Глава 4. Воспоминания. Детство
22 марта 2022 г., 07:40
Примечания:
Тут какая-то депрессия, я поменяла некоторые метки, так как изменился сюжет и концовка, но это, я думаю, ничего страшного. И это флешбек не ради флешбека, а потому что надо.
*флешбек*
Сола не помнила, когда была ребёнком. Смерть пришла к ней слишком рано, забрав с собой единственного человека, которые её любил, чисто и искренне — отца. Именно он хотел оставить дочь, когда его, на тот момент ещё девушка, узнала о беременности. Он уговаривал её, обещал, что сам будет присматривать за ребенком, в то время как Альма мечтала избавиться от неожиданного Божьего подарка. Сола знала это, хотя и никто ей, разумеется, этого не говорил. Просто она не глупая девочка, она видела как родители по-разному относятся к ней — отец с любовь и заботой, мать...мать не как не реагировала на дочь. Для неё это была ошибка, которую она не исправила вовремя и сохранила лишь из любви к мужу. Сола мешала ей, Сола была ей не нужна. Мать часто забывала накормить, искупать, благо, папа следил за её питанием и гигиеной очень внимательно. Педро души не чаял в дочери, а Альма с натянутой улыбкой кивала ему в ответ на восторженные хвалебные оды, посвящённые Соле — самой прекрасной девочке на свете. Но когда отец уходил по свои делам, улыбка матери угасала, она с отвращением оглядывала маленькое беззащитное создание, которое тянуло к ней свои крохотные ручки, и, фыркая, уходила в другую комнату. Сначала Сола плакала. Ещё бы, она так любила маму и считала, что и мама любит её тоже. Но спустя пару лет поняла, что это бессмысленно. Мама не придет, мама не хочет приходить. Сола слишком рано выросла, открыла для себя разочарование, страх, гнев близкого человека, ненависть и осознание, что ты никому не нужен. Она ощущала себя пустышкой, бесполезной пробкой от бутылки вина, которую уже выпили. Она — шнурок, торчащий из безупречного полотна, сотканного её родителями. И она решила им не мешать. Сола ушла, закрылась от них, от всего мира, от себя и своих чувств. Стала показывать лишь то, что им нужно было видеть и что они хотели, что бы она им показывала. Поначалу было сложно, но к семи годам Сола привыкла, лишь изредка по ночам давая волю эмоциям, она рыдала в подушку, кричала на нее в гневе или же смеялась над несуществующими шутками. Возможно, они даже не были смешными, но ей настолько хотелось жить как человек, любимый и настоящий, что искренность этого смеха не была важна. Дрожь от страха, слезы от плача, краснота от смущения сходили на нет слишком быстро для настоящих чувств. Отец спрашивал, что случилось, он правда волновался за неё, но она лишь улыбалась, как тренировалась улыбаться перед зеркалом, и отвечала, что всё хорошо, ему не стоит беспокоиться. Не стоит тратить своё время не неё. Она ни в коем случае не хотела,что бы её родители ссорились, она желала, что бы они были счастливы, всё таки, они имели на это право, но однажды во время завтрака разразился жуткий скандал. Из-за неё. Альма накричала на дочь, Педро попытался её успокоить, жена не слушала и он мгновенно закипел. Страшный вечер для Солы, который отправился в копилку самых ненавистных дней в жизни. Она надеялась, что он будет единственным, но это повторилось, ещё раз, ещё, и ещё...Так стало происходить постоянно. Сола настолько привыкла слышать в свою сторону крики, обзывательства и обвинения, что даже не откликалась. Злые слова, которые раньше раскалёнными иглами протыкали беззащитное сердечко, начали отбиваться от него. Кровь в венах застыла, превратилась в лёд, но так было даже лучше. Лучше вообще ничего не чувствовать. Так проще жить, когда ты бездушен. Теперь её лицо представляло собой маску, которую она меняла в зависимости от ситуации. И не было такого, что бы ей пришлось её снять. Никому не было дело до Солы. Настоящей Солы, которую уже никто и не помнил.***
Ей шесть когда она узнаёт о том, что у неё будут сестры и братик. Маму словно подменили, она впервые за долгое время улыбалась, смеялась и казалось, что той, старой мамы никогда и не было. Но Сола помнила, слезы, не пролитые никогда, так и не высохнут в её в памяти. Отец тоже счастлив, он забывает о ней. Сола остаётся одна. Раньше хоть небольшая любовь отца заставляла её двигаться дальше, плыть против течения, но в тот момент ей впервые пришла в голову идея о самоубийстве. Но когда ей показывают новорождённых, она вдруг ощутила, как её замороженное сердце начинает таять при виде этих маленьких ангелочков. Всё время она с ними, всё мысли её теперь заняты тройняшками. Она понимает отца и мать, почему они так рады появлению детей. Она тоже рада, она любит их. Особенно Бруно. Этот малыш нравится ей больше сестёр, хоть так и не правильно говорить. Ей кажется, что они с ним чем-то похожи, хотя малыш ещё даже не научился ползать и судить о его характере и поступках очень рано. Просто предчувствие, но такое сильное, оно казалось ей предвестием, она думает, что это знак. Сола не простит мать, никогда, но