Spiritus mecum

      Джени уходит прогуляться и подумать о том, чему она успела научиться за несколько недель в академии. Она подружилась со всеми девочками, успела покорить преподавателей и подтянуть свои слабые стороны. Развитие помогает двигаться вперед, танец ведет к ощущению победы над собой и своим телом. В момент прыжка ничего не имеет значения, ты словно воспаряешь над действительностью, в которой не случилось войны, и мир не поделен на части. Действительность, где нет одиноких, покинутых и пропавших без вести. Реальность, в которой можно любить и быть счастливым. Джени всегда хотелось обрести гармонию, но дома, по ряду причин, гармония была понятием растяжимым и временным. Если у отца было хорошее настроение – все шло гладко, если нет – дети старались занять себя работой, чтобы лишний раз не попадать под горячую руку. Девушка училась читать людей с самого детства, распознавать взгляды и знаки. Любой жест мог сказать на самом деле больше, чем простые слова. Как в танце, когда каждый выпад и взмах рукой это не просто набор хаотичных движений, подчиненных музыкальному ряду, а целая концепция, продуманная от и до. Однако при всей своей насмотренности, читать мадам Бланк не получалось. Лицо этой женщины почти всегда сохраняло непроницаемость, тогда как карие глаза изучали все в тебе. Похоже, Джени встретилась достойная соперница в уровне чтения других людей. Она улыбнулась, подумав об этом. Потому что, несмотря на свой возраст, девушка научилась хорошо скрывать собственную сущность, даже от таких проницательных, как мадам Бланк.       Джени погружается в теплоту воды. Она обволакивает, замыкая в круг своих объятий. Увлажняет и успокаивает кожу, расслабляет тело, ласковой рябью пробегая вдоль спины, поднимаясь к плечам. Джени нежится, закрывая глаза и напевая под нос любимую мелодию. Как хорошо никуда не спешить и посвятить время лишь себе. Вода кутает в свой прозрачный мир временного тепла. Она устраивает голову на бортике ванной и лениво вытягивает руку, вода словно тянется за пальцами и отпускает через сопротивление. Капли с ладони падают и разбиваются о коленки, не скрытые водой. Девушка проводит мокрыми пальцами по коже, что уже успела обсохнуть, оставляя прерывистую дорожку из капель, которые причудливо искрятся на бледной коже. Опускается под воду с головой и снова устраивается на бортике ванной, закрывая глаза лишь на полминуты…а потом вздрагивает от озноба, словно кто-то подул на влажную кожу. – Вода почти остыла, Джени. Хочешь простудиться? – только стоит лишь женским ладоням коснуться остывающей глади, как содержимое ванны становится гораздо теплее. Или это присутствие Этери так действует на саму Джени. Впрочем, ее общество ничуть не тяготит и девушка даже не задается вопросом, как она вообще оказалась в ее ванной комнате. В изящных ладонях мадам Бланк перекатывается блестящий кусочек ароматного мыла. Он быстро вспенивается в тонких пальцах, а после женщина щедро намыливает кожу не скрытую под водой, смыкая свои пальцы вокруг шеи Джени и снова растирая мыльную пену уже по плечам и ключицам. Пальцы скользят по нежной коже так же податливо, как нож по маслу. – Я могу сама о себе позаботиться, – слабо протестует девушка, только желания делать сейчас что-то самой нет совсем. Гораздо приятнее нежиться в руках, где бок о бок живут ласка и силы, не доступные простым смертным. – Конечно, можешь, но позволь сегодня сделать это мне. – Джени сгибается, подтягивая колени к подбородку и выставляя спину из воды. Этери без слов вспенивает мыло и скользит по коже спины, растирая пену на лопатках и вдоль позвонков до самой поясницы. После она неспешно обливает кожу из ладоней, заставляя мыльную пену таять, а затем смачивает каштановые волосы, втирая в них шампунь и мягко направляя ладони Джени, массирует кожу головы своими руками поверх ладоней девушки. На лице той царит безмятежное выражение, пока Этери зажигает сигарету, сжимая в длинных пальцах, и выпускает тонкие кольца дыма из приоткрытых губ. Она опускается на колени, прямо на пол возле бортика ванной и с улыбкой смотрит, как Джени влажной ладонью проводит по своим чистым мокрым волосам. Ее рассеянный взгляд задерживается на очередном облачке дыма, растворяющемся в воздухе, как мыльная пена в воде. Ей хочется попробовать, прямо сейчас. Это желание сродни голоду или жажде. Ненасытное, оно ворочается в животе, сосет под ложечкой и призывает действовать. Джени мгновенно подается ближе, перехватывает мокрыми пальцами сигарету из губ Этери, только что сделавших затяжку, и почти прижимаясь к ней своим ртом, втягивает дым, а потом так же легко выпускает его