямо в моё лицо.