она и не допустит, что бы Пеппа, Джульетта и Бурно так страдали. Она решает всегда помогать им, даже если ей самой будет нужна помощь. Она спасает их из горящего дома вместе с мамой, видит, как погибает отца, на прощание поцеловав её в лоб, и только крепче хватается за своё обещание. Больше ей никто не поможет, но им её поддержка нужна, они ещё могут стать живыми людьми, которые смогут чувствовать что-то кроме равнодушия и страха. Теперь весь её мир окончательно сужается, теперь в нём есть только тройня. Сола старалась. Пеппа и Джульетта с ее помощь быстро встали на ноги, как в прямом,так и в переносном смысле. Но вот Бруно был проблемой. Он отставал от своих сестер, был медленней, постоянно плакал. У матери не было времени уделять ему больше внимания, всём доставалось одинаково. Кроме Солы. Она, правда, даже не парилась уже не эту тему, но отдавала всё своё брату. Бруно был ей ближе всех, она ближе всех ему, и иногда, когда они вдвоём сидели на полянке вечером ей казалось, что она нашла себе друга. Она приходила к нему по ночам, когда мальчик просыпался от кошмаров, которые снились ему довольно часто. Она играла с ним, показывала, как устроен мир, хотя сама в этом ещё не разобралась окончательно. Ей было жизненно важно показать Бурно, убедить его, что он ей нужен, что он не пустой звук в её жизни и всё, что она делает для него — только её желание, а не обязательства или уговор. И Бруно верил. Он смотрел на неё своими тёмно-зелёными глазами, полными доверия и восхищения. Бруно обнимал её так крепко, что Сола не могла дышать. Он рассказывал ей, как прошёл день, как его дела, что ему снилось и она слушала его, внимая каждому слову с искренним интересом. Они нашли друг в друге утешение, Бруно стал светом в жизни Солы, и она как мотылёк летела на него, зная, что когда-то обожжётся. Но сейчас всё было хорошо, и никто им был не нужен. Всё изменилось после первой церемонии. Сола вместе с Пеппер, Джульеттой и Бурно дали чудесные дары, всё жители города были счастливы, а мать впервые ими гордилась. Но недолго. В то время как младшие пытались развить свои способности чтобы помогать другим, Сола узнала для себя удивительную вещь — она очень похожа с призраками. Они молчат, закрывшись в себе, лишь изредка беззвучно плача. От чего, почему, кто из обидел — одному Богу известно. И Бог никому не расскажет, хотя и знает. И Сола, она молчит, она знает множество секретов, которые дальше её памяти никуда не уйдут. Сола не станет призраком после смерти — она уже им является. Как и до призраков, никому нет до неё дела. Да, её дар теперь возможность наладить отношения с людьми, выйти в свет, но Сола не хочет этого делать. Зачем стараться стать обычной, если ты ненормальная? Главное, у неё есть Бруно, и он любит ее такой, какая она есть. Хотя, нет. Бруно никогда не видел Солы. Даже при нём она не может снять привычную сменную маску. Хотя она и особенная, лежит в ящике и надевается исключительно для него, Сола не может вспомнить себя без этого. Маскировка, как броня, защищает от ненужных волнений. И Бруно вовсе не обязательно видеть её искалеченную душу. Кому, никому это не нужно... Прошло много времени. Теперь её волшебство приносит пользу и мать иногда её хвалит в обмен на бессонные ночи. Когда она научилась воскрешать мертвых, возвращая души незаупокоившихся, всё стало ещё сложнее. И дело не в том, что это само по себе нелёгкий процесс, а в том, что убедить людей, что не всех можно вернуть — настоящее испытание. Каждый раз после её слов о том, что какой-то 80-ти летний дедуля отправился на тот свет с чистой душой и вернуть его на землю даже Бог не сможет, на Сола налетали обуянные гневом и скорбью люди. Мама злилась, говорила, что она должна найти способ возвращать всех, но Сола молчала. Хороший способ не напороться на гадости — просто не спорить с человеком и он сразу почувствует себя правым, успокоиться и всё закончиться быстрее, чем в если бы он что-то ответила. Это рассказали ей призраки, точнее, показали, ведь у них нет голоса. Зато у каждого на лице шрам — ужасный, местами он сочился кровью и гнилью. Это шрам от общения — рот. То место, откуда выходят самые грязные мысли и идеи. То, что может ранить больнее раскалённого ножа. Сола согласна с ними. Ничего хорошего в словах нет. Хотя, Бурно не говорит что-то злое. Наоборот. Его редкие комплименты заставляют улыбаться, разрывая швы, которыми пришиты уголки губ. Он — чудо в её жизни, но от этого она не изменится. Слишком долго ей пришлось быть одной, и залатать душу ей пришлось в одиночку, хотя всё чаще ей кажется, что лучше бы она не лечила себя, а оставила бы всё как есть. Единственный, ради кого она ещё не повесилась, ради кого подставляет спину стрелам и укрывает от страхов мира и ещё не сдалась, это он, её брат. Сестры как-то сами выбрались, они не встретили на своём пути этого, а вот малышу Бурно не позавидуешь. Но его душа ещё цела, а её уже не спасти, и Сола отдаст её дьяволу, если это поможет ему когда-нибудь.