вверх. Кольцами не получается, зато он так же невесомо тает в воздухе, желание исполнено. Сигарета оказывается во рту и девушка с удовольствием делает крепкую затяжку, замечая на губах женщины довольную усмешку. Этери позволяет ей сделать еще одну затяжку, прежде чем ее ладонь уходит под воду и прижимается к самому низу живота Джени, требовательно раздвигая ноги и мягко надавливая. Девушка не выдерживает и закашливается, подавившись от неожиданности и прилива жара в расслабленное размякшее тело. Пальцы Этери доводят начатое до конца, а тягучее удовольствие расползается по телу Джени, забираясь в каждый уголок, потому что нестерпимые желания бывают у каждого. Джени пытается отдышаться, щеки покрываются легким румянцем, но она продолжает смотреть на женщину, в которой ничего не изменилось. Разве что взгляд стал темнее и притягательнее. Порой ее взгляд становился цепким и тяжелым. Ее глаза пронизывали насквозь, направляя энергию такого взгляда вглубь человека, подталкивая исполнять ее волю. Конечно, девушка ни с кем это не обсуждала, но понимала, что вероятнее всего мадам Бланк на каждую так действует. Джени хочет что-то сказать, но слова изменяют. Она открывает рот, и, не промолвив ни слова, закрывает снова. Этери прижимает подушечку большого пальца к ее губам и очерчивает упрямо сжатый рот. – Не все нуждается в словах. Просто прими, как данность. А теперь тебе пора… Джени просыпается точно к подъему. За дверью суета в соседних комнатах девочек. Ей приснился сон, который казался жутко настоящим уже хотя бы потому, что тело отвечало происходящему в нем.       Разминка и растяжка идут довольно лениво и неспешно, девушки дымят сигаретами, стряхивая пепел. Джени устроилась на поперечном шпагате, а Одри помогает ей, вытягивая корпус за руки вперед. Кто-то вообще лежит животом на полу, перебрасываясь короткими фразами с той, кто рядом. Все вялые, подобно медленно ползущему туману за окном. Впрочем, стоит только мадам Бланк переступить порог класса, как девочки собираются и приободряются. Широкими, размашистыми шагами, она пересекает половину танцевального класса, обходясь без привычных приветствий, и голос ее звучит громче, чем обычно. – Сегодня обратим свой взгляд внутрь. Закройте, пожалуйста, зеркала. – Этери кивает паре преподавателей, что стоят к ним ближе всех. – Музыку сегодня не используем. Поработаем в тишине. – Девочки заинтересованно смотрят на женщину, которую буквально распирает от нетерпения. Вокруг шелест занавесок, прячущих за собой зеркала, да стук каблуков других учителей по паркету. – Забудьте танец, которому вас учили на протяжении последнего времени. Сегодня я предлагаю вам поработать над новым произведением. Оно будет посвящено Возрождению. Необратимой силе притяжения и попыткам избежать его. Девочки, мы с вами разучим пару новых движений, а ты Джени, свободно импровизируешь в центре. – Внимательный взгляд останавливается на девушке, что сидит дальше всех. – Я хочу видеть твои инстинкты. Занятия танцевальной импровизацией дают свободу от психологических зажимов эмоций, чувств и самого тела; позволяют усовершенствовать собственный репертуар движений, пластичности и грации; так же, мы имеем гармоничное восприятие себя, своего собственного Я; и наконец, источник позитивной энергии внутри себя. Тяжелая штора с шорохом ползет вслед за тонкой рукой мадам Бланк, из одного конца класса в другой, повинуясь с виду хрупкой силе этой женщины, и пряча за собой окна с пасмурностью дня. – Название «Wieder Offen» - открывая заново. Посмотрим, на что вы сегодня способны. Живее, девочки. Когда зеркала скрываются за тканью, кажется, что в зале становится свободнее. Словно больше нет контроля извне. Это расслабляет и снимает ненужное напряжение. Джени занимает место в центре, девочки выстраиваются вокруг нее. Этери показывает несколько движений, которые они одновременно повторяют за ней, а потом на счет уже сами. Джени сосредотачивается на собственном задании «импровизировать».       Импровизацией в танце называется спонтанность творческого самовыражения. Свободные в движениях порывы, не скованные сценарием или музыкой. Выход за рамки привычного, и заученного. А Джени страсть, как нравится все новое и неизведанное. Ты словно первооткрыватель, а все тайны надежно хранятся в твоем собственном теле, в каждой натянутой до предела мышце, в подтянутом животе, в тонких, но сильных руках, в натренированных ногах, что без устали чертят по паркету или раскрывают идею танца в полете. Основную роль в импровизации занимает вдохновение и душевное настроение. Поэтому для начала стоит искать импровизацию в эмоциональном состоянии, а уже потом воплощать в движениях танца. Помогает раскрепощать и раскрывать творческий потенциал, передавать его по средствам пластики, релаксации и осознания собственного тела. Позволяет более тонко прочувствовать внутренние сигналы, импульсы движений, а так же пространства и времени, как элементов, создающих композицию. Импровизация – это высшая форма танца, которая совместила в себе прекрасное владение телом, раскрепощение, развитое чувство музыки и ритма, артистизм, богатое воображение и яркую фантазию.* Импровизация дает возможность воплощать свои фантазии в реальность. Это особенный способ мыслить, в постоянном движении танца, где ярко проживается каждое мгновение движения. Дает шанс раскрыть потенциальные возможности пустого пространства. Это и сотворчество с телом, потому что для импровизации мало двигаться, нужно обладать чувствующим телом, которое умеет быстро подстраиваться под ситуацию. В импровизации мир танца может быть любым, на основе того телесного материала, из которого складывается художественная реальность. Джени умело создает свою импровизацию, позволяя читать послания, которые передает ее гибкое тело, рельефные руки, натянутая кожа, вздымающаяся от дыхания грудь. Импровизация – это место, в котором чувства и разум не вступают в противоречия, а, наоборот, на первый план приходит доверие к себе, собственным желаниям, действиям и чувствам. Девушка упирается коленями в пол, позволяя распущенным волосам взлетать волной вслед за поворотами и взмахами головы. Опирается на обе ладони и прогибается в пояснице изящной дугой, подаваясь бедрами выше, делая несколько плавных оборотов ими. Танец это один из способов проживать свою сексуальность. В Джени ее много, несмотря на то, что в привычной жизни девушка ее почти не демонстрирует. Танец включает удовольствие, и не только в теле того, кто его исполняет. Джени дышит сбивчиво, выгибается, обнажая лопатки и позвонки, убегающие под ткань намокшей от пота майки. Излом, пробегающий по телу от плеч до лопаток в этих ее движениях по натянутой коже, заставляет вздрагивать тех, кто видит ее импровизацию. Этери абсолютно не смотрит за остальными девушками, потому что ее внимание всецело принадлежит той единственной, что в центре. Женщина медленно передвигается между танцующими. Девушка словно сосуд, внутри которого беснуется огонь, натыкаясь на прочные стенки. Языки пламени лижут изнутри, ища выхода. Босая, она будто танцует на горячих углях, а на пальцах оседает пыль от золы. Взгляд чернее, чем самая темная ночь. Вокруг Джени нет никакой музыки, только шелест движений девушек и счет, который четко чеканит голос фрау Таннер. Джени демонстрирует свои телесные возможности, ломая привычные шаблоны танцев этой академии в свободном и бесконечном пространстве. Сейчас она не думает о других, она уходит в себя и двигается так, как подсказывает фантазия. И единственную силу, которую чувствует, это взгляд женских глаз, что неотрывно впитывает любое ее движение. В танце происходит эмоциональная экспрессия – высвобождение подавленных чувств, а еще обуздание и контроль над сексуальной энергией. Джени удается выразить себя в движениях откровенно, точно и без прикрас. Тут тебе и возможность заглянуть в себя, найти в себе новые источники и резервы, хранящие творческий потенциал, его незадействованные доселе части. Самопознание открывает нам куда больше полезной информации, чем взгляд со стороны. Что-то животное пробуждается в движениях Джени, и ищет выхода на волю. Восхитительны транс из наслаждения и ритуала танца, которому невозможно противиться или отказать. Однако в какой-то момент Джени вместе с Этери чувствует, что все пошло не так. Девушка сгибает руки, упираясь локтями в пол, и прижимается к паркету щекой так сильно, словно ее притягивает неведомой силой. И больше не отпускает. Она предпринимает попытку выпрямиться, между лопатками и плечами снова пробегает излом, но не может этого сделать. Этери бросает ненавистный взгляд в сторону Таннер, молча осуждая. А потом Джени переворачивается и, не успев присесть на паркет, снова выгибается дугой. И без того короткая майка задирается почти до самой груди, обнажая влажную кожу живота, мышцы которого натягиваются до предела. Растрепанные волосы закрывают лицо, а потом Джени шумно выдыхает. Ее руки подрагивают, пока девушка приходит в себя. – Могла бы и предупредить, что директриса пожалует. – Она хотела сама почувствовать Джени. – Да ну? И ты решила, что ей самое место под паркетом? Хелене Маркос? – раздражение сквозит в каждом слове Этери, которая делает вид, что читает сегодняшнюю газету после обеда. – Мать этого просила. – А я тебя просила, не единожды, не называть ее так. Будь она одной из трех Матерей, мы бы не оказались в таком положении. – Откровенно говоря, сказать Маркос про фрау Бэннион должна была ты, Бланк, но ты так долго держала девчонку возле себя, а теперь она хочет заполучить ее как можно скорее. – Насмешливо отвечает собеседница, намекая на особую привязанность к ученице. – Вы извести ее хотите раньше времени? Какой толк жертвовать еще одной из девушек так скоро? – Мы все проголосовали. И выбрали за кем следовать. Если Маркос нужна эту девушка, ты должна ее подготовить – А она ей нужна? – резко звучит в ответ. – Да. Маркос будет жить, а Джени появилась в нашей академии очень вовремя. – Я не собираюсь больше торопить события, пусть все идет своим чередом. Я сама сообщу Маркос, когда девушка будет готова. – С нажимом про каждое слово чеканит Этери, с раздражением отбрасывая газету в сторону. В очередной раз в жизни она столкнулась с конфликтом интересов. Джени определенно сильна, вынослива, и страшно талантлива. Она желанна, и, похоже, даже не представляет насколько. С такой силой любая женщина может получить едва ли не что угодно, а Джени всего лишь попросилась в танцевальную академию. Девушка обладает сильным магнетизмом, который полностью высвобождается в процессе танца. Нет ничего более чувственного, чем ее руки, дополняющие произведение искусства в танце. Красивый основной шаг танцовщицы, чуть приоткрытые соблазнительные губы, пронзительный взгляд в глаза, захватывающий дух, и бешено заходящееся в груди сердце. Мадам Бланк не хотела ее душу, ее силу или молодость, но не могла отрицать того, что ее тянуло к Джени со страшной силой. И как выяснилось, не только ее одну, другое дело, что интересы двух сторон разительно отличались друг от друга. Только делиться тем, что по праву считала своим, Этери не умела. – Ты не заметила ничего странного во время нашего занятия танцами? – осторожно интересуется Джени. – Нет, – Одри пожимает плечами, зажигая сигарету и с наслаждением делая затяжку. – Будто там был кто-то еще. – Загадочно отвечает подруга. – В каком смысле? В класс точно никто не приходил. Мы бы заметили. – Нет, не в классе. Когда я прижималась к полу, уже ближе к концу, я словно почувствовала чужие изучающие прикосновения, когда тебя касаются невидимой рукой. Понимаешь меня? – с надеждой задает вопрос Джени. – Похоже, ты переутомилась, подруга, – посмеивается Одри. – Считаешь меня ненормальной? – Нет, просто странно… Патриша говорила что-то подобное незадолго до ухода. – Дальше эту тему Одри не развивает, а Джени не задает неудобных вопросов. Хватит и того, что она не ошиблась в собственных ощущениях. – Пойдем, подберем тебе платье, пока девочки не уехали в город без нас. – Одри тянет Джени за собой в комнату, напоминая, что на сегодняшний вечер можно забыть обо всем. Они дурачатся и смеются, пересекая улицы вечернего Берлина. Беззаботный вечер приводит девушек к бару, через большое окно которого они видят собравшихся за столом некоторых преподавателей. Мадам Бланк во главе стола. Они активно говорят о чем-то вслух, жестикулируя. Вокруг дым от сигарет и много смеха. В какой то момент женщины оборачиваются и приветливо машут девушкам в окне, а потом Джени слышит уже то, о чем они могут говорить только между собой силой мысли. – Хочу вернуть древний обычай. – Начинает мадам Бланк. – Какой именно? – Свидетеля. Предлагаю взять кого-то из наших недоброжелателей. – Или из тех веселых девчонок, что до сих пор пялятся на нас в окно. – Вы забыли, что у нас уже есть свидетель. Старик, которому Патриша рассказала про нас. Вот его и используем. – Да. Девочек трогать не будем, психика может не выдержать. – Согласна! К тому же Джени полезно увидеть нас в такой обстановке, чтобы знать, что мы не отшельницы. – К слову замечает Этери. – А вдруг она уже чувствует, для чего ее готовят? – У нее очень развито чутье. Да и глаза выдают, словно она все понимает и принимает, как должное. – Я вижу это каждую ночь, когда посылаю для нее сны… – заканчивает мысленный диалог мадам Бланк. Джени в задумчивости возвращается в академию, припоминая, что ей снилось в последние дни. Половина из них была совершенно безобидной, а вторая вскрывала, словно старые раны, страхи и боль из прошлого. Зачем это требовалось, Джени понятия не имела, зато поняла, что и последний ее сон не был случайным. Покуда в этих стенах во сне она не распоряжалась своими желаниями, значит, оно исходило от той, к кому под крыло так давно хотела попасть девушка. А еще Джени точно знала, что эти желания стать ближе взаимны. И когда-нибудь им непременно придется об этом поговорить